Секунда До...

Двадцать четвертого июня все проснулись еще до рассвета, мысленно настраиваясь на вечер. Последнее испытание Турнира Трех Волшебников. Завтра все уже будет позади. Забавно, в этот раз посмотреть на испытание и поболеть за ребенка приедут чета Делакур и Крамы. И это первое испытание, где у Джеймса, Сириуса и Римуса было свое задание. Вместе с близнецами Уизли они придумали себе нечто среднее между магловским телефоном и Сквозными Зеркалами. Кажется, в мире маглов подобное называлось гарнитурами. Так они спокойно могли рассредоточиться по территории, не теряя связи друг с другом, неприметно следить за каждым шагом лже-Грюма. Едва часы пробили восемь, они отправились в Хогвартс. Все трое могли весь день провести в старой родной школе. Возможно, последний день. — Интересно, Полная Дама меня пустит в гостиную? — усмехнулся Бродяга. — Сначала она споет тебе «Оду гнева», — улыбнулся Люпин, толкнув массивную дверь в Большой Зал. — Надо же, уже целый год прошел. — Он такой же, как и прежде, — улыбнулся Джеймс, запрокинув голову и взглянув на отражение ясного утреннего неба на потолке. — Я же так и не разобрал, как он работает. — Какие твои годы, Олень? — весело воскликнул Блэк. — Успеем еще. — Сир… — И слышать ничего не хочу! — упрямо возразил Бродяга, толкая дверь в комнату, где им предстояло дождаться своего чемпиона. — Миссис Уизли, Билл! — Какие люди! — весело воскликнул Уизли. — А ведь еще Чарли хотел подъехать! — И правильно, — широко улыбнулся Джеймс. — Чем нас больше, тем лучше! Самая большая группа поддержки, я смотрю! — еще громче воскликнул он, чтобы слышно было рядом стоящему Диггори. — Поддержка поддержкой, — весело возвестил Амос. — Но победит все равно сильнейший. — Потому вувузелу с собой прихватил? — усмехнулся Поттер. — Тебе еще не поздно связать транспорант, — хмыкнул Диггори. — Дорогая Молли? — лукаво улыбнулся Сириус, и та заговорщицки улыбнулась в ответ: — На спор? — предложила она, расстегивая сумку. — До конца завтрака еще есть часа полтора. Но на что спорим, дорогая Ригги? — Если вы успеете, Моли, я, так и быть, возьму на себя хлопоты объяснения нашим зарубежным гостям, что здесь происходит, — с учтивой улыбкой кивнула миссис Диггори. Подавив смешок, Джим возвел глаза к потолку. Но переглянувшись с Бродягой, не удержался и прыснул. И все же в бытовых чарах Молли не было равных. Предоставленное время еще не успело окончиться, а мужчины команды Поттера уже растянули за края готовое вязаное полотно четыре на два фута с именем Гарри и гриффиндорским львом. Миссис Диггори уже направилась к Делакур, когда в комнату впорхнула Флер и радостно защебетала с семьей на французском. Через несколько минут подошел Виктор. — И последним приступает к испытанию Гарри Поттер, — зевнул Сириус, когда в комнату вошел Седрик. — Я его позову,— тут же спохватился юноша, выглядывая обратно в Зал. Джеймс усмехнулся, а оглянувшись назад, чуть подтолкнул Бродягу в бок, чтобы не мешать Флер разглядывать Билла. Заметив заинтересованный взгляд девушки, старший Уизли заметно приосанился. — А вот и наш чемпион! — воодушевленно воскликнул Джеймс, распахнув объятия, едва заметил сына на пороге. Смущенно улыбнувшись, Гарри колебался всего секунду, прежде чем быстрым шагом пересечь комнату и обнять отца в ответ. Мальчик, наконец, был рядом с ним после всех месяцев за Картой Мародеров, и даже отпускать не хотелось, если бы не выразительно-требовательные взгляды Сириуса и Молли. — Мы приехали поддержать тебя, дорогой, — улыбнулась она своей привычной теплой материнской улыбкой, поцеловав его в щеку. — Спасибо, — искренне поблагодарил мальчик. — Устроишь нам экскурсию по замку, Гарри? — попросил Билл, последним пожимая ему руку, когда взрослые пустились ностальгировать о своей учебе. — С удовольствием! — радостно