Однажды в...ТАРДИС

примечание: глава, написана в жанре Songfic использованная песня, которую рекомендуется слушать при прочтении: Demi Lovato — Yes

Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение, Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле. Ты одна мне горишь, как звезда в тишине отдаления, Ты корабль, что не тонет ни в снах, ни в волнах, ни во мгле. Я тебя полюбил неожиданно, сразу, нечаянно, Я тебя увидал — как слепой вдруг расширит глаза И, прозрев, поразится, что в мире изваянность спаяна, Что избыточно вниз, в изумруд, излилась бирюза… (К. БАЛЬМОНТ)

Тихо, изящно и по-настоящему волшебно, одна за другой снежинки падали на землю сказочного городка Сторибрука. Через некоторое время он весь оделся в белую шубу зимы, а по прошествии часа поднялась настоящая метель. Но даже её завывание было не злобным, нет. Это была песня и она было успокаивающим. Улицы города были пусты, и мирная тишина царила повсюду. Медленно приближался прекрасный зимний вечер. По главному проспекту Сторибрука неспеша шёл человек в чудном твидовом пиджаке, бабочке и с небольшой коробочкой синего цвета в руках. Человек выглядел радостным и одновременно немного взволнованным. Все-таки сегодня — особенный день, ведь не так часто его приглашают на свадьбы. А снег все падал и падал, сияя в оранжево-желтых лучах многих городских фонарей, прямо как в старых историях о Рождестве, с каждым мгновением все больше преображая все вокруг. И казалось, что если хорошенько прислушаться, можно услышать как он нежно касается земли… Человека с бабочкой, кажется, совсем не смущало, что на улицах никого не было. Его взгляд был сосредоточенным, он точно знал, куда держал путь и почему тут было так безлюдно. *** Кафе «У бабушки» было заполнено до отказа. В помещении яблоку было негде упасть, и просто не верилось, как все жители городка смогли уместиться в этой маленькой уютной забегаловке, которая словно бы стала больше внутри, чем снаружи. Все столы со стульями и креслицами были небрежно сдвинуты в сторону входных дверей, которые только что открылись (чего, в прочем, никто не заметил). Жители как могли втиснули себя на сиденья, кое-кто сидел на коленях у друзей, кто-то все же стоял, прислонившись к стене. В кафе царил веселый гул. Не привлекая к себе особого внимания, Доктор аккуратно, стараясь не отдавить ноги всем присутствующим, протиснулся среди жителей и стал наблюдать… В центре помещения стояло нечто наподобие импровизированного столика или вроде того. За ним стоял на редкость взволнованный Дэвид Нолан, одетый в темно-серый костюм, и абсолютно спокойная, но радостная, Реджина Милс. А перед «столиком», особо не обращая внимания ни на кого и со всем счастьем, что было в их глазах, стояли и смотрели друг на друга Киллиан и Эмма. На спасительнице было простое, но нарядное платье, нежно-розового цвета, чуть длиннее колен, подчеркивающее её талию и делающее Свон такой изящной, что она и впрямь напоминала лебедя. Её светлые, немного закрученные волосы были распущены и свободно падали на плечи. На шее у Эммы висела простая цепочка со старинным кольцом, повешенным на неё. Джонс же, наконец, сменил свой пиратский плащ и камзол на более современную кожаную куртку, черного цвета и темно-серую рубашку, в едва различимую тонкую серую полоску. Кашлянув, Дэвид хлопнул в ладоши и громко произнёс: — Попрошу, пожалуйста, минутку внимания. В кафе тут же воцарилась торжественная звенящая тишина, Эмма и Киллиан повернулись к Чармингу, а Доктор в толпе приподнялся на цыпочки, чтобы лучше все видеть и ничего не упустить. — Итак, — неуверенно начал Прекрасный, — сегодня очень торжественный день, как для меня, так и для всего нашего королевства. Наши…кхм молодые отказались отмечать свадьбы по всем правилам этого мира, а поскольку праздновать, как это было бы в Зачарованном лесу у нас возможности нету, мы решили провести вот такую вот маленькую церемонию здесь. Он выждал паузу и окинул всех присутствующим взглядом, в котором смешалась и радость за дочь, и все то же не до конца угасшее неодобрение относительно его жениха, и какая-то известная только ему печаль. — Поэтому, я, как король Зачарованного леса…, — продолжил он. — …и я, как мэр города…, — прибавила Реджина. — Да, — подтвердил Дэвид, — мы взяли на себя честь поженить молодых. Он глубоко вздохнул и посмотрел на капитана и спасительницу: — Что ж, приступайте к свадебным клятвам. В этот миг все присутствующие навострили уши, а волнение принца передалось, казалось, каждому человеку в кафе. Но Крюк же уверенно кивнул и, повернувшись к Эмме, взял её за руку и негромко начал: — Эмма Свон. Долгие годы я был потерян. Я не жил почти двести лет, я существовал. Я лгал, убивал, разрушал чужие жизни, потому что в моей собственной не было ничего кроме непроглядной тьмы и удушающей пустоты. И впереди, в своем будущем я не видел ничего кроме мести, которую вряд ли можно назвать достойной целью или смыслом существования. Я не думал, что когда-нибудь снова смогу полюбить да и вообще перестал верить в эту самую любовь. А потом я встретил тебя… Он замолчал на мгновение и неспешно продолжил: — Ты изменила мою жизнь, Свон. Хоть и по началу я сопротивлялся, не хотел отпускать тьму, но в глубине души я четко понимал, что с каждым днем становлюсь другим человеком. Я хотел быть другим человеком. Я понял, чему действительно стоит посвятить жизнь. И я клянусь, Эмма Свон. Клянусь, что буду любить тебя до конца жизни и после него. Я клянусь всегда быть рядом. И, знаешь, я, наверное не могу обещать, что все всегда будет в порядке, ведь мы живем в Сторибруке, а девиз этого города уж точно не «Спокойствие и процветание». В этот миг все присутствующие хихикнули и обменялись хитрыми улыбками, а Джонс продолжал: — Но я готов ко всем трудностям, которые только могут с нами случиться. Ты — мой счастливый конец, Свон. Я люблю тебя! И пока он говорил все эти слова, Эмма почувствовала, что плачет. С некоторым трудом справившись с нахлынувшими эмоциями, она быстро утерла слезы рукой и, поняв, что её очередь, начала говорить: — Киллиан Джонс. Крюк. С самого детства я всегда чувствовала себя брошенной. Я постоянно бежала. От проблем, неприятностей; в поисках семьи, лучшей жизни, возможного счастья. Даже когда казалось, что я нашла все это, то я все равно продолжала свой бег. И неизвестно, как долго продолжалась бы эта бесконечная гонка, если бы не ты. Ты помог мне обрести дом, Киллиан. Ты помог мне понять, что дом — это не столько место, сколько люди, ощущение. И ты стал для меня той важной частью дома, без которой он не может для меня существовать. Я так долго тебе не доверяла, но ты все равно не отвернулся от меня. И вот я, стою здесь и клянусь. Я клянусь, что буду любить тебя всегда, во всех мирах и вселенных и даже после смерти. Я клянусь, что никогда не раню тебя, Киллиан, не причиню тебе боль. И ты прав, мы не можем знать, что будет дальше, но я тоже готова пройти это все. С тобой. Я люблю тебя. К этому моменту у доброй половины женского населения города, что присутствовала в кафе слезы лились настоящей рекой, в прочем, вряд ли кто-нибудь, включая их самих, заметил это. Поняв, что и Дэвид не совсем может справится с эмоциями, Реджина прокашлялась и произнесла: — Мы принимаем ваше клятвы. А теперь, Киллиан Джонс, согласен ли ты взять в жены Эмму Свон и всегда быть с ней, любить её и в… — Согласен! — нетерпеливо перебил её Крюк, весело ухмыляясь. Реджина закатила глаза и повернулась к спасительнице: — А ты, Эмма Свон, согласна ли стать женой Киллиана Джонса, прой… — Согласна-согласна, — точно также оборвала её Эмма, счастливо улыбаясь. Мэр города пробурчала себе под нос что-то про нетерпеливых и влюбленных идиотов, а Доктор со своего места тихонько рассмеялся. — В таком случае, — наконец, подал голос Прекрасный Принц, — объявляем вас мужем и женой! Киллиан Джонс, можете поцеловать невесту. И под оглушительные аплодисменты их губы встретились в первом законном поцелуе. *** Со всей любезностью ответив на очередное поздравление от кого-то из фей, Крюк обессиленно вздохнул и опустился на один из многочисленных диванчиков, которые по непонятным причинам (явно, без магии тут не обошлось) появились в кафе, заменив собою стулья и столы. Он посмотрел на Эмму, севшую рядышком, у которой был такой же усталый и немного испуганный вид, и усмехнулся: — Как-то не очень это похоже на настоящий праздник. Та слабо улыбнулась и пробормотала: — Мне кажется, ты все-таки был прав, когда предлагал стащить какой-нибудь корабль из порта и отметить все там. Без оваций. Джонс рассмеялся и коротко поцеловала её в губы. Секунды покоя по-прежнему