Однажды в...ТАРДИС

Я ненавижу тебя, не покидай меня...

Когда Эмма была маленькой, ей всегда хотелось научиться летать, но сейчас, летя сквозь пространство и время, слыша потрескивающий шум в ушах и с ужасом осознавая, что находится, грубо говоря нигде, она думала только о том, что в мире нет ничего лучше мягкой посадки и твердой земли под ногами. Может, они летели вечность, а, может, всего несколько коротеньких секунд, так или иначе, вместе с ярчайшей вспышкой белого света они выскочили из портала времен и не совсем плавно шмякнулись о землю. — Фуф, — выдохнула спасительница, — как же я люблю настоящее. — Полностью поддерживаю, Свон, — усмехнулся Киллиан, подавая ей руку и помогая встать. Да уж, здесь и воздух чище и на душе как-то становилось легче. Что и говорить, в сказке хорошо, а в Сторибруке ничуть не хуже. Наши герои внимательно огляделись. И кое-что заставило их тут же нахмуриться. Все выглядело абсолютно таким же, как было до их полета. Бывший портал, предвечернее синевато-голубое небо над головами, ТАРДИС в паре метров от них. Как же, черт возьми, узнать, что все было не зря и их миссия удалась? Ответ пришёл к ним незамедлительно, в виде Доктора, радостно выбежавшего из своей машины с громким криком: — Ребятки! Ха-ха! Я знал, что у вас получится! Доктора буквально переполняла безграничная мальчишеская радость. Он ведь и сам сомневался в том, что их план удастся. Но все-таки как же хорошо все вышло! И он стиснул их в самых крепких объятиях, на которые только был способен. «Ребятки» лишь тихонько рассмеялись в ответ и с не меньшей благодарностью и радостью ответили на обнимашки. Через некоторое время, отстранившись, Эмма посмотрела на друга и тихо спросила: — А ты уверен, Доктор? У нас точно получилось? — Ну, я же повелитель времени, — с хитрой улыбкой ответил он, — и немножко разбираюсь в таких штуках, хотя, признаться иногда и делаю ошибочки. И дабы удостовериться в том, что все в порядке, он достал свою зеленую звуковую отвертку, провел быстренько сканирование и весело кивнул, давая понять, что все хорошо. Свон открыла, была, рот, чтобы что-то сказать, но все нужные и необходимы слова почему-то забылись в эту секунду. Наверное, в них и не было нужды. Все произошедшее казалось страшным сном, но он все-таки был позади. Но, кроме того, спасительница чувствовала себя новым человеком. Стены рухнули. Наконец-то. Все хорошо. Все было в порядке. … Или им только казалось, что это было так. Потому как в следующий миг до них донесся слабый вскрик, переходящий в болезненный стон, полный злобного отчаяния. Доктор, Эмма и Джонс разом обернулись к источнику звука, который был совсем рядом, буквально в двух шагах от них. Это была Алхимик. Кожа девушки стало мертвенно-бледной, а в стальных глазах на самом донышке что-то начало стремительно угасать. Она крепко обхватила себя руками и все тем же полным безумия взглядом воззрилась на Доктора. Повелительнице времени не повезло, она даже не успела понять, что натворил её соотечественник, но уже успела пострадать. По её щеке скатилась одинокая слеза. Не грусти, нет. Это была слеза чистого гнева. Она снова издала тяжелый стон и, кажется, начала падать. «Наверное, в неё попала ударная волна от портала или вроде того», — успел подумать Крюк, в то время как, Доктор метнулся к дочери Мастера. В самый последний момент, он все-таки успел её подхватить, прежде чем Алхимик рухнула на землю. — Тише, держу…держу, — пробормотал повелитель времени, крепко сжимая её ладонь. — Умираю у тебя на руках, доволен? — прохрипела девушка с саркастической улыбкой на лице. Из её губы засочилась маленькая струйка крови. — Ты не умираешь, — отмахнулся Доктор, пытаясь сделать непринужденный вид, — подумаешь, магия. Регенерируй! Алхимик тихонько рассмеялась: — Чертовы сказочные твари снова живы, а их хваленный «счастливый конец» восторжествовал, и ты хочешь, чтобы я регенерировала? — она издала неопределенный звук: то ли смешок, то ли всхлип и закашлялась. Пятна крови упали на ладонь Доктора, и того пробрала мелкая дрожь, а повелительница времени продолжала: — Плохо ты меня знаешь. Я отказываюсь. — Регенерируй. Просто регенерируй, прошу тебя! Давай! — уже совсем неуверенным тоном и как-то уж слишком тихо повторил Доктор. — И провести всю жизнь, зная, что не отомстила за отца? И как? Ты наверняка заключишь меня под стражу в ТАРДИС, а я не хочу быть твоей