Однажды в...ТАРДИС

И мы идем бок о бок навстречу свету, И моя любовь сегодня станет твоей броней *** Все демоны плачут, Потому что ты и я Нашли любовь в разрушенном месте...

Она почувствовала, что снова оказалась окружена темнотой. Бесконечной, клубящейся, заполняющей каждый атом пространства вокруг. Неужели это и есть конец всего? Немного, разочаровывает… Темнота и тишина. Но… На самом деле, тишины не было. Что-то жужжало то здесь, то там. Раздавался звук подобный мелодичному гулу, где-то сзади что-то весело позвякивало. Эмма, конечно, не бывала в Преисподней, но все же могла утверждать, что таких звуков там быть не должно. А может? .. Решение этой «задачки» пришло к ней так быстро, что в пору было посмеяться над собственной глупостью. Но сердце спасительницы ещё не прекратило стучать так, словно хочет сломать ребра, а душа не ощущала желанного спокойствия. Поэтому Эмма просто открыла глаза и тут же сощурилась. В лицо ей ударил мягкий, но яркий оранжевый свет множества круглых лампочек. Они, казалось, приветливо сияли специально для неё, будто говоря, что все хорошо, все позади. Что-то по-прежнему шуршало у панели управления, да и сама машина привычно гудела. Эмма была в ТАРДИС. — Так я…жива? — пробормотала она, все ещё оглядываясь по сторонам и оценивая это место как возможный Рай. — Похоже на то, — раздался за её спиной знакомый голос, затопляя сердце спасительницы оглушительным чувством счастья. Она быстро обернулась и увидела перед собой Киллиана, живого и невредимого, с такой привычной веселой ухмылкой на лице. Все ещё с трудом веря в фантастическое спасение, Эмма медленно подошла к нему и с неуверенной улыбкой тихо спросила: — Но как это вообще возможно? — Ты нас спасла, Свон, — проговорил капитан, все ещё ухмыляясь, — и знаешь почему? Потому что я оказался прав! Он выглядел на редкость радостно и хитро улыбался, глядя на удивленную спасительницу, которая, все ещё не понимая спросила: — Ты это о чем? Вместо ответа Джонс указал на ладони Эммы. Хотя действие заклятия практически подошло к концу, её руки по-прежнему окружало серебристо-белое свечение, а между пальцев пробегали маленькие искорки, похожие на снежинки. И в этот миг Свон осознала, что действительно уже давно чувствует это, чувствует магию, которая, казалось, пронизывала все её тело. — Я же говорил, никуда твоя магия не делась, — улыбнулся Крюк, — и ты телепортировала нас…в ТАРДИС. Эмма смотрела на руки, что-то обдумывая и, наконец, сокрушенно покачала головой и с невеселой усмешкой прошептала: — Как жаль, что, чтобы додуматься до этого и пробудить свою собственную силу, мне пришлось понять, что ты умираешь. — Ну, в конечном счете, я рад, что твои силы, можно сказать, вернулись благодаря кое-какому чертовски неотразимому пирату, — ответил Джонс. Даже его глупые шуточки сейчас не казались таковыми, и спасительница счастливо рассмеялась. А затем, поняв, что больше не может сдерживать своих эмоций, которые, кажется, и так били через край, приблизилась к Киллиану и крепко обняла его. Тот незамедлительно обнял её в ответ, чувствуя, как его сердце наполняется теплом и, что он, наверное, самый счастливый человек во всей Вселенной. Нельзя сказать точно, как долго эти двое простояли вот так, в объятиях друг друга. Но когда Крюк все же немного отстранился от Эммы он заметил: — Надеюсь, красавица, ты не будешь делать вид, будто ничего не говорила мне там, у пропасти и не (упаси Посейдон) пошлёшь меня снова за хворостом? Свон улыбнулась и коротко покачала головой: — О, нет, только не теперь. Я не отказываюсь от своих слов, — усмехнулась она, — я люблю тебя. — Это очень хорошо, — деланно-серьёзным тоном произнес капитан, — потому что знаешь что, Эмма Свон? Я тоже люблю тебя! И Крюк наклонился и поцеловал спасительницу. Та, приподнявшись на цыпочки, обвила его шею руками и с радостью ответила на поцелуй, чувствуя как в её душе разгорается настоящее бессмертное