Анимагия

Горячий чай в руках совсем не помогал согреться. Гермиона не могла бы расслабиться в этом месте при всем своем желании. Когда Малфой предложил ей выпить чашечку чая, она и подумать не могла о церемониальном чаепитии, которое для него, похоже, было более чем привычным. Тонкий, изящный фарфор грубо резал подушечки пальцев, температура жидкости соответствовала этикету, была не слишком горячей и не слишком холодной. Длинный стол, за которым запросто могло поместиться человек двадцать, а если потесниться, то и все тридцать, тоже не располагал к уюту. Они сидели рядом, он во главе стола, она – сбоку, по левую руку. И оба молчали. Тишина не была напряженной, но и дружеской назвать ее, язык не поворачивался. Они оба знали, для чего встретились, но понятия не имели, как начать разговор. Драко не знал, как вести себя в подобной ситуации. Он никогда не принимал гостей в такой обстановке. Обычно, ему приходилось подпирать стену на вычурных банкетах, или, молча, есть суп в тесном семейном кругу. Может, пару раз в гости заглядывал Блейз, но они чаще предпочитали выбираться в город, если проводили время вместе. Но впервые к нему пришла Грейнджер. Это, безусловно, осложняло ситуацию. Наверное, любая другая девушка смотрелась бы уместнее в этом замке, за этим столом. Темные маггловские джинсы, со светлыми полосками чуть выше бедра, обтягивающая водолазка, железные набойки на замшевых сапогах. Это определенно отличалось от обычного туалета, в который облачались гостьи и родственницы из дальних стран. Вряд ли сидящая перед ним девушка когда-либо носила традиционную мантию с укороченным рукавом, специально для будних вечеров. Или длинное в пол платье, расшитое золотом и древними рунами. Или мягкие туфли на невысоком каблуке, заглушающие шаги по мраморному полу. Это выбивало из колеи. Чай пить не хотелось. И Драко с недовольством отметил, что не отказался бы от ароматного сладкого молока… - Ты всегда здесь ужинаешь? Вопрос повис в воздухе. В гудящей атмосфере комнаты, он оказался неожиданным и слегка выбил из колеи. - Обычно, да. Но в последнее время чаще распоряжаюсь, чтобы накрыли в моем кабинете. - И тебе не одиноко здесь? Карие глаза с интересом впились в бледное лицо. Гермиона тоже отставила свою чашку подальше. - Я привык. - Но тебе это не нравится. - Мне много чего не нравится. И ко всему приходится привыкать. - Покажи мне свой кабинет. Она опять застала его врасплох. Резкий переход от одной темы к другой совсем не соответствовал этикету, который вбивали в его голову с самого детства. Однако, непривычный стиль разговора не раздражал. Он, почему то чувствовал, что это не просто просьба. Грейнджер вообще не делала ничего просто так, она была для этого слишком умна. - Если ты допила чай, то пошли. На этот раз, Гермиона не собиралась плестись позади, прожигая дырку в спине хозяина поместья. Темп его ходьбы замедлился, но его фигура по правую руку внушала чувство… безопасности? По крайней мере, не было жуткого липкого страха, сквозившего в этих коридорах. Он как будто отступал, при приближении Малфоя, а его самого окутывала аура спокойствия. «Никогда не отойду от него». – Промелькнула мысль и тут же испарилась. Раньше он был последним человеком на Земле, рядом с которым она ощутила бы себя в безопасности. Но сейчас идти рядом, молча следовать за ним, казалось таким естественным действием. Противоречивые чувства. Но Гермиона старалась не думать об этом. Кабинет оказался просторным. Выполненный в теплых коричневых тонах, что совсем не вязалось с общим дизайном замка. Мебель из красной древесины выглядела не слишком вычурно, но и не слишком просто. Широкий камин из темного камня был растоплен, а огонь добавлял уюта. Тонкий шелковый ковер заглушал шаги, а поодаль от массивного стола располагался мягкий удобный диван. Возле окон, прямо напротив дивана, кто бы мог подумать, стояла наряженная елка. - Ты говорил, что не празднуешь Рождество. – Немного удивленно произнесла девушка. - Но ты же празднуешь. – Малфой пожал плечами. – Я сам тебя пригласил, правила хорошего тона обязывают следить за настроением гостя. Гермиона не ответила. Хотя ей было приятно. Немного. - Тут очень уютно. – Она положила сверток под елку. – Мне нравится. Эта комната намного лучше всего остального замка вместе взятого. Драко, только закончивший тихо распоряжаться о том, чтобы эльфы принесли еду сюда, удивленно обернулся. - Ты сам ее обставлял. Это звучало не как вопрос. И это было