пленницей, — процедило сквозь зубы Алхимик, борясь с новым нарастающим приступом боли. Эмма и Киллиан с грустью смотрели на Доктора. Они знали, что тот хотел сохранить жизнь несчастной дочери Мастера. Доктор обрисовал им прекрасную картинку, в которой они двое, последние повелители времени, будут путешествовать вместе, помогут друг другу спастись от внутренних демонов и спасут несколько миров. Но у жизни, к сожалению, на этот счет были свои планы. Одиннадцатый беспомощно забормотал: — Но ты должна… Это не может так закончится! Твой отец. Ты и я! Все, что мы можем сделать… Нас только двое. Б-больше никого… Пожалуйста! Он почти прокричал последнее слово, а в глазах его заблестели слезы. Все снова повторялось. Его сердца снова разбивались. Алхимик со скукой посмотрела на него, но в следующую секунду на её лице с пугающей быстротой появилась улыбка. Такая искренняя, почти как у ребенка, неожиданно получившего желанную сладость. Борясь с приближающейся смертью, Алхимик запустила руку в карман и достала оттуда маленький флакончик, наполненный чем-то синевато-черным и быстрым легким жестом запустила его в сторону капитана и спасительницы. И прежде чем, оглушенный горем Доктор, успел заметить, что произошло, прежде чем магическая телепортационная волна успела поглотить Эмму и Джонса, Алхимик бросила свой последний взгляд на Доктора, едва заметно усмехнулась она сладким голосом произнесла: — А как тебе это? Я все равно выиграла. И до Доктора донесся полный ужаса вопль Свон, но он вряд ли смог осознать это… Точка. Финал. История Великих Магов Времен была закончена. *** А Эмма и Килилан, тем временем, магической телепортационной волной перенеслись в какое-то новое место. Это был красивый хвойный лес. Он оканчивался невероятно глубокой, казалось, бездонной черной пропастью. Несмотря на спокойный пейзаж, место не было похоже на лес из сказки. Зловещая тишина и далекий свист ветра в самих пушистых верхушках сосен, что, казалось, касались голубовато-синего предвечернего неба, создавали жуткое, потустороннее ощущение. Все вокруг было словно ненастоящим. Крюк взглянул на Эмму и быстро спросил: — Ну, и куда нас занесло снова? Она уже хотела пожать плечами и сказать, что не знает, но осознание мощным ударом пришло ей в голову, а сердце пропустило несколько болезненных ударов. Она знала. То самое место, что снилось ей в кошмарах. Место, где она всякий раз теряла смелость и самообладание. И раз они оказались здесь… — Киллиан, нам нужно уходить отсюда, — звенящим от напряжения голосом произнесла она, делая шаг назад, — сейчас же! — К чему такая спешка, Свон? Что случилось? — Я знаю, где мы находимся и что может сейчас произойти, — прошептала она, — я видела это место во сне. Пират в удивлении приподнял бровь и посмотрел по сторонам. И вот чего спасительница точно не ожидала, так это понимания, отразившегося на его лице и следующей совершенно необычной фразы: — Ты не поверишь, красавица, но я кажется тоже видел его. В тот день, вернее в ту самую ночь, когда… — …когда все началось, — с волнением в голосе закончила та и в недоумении воззрилась на Джонса. Слишком странное совпадение. Даже несмотря на все, что произошло. Пират прокашлялся и медленно произнес: — Что ж, мы можем предположить, что нам приснился чертов один и тот же сон. Но, как нам теперь отсюда выбраться? Мы ведь даже не знаем, где мы, в каком пространстве и времени. — Да какая разница! — нервно воскликнула Эмма, — главное, быть подальше от этой пропасти. — Ты могла бы попытаться телепортировать нас, светлый маг, — негромко заметил Киллиан. Шериф устало закатила глаза. Вот уж что-что, а это сейчас обсуждать ей хотелось в последнюю очередь. Она раздраженно вздохнула и немного погодя сказала: — Нет у меня магии, сколько раз говорить! Думаешь, притворяюсь? — Но Зелина мертва, значит все должно было… Он не успел договорить. В этот самый миг раздался приглушенный раскат шепчущего грома. Сначала он был совсем тихим, ласковым. Но затем, его сила начала нарастать, с каждой мельчайшей секундой становясь все громче и громче. Его похоронная песня оглушает. Появляется желание спрятаться от неё, только бежать больше некуда. Неестественно фиолетового цвета тучи пугающе быстро начали накрывать кристально-синий свод далекого-далекого неба. Холодный ветер поднимается откуда-то из-под земли, кружась невидимыми потоками и превращаясь в ураган. Дрожь по телу.