пламя, а где-то глубоко в сознании мелькает мысль: «Кажется, сказки все-таки не врут. И в конечном итоге, все равно побеждает любовь». … … — Вы что такое натворили? Словно откуда-то извне, из иного мира раздался возмущенный до глубины души голос Доктора. Раскрасневшиеся Эмма и Крюк мгновенно отпрянули друг от друга и с некоторой опаской посмотрели на повелителя времени, который, кажется не мог найти слов. Он беспомощно разводил руками, тыкал пальцем в спасительницу и пирата и, наконец, совладав с голосом сказал: — Вы…как вообще? В ТАРДИС нельзя телепортироваться. А вы…, но я же… Ай! Оказавшаяся рядом с ним Ривер, поспешила от души ткнуть мужа локтем в бок и, послав Джонсу и Эмме доброжелательную улыбку, радостно перебила: — Доктор хотел сказать, что мы очень-очень рады, что вы живы, что вы спаслись и его, конечно же, волнует то, как вы это сделали, но сначала вы ещё должны прийти в себя, побыть наедине… — Но ты только взгляни на них! — уже скорее наигранно-возмущенно воскликнул повелитель времени, бросая взгляд на своих «ребяток», которые продолжали немного глупо, но вполне искренне улыбаться, — целуются и плачут! Плачут и целуются! .. — Наедине, — уже жестче, не терпящим возражений тоном повторила профессор Сонг. Она быстро схватила Доктора за рукав и, особо не церемонясь, поспешила утащить его подальше под тихое хихиканье Эммы. И когда звуки их шагов почти затихли, Свон повернулась к Киллиану и спросила: — Так, на чем мы остановились? *** Волны мягко шуршали, словно шепча, рассказывая сказку. На, спавший доселе Сторибрук, опустились сумерки и огни города ярко сияли в его водах. Витал легкий ветерок, где-то в вдалеке шумели вороны. Готовящийся к вечеринке, по случаю рождения маленького принца, Сторибрук и не подозревал, какие испытания ему пришлось пережить. Для всех жителей это был тот самый день после расправы с коварной ведьмой Запада. Конечно, Эмма поспешила рассказать родителям и Генри все-все. Но на это ушёл не один долгий час, вопросы пребывали все с большей скоростью, а появление радостного последнего повелителя времени в квартире Прекрасных не особо помогло в разрешении этой непростой ситуации. Крюк подозревал, что им предстоит ещё не один подобный разговор, а потом жители города вздумают организовать ещё пару-тройку пирушек… Одним словом, он был рад, что он и Эмма и не принимали участия в общем торжестве, просто сидя на пристани вместе с Доктором, наслаждаясь чувством победы и крохотными мгновениями покоя. Они сидели молча, плечом к плечу, болтая ногами над водой и глядя на отражение огней в темной воде. — Знаете, я все думаю, — вдруг подала голос Эмма и воззрилась на Доктора, — Алхимик сказала, что не сумела наслать заклятие на меня из-за моей чудо-силы спасительницы. Но почему Крюк тогда остался в Сторибруке? И почему ей потом удавалось отправлять меня в мир моих собственных чувств и кошмаров? Доктор посмотрел на неё и, улыбнувшись, кивнул: — Я тоже думал об этом Свон. И… Я, конечно, далеко не специалист по вашим сказочным штучкам, но мне кажется, я знаю в чем дело. Хотя бы приблизительно. — И в чем же? — с интересом спросил Киллиан. Хитро посмотрев на обоих Доктор пояснил: — Вы сказали мне, что в день, когда случились все эти ужасные вещи вам приснился один и тот же сон. И я подумал… Если в вашем мире существовала такая штука, как «поцелуй истинной любви», то почему не может быть нечто вроде «сна истинной любви»? Ведь вам не просто снился один заурядненький сон. Вы снились друг другу, беспокоились друг о друге. Ваши человечно человеческие чувства, светлые чувства были настолько сильны, что они просто не могли противостоять тьме Алхимика. Крюк в удивлении покачал головой и тихо произнес: — Так получается мы… — …спасли друг друга, — закончила Эмма и улыбнулась ему. Доктор радостно потер ладони: — О, да! Старейшая история во вселенной! Он, она и любовь против всех возможных препятствий на свете…