Секунда До...

Как Дамблдор и предполагал, Волан-де-Морт суетиться не стал, и после гнусной подставы Стерджиса, Малфой затаился. Точнее, как прогуливался павлином по министерству, так и продолжил, но на нижних ярусах замечен не был. Работа в Ордене Феникса теперь была абсолютно иной. Дежурства были не на смерть, а на ожидание. И неизвестно, что хуже. Последнее точно скучнее. И битва была не за защиту жертв, а за обретение союзников. С этим было проще, хотя арест Подмора изрядно пошатнул доверие магов к Дамблдору. Но, по крайней мере, у таких миссий был конец. Другое дело было уговорить людей хотя бы закрыть дверь перед носом Люциуса Малфоя. Таких уговаривать приходилось до последнего – их вербовки Люциусом, когда дело доходило до шантажа. Перед неопознанными скелетами в шкафу у фениксовцев не было оружия. Более-менее рутину развеял внезапный интерес Дамблдора к проклятому антиквариату, в результате чего, Флетчер теперь отчитывался на собраниях не реже самого Снейпа. Но выбирал Дамблдор объекты не по магии, а по известности вещицы. Джеймс теперь все чаще наведывался в гости к миссис Бэгшот именно за историей той или иной магической реликвии. Через месяц он уже возненавидел само слово «архив». Поэтому, стоило Молли согласиться помочь ему в этом, Сохатый чуть ли не гарцевал от облегчения! Ну а стоило появиться на горизонте более-менее занимательной реликвии, тут же организовывался рейд. — Порой я попросту не понимаю, что ему нужно, — задумчиво склонил голову Сириус, отодвигая от себя кружку дешевого пойла и играючи подцепив кончиками пальцев ручку, потянул обратно. Сейчас они сидели в зачуханной таверне, карауля некоего Бородавчатого Харриса, что выторговал недавно у какого-то грека янтарную брошь Цирцеи. В таверне воняло палеными носками, и уже через десять минут пребывания в этом подвале Лунатику стало плохо, а ведь до полнолуния была целая неделя! — Он сказал, что я пойму, когда найдем, — пожал плечами Джеймс. — Вот только что я должен понять? Это должен быть предмет, похожий на медальон, но до его нужно изначально дотронуться. — И хрен поймешь, этот бугай просто не может надышаться на брошку, или она проклята на прикосновения? — согласился Лунатик, чуть приоткрывая глаза. — Можно попросить его дотронуться, — предложил Сир, вновь скосившись на объект. — И если она проклята, то он попадет под раздачу, — нахмурился Римус. — Я же сказал, попросить, — возразил Бродяга. — Если проклята – сам не возьмет. — Тогда пойду, спрошу и валим отсюда, — поморщился Джим, еле сдержавшись, чтобы не взъерошить себе волосы, которые он тщательно выкрашивал и выпрямлял в целях маскировки все проклятое утро. — А ты, Лунь, лучше выйди воздухом подыши. Тут и двоих многовато – компашка едва живая. А иначе, узнай их кто в этом гадюшнике, друзья могли схлопотать огромные неприятности. Поднявшись с места и захватив нетронутые пинты друзей, он направился к кучке шумных выпивох, у одного из которых была перебинтована грязным тряпьем шея, а еще от двоих смердело, как от больных драконьей оспой. Тощий ведун с усыпанной бородавками рожей сидел во главе стола, размахивая перед собутыльниками пурпурной тряпкой в которой блестел артефакт. — Милая вещица, — усмехнулся Джим, ставя выпивку им на стол. — Мамочке на день рождения раздобыл? — Этой карге только брошки не хватает! — пьяно взревел ведун и вместе с собутыльниками заржал на весь бар. — Это брошь самой Цирцеи, голубоглазка, понял? — По мне, очередной дамский аксессуарчик, — цинично фыркнул Джеймс. — Этот аксессуарчик дамочкам и посмотреть позволять нельзя, — вальяжно осклабился Харрис, демонстрируя свои желтые зубы и подтягивая к себе кружку Сириуса. — Оружие это, понял? — Лысый, ты бы лучше стилет Варнавы купил – все иголка посолиднее, — фыркнул Сохатый, отводя взгляд от золотой побрякушки, завернутой в платочек. — Эта штука покруче будет, — довольно протянул Харрис, пошатнувшись. — То-то ты его по-дамски двумя пальчиками через шелковый платочек держишь, — глумливо усмехнулся Поттер, и жулик повелся, тряхнув тряпкой так, что её края раскрылись, демонстрируя Джеймсу… золотой кулон. — Могу дотронуться и без шелка, — заявил он, схватившись за подол плаща Джеймса. — Вот только из здешних посмотреть можно разве что на тебя. Уверен, ты прекрасно завизжишь поросенком, голубоглазка. Хотя мне говорят, что я нежен. Вспышка ярости мгновенно затмила разум. А потом раздался пьяный вопль и стук чего-то твердого о бетонный пол. Джеймс и сам толком не осознал выпада, когда успел врезать кулаком в глаз ведуну, но ободранные костяшки тут же нездорово зачесались. Собутыльники мерзавца тут же взвились. Взмах