верным выводом. - Угадала. - Удивительно. – Она беззастенчиво устроилась на диване. – Никогда бы не подумала, что ты способен создать такую атмосферу. Причем сам. Мои шаблонные представления о любви слизеринцев ко всему холодному и темному пошатнулись. - Я должен радоваться? - Нет, реагируй, как хочешь. - Спасибо, что разрешила. - Пожалуйста. Обоюдные подначки для обоих были в радость. Так было привычнее. Напряжение оставляло, сгорало в камине, вместе с потрескивающими дровами, и дышать становилось легче. Эльфы принесли рождественский ужин через минуту и накрыли на невысоком журнальном столике, который пришлось передвинуть поближе к дивану. Трапеза прошла молча. Но это молчание теперь больше походило на молчание двух друзей, и не вызывало неприязни. С удовольствием поедая разноцветный леденец, Гермиона задала вопрос, который мучил ее с того дня, как она встретила в лесу загадочного волка. - Как давно ты анимаг? - Хм… дай вспомнить. С пятого курса, да, тогда еще ЗОТИ преподавала та тетка в мерзком розовом костюме. - Я думала, Амбридж в вас души не чаяла, нет? - Конечно, мы же были на ее стороне. Но каждый раз, когда я заходил в ее кабинет, где от пола до потолка, все было выкрашено в этот дибильный розовый… как вспомню, так вздрогну. - Теперь я знаю твои страхи. – Девушка коварно улыбнулась. – Не боишься, что я этим воспользуюсь? - Ты итак про меня кучу всего уже знаешь. И я про тебя тоже, между прочим. Драко многозначительно посмотрел прямо в глаза. - И кстати о птичках, а почему ты стала анимагом? И как давно? - Ну, я бы не сказала, что давно… полгода где-то. - … - Хорошо, меньше. Примерно три месяца. А что до причины. Тебе это покажется странным. - Рискни. - Я устала. Он не ответил, ожидая продолжения. - Мне надоела моя жизнь. Знаю, звучит банально, но я просто упустила из виду тот момент, когда мне стало скучно жить. Малфой хранил молчание, и Гермиона не могла заставить себя поднять на него глаза, уперев взгляд в бархатную диванную обивку. - Понимаешь, это страшно. Взрослеть, я имею ввиду. Это не всегда означает свободу и независимость. Иногда это просто скучные обязанности и ежедневная рутина. И тогда я задала себе вопрос: «А ради чего это все?» Я просто прихожу на работу, переписываю отчеты, прихожу домой и… все. Никаких великих целей или достижений. Жизнь по инерции, даже жизнью назвать нельзя. Существование. И я решила… - …добавить острых ощущений. Девушка подняла голову. Серые глаза изучающе рассматривали волшебницу. От этого было немного не по себе. - Что-то вроде того. И я их получила, нужно сказать. Оба фыркнули по привычке. - А почему ты стал анимагом? Да еще и так рано? Взгляд его потяжелел. Губы немного сжались. Но в следующий момент он откинулся на спинку кресла, как ни в чем не бывало. - Ты, наверное, знаешь, о том, что творилось в Малфой Меноре с пятого курса? Гермиона кивнула. - Хорошо, - выдохнул с едва заметным облегчением. – Потому что пересказывать это выше моих сил. Я уже говорил о том, что осознание о скором заключении в Азкабан пришло ко мне в конце четвертого курса. За лето я укрепился в своих выводах окончательно. Но я не собирался просто взять и сдохнуть. Азкабан – самая надежная тюрьма во всей Великобритании, и из нее никому еще не удавалось сбежать. Никому. Кроме Сириуса Блэка. Не спрашивай, откуда я это узнал, скажу лишь то, что полезно иметь связи в Министерстве, особенно, если от этого зависит твоя жизнь. Это был единственный выход хоть как то подготовить себя к будущим испытаниям. В последствие я понял, что лучше бы уж меня сожрали дементоры, чем послали выполнять приказы Темного Лорда. Но это я понял намного позже. В общем, моя цель изучения – выжить. Не так романтично как у тебя, но я на это и не претендовал никогда. - И тебе за год удалось это сделать, будучи шестнадцатилетним подростком? Ты действительно хотел жить… Так что же изменилось? - Полгода. Бесцветный ответ был совсем не таким, какой ожидала услышать Гермиона. - Полгода? - Мне потребовалось шесть месяцев тренировок, чтобы перекинуться в первый раз. Это было адски тяжело, но оно того стоило. Девушка сидела как громом пораженная. Она знала, что это очень сложно, знала не понаслышке. Ей самой потребовалось полтора года, чтобы добиться результатов. А ведь она была намного старше, когда решилась на этот шаг. На ум пришли трое «Мародеров». То, что это было возможным, она знала давно, но это все равно было удивительно, ведь даже Сириус Блэк и Джеймс