согласился Гарри. — Тем более, тебя ждут приятные новости, — понизив голос, загадочно улыбнулся Бродяга, обнимая крестника за плечи, после чего подтолкнул его к выходу. — Насколько приятные? — тут же полюбопытствовал мальчик, но Сир лишь покачал головой, еле слышно ответив: — Здесь слишком много народу. Джеймс не мог сдержать счастливой улыбки. Вот оно. Все, наконец, встало на свои места, на котором должно было остаться после их с Лили ухода. Даже миссис Уизли, что уже на выходе затеяла перепалку с Амосом. — Не стоит так ревновать, — невинно улыбнулся Джим бородатому мужчине. — Я уже выдернул Рите все Прытко Пишущие Перья. Можешь позабыть о статье. — И победит сильнейший! — важно заявил Диггори. — Надежда умирает последней, — подмигнул Джеймс, прежде чем последовать за своей командой. Они гуляли по замку весь день. К большому удивлению Лунатика, многие бывшие ученики встречали его с восторгом. Остальные же молча проходили мимо. Молли пришла в глубочайший восторг от Гремучей Ивы, Сириус помирился с Дамой под сватовские улюлюканья Пивза. Заброшенных учебных классов стало все больше. Рона и Гермиону они видели только за обедом и после, во время ужина. За преподавательским столом рядом с Дамблдором сидел весьма хмурый Фадж. По словам Альбуса, тот напрочь отказался признавать убийство Крауча на территории школы. Вот только в слежке за Краучем-младшим с появлением министра возникла необходимость в еще большей предосторожности. Наконец, Дамблдор пригласил всех на квиддичное поле. Лунатик спешно активировал Карту, разместив пергамент на коленях, после чего аккуратно сложил ее нужным краем вверх и убрал за пазуху. Чемпионы, приглашенные проследовать за мистером Бэгменом, поднялись со своих мест. Под гром аплодисментов с гриффиндорского стола Джеймс встал вместе с Гарри, крепко обнимая сына на прощание. — За победу не волнуйся, сынок, слышишь? — тихо шепнул Джим на ухо мальчику. — Чуть что не так – рви изгородь и ныряй на другой путь. И ни в коем случае не приближайся… — К Аластору Грюму, — закончил за него сын. — Пап, я все знаю. Это не первый раз, помнишь? — Мы будем рядом. Если у противника взгляд рассеянный… — Он под Империусом. Вы рядом. С Грюмом не общаться. Выиграть третье задание. Все будет хорошо, — заверил его мальчик, отстраняясь, и Джеймсу ничего не оставалось, как хлопнуть сына по плечу и наравне со всеми пожелать удачи. Едва чемпионы дошли до выхода, Бэгмен прицепился к Гарри. Ну, хоть до площадки доведет благополучно. Зрители начали постепенно собираться, и веселой гурьбой направились к стадиону, на котором уже возвышались гигантские стены из зелени двадцати футов в высоту. Усевшись на низкую трибуну перед входом в лабиринт, Уизли растянули связанный транспарант, умудрившись к тому же спрятать Лунатика от верхних трибун. Оставалось лишь ждать. Проинструктировав игроков, патруль разошелся по своим постам. Крауч взял восточную сторону. Объявление Бэгмена о начале соревнования и порядке входа в лабиринт, друзья встретили бурными овациями. Командный свисток, и Гарри с Седриком скрылись в лабиринте. — Гарри выбрал западную дорожку? — улыбнулся Сир, заглядывая Лунатику в Карту. — Идем на трибуну повыше, — кивнул Джеймс, поднимаясь с места, после чего направились к восточному сектору, с башенной трибуны которого было видно самозванца. Поднявшись, они оказались вдвое выше живой изгороди, и могли разглядеть светлую макушку Делакур, неудачно выбравшую путь мимо Крауча. Хотя, она ему и не нужна. — Пока идет равномерно, — комментировал Лунатик передвижения Гарри. — Уверенно к Западу. Сейчас с Седриком столкнулся. Постояли, разбежались. — Фортуна благословила его на чистый путь, — улыбнулся Сохатый, уже не пытаясь ничего разглядеть поверх стен. Чемпионы слишком далеко ушли. Впрочем, спустя минут десять над живой