… Но не от холода, нет. От мёртвого ужаса, который сковал душу своими безжалостными тяжелыми когтями. Спасительница и пират быстро посмотрели друг на друга. За то короткое время, что они успели провести друг с другом они научились практически читать мысли друг друга. Поэтому, после этого короткого взгляда они бросили бежать. Бесцельно, лишь бы укрыться. Лишь бы успеть… Сильнейший удар магического ветра незамедлительно сбил их с ног. Джонс, не мешкая, попытался встать, но сила стихии, в компании с магией, была слишком велика. В небе сверкнула ослепительная золотая молния, и откуда-то раздался запах горелой листвы. Новый раскат озлобленного грома… И спустя кратчайший миг Эмма почувствовала нечто вроде землетрясения. Это как какая-то чужеродная, неведанная сила начала подниматься с самого дна темной пропасти. Словно находясь посреди бушующего океана, капитан и спасительница почувствовали, как прозрачным водоворотом, невидимым человеческому глазу, их начало затягивать в эту далекую непроглядную бездну. И надежды нет. Как и способа выбраться. Спасительница, кажется, кричала. Но она ничего не слышала, даже звука собственного голоса, ничего не чувствовала, кроме ужаса и понимания того, что их обоих затягивает в пропасть, в великое темное ничто, простирающееся снизу. Это вызывает такой страх, что сердце стучит с невиданной для него силой. Хочет вырваться из тела. Они отчаянно замахали руками, пытаясь схватиться хоть за что-нибудь. А в глаза летели камешки, травинки, ветки. Подхваченная ураганом пыль, кажется, хочет залететь прямо в легкие. С каждой секундой расстояние до пропасти сокращалось. Боже, как же все глупо получилось. С неба, полностью покрытого пушистыми фиолетовыми тучами, тяжелыми ударам посыпался град. Новая вспышка молнии. … Но тут, в самый последний момент, когда расстояние до гибели сократилось до какого-то жалкого полуметра, Киллиан, собрав последние остатки сил в кулак, успел зацепится крюком за какой-то выступ на земле и свободной рукой поймал ладонь Свон: — Держись! А ураган уже во всю набрал свою мощь. Сам воздух стал каким-то серо-черным, безжизненным. В их сторону продолжали лететь щепки, растения, грязь… Хватаясь за руку Джонса, спасительница почувствовала, как все ощущения вновь вернулись к ней. С трудом держась, она попыталась поднять голову и посмотрела на пирата. — Киллиан! — громко сказала она, пытаясь перекричать магический ветер, — тебе нужно отпустить меня! — Черта с два, Свон! Сейчас не лучшее время для шуток! — крикнул он в ответ, крепче сжимая её руку. «Упрямый паршивец!», — успевает подумать она, пытаясь свободной рукой защитить лицо. — Но, послушай! Мы оба знаем, что это закончится смертью. Мы же видели этот сон, а заклинания Алхимика распознало его, — прохрипела Эмма, чувствуя, как ветер не позволяет ей говорить. — Зачем ты это говоришь?! — Потому что мы не можем погибнуть оба! — с горечью в голосе закричала Эмма, — я не могу допустить, чтобы ты пострадал! Пострадал из-за меня! И она попыталась вырваться, но, конечно же тщетно. Тем временем ураган, казалось, добрался не только до их тел. Спасительница и пират буквально ощущали как он влетает в сердце, неся за собой сотни самых темных мыслей и ощущений. — Прекрати брыкаться и нести чушь, Свон! — Киллиан начал злиться, чувствую, как с каждой секундой ему становится все труднее удерживать их обоих на краю вечности, — умирать на моих глазах ты сегодня не будешь! Неужели ты не понимаешь? Я не прощу себе, если это случится. Я… не смогу. Эмма с некоторым запозданием поняла, что плачет. Где-то на самом краешке сознании у неё мелькнула мысль, что она хотя бы спасла родителей и Генри, прежде чем волна тоски и отчаяния вновь накрыла её. Она посмотрела Крюку в глаза и негромко, но так, что он услышал сказала: — Но ты не погибнешь из-за меня. Я люблю тебя! Никаких слов в мире не хватит, чтобы описать все то, что эти двое почувствовали в данный момент. Казалось, пространство, время, магия, месть — все остановилось на мгновение в эти короткие секунды. Слишком короткие. Ибо в следующий же момент, все-таки не дав Эмме возможности вырываться, Киллиан почувствовал, как новый магический вихрь пронесся по самой земле, и Джонс, от неожиданности, потеряв равновесие, отцепил крюк от опоры. … Крюк и Эмма, по-прежнему не разрывая рук, летели в самое сердце бездонной пропасти, в нежнейшие объятия Смерти.