Поттер потратили больше времени на освоение этой магии, а они считались не просто талантливыми волшебниками, их приравнивали к гениям. Выходит, Малфой тоже далеко не заурядная личность. - На шестом курсе, - как ни в чем не бывало продолжил парень, - мне было не до тренировок. Сама понимаешь, убийство величайшего и, наверное, сильнейшего волшебника своей эпохи, это не то дело, к которому можно подойти абы как. Особенно, если от этого зависит жизнь твоей семьи. - Но ты все равно не убил. Гермиона смотрела серьезно, не отводя глаз от его лица. - От этого зависели жизнь твоих родителей и твоя собственная, но ты не убил. - Какая наблюдательность, - он даже не скрывал яда в голосе. - Ты не убийца, Малфой. – Она была абсолютно спокойно, хоть и чувствовала неуверенность. Неуверенность в правильности этих слов. Мерлин, она слишком часто в последнее время думала о правилах. – Чтобы ты себе не на придумывал, ты не убийца. Тебе незачем себя винить. - Винить? – Он невесело усмехнулся. – А кто об этом говорил, Грейнджер? Я себя не виню, а просто презираю. Я не мог постоять ни за себя, ни за мать. Я не смог в открытую пойти против того, кто реально угрожал моей семье. Даже во время тех… зачисток, я просто ходил и добивал. Потому что поднять палочку, и произнести два слова было легче, чем ждать, пока человек умрет от болевого шока. Потому что не хватало смелости смотреть им в лицо. Я просто трус. И не убил я его тогда, потому что боялся, а не потому, что не смог. - Но ведь что-то заставляло тебя не пытать невинных людей, за одну только кровь. Если виной всему страх, то страх перед Волан-де-Мортом должен был быть сильнее, чем боязнь наблюдать за чужими страданиями. Что-то заставляло тебя смотреть на них как на людей, а не отбросов. Это что-то и есть свет. Он же и не позволил убить директора. - Свет, ни свет… ты слишком поэтично расписываешь ту мерзость, что сидит во мне. - Это не мерзость, Малфой. Человек не может быть абсолютно хорошим или абсолютно плохим. Такое бывает, но очень редко. Жизнь это полутона. А мы ее часть. И, может быть, та часть в тебе, что отвечает за добро, намного больше, чем ты думал. Он только неопределенно хмыкнул, явно считая, что это все чушь, но не стал говорить этого вслух. Наверное, просто посчитал бесполезным. Спорить с Мисс Я-сама-знаю-что-где-когда было себе дороже. Бутылка какой-то дорогой марки шампанского стояла почти полная, открытая лишь для того, чтобы наполнить два бокала и остаться забытой на краю стола. Чая не хотелось, алкоголя тем более. На самом деле Драко четко осознавал, чего ему хочется, но до последнего отказывался признавать это. Мерлин, он ведь просто пошутил тогда про молоко, чтобы лишний раз позлить Грейнджер. И он даже под пытками не признает, но то, что приносили ему домовики, даже на половину не тянуло на тот ароматный напиток, которым он угощался в маггловском доме. Девушка сидела, поджав под себя ноги, облокотившись на спинку дивана, поближе к огню, и перелистывала газету, которую принес эльф вместе с ужином. Глаза сосредоточенно всматривались в текст, подушечки пальцев задумчиво гладили уголок страницы. Только она не читала. Он понял это, потому что взгляд ее не бегал по строчкам, а лишь изредка задерживался на той или иной колонке, а потом она вновь перелистывала страницу. Наверное, он не отвлечет ее, если попросит… - Грейнджер. Она как будто знала, что он позовет, потому что сразу же оторвалась от серых листов. - Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Темные глаза теперь смотрели с интересом. Девушка кивнула. - Отнесись к этому серьезно, ладно? Это вопрос жизни и смерти. - Малфой… Ее растерянный голос оборвался жестом руки. - Не перебивай, просто слушай. Я не говорил об этом раньше, потому что не думал, что мне это нужно. Но теперь, мне кажется, время пришло. Он привычным движением зачесал мешающие волосы назад и тяжело вздохнул. - Конечно, тебе это покажется неожиданным. Я и сам никогда бы не поверил, что это случится, но судьба непредсказуема. Этот вопрос назрел давно, еще в нашу встречу, после ледяного купания. Наверное, я должен был сразу сказать тебе об этом, но я и представить не мог, что мое молчание обернется такими последствиями. Газета почти выпала из ослабевших рук, в голове крутились самые страшные и самые неожиданные мысли. Гермиона и не подозревала, о чем он хочет ей поведать. - Сделай мне молоко. - … - С медом. И той вкусной фигней, которую ты добавила в прошлый раз.