изгородью, где предположительно был Гарри, вспыхнул серебристо-белый свет. — Дементор? — вскинул брови Джеймс. — Максимум боггарт, — возразил Лунатик, не отрывая взгляда от Карты. — Что Гарри повело к востоку? Джеймс тут же скосился на Крауча: урод достал палочку и шагнул в лабиринт. Махнув Бродяге, Поттер тут же поспешил вниз, но вместо выхода нырнул под трибуны, направляясь к посту самозванца. — Гарри остановился. Седрик бежит к Флер, первым уже подошел Виктор, но он стоит неподалеку, не вмешиваясь, — комментировал Лунатик происходящее на поле друзьям по гарнитуре. — Крауч? — осведомился Сириус, пробираясь вслед за Джеймсом. — Остановился, — сообщил Римус. — Видимо все, что ему нужно – спрятаться от зрителей, — предположил Джеймс, перепрыгивая через очередную балку. — Возможно, — согласился Люпин. — Двигайте к выходу с трибун и прям перпендикулярно месту, где вы стоите, ждет Крауч. Нет, стойте. Крауч направился к Флер. Выбирайтесь на трибуны. Тяжело вздохнув, Джим и Сириус выбрались к верхним местам, ожидая следующего косяка Пожирателя. Барти вынес бледную девушку на руках. Ее бил почти лихорадочный озноб. — Чем ее так приложило? — ахнул Сириус, нахмурившись. К лже-Грюму уже спешил Хагрид. Передав лесничему девушку, тот принялся наблюдать дальше, перемещаясь к северу. — А Гарри все плутает, — усмехнулся голос Лунатика в наушнике, спустя минут пять. — Стойте, у Виктора с Диггори очередная стычка. Гарри к ним идет! — Просил же! — недовольно воскликнул Джим, сетуя на любознательность и героизм сына. — И Крауч нырнул, — толкнув Джима в бок, сообщил Сириус, вскакивая с места. — У них, похоже, там драка судя по хаотичным движениям, — взволнованно сообщил Лунатик, когда друзья уже пулей неслись под трибуной. — Здесь выходите. И попытайтесь зажать Крауча в лабиринте. Остановившись у выхода, друзья натянули на себя мантию-невидимку и шмыгнули в лабиринт, укрывшись за его стенами. — Он в следующем ряду от вас. Влево двигайте, — координировал Лунатик. — Остановился! — Протего! — воскликнул Сириус, направив щит на внутреннюю живую изгородь, на которую указал Люпин. Как раз вовремя, прежде чем из-за листвы вылетели подряд красный и фиолетовые лучи. Джим тем временем побежал к краю щитовой воздушной ряби. «Редукто!» — Справа, прижат к стене, — скомандовал Лунатик. Джеймсу лишь стоило высунуть руку в дыру, направив палочку на самозванца. — Поттер и Блэк, вы какого творите? — рыкнул Крауч. — Кончай маскарад, Барти! — весело отозвался Блэк, резким выпадом пустив в него заклятие. Приближающийся свист – Джим едва успел пригнуться к земле. Позади загорелась листва. «Экспульсо!» вскинул Поттер палочку по направлению к Краучу, продырявив стену с шести местах. — На деревянной ноге не убежишь! — воскликнул Блэк, нырнув в следующий ряд. — Болтун, — фыркнул Люпин. — Джеймс, обогни два ряда вглубь, чтобы зажать! Пружинисто подпрыгнув, Сохатый бросился сквозь живую изгородь, только успевая пробивать проход туда, где уже вовсю сверкали боевые заклятия Бродяги и Крауча. Огненный всполох настиг Бродягу справа. Сириус взвыл, оглушив друзей через наушник. И эта секунда замешательства стоила ему пропущенного «Остолбенея». — Урод! — взвился Джеймс, паля в самозванца Оглушающим. Большее опасно, когда за спиной противника лежит друг. Очередная смена поста. А Крауч начал отступать к повороту. Блок. Оглушающее. Увертка. Мразь, что посмела угрожать его сыну. Парализующее. Блок. Оглушающее. И с каждым заклятием продвижение в сторону пятящегося противника. Все равно же не убежит! Достигнув поворота, Барти юркнул в посторонний ряд, пустившись бежать, насколько быстро это можно было сделать с деревянной ногой. Джим высунулся за угол, послав в противника «Экспульсо», но тот преградил путь Щитовыми Чарами. Ну, ничего, взорвет. Вот только Джеймса отвлек шорох: к Бродяге медленно подползал тот самый соплохвост, ранее подпаливший свою жертву. — Драккл! — ругнулся Джим, бросаясь наперерез чудовищу. — Остолбеней! Фереверто! Заклятие отскочило от бронированного панциря, не причинив чудовищу вреда. — Что там у вас? — воскликнул Лунатик. — Крауч направляется к центру. — На черепашках работало! Проклятье! Бронированный, тварь, — прошипел Джим, кидаясь наперерез крабу. — Флора Дуро! Хоть на изгородь подействовало. Между Сиром и монстром быстро выросла тупиковая стена, мгновенно окаменев. Пусть с ней пока повоюет. — Оживи! — спешно приказал он, опускаясь рядом с другом. — Жжется, тварь, — слабо пробормотал Блэк, приподнимаясь и обхватывая поврежденное плечо ладонью. — Крауч движется к Кубку, — сообщил Джим, потянув друга наверх, помогая встать на ноги. — Идти можешь? — Вполне, — кивнул Сириус, сделав пару пробных шагов. — Бежим. Они помчались, следуя инструкциям Люпина, прорубая себе десять новых проходов на каждый естественный, пока не напали на след Крауча, выскочив у него прямо за спиной. Противник быстро развернулся и с громким рыком пальнул в них двойным лучом. И даже вдвоем в узком лабиринте атаковать труднее, чем защититься. Чего три Щитовых тупика, из-за которых уже пришлось сместиться на три ряда дальше, а потом… Джеймс летел куда-то вниз. Вокруг сгущался туман, светлыми клубами рассеивая тьму. На лоб ложится ласковая мягкая ладонь. — Джеймс, — зовет Лили, а в её голосе отчетливо слышится паника. — Он на кладбище уже, Джеймс! Гарри не в лабиринте. Он на кладбище! — Нет, — потрясенно шепчет Поттер, пытаясь приподняться и разлепить веки. — Нет, так не должно быть! — Не стоит доверять людям больше, чем знакам свыше, Джеймс, — звучит рядом строгий мужской голос. — Сколько бы мудрыми люди не были, они всего лишь люди. Джеймс наконец-то открывает глаза. Рядом с ним на коленях сидит Лили, от волнения заламывает пальцы, а по щекам любимой катятся слезы. Позади нее стоит безволосый мужчина лет сорока, одетый в строгий белоснежный костюм. — Но это твоя миссия. И надо сказать, ты уже посадил в Гарри росток шикарного эгоизма, — чуть улыбнувшись, продолжает он. — Но вернемся к делу. Мы можем перенести тебя к сыну прямо сейчас. Ты сможешь еще все предотвратить. Тебе стоит лишь сделать выбор. — Выбор? — спрашивает Джим, сглатывая мешающую хрипцу. — Какой выбор? Лили? — Мне очень жаль, Джеймс, — всхлипывает любимая, смахивая слезы со щек. — Ты рано… Еще же Пророчество. — И мне больно, — тихо произносит Джеймс. И, правда, больно. Щеки пылают. А туман уже рассеивается, возвращая Джима в пустоту, а потом… Пощечина за пощечиной градом сыпались на его щеки. — Олень. Не-смей-от-бра-сы-вать-ко-пы-та, — рычал Сириус, хлестая его по щекам. Только сейчас Джим понял, что Бродяга придерживал его за плечи, приподняв над землей, и пытался добудиться до него. И они все еще в этом проклятом лабиринте. — Лунатик! — воскликнул Джим, вцепившись в руку Сириуса. — Очнулся? — с облегчением вздохнул Люпин. — Я поймал его, Джим! — радостно воскликнул Бродяга, кивнув куда-то в сторону. — Вон там валяется. — Лунатик, срочно скажи Дамблдору, что Гарри сейчас на кладбище, где захоронен Том Реддл! — крикнул Джеймс, пытаясь сесть. — Я не шучу! — Что? — недоуменно переспросил Бродяга, поднимая Поттера на ноги. — Лунатик! — Уже бегу, Джим, — взволнованно отозвался Римус. — И вы не задерживайтесь. — К главной трибуне? — с сомнением уточнил Сириус, оглядываясь на друга. — Да! — выдохнул Джим, все еще отгораживаясь от обморока. — В какую сторону? — По запаху, — предложил Бродяга, обращаясь в пса. Джим последовал его примеру. На четырех ногах бежать гораздо проще, ровно как и контролировать гнев. И паленый запах соплохвостов можно учуять за добрый десяток метров. Главное, незаметно выбраться из лабиринта, да на бегу объяснить Хагриду, что почти в самом центре лежит Крауч. Когда они обогнули квиддичное поле, Люпин и Дамблдор уже спешили к замку. Переглянувшись, друзья сделали глубокий вдох и бросились за ними. Навстречу им уже летел Фоукс. — Держитесь! — велел Дамблдор, сам уже поднося ладонь к длинному хвосту феникса. Они мягкие на ощупь. Огненная вспышка. И вот они стоят на знакомом кладбище из кошмара. Та же дымка, площадка у склепа, где посередине кипит огромный котел, темная высокая фигура, укутанная в плащ с капюшоном, у ног которой скукожился на коленях Питер Петтигрю. Почему от этой фигуры пробирает дрожь? Из складок плаща показались две белые кисти, словно принадлежащие скелету. Рядом послышалась возня. Тот самый ангел и привязанный к нему… — Гарри! — воскликнул Джим, со всех ног бросившись к надгробью. Фигура засмеялась высоким пронзительным смехом, вскинула палочку, но луч попал в щит: Альбус отгородил Поттеров. — Дамблдор! — раздался ледяной ненавистный голос, скидывая капюшон. Волан-де-Морт. Он стоял около огромного кипящего котла живой из плоти? Он был похож на змееподобного инфернала с красными огнями в глазницах, что сейчас сузились от ненависти к величайшему чародею всех времен и народов. — Ты вернулся, Том, — спокойно констатировал Дамблдор, с интересом оглядываясь на котел. Однако его противник не был столь спокоен. Взмах палочки в белой ладони. Встречные вспышки озарили все кладбище, взорвавшись грудой каменных осколков бывшего надгробного памятника. Люпин едва успел выставить щит над ним и Бродягой. — Заберите Гарри! — приказал Дамблдор, вступая в бой, ослепляя округу очередной вспышкой. Джеймс добежал до надгробия. Гарри счастливо застонал. Мальчик был смертельно бледен и жутко напуган. Они еще и кляп воткнули. А рядом с ним все это время крутился Волан-де-Морт. — Загоните его обратно под землю! — жадно рыкнул Сириус, а в следующую секунду над ухом Джеймса просвистел хлыст, отщепив от пьедестала статуи кусок мрамора. — О, здравствуй, Хвостик! — Нееет! — жалобно взвыла крыса. Джеймс обернулся на звук, двинув локтем по шее подкравшегося со спины Петтигрю, а в следующую секунду к ним подпрыгнул Бродяга и, схватив лежачего за шкирку, поволок в сторону. Только сейчас Джим заметил, что у бывшего друга вместо левой руки все еще кровоточащий обрубок. К горлу подкатила тошнота. Он отвернулся от них, успокаивающе улыбнувшись сыну. — Все хорошо, Гарри, — бормотал Джим, напуганный ничуть не меньше, выдернув изо рта мальчика грязную тряпку и пригладив ему волосы в успокаивающем жесте, хотя сам готов был кинуться вслед за Бродягой и Дамблдором на этих упырей за один только испуг в глазах сына. — Ты ранен. — Пап, Волан-де-Морт возродился! — закричал мальчик, когда кладбище вновь озарилось яркой вспышкой: Дамблдор теснил Реддла все дальше от них. — Это ненадолго, — пообещал Джим, направив палочку на памятник, и в следующую секунду Гарри рухнул ему в объятия. — Нет! — взревел Реддл, а в следующую секунду Джеймса резко дернули влево. Он рухнул за камень, утягивая за собой сына, теряя из видимости Дамблдора с Томом. Мгновение, и Джим подмял под себя Гарри, прикрывая от каменной пыли и осколков, вскинул палочку вверх. «Репелло Инимикум!» Волан-де-Морт решил их прибить взорванной статуей. Над ними пригнулся Лунатик, со смесью тревоги и ужаса осматривая Гарри. Он также отбивал осколки. Огромная мраморная голова с черепом вместо лица зависла всего в нескольких дюймах от их собственных, и отпрыгнула в сторону, словно надувной мяч. Осколок крыла съехал назад. Коса воткнулась в землю прямо позади Лунатика. — Не стоило этого делать, Том! — прогрохотал голос Дамблдора, а в следующую секунду все наполнилось металлическим скрежетом. Котел превратился в рой кинжалов и ринулся на Волан-де-Морта, разлив все содержимое варево по площади. Она тут же начала покрываться едкой слизью. Мрамор взрывался тут и там, словно Дамблдор и Волан-де-Морт решили сравнять это место с землей, превратив эти земли в подобные албанскому проклятому месту. В сотне футов от них Бродяга воевал с Хвостом. Кто научил Питера правильно держать палочку? Или игрался, желая вымести на нем все, что тот причинил. Каменный щебень успел долететь и до них: Сириус едва успел укрыться за склепом, выбежав оттуда уже темной лохматой тенью. — Альбус велел переправить Гарри, — скомандовал Лунатик, выпуская из захвата рукав Джеймса. — Бродяга, Возвращаемся! Пес обернулся, оскалив перепачканные в крови зубы, бросился к ним. — К нам гости. Эта мразь успела нажать на Метку, — отфыркиваясь, сообщил Блэк. — Гарри? — Цел, — сквозь зубы процедил мальчик. — Хватай Кубок, Гарри. Там не отходи ни на шаг от Хагрида или МакГонагалл, ясно? — распорядился Джим. — Акцио! Украшенный драгоценностями сияющий приз мигом взметнулся с земли к ним, и уже через четверть минуты Гарри исчез, вернувшись обратно в Хогвартс. Там его встретят. Вскочив на ноги, друзья, направились к площадке. Лунатик, прищурившись, направил палочку на край площадки, за которыми уже на приличном расстоянии сражались Дамблдор и Реддл. Ни Дамблдора, ни Волан-де-Морта уже не было видно – Чары Искажения пошли на пользу. Лишь отдаленные вспышки. На площадке практически некуда было ступить из-за слизи. Пожиратели Смерти трансгрессировали прямо в нее, дрогнув и зашипев, когда субстанция обожгла их. Поскальзываясь, они быстро задрали полы мантий, озирались по сторонам в поиске Хозяина, трансгрессировали на другой край площади. Простая подножка, и один маскированный распластался на отравленной земле с жутким ором. — Экспеллиармус! — воскликнул Лунатик, сразу разоружая поспешивших тому на помощь товарищей. Никто более в схватку вступать не спешил, чего-то выжидая, сканируя кладбище, хоть и держа троицу на прицеле. — Где он? — рыкнул самый громоздкий, все еще выискивая глазами Темного Лорда. — Крауч? Фадж? Или Дамблдор? — учтиво поинтересовался Джим под громкий хлопок, крепче сжимая палочку. — Последний подойдет, как освободится. Волан-де-Морт был слишком далеко, чтобы увидеть. Чтобы увидеть хоть что-то сквозь мощные заряды и Иллюзорные чары без солнечных очков. Там словно дралась целая армия. Грохотали взрывы, уши резал едкий скрежет. Друзья приняли боевую стойку, улыбнувшись растерянным ряженным нагло-вежливой улыбкой. Силы были не равны, но вот иллюзия ловушки… — Привет вам от Ордена Феникса, господа, — поприветствовал Сириус, склонившись в шутовском поклоне, но на провокацию почти никто не обратил внимания. Один из Пожирателей шикнул, стряхивая субстанцию с дымящегося ботинка. Так и не отыскав глазами Волан-де-Морта, большая часть трансгрессировала домой. — Вы еще заплатите за этот розыгрыш, — прошипел Пожиратель с подозрительно знакомой выбившейся из капюшона платиновой прядью, и швырнув напоследок в троицу заклятием, исчез вместе с остальными. — Кто кого еще тут разыграл? — рыкнул Джим выпрямляясь. — Альбус, — выдохнул Лунатик, прежде чем помчаться к дуэлянтам. Переглянувшись, друзья кинулись следом. Если действо, происходящее в схватке Дамблдора с Волан-де-Мортом, не подходило под определение стихийной магии, то оно точно останется без названия. Вокруг магов кружили вихри, из палочек неуловимо хлестали молнии, сверкая огненными вспышками, а мрамор большей частью раскрошился в песок. К Дамблдору было не подобраться. Из-за шума и свиста друзья еле могли доораться друг до друга, без заклятий. — Альбус! — Возвращайтесь! — прогрохотал маг, не отвлекаясь от противника. Приказ отдан. Громкий хлопок, и друзья стоят на окраине опустевшего Хогсмида: все жители на празднике. В Хогвартсе взрывают салюты. Турнир Трех Волшебников окончен.