Секунда До...

На поиски нужного артефакта ушел месяц. И далеко не по той причине, что список был длинным. Если, конечно, измерять его в привычных футах. Джеймс не замечал, что строки ускользают из его памяти, и возвращался в библиотеку снова и снова, запоминая лишь встречи с Регулусом. Их уже насчитывалось более десяти, когда Поттер заподозрил неладное. Однако младшего Блэка ситуация даже позабавила, и он пришел на выручку, слушая спешный пересказ кусочков ускользающей от Джеймса информации, а потом рассказывая Поттеру их вновь. Так Джим помнил их гораздо дольше. До нового взгляда на заколдованный пергамент. С младшим братом Сириуса они никогда не были друзьями. Сколько Джим его помнил, Рег всегда ходил с кверху задранным носом, стремясь показать всему миру, что он лучший и достойнейший из Блэков. Правильный, эталонный, избранный. А стоило ему попасть в команду по квиддичу, то и вовсе стал невыносим. К гонке репутаций, к которой был абсолютно равнодушен Сириус, чем немало бесил брата, прибавилась и гонка за Кубок, в которой, весьма обрадовав Рега, уже давно соревновался Джеймс. И ведь единственный матч, когда Гриффиндор продул Слизерину, прошел именно на четвертом курсе Рега, когда тот поднабрался опыта и схватил снитч буквально за два мгновения прежде, чем Джим мог бы забить квоффл и сравнять счет. После той победы Регулуса спасла только Лили. Точнее, ее напоминание, что младших способны обидеть только клинические идиоты. Таким в ее глазах Джеймс быть не хотел и, молча скрипя зубами, наблюдал за бахвальством Блэка-младшего. Скрипнув зубами сейчас, Джим хмыкнул – от школьных обид не осталось и следа. Такие царапины время быстро лечит, если сам не лезешь ковырять. Да еще и боль за ближнего заслоняет в сердце все остальное. Сириус сидел прямо перед ним, уронив голову на столешницу и зарывшись пальцами в волосы на загривке. Бинт на правой ладони уже пропитал кровью даже верхний слой, но Бродяге было абсолютно пофиг на рану. Словно ее не существовало. Словно получасом ранее его не пытался прирезать оглушенный Империусом двадцатилетний крепкий юноша. Казалось, Блэк напрочь забыл и о задании, и обо всем на свете, стоило Джиму рассказать ему о брате. — Ему там очень скучно? — спустя пять минут гробового молчания спросил Сириус. Джеймс невольно усмехнулся, но осадив себя, кашлянул. Все же каждый измеряет все в своей шкале. Для Бродяги нет ничего хуже скуки. Лишь ею мается, а остальное он уже пережил. Даже скука может стать доминантно важным чувством. — Не смертельно, — тихо ответил Джим, задумчиво крутя кружку. — Хотя бы тем, что эта стадия ему больше недоступна. К тому же, у него иногда появляюсь я. — Последнее более чем обнадеживает, — выпрямившись, устало улыбнулся Сириус, но уже через секунду взгляд его вновь потускнел. — Я так много должен ему сказать. — Говори, я передам, — с готовностью отозвался Джим, но Блэк лишь качнул головой. — Я сам. — Не получится, пока ты жив, — отмахнулся Джеймс, готовый повторить свое предложение, как внезапно увидел кивок Бродяги, повторил с упертым нажимом. — Я передам. Блэк покачал головой, словно не заметив попыток Сохатого. — Тогда ему придется долго ждать. — Меня все равно здесь уже нет, — с тихой горечью произнес Сириус, подтверждая опасения друга. — Ничего нет. А вы там. — О чем ты, Мерлин тебя задери? — настороженно переспросил Джим. — У тебя здесь жизнь! Орден, работа, друзья и, не хочу быть навязчивым, здесь Гарри! А Римус? Тонксы? — Гарри, да, — рассеянно повторил Блэк, пропустив мимо ушей другие жизненные цели. — Но он скоро вырастет, а война, наконец, закончится. Но даже сейчас я живу именно в наших совместных заданиях, Джим. В этом адреналине и драйве. Мы бы могли