палочкой, но их уже оглушил Бродяга. — Олень, уходим! — крикнул он, дернув Джеймса за руку, дернув к выходу. Поправив плащ, Джим гневно фыркнул и направился вон, игнорируя недовольные оклики бармена. — Вот же мразь, — ругнулся Джим, едва они вышли на улицу и вдохнули прохладный ночной воздух. — Было понятно, едва мы вошли в эту дыру, — слабо усмехнулся Лунатик, вытирая рот. — Быстро вы. — Я про Наземникуса, — отмахнулся Джим, направляясь прочь от таверны. — «Брошь Цирцеи» – это жаргонное обозначение заклятия. А не артефакт. — Тупиковый рейд номер два, — задумчиво пробормотал Сириус. — Я уже подумываю начать торговаться с Наземом на фамильное серебро, а не позволять таскать из дома, думая, что я не замечаю. — Переплавил бы, да пожертвовал в Мунго, — пробормотал Люпин. — Люблю Мунго, — сгримасничал Блэк. — Но приборы гоблинской работы. Билл мне за такой шаг спасибо не скажет. — Или организовать подкуп гоблинов, — фыркнул Поттер, заклятием приводя волосы в привычный бардак. — Но факт остается фактом: тут пустышка, но большую часть проклятых вещей мы просто обязаны наблюдать и отпускать. — Хочешь устроиться на работу в Отдел по конфискации проклятых артефактов? — усмехнулся Лунатик. — Вот только министерство мне и нужно для полного счастья! — желчно усмехнулся Джеймс. Министерство сейчас было большей угрозой, чем сам Волан-де-Морт со своей шайкой. Фадж, казалось, хотел сгноить Дамблдора. И с этим успешно справлялась Амбридж, успев настроить против себя практически половину знакомых Гарри. И в целом год у чемпиона начался ужасно. На второй же день Джеймсу предъявили претензию, что Драко Малфой знает о Хагриде больше, чем друзья Хагрида. Сохатому ничего не оставалось, как напомнить сыну, что про посольство к великанам Дамблдор говорил в присутствии самого Гарри еще тогда в Больничном Крыле. И мельком переглянуться с Бродягой, умолчав, что Малфои знают об этом посольстве даже больше, чем Орден! Известие от Олимпии Максим они получили только в конце недели о том, что они с Рубиусом благополучно покинули горы, но Хагрид все ещё задерживался. Джеймса же больше беспокоили неудачи сына в школе, на разговоры с которым он порой едва выкраивал час в своем расписании. Пропустил отборочные из-за наказания. И лишь в пятницу признался, что эта мразь с бантиком резала ему руку! Сохатый был в ярости, да и Бродяга поддержал, но, как ни странно, успокоила их Гестия, притащив из рабочего архива какую-то формулу отвода. И она же настояла дать её Гарри на самостоятельное изучение, вместо пересылки оберега, когда чемпион во второй раз схлопотал неделю пыток у Амбридж. — Он взрослый мальчик и должен уже учиться защищаться самостоятельно, — доказывала она, меняя формулировку уже семидесятый раз, прежде чем к ней прислушались. Да и убедительнее оказался провал пересылки заготовки под оберег. Джеймс отправил сыну с Буклей перстень, и уже в обед чемпион сообщил по зеркалу, что Буклю подбили! В результате пришлось диктовать на слух. Гарри отработал целых три дня лишь в четверг расписав в красках свои успехи в контрзаклятии. — Я уже как только не направлял Перо, а все по мне резало, пока Амбридж меня окончательно не взбесила! — переполненным восторга голосом вещал он. — А со следующей строки она как завизжит свиньей резаной! Ну, я и прописал всю строку без остановки. Она уже орет во все горло, вскочила и вырвала у меня лист. А я Перо даже не успел отнять от бумаги! Она была в ярости! Дала мне другое… — И что с другим? — нахмурился Сириус. — У меня получилось применить формулу с первого раза, — воодушевленно ответил Гарри, хотя улыбка получилось несколько рассеянной. — Но она отняла пятьдесят очков у Гриффиндора. — В целом, за такие издевки над учителями это нормально, Гарри, — вымучено улыбнулся Люпин. — Но я правильно поступил? — неуверенно спросил чемпион, огорченно нахмурившись. — А ты как думаешь? — приободряющее улыбнулся Джеймс. — Она пытала тебя, ты попросту отразил её проклятие. Но злорадствовать этому или нет… — Это выглядело не очень красиво, — неуверенно дернул плечом Гарри, но упрямо нахмурился. — Но она заслужила это. — Возможно, — хмыкнул Римус. — Но что действительно некрасиво, Гарри, так это то, что ты лишил свой факультет шестидесяти очков, особенно сейчас. — Но что я могу сделать? — развел руками чемпион. — Она ненормальная! — И это ее проблема, — терпеливо пояснил Сириус. — А ты сейчас вполне можешь отработать эти баллы. Мы всегда так делали. — Иначе бы Гриффиндор во главе с твоей мамой нас бы четвертовал! — ностальгически усмехнулся Джим. — Хотя МакГи часто ворчала, что мы сломаем наши часы: то теряем баллы, