Однажды в...ТАРДИС

— Свон? С чего вдруг ты решила устроить свое королевское ложе тут? — едва проснувшись, выдает Крюк. Серый дневной свет уже успел пробиться в комнату сквозь голубоватые занавески. Где-то на улице шумит осенний ветер, лениво собирая тучи на предстоящий дождь. Спасительница зевает и с наслаждением потягивается, расправляя плечи после долгого статичного положения. Заснуть ей практически не удалось. Всю ночь она то и дело просыпалась, вздрагивала и испуганно осматривалась. Её кошмары были не такими яркими и реалистичными, как первый, но подобно ему были также неприятны. Да и заканчивались, к сожалению, одинаково. Вновь бесцеремонно влетевший ветер заставляет обоих поежиться и присесть. — Ждала, пока ты соизволишь проснуться, — с легкой усмешкой, и старательно сдерживая зевоту, говорит Эмма. — О, это так мило с вашей стороны! — в тон ей отвечает Джонс, слегка улыбаясь. — Ладно, джентльмен, с чего предлагаешь начать? — Прости, что? — Ну, ты же вчера толкал речи о спасении города, — неторопливо поясняет шериф, — вот и говори, куда, что и как. Утро вечера мудренее, как ни крути. Не все, но большая часть сомнений ушла из сердца шерифа. Что и говорить, спасать этот город Свон не впервой. Да и с капитаном они на редкость хорошая команда… Киллиан привычно ухмыляется: — Что, доверяешь управление мне? Тогда достань свой очаровательный значок. Мы направляемся к вам в офис, шериф. Эмма в ответ лишь насмешливо закатывает глаза и быстро отвечает: — Слушаюсь, капитан. Только стоит немножко повременить. Без завтрака мы рискуем свалиться за борт от усталости. Джонс тихонько смеется и, довольно кивнув, направляется варить кофе. Как говорится, когда дела совсем плохи, остается только шутить и смеяться. …На границе города, тем временем появилась незнакомая фигура в странной одежде и тут же исчезла в чаще леса… *** Солнце тускло освещает автомобильную дорогу из-за тяжелых облаков цвета грязноватого снега. Прохладный ветер с пристани легонько обдумывает вершины редких деревьев и теребит волосы Эммы. — И почему ты предлагаешь начать с участка? — пыхтя, спрашивает она, поспевая за капитаном, который на редкость быстро пересекает улицу. — Зелина, — кратко ответил тот, поглядывая вперед. — Зе…, но послушай она-то тут причем? — слегка удивляется Свон, — насколько нам известно, её планом было изменение проблем прошлого, а не настоящего. — Ну, знаешь ли, её план провалился, может у неё оставался какой-то ещё, в запасе. Спасительница внимательно смотрит на пирата и спустя недолгое время произносит: — Мы лишили её магии. Как бы она справилась? Казалось, у мужчины уже сдало терпение: — Откуда я знаю, красавица? Могу лишь сказать, что злодеи не так просты, как кажутся и у них всегда есть козырь в каюте. — Ещё б тебе не знать — сам из этой коварной шайки, — бормочет шериф, глядя под ноги. Упс. Она не хотела говорить этого. Или хотела? Когда во всем городе у тебя остается лишь один-единственный собеседник, трудно понять, что говоришь вслух, а о чем думаешь. Крюк слегка морщится, услышав эти слова, но ничего не говорит, лишь толкая перед собой дверь участка. Похоже, он так и не принят в ряды героев. Неужели эта команда «идеалов» так и будет его попрекать Джонса его пиратским происхождением и злодейским прошлым? Эмма обгоняет его и легко проходит вперед. Её мысли плавно возвращаются к фразе, сказанной только что. Она вырвалась у неё…по привычке что ли. На самом ли деле она не доверяет капитану? В конце концов, это Крюк нашёл её в Нью-Йорке, это он помогал спасти Генри, её отца, да и её саму. Это Киллиан Джонс, черт возьми, умирал при ней в её кошмарах уже второю ночь подряд! И только его вид и появление вызывали у неё… Так стоп! Не время. Сейчас не время. И она, очнувшись, быстрым движением открывает свой кабинет, впуская туда Крюка, который уверенно проходит внутрь. — Оу, славненько, — тут же раздается его голос. — Что? Что такое? — тут же подбегает Эмма и сдавленно охает. На месте бывшей заключенной лежал лишь какой-то кусок ткани, явно оставшийся от одежды пропавшей. Пол рядом с камерой был заботливо истоптан чьими-то ботинками, следы которых, в прочем, уже едва различались. — Знаешь, милая, мне кажется на этот раз наша зеленка тут ни при чем, — задумчиво произносит Крюк. — Ты невероятно проницателен, — в тон ему отвечает спасительница. В любой другой ситуации, она бы наверняка захотела расследовать это, но сейчас она лишь начинает осматривать участок. Ни в поисках убийцы или похитителя Ведьмы Запада. В поисках хоть кого-нибудь. *** Но и эта их маленькая миссия, как назло, не увенчалась даже малейшим успехом. Мелкая морось начинает накрапывать с неба, которое к этому времени стало совсем серым и грозным. Погода, казалось, чувствовала настроение наших героев и взяла на себя обязанность подражать ему. — Прости, Свон, — пробормотал Киллиан, не глядя на Эмму, — я был уверен, что мы к чему-нибудь придем и отыщем кого-нибудь! Спасительница вздыхает и качает головой: — Ты же не виноват. Есть такие заклятия, которые видимо нельзя снять никому. Я не знаю, что делать дальше. Мы застряли в этом чертовом Сторибруке неизвестно насколько. Можно, конечно… Она осекается, не договорив. Все идеи, мысли в эту минуту кажутся такими глупыми и бессмысленными, а в голове настойчиво встают вопросы: «Какая разница? Зачем? ..» Выхода нет никакого. Это конец. … И в этот самый момент неприятную, неестественную и пугающе неуютную тишину Сторибрука наконец-то пронзил по-настоящему громкий звук. Это было что-то, даже не знаю, свистящее… Нарастающее. Звук был очень необычным. Эмма резко оборачивается к его источнику и, вздрогнув, отступает назад. Киллиан осторожно сжимает её ладонь, но та не отдергивает её (не заметила или не хотела убирать, кто знает?). А звук становится все громче и громче. Эмма чувствовала легкую дрожь по телу, и даже менее чувствительный капитан ощутил мелкие мурашки. Но на короткий миг, помимо страха и недоумения, они ощущают огромный всплеск одного чувства. Оно, словно волна, охватило их сознание. И имя ему — надежда. Этот странный звук несет в себе надежду… На месте, откуда шёл звук, все четче и четче проявляются черты странного предмета. Это было что-то вроде…коробки или ящика. Звук затих, и перед спасительницей и капитаном Крюком возникает синяя полицейская будка 1960-х годов. Ну, знаете, британская такая. Свон ещё не успевает среагировать, как из будки выходит высокая кудрявая женщина и, оглядевшись, недовольно морщится: — Ну и куда ты нас завез, сладкий? Я же говорила доверить управление мне! Это вовсе не Всегалактический Курорт XVII, а…Земля, кажется. — Я настроил все правильно, — раздается мужской голос, — это ТАРДИС решила пошутить. — Очень глупо обвинять машину в собственном неумении. И Бога ради сними эту ерунду со своей головы! — прибавляет она, обращаясь к выходящему из будки мужчине. Одет он был странновато, мягко говоря. Твидовый пиджак и подтяжки — это еще, куда ни шло, но вот синяя бабочка на этом фоне выглядела, пожалуй, чудно, а уж красная феска на голове и вовсе не прибавляла серьёзности. — Фески — это круто! — с достоинством произносит тот, весело оглядываясь, — ты права, дорогая, Земля. Мне кажется, я здесь когда-то побывал. О-о-о! Привет! Незнакомец радостно поворачивается к Киллиану, весело помахав рукой. Тот, по-прежнему находится в небольшом недоумении, но все же с легкой ухмылкой поднимает крюк, в знак приветствия. Мужчину в феске это, казалось, лишь слегка удивило. Он приподнимает бровь: — Капитан Крюк, надо полагать? — О, так вы обо мне слышали! — произносит тот с явным выражением на лице: «я-не-только-сексуален-но-и-знаменит». — А кто эта очаровательная леди? — Это — Эмма, — как ни в чем, ни бывало, ответил Джонс, — дочь Белоснежки и её прекрасного принца. Повисла неловкая пауза. Доктор с легкой улыбкой поправил бабочку и произнес, обращаясь к Ривер: — Дорогая, кажется, мы немножко задержимся.