вместе… — Первое: к нам не берут всех, кто желает! А вот таких целевиков даже на собеседования не зовут, — заявил Джим, безжалостно глядя в оскорблено прищуренные глаза Бродяги. — Второе: у нас скучно. Рассердившийся было Сириус озадаченно прыснул. — Ты же сказал, там полно наших! — Дело не в наших, а самой атмосфере. Слишком туманно, слишком спокойно, да и ход времени притормаживает и… — На метлах не летают, — саркастично добавил Блэк. — Вообще ни на чем не летают! — с жаром подтвердил Джим и нахмурился. — Там нет ни квиддича, ни полетов. А ведь ты дразнил меня! Уже стереотип. — А ты бы хотел крылья? — И куда я, спрашивается, попал? — продолжал причитать Джеймс, краем глаза подмечая, что Сир уже весело щурится. — Мне нужна метла! — У меня только мотоцикл. — У тебя есть гребанный летающий мотоцикл! Поехали! — вставая с места, с жаром кивнул Поттер и, кивая обернувшемуся официанту, направился к выходу. — Минут пять у меня есть. — Ладно, — согласился Сириус, поднимаясь следом. — И еще кое-что, — добавил Джим, когда они уже вышли на улицу. — Отчаяние – плохое чувство, братец. Ты уверен, что хорошо посмотрел вокруг себя, и там точно ничего нет? — Ну пойдем посмотрим, — пробурчал Сириус столь недовольно и уступчиво, что Сохатый слегка успокоился за судьбу друга. Джеймс вздрагивает. Если бы не оклик Лили, он бы и вовсе застрял в мыслях о Бродяге. Ну не может быть его другу настолько плохо, что Сириус — его жизнерадостный, сильный и выносливый друг, захотел бы попросту сдаться. Или ему кажется, что сейчас Джеймс живее его самого? Может, Бродяге просто пора развеяться? Хотя, все его девушки давно уже тут, по другую сторону завесы. Только убедится в своем намерении лишний раз? Или попросить Лунатика сводить бедолагу в клуб, и пусть тот познакомиться с новой? Хотя эта затея куда более гиблая. Купить мохнатому более мощный байк? — Джеймс, повтори еще раз, что мы ищем, — настойчиво и слегка сердито просит Лили. Сохатый вскидывается и рассеянно моргает, возвращаясь к беседе. В конце-концов, Сир не маленький – сам разберется. — Некий Сапфир Алмазович, — пробурчал Джим, вспоминая ускользающие из памяти строчки. — Засияет и усилит чувство, которым сильнее всего проникнется маг… Лили, нам бы сначала его найти. Лили угрожающе прищуривается, и Джиму не надо гадать за что любимая сердится, но все равно грудь колет едкое чувство несправедливости. — Гарри должен встретить человека, который разожжет в его сердце самое сильное чувство, которое Гарри сможет испытать, а сапфир засияет и усилит настолько, что эмоции переполнят мальчика до предела, что ему станет тесно в самом себе, а крестраж и подавно не сможет существовать в нем, — тут же поясняет Макдональд, ободряюще взглянув на Джима. — Именно. Спасибо, Мери, — тут же кивнул Поттер, глядя на Лили. Зря. От жены не укрываются довольные искорки в его взгляде, и она еще сильнее напрягается. Даже изумрудные глаза следка темнеют. Такая красивая. С явным усилием Джим одергивает себя, отвлекшись от созерцания своей жены, отворачивается, пока еще можно скрыть довольную улыбку, благодарно улыбается однокашнице. По крайней мере, надеется, что благодарно. Макдональд расцветает и тут же принимается оправдывать его с пулеметной скоростью: — Нам это легко запомнить, потому что пересказ Джейми не был зачарован заклятием Забвения, как сам список, который читал Джейми. Главное, что он успел сказать нам, прежде чем… — Бедный, бедный Джейми, — насмешливо мурлычет Лили. — Но он у нас переспросит, если что. Да, любимый? Вместо ответа Джим едва заметно дергает головой. Пора уже привыкнуть, что Лили не только привлекательно ревнует, но и умело мстит. И на кой драккл здесь собралось столько зрителей? — Но нам