Секунда До...

Когда Джеймс добрался до стадиона, Гарри там уже не было. Уизли, Гермиона и Хагрид сопроводили мальчика в больничное крыло. МакГонагалл пыталась уладить с Фаджем отсутствие Дамблдора. Крауч все еще был в лабиринте под охраной Флитвика и Снейпа, ожидая прибытия директора школы. Дамблдор вернулся спустя десять минут. Уже потом начались допросы и расследования, истерики министра и допрос Гарри, который не успел даже толком придти в себя и выспаться, на чем настаивала мадам Помфри. Но все это меркло для Джеймса от осознания единственного факта: Дамблдор не победил Волан-де-Морта. Эта мразь бежала, едва представилась возможность. А до этого взял себе немного крови Гарри, разделив с ним защиту Лили. Ту самую великую жертву, призванную защищать мальчика. Ту, из-за которой Лили вынуждена бессильно наблюдать за происходящим, не в силах ничего изменить. Все это пошло прахом. Гарри вновь в опасности! Так чему обрадовался Дамблдор? Закончилось все Поцелуем Дементора для Барти Крауча-младшего. Тут уже не было никаких сожалений. Да и можно ли сожалеть о коме человека, что чуть не угробил сына Джеймса? Сохатый был в ярости: что бы ни говорил Лунатик, этого было недостаточно для Крауча! А Поттеру едва хватило выдержки, чтобы не размазать этого гнусного политика по стене, когда Фадж развел руками и с высокомерным видом оповестил, что ему хватает отсутствия Дамблдора на стадионе и одного воскресшего Поттера, чтобы еще позволять убеждать себя в воскрешении Волан-де-Морта. Он попросту не стал ничего слушать, да еще и устроил весь этот скандал в присутствии Гарри, напоследок драматично хлопнув дверью. Уже в Больничном Крыле начался сбор Ордена. Пригласив семью Уизли, Дамблдор отдал поручения МакГи и Помфри, после чего обернулся к оставшимся. — Я останусь с сыном, — безоговорочно объявил Джеймс, обернувшись к Гарри, ободряюще растрепал ему волосы. Мальчик был весьма огорошен произошедшим. Впрочем, не более, чем его друзья, но точно менее Лунатика. Укол Фаджа в сторону произвола Альбуса с принятием на работу оборотня не мог остаться не замеченным Римусом, но об этом они поговорят чуть позже. — Разумеется, — кивнул Альбус. — Но я настоятельно рекомендую повторить сценарий прошлого лета во избежание затруднений. — Что он может мне предъявить? — все еще звенящим от удержанной ярости голосом спросил Бродяга. — Я теперь реабилитирован и имею право забрать Гарри. — Речь идет о безопасности мальчика, — спокойно возразил Дамблдор. — Но как Дурсли смогут защитить меня лучше? — с еле сдерживаемой иронией воскликнул Гарри. — Скорее, наоборот! — Мистер Поттер после произошедшего, видимо, мнит себя настолько всемогущим, что способен оспаривать решения более мудрых людей, — ядовито скривился Снейп. — Сделай милость, Снейп, — язвительно улыбнулся Джеймс, — заткнись! — Что касается вас троих, — невозмутимо продолжил Дамблдор, обратившись к Сириусу, Джеймсу и Снейпу. — Я доверяю вам и хочу, чтобы вы позабыли старые обиды и поверить друг другу так же. Пока что я был бы доволен, если бы вы не выказывали открытой враждебности. Пожмите руки. Сейчас вы по одну сторону баррикад. Время не ждёт, и если даже те немногие из нас, кто знает правду, сейчас не объединятся, то у нас просто нет никаких шансов. Переглянувшись с Бродягой, Джим медленно встал с кровати Гарри и приблизился к недругу, протягивая тому ладонь. Лицо Снейпа искривилось в злобной гримасе. Сохатый и сам возблагодарил свой опыт капитана сборной, примирившей его с необходимостью пожимать руки змеям, при этом насмешливо улыбаться. Сириус же и вовсе смотрел на Нюнчика с неприкрытым превосходством и ненавистью. И как эта официальщина удовлетворила Дамблдора настолько, что он начал говорить о заданиях, выделяя их открыто при учениках? Впрочем, настолько шифрованно, что даже Джеймс не сразу смог понять, что поручили Снейпу. А тот согласился, хоть и явно испугался поручения, покинув Больничное крыло сию же минуту. Мародерам же поручили