были такими редкостными, словно они вес ещё боролись со злом, а не праздновали собственную свадьбу. А на корабле они бы, действительно, были предоставлены только друг другу и морю… — Хе-хей, Джонсы, приветик! — совершенно неожиданно залетел в комнату Доктор, сбив по пути один из самых маленьких диванчиков, который был даже скорее креслицем, — ну хватит вам! Сколько можно целоваться? Вздохнув Эмма отстранилась от Киллиана и, встав, с улыбкой посмотрела, а повелителя времени: — А ты значит все-таки пожаловал на нашу свадьбу? — Ага! Здорово, правда? , — тот светился от счастья и радости не хуже молодых и прибавил, — э-э-э, капитан, могу, а я обнять вашу… — Пожалуйста-пожалуйста, — кивнул Крюк, ни сколько не возражая. — Тогда — мои поздравления! — радостно воскликнул Доктор, буквально стиснув спасительницу в праздничных объятиях. Она радостно обняла его в ответ и, погладив по плечу, заметила: — Мы так рады, что ты прилетел. Я уже решила, что теперь мы никогда с тобой не увидимся. Эта мысль и вправду не покидала Эмму после того, как Доктор и Ривер улетели два месяца назад, когда повелитель времени, на их прощальный вопрос: «А ты прилетишь к нам снова?», ответил лишь туманное: «Загадайте желание!». Не то чтобы дочь Белоснежки и Крюк были сильно зациклены на этой неясной фразе, но им обоим хотелось увидеться с Доктором вновь. К счастью, в памяти телефона спасительницы сохранился номер ТАРДИС, куда она и отправила наудачу приглашение на их с Киллианом свадьбу. — Ну что ты, Эмма Джонс, разве я мог такое пропустить? О, ты ещё не видела, как я танцую танец Пьяного Жирафа! — отстраняясь, радостно проговорил Доктор. Судя по несколько шокированному выражению лица Эммы, они и не горела желанием увидеть такое. А тот, тем временем, запустил руку во внутренний карман пиджака, достал небольшую коробочку синего цвета и торжественно вручил молодым: — Собственно, вот. Это вам. Эмма и Крюк переглянулись и стали неспешно разворачивать синюю оберточную бумагу. И, наконец, стянув последний аккуратный бантик они открыли коробочку. В ней лежала маленькая открытка с поздравлениями и… — Ключи? — с интересом спросила спасительница, доставая стальной ключик на длинной цепочке. У Киллиана был точно такой же. — Ну да, — улыбнулся Доктор, — я подумал, что вдруг вы, захотите, не знаю, в свадебное путешествие, к примеру. И тогда у вас точно должен быть свой ключ от транспорта. — Транспорта? — переспросил капитан. — Ключи от ТАРДИС, — с театральной торжественностью прошептал Доктор, любуясь реакцией Джонсов, которые были ну очень рады. Но тут вдруг Эмма с сомнением обернулась в сторону, откуда ещё раздавалась музыка и слышались голоса горожан. И они явно не могли дождаться виновников торжества, чтобы в очередной раз осыпать их поздравлениями и произнести десяток-другой нудных, но «несомненно мудрых» тостов в их честь. — Но мы ведь не можем улететь прямо сейчас, так ведь? Нельзя же сбегать с собственной свадьбы…, — пробормотала она. На что Доктор только весело отмахнулся и произнес: — Кто тебе такое сказал, Джонс? К тому же, — в его голосе появилась нетерпеливая таинственность, — не стоит забывать, что ТАРДИС — это машина времени. Мы можем вернуться хоть через минуту после вашего ухода. Ну что скажете? Идем со мной? Киллиан посмотрел на Эмму, и в его глазах заплясали веселые искорки. Ну разве можно было отказаться, особенно сейчас, когда они оба, впервые за много лет были так счастливы, были одной семьей. К тому же, они действительно вернуться через минуту, никто и не заметит. Спасительница счастливо улыбнулась мужу и, уже привычным жестом крепко сжав его ладонь, повернулась к Доктору и утвердительно кивнула, а Крюк сказал: — Да! Мы пойдем с тобой. Доктор как обычно радостно хлопнул в ладоши и, дружески обняв Джонсов за плечи, быстро повел их в сторону ТАРДИС, говоря: — Ха, я знал, что вы согласитесь! Знал! Никто из гостей и не обратил внимания, как молодые куда-то пропали. Почти никто, за исключением, может быть, Белоснежки, которая милостиво «позволила им немножечко погулять», прежде чем устроить небольшой разнос. А дверь ТАРДИС уже с радостным скрипом захлопнулась, и Доктор быстро нажал на все возможные кнопки и произнес: — Все пространство и время, все, что когда-либо было или будет! Ну что, Джонсы, откуда вы хотите начать?

Конец.