действительно стоит сначала найти камушек, чтобы хоть примерно знать, за какую чувственную лабудень он отвечает, — усмехается Гидеон, поднимаясь со стула и привычно оглядываясь на брата, но тот лишь отмахивается, не отрываясь от Связного Зеркальца: — Да любовь, как обычно. — Хм, по описанию подходит. — Да, но любовь бывает разной! — простодушно возражает Мери, и тут уже не сдерживает смешка Доркас, махнув рукой в сторону Лили, принимается поддакивать. — Новый и дико актуальный вопрос! — вдруг вклинивается в их беседу Фабиан, привлекая внимание всех собравшихся. — А с поисками скоро можем начинать? — Хоть сейчас! — тут же откликается Джим. — Состав группы зависит от рискованности вылазки. — В общем-то, да, — бормочет Фаб, внимательно рассматривая маршрут. — Девушкам лучше не соваться. — Глупости! — возникает Доркас, вскакивая с кресла. — Идем впятером, как и договаривались! — Дора… — Молчи! — Я понимаю, если бы на твоем месте была хотя бы Лили. — Спасибо, что напомнил, Фаб, — саркастично усмехается миссис Поттер, выдергивая руку из ладони Джеймса, когда тот попытался успокаивающе пожать ее. — Спасибо, Доркас… Мери. — Мы идем! — тут же заявляет Макдональд, поднимаясь следом за Медоуз, и окинув решительным взглядом всех присутствующих, уточняет. — А куда? Джеймс улыбается. Наивное обаяние Мери подкупило его еще в школе не меньше, чем ревность Лили к ней. Гидеон еле слышно засмеялся и принялся хохмить на тему, где можно выкрасть парочку сапфиров на ночь глядя. Фабиан, однако, не спешит присоединяться к брату. — Вариантов «куда» – масса. Как и вариантов «когда», Камень мерцает. Появляется на десять минут где захочет и когда захочет, — поясняет он, предупреждая вопрос Лили. — Это хотя бы в Британии? — потрясенно вскидывается Джим, оценив масштаб задачи. — В Британии, — кивает Фаб, сосредоточено вглядываясь в Зеркальце. — Хотя это и без того много, учитывая, что придется трансгрессировать. — Но как мы засечем? — Отсюда легко, — пожимает плечами Гидеон. — Этим сможем заняться я, Гидеон и Доркас. Если Лили еще не научилась. — Недостаточно хорошо, — поджимает губы девушка, словно не замечая ехидных ноток в голосе Пруэтта. — Сложнее придется тому, кто будет трансгрессировать. — Некоторым не привыкать, — весело кивает Мери в сторону Джима. — Я ни разу не трансгрессировал на вылазках. — И правильно делал, — вздыхает Лили, поощрительно улыбнувшись мужу. — Это опаснее, чем раньше. — Уже мертвы, да еще в самоволке, — деловито загибает пальцы Доркас. — Если трансгрессируем, а нас насильно потянет сюда, рискуем не то что расщепиться, но и вовсе приземлиться внутри какой-нибудь стены. Куковать там придется долго, да и сознание уже не потеряешь. Специально не позволят, назидания ради. Да и пока Пруэтты спасательную операцию организуют, минет минимум полгода. — Дора,.. — Да, да, Хризантемка моя? — тут же откликается Медоуз, и Лили упрямо поджимает губы. — Дражайшая мисс Медоуз, — раздраженно поправляет Лили, но быстро смягчается, — это слишком опасно… — Это я уже слышала. Нам просто придется трансгрессировать на пределе внимания. — Но разве мы не действуем в рамках отведенной мне миссии? — хмурится Джеймс. — Кой драккл все так сложно? — В рамках миссии тебе этот сапфир обязательно попадется сам, — тут же кивнул Гидеон. — Года через два или в самую последнюю минуту. — И Гарри не успеет им воспользоваться, — хмурится Джим. Карман Доркас начинает мигать золотистой вспышкой. За ней вызов получает и Мери. Поднявшись на ноги и потянувшись, Макдональд направляется за подругой, оборачивается уже у самого входа. — Значит, начинаем уже сейчас? — воодушевленно спрашивает она и подмигимает Поттерам. — Найдем мы этот камень для Гарри. — Повернись к двери личиком, Макдональдс! — весело окликает ее Доркас, весело запрыгав по ступеням. — А то опять задницей косяк снесешь! — Не такая уж я и толстая, — обиженно бурчит Мери, но все же скользит в дверь слегка бочком. — Фаб, только попробуй не распознать координаты! — доносится крик Медоуз с двух этажей ниже. — Не забудет, — продолжает ворчать Макдональд, а Фабиан расплывается в довольной улыбке: — Вот, мы выросли, героически сдохли, а со школы не изменились! — И ты все так же влюблен в нашу пампушу, — поддевает его братец. — Не просто пампушу, а единственную девушку на курсе, к которой соизволила приревновать сама Лили Эванс, — веско поясняет Гидеон, скосившись на Лили, на что девушка лишь возмущенно фыркает: — Мери сама по себе очень примечательная и веселая девушка с кучей достоинств, — возражает она. — Жаль только без домашних пирожков теперь, — вздыхает Джим, улыбаясь чему-то далекому. — Ты ее только из-за пирожков на вечеринки к Слизнорту звал? — надула губы Лили. — Не только. Она очень примечательная и веселая девушка с кучей достоинств, — заверяет ее Джим, но заметив краем глаза переглядки Пруэттов, шипит. — Брысь отсюда! — Дай предаться ностальгии! — Да, мальчики, нам нужны координаты, — напоминает Лили, озабоченно косясь на окно. Пруэтты лишь пожимают плечами и, подняв с пуфика Зеркальце, покидают комнату, бормоча про школьные годы чудесные. — Сначала прыгают профессионалы! — кричит Гидеон им напоследок. — А ты, Поттер, пореже думай о моей девушке! — Клоун, — усмехается Джим, отворачиваясь от двери. — А ты и правда до сих пор ревнуешь? — Как ты думаешь, мы успеем? Вопросы звучат практически одновременно. Лили опять взвинчена волнениями о Гарри. Джеймс улыбается и мягко целует ее в нос. — Так ревнуешь? — Детский сад, — вздыхает Лили. — Школьные годы чудесные, — мурлычет Джим, радуясь, что все же отвлек любимую от лишних переживаний. — А ты как думаешь? — возмущается она. — Взял и превратил скучную вечеринку Клуба слизняков в свидание с ней! — Но ты ведь была такой неприступной, — печально вздыхает Джим, притягивая жену к себе в объятия. — Это я-то неприступной? — слегка наигранно возмущается Лили, шлепая его ладонью по плечу. — Это ты умудрялся испортить своей напыщенностью все свое очарование за раз… одним только словом, Поттер! — Каким? — Если бы оно было универсальным! Ты ясно дал понять, что конкретика тебе не помеха – взбесишь из любой позиции! — Ты такая красивая, когда злишься! — смеется Джим, зарываясь носом в ее волосы. — Определенно, это того стоило! — Ты меня злил, я вновь становилась недоступной, пока ты гулял с самой милой девочкой курса, — ворчит Лили, ткнув его в грудь. — Ты очень милая! — вдохновлено заявляет Джим, прижимая ее обратно к себе. — Тогда она самая плюшевая, — побеждено бурчит Лили ему в грудь и вздыхает. — И вот уже Гарри ревнует Джинни ко всем подряд. — Точно, — соглашается Джим, — пора нам хоть чуточку постареть для приличия. — Джинни — не Чжоу. — Верно! Она играет в квиддич за Гриффиндор. — Джеймс! — вскрикивает Лили, делая еще одну попытку высвободится, но вышеупомянутый еще и водрузил свой подбородок ей на макушку, сильнее сжимая объятия. — Я просто думаю, что нам не придется долго искать условия ритуала. Гарри на этот раз по-настоящему влюблен. — А если учитывать, что сын пошел в меня, то определенно! Джинни — та, кто нужна ему. — Так, — напряглась Лили, уже решительно высвобождаясь из объятий мужа. — Ты хочешь сказать, что если бы Гарри пошел в этом плане в меня, то достаточно влюбиться он бы не смог? — Я не об этом! — Что я не достаточно в тебя влюблена? — продолжает сердито напирать Лили. — Да не… я приму любые твои доказательства обратного. — Ах так?! Ну ты сам напросился.