попросту подготовить сбор Ордена Феникса, предупредив оставшиеся старые кадры. До начала каникул оставалась неделя. Гарри не хотел прощаться, но действовать нужно было уже сейчас, пока Волан-де-Морт в растерянности. — Всего лишь неделя, Гарри, — виновато улыбнулся Джим. — И мы увидимся вновь. — Нужно же провести генеральную уборку перед твоим приездом, — подмигнул Сириус. — Все равно примчатся в Хогсмид по первому зову, — слабо улыбнулся Люпин. Пожав ребенку руку и улыбнувшись на прощание Молли, что уже заботливо поправляла подушку Гарри, друзья покинули Крыло. Джеймс все еще хмурился. Он понимал, что сейчас, как никогда, нужен Гарри. Ровно, как и должен сделать все, чтобы скорее отправить Волан-де-Морта на тот свет прежде, чем тот доберется до его сына. В конце концов, Гарри остался не один, и сейчас с ним Молли. Позади оживленно спорили Лунатик и Бродяга. — У Дурслей Гарри действительно будет под защитой! — увещевал Римус. — К чему было обманывать его сказками о генеральной уборке? — Но у меня есть дом на примете, где Гарри будет в безопасности настолько, насколько это возможно в нашем мире! — возразил Сириус. — И оно действительно нуждается в капитальной уборке. Насколько я знаю, там не живет никто вот уже десять лет. Джеймс заинтересованно обернулся. У Бродяги было такое лицо, с коим впору Азкабан предлагать, не меньше. Кажется, Сохатый понял о каком месте речь, поэтому согласно кивнул, и все трое ускорились, желая поскорее оказаться там, где можно будет все обсудить. Неделя казалась бесконечно долгой. Столько визитов на дню Джеймс не совершал даже в годы своей бурной молодости. И раз за разом приходилось рассказывать историю, в которую попал его сын. И столько же слушать соболезнования о Лили. Были оповещены все: Эммелина Вэнс, Стерджис Подмор, Арабелла Фигг. Дедалус Дингл был невероятно рад вновь встретиться с Джеймсом, да настолько, что на разговор у них ушел весь день! Аберфорт Дамблдор наотрез отказался возвращать, да еще и настоятельно увещевал Джеймса хватать сына в охапку и бежать прочь из страны, да так усердно, что Джим еще целый час не мог придти в себя после такой напряженной беседы. А ведь в словах Аберфорта действительно был смысл. Ровно столько же, сколько и невозможен был этот вариант. Сириус нашел Наземникуса Флетчера, и тот, нервно заламывая руки, пообещал отозваться по первому требованию. Элфиаса Дожа предупредил Лунатик, отправившись в Годрикову Впадину в одиночку. Джеймс просто не мог заставить себя туда поехать. Даже навестить старушку Батильду. Высвободить время для осмотра дома Блэков они смогли лишь за день до приезда Гарри из Хогвартса. Более того, Сириус умудрился договориться с Дамблдором о размещении в доме на площади Гриммо штаб-квартиры Ордена Феникса, и всю дорогу до бывшего дома то и дело прыскал, тщетно пытаясь сдержать смех. — Скажи нам, мы тоже посмеемся! — воскликнул Джим, обернувшись к другу. — Просто представил реакцию моей дражайшей семьи, если бы они увидели всю нашу компанию в своем доме, — тихо засмеялся Сириус. — Ну надо же, каникулы могут оказаться веселыми! — Кому как. На площади их уже ждал Аластор Грюм, вместо приветствия заворчав об их опоздании. Поздоровавшись с наставником, Сириус взбежал на крыльцо и, достав волшебную палочку, начал бормотать под нос заклинания. Спустя десять минут он открыл дверь и, шагнув одной ногой в дом, приглашающее кивнул остальным. — Я, Сириус Орион Блэк, наследник рода Блэков, владелец дома по адресу Великобритания, Лондон, площадь Гриммо, двенадцать, — скучающим высокомерным тоном провозгласил он, оглядываясь на гостей, — Приглашаю тебя, Римус Люпин, войти в дом. Приглашаю тебя, Джеймс Поттер, войти в дом. Приглашаю… — Прекрасная защита, — одобрительно кивнул Грюм, поднимаясь на крыльцо, на что Сир слегка прищурился и продолжил: —…Аластор Грюм, войти в дом. Мракоборец хмыкнул и переступил порог, после чего обернулся. — Ну, что? Прошел проверку, бдительное ты создание? — усмехнулся Грюм. — А разве это плохо? — весело отозвался Сириус, закрывая дверь. — Мерлин, какой срач! — оживленно воскликнул Джеймс, осветив коридор концом палочки. Но ответить ему никто не успел. Прямо в метре от них словно порывом ветра распахнулись старые гардины, осыпав пришедших огромной волной пыли, и комнату огласил пронзительный визг. — КИКИМЕР! — Я здесь, моя госпожа, — тут же отозвался хриплый скрипучий голос, и перед шторами возник старый дряхлый эльф. — Ты еще жив, — ахнул резко побледневший Бродяга. Джеймс с Ремусом настороженно переглянулись, и Лунатик встал чуть позади Бродяги на всякий случай. — Мастер Сириус, — ядовито протянул домовик, отвешивая ему глубокий поклон. — Кто? — раздался переполненный возмущения высокий голос из гардин, после чего пронзительно завопил, чуть не оглушив всех присутствующих. — ТЫ! ПОЗОРИЩЕ МОЕЙ ПЛОТИ! ТЫ ИЗГНАН ОТСЮДА! — И остался последним живым Блэком! — рявкнул Сириус. — Унаследовав этот проклятый свинарник! — КАК ТЫ СМЕЕШЬ, ГАД? ПРЕДАТЕЛЬ! — На правах хозяина! — заорал Блэк, вторив ей. — Кикимер, впусти нас! Опешив от подобного приказа, эльф все же отвесил глубокий поклон, и в воздухе щелкнул исчезнувший заслон между коридором и прихожей, чем тут же воспользовался Аластор, взмахнув палочкой по направлению портрета, и шторы мигом задернулись обратно. — Тихо всем, — распорядился он, проходя вперед к лестнице. Остальные последовали за ним. Сириус все еще дрожал. Джеймс и вовсе был в ужасе, как друг мог жить в таком доме. Если бы с одного из окон не падал солнечный луч, пробившийся сквозь копоть на стеклах, Сохатый бы и не вспомнил, что сейчас день. Дом был погружен во тьму, освещаемый лишь светом на концах четырех волшебных палочек. — Тут даже Тергео не справится, — нахмурился Римус, оглядывая плотные слои пыли на всех горизонтальных поверхностях и метровые сети паутины под потолком. — Сейчас надо не о пыли беспокоиться, — проворчал Грюм. — Пригнись! Друзья едва успели увернуться от огромного маятника, со скоростью пули просвистевшего над их головами и воткнувшегося острием в противоположную стену. Часы тут же начали бешено тикать и звонить по четыре раза на секунду, высунувшись из домика, бешено заверещала кукушка, угомонившись лишь после заклятия Грюма. — Депульсо! — воскликнул Римус, спровадив их с лестничной площадки в ближайшую дверь, прежде чем все выпрямились, вздохнув с облегчением. — Кикимер, — тут же позвал Сириус, и домовик, ворча проклятия, поднялся к ним. — Сколько еще ловушек ты тут понаставил? — Это приказ госпожи, — огрызнулся эльф. — Показывай, — желчно распорядился Сир. — Слушаюсь… господин. Атакующие предметы и заклятия стояли на каждом пролете, а стоило им миновать комнату дражайшей Вальбурги Блэк, проклятия оказались чуть ли не на каждой ступени. — У кого-то паранойя, — фыркнул Сириус, нейтрализуя очередное проклятие. — Не хотела она меня здесь больше видеть, да? Со своей спальней ему буквально пришлось бороться, вот только схватка эта ему не доставляла никакого удовольствия. Смирившись же с вереницей сушеных голов эльфов, Джеймс, наоборот, воспринял подъем к верхним этажам с невероятным энтузиазмом. Он буквально чувствовал прилив сил и адреналина, стирая очередное проклятие со своего пути. Не сдержавшись, почистил окно, зажмурившись от ослепительно-яркого света, хлынувшего в окно. Однако один только взгляд на друга, и его настроение неумолимо портилось. — Я уеду отсюда сразу же по окончании каникул, — гневно процедил Бродяга, встав посреди своей комнаты, и сдернул с себя огромное изумрудное покрывало, что пару секунд назад чуть не придушило его. — Никто тебе отдыхать и не даст! — воскликнул Джим, ободряюще хлопнув его по спине, и направил палочку на окно комнаты. Вновь привыкнув к свету, он осмотрелся и впечатлено присвистнул. — А у тебя отменный вкус, дружище! — Могу порекомендовать журнальчик, — фыркнул Блэк, осматривая своеобразные «обои» из плакатов девушек в бикини и мотоциклов. — А вот и моя нахальная рожа! — расплылся в улыбке Джим, углядев среди девиц фотографию четверых друзей. — Мне приятно думать, что ты вспоминал меня в перерывах между лицезрением этих очаровашек! — Если бы только иногда, — вздохнул Сириус. — Блэк! — позвал его Джим, заглядывая ему в глаза. — Просто вспомни, что скоро ты вынесешь отсюда все, что только можно, и чей здесь будет штаб! Бродяга слабо усмехнулся, выходя на лестничную площадку. — Значит, ты не против, чтобы Гарри здесь жил? — спросил он, угрюмо осматривая ненавистный коридор. — Прежде чем приводить сюда детей, надо тут неделю вычищать этот потайной склад «Горбин и Бэркс!» — проворчал Грюм. — Детей? — недоуменно вскинул брови Сир. — Раз Уизли теперь в Ордене, значит, Молли переедет в штаб вместе со своими детьми, — устало пояснил Римус, поднимаясь к ним и стряхивая с волос паутину. — Здесь будут близнецы? — весело усмехнулся Джим. — Слышал, Мохнатый? Они еще дражайшей Вальбурге рожки и усы наколдуют! — Не будем о моей маман, — нахмурился Бродяга, и Джим тут же поднял ладони вверх, сдаваясь. — Сириус, домовик, — предупредил Грюм. — Да, — согласился Блэк. — Кикимер! — Что будет угодно моему господину? — елейно поинтересовался домовик, возникая перед ним. — Господин грязная и неблагодарная свинья… — А ты красноречивый малец, однако! — усмехнулся Джим, перебивая этот словесный поток. — Кикимер, я запрещаю тебе распространяться кому-либо обо всем, что ты услышишь и уже услышал в стенах этого дома как в устном, так и в письменном виде, даже намеками, — строго приказал Сириус. — А так же распахивать портьеры на портрете моей дражайшей матушки. Придется в коридоре вести себя тихо. — Слушаюсь, господин, — недовольно проскрипел Кикимер, отвесив очередной поклон в пол. Они покинули дом уже под вечер, продолжая по дороге стряхивать с себя налипшую пыль и паутину, договорившись с Грюмом продолжить обезвреживание дома завтра в полдень. Едва переступив порог ненавистного дома, Сириус с облегчением вдохнул вечерний воздух. Впрочем, надышавшись пылью, друзья были с ним солидарны. Утром они получили письмо от Молли с просьбой не вычищать дом до блеска, чтобы было чем занять любопытных детей. — Она хочет угробить детям все каникулы? — удивился Джим, перечитывая письмо в поисках иного смысла просьбы. — Не знаю, — пожал плечами Бродяга, продолжая уничтожать яичницу. — Хотя, у нее семеро детей, может, она знает что-то, чего не знаем мы? Стоило Джеймсу повернуться к самому педагогичному человеку в их компании, тот пожал плечами и продолжил уплетать бекон. Просьба Молли выполнялась сама собой. Окончив выискивать и уничтожать потаенные проклятия, друзья приступили к зачистке многочисленных шкафов в доме, где обнаружилось немало зачарованных предметов, впрочем, оставляя самое безобидное детям на забаву. Кикимер всячески противился зачистке, но Сириус не особо рвался ограничивать этого ушастого маразматика в действиях, разве что потребовал от него уважения к гостям дома после того, как эльф запер Аластора в кладовке, и тот вышиб дверь, заодно взорвав на этаже половину несущей стены, которую пришлось спешно восстанавливать, а заодно в очередной раз успокаивать Вальбургу. Они провели в доме все выходные, но там и присесть было некуда, чтобы не испачкаться, хотя Грюм довольно сообщил, что дальше они справятся без его помощи и предметы повышенной опасности изъяты. На следующий день Джеймс отправился на Кингс-Кросс, где издалека следил, как Гарри покидает платформу 9 и ¾ и отправляется с Верноном домой. Проследил их путь до самой Тисовой улицы. Теперь он больше времени проводил на Тисовой улице, все так же избегая встречи с Дурслями, но охраняя сына, пока его не сменял Бродяга, счастливый от того, что может покинуть родительский дом. Они уже успели привести в порядок кухню, где Орден смог провести свое первое собрание. Состав Ордена постепенно расширялся. Тонкс мигом откликнулась на письмо Бродяги, хотя Андромеда отклонила предложение «по семейным обстоятельствам». Стерджис завербовал Кингсли и, к величайшему удивлению Сириуса, Гестию Джонс. Артур Уизли так же пытался прощупать почву в министерстве, где, как ни странно, самым трудным объектом оказался мистер Диггори. Амос был настолько рассержен победой Гарри и просто не желал не то что слушать, но и читать письма Дамблдора. Последнее Джим узнал, самолично увидев запечатанные конверты во время визита к ним по просьбе Альбуса с целью самолично уладить конфликт. — И чем же, мистер Поттер, удостоен чести вашего визита? — напыщенно поинтересовался Амос, кивнув Джеймсу на стул у своего письменного стола, а сам расположился у камина, вальяжно подбоченившись. — Видимо, мне стоит извиниться за поступок моего сына, — осклабившись, ответил Джим, так и не сдержав тихой усмешки, впрочем, быстро посерьезнел. — Амос, ты же знаешь, что бы произошло с Седриком, схватись он за ручку. Моя бессонница сейчас бы мучила тебя. — И твой сын это предвидел, — хмыкнул Диггори. — А я не раз говорил отцу, что Гарри предлагал и весьма настойчиво разделить с ним победу, — улыбнулся Седрик, заходя в кабинет. — Здравствуйте, мистер Поттер. — Здравствуй, Седрик, — улыбнулся Поттер. — И называй меня попросту Джеймсом. Как твои Ж.А.Б.А? — Еще не пришли, — поджал губы юноша. — Так вот, все решил честный разбор Турнира. Гарри мне помог с драконами. А потом с Виктором. — Ну, с этим болгарином я еще разберусь, — сощурился Амос. — Это был Империус, — возразил Джеймс. — Виктор виноват лишь в том, что стал его жертвой. — А на Седрика был направлен Круциатус! — горячо возразил старший Диггори, совершенно не замечая виноватой улыбки сына, адресованной Сохатому. — Кого в этом винить? — Бартемиуса Крауча-младшего, — заявил Джеймс, откидываясь на спинку стула и облокачиваясь на письменный стол. — Тут я с тобой согласен, жизнь его наказала недостаточно. — А Дамблдор? — воскликнул Амос. — Как он допустил у себя под носом Пожирателя Смерти в преподавателях? В результате мой сын угодил под Круциатус, а Дамблдор даже не задумывается о том, что второй Пожиратель, зельевар у них который, все еще числится в штате сотрудников. Правильно сейчас министерство возьмет под свой контроль управление школой! — Пап, я уже выпустился, — усмехнулся Седрик, всплеснув руками. — Между тем, министерство сейчас допускает у себя под носом еще около двадцати Пожирателей Смерти, причем весьма осознанно! — возразил Джеймс. — В то время, как Дамблдор хочет остановить Волан-де-Морта. При звуке ненавистного имени Амос аж подпрыгнул, после чего сердито нахмурился, прищурившись. — И начав с объяснений, чем могла грозить Седрику победа в Турнире, ты плавно перешел к агитации выступления против Сам-Знаешь-Кого, — гневно заявил он. — С чего мне верить, что вся эта история о Кубке-портале – не жалостливая история, чтобы избежать пересмотра результатов Турнира? — Да как ты смеешь! Джеймс опешил. Подобная наглость была сродни удару раскаленной кочергой. В порыве ярости, Поттер вскочил с кресла, выдернув палочку из рукава, нацелился на Амоса, и тот вытащил палочку тоже, жадно усмехнувшись в предвкушении драки, которой не случилось: не долго думая, Седрик перескочил через письменный стол и приземлился прямо между ними, вскинув руки в стороны. — Не стоит! — воскликнул он, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Джеймс, я провожу вас. Тяжело дыша, Джим опустил палочку и покинул кабинет вслед за Седриком. Тот провел его к выходу, заговорив только в прихожей. — Хочу попросить прощения за своего отца, — произнес он, смущенно улыбнувшись. — Я верю вам, как и верю Дамблдору. И если я могу чем-то помочь… — Уговори отца прочесть письма Альбуса, — улыбнулся Джим и дружески хлопнул юношу по плечу. — Хороший ты парень, Седрик. И клянусь, мы бы не стали вас беспокоить, если бы не угроза… — Что В-волан-де-Морт придет и побеспокоит нас сам, — понимающе кивнул Седрик. — Он же охотник за чистокровными соратниками, верно? — Более чем, — подтвердил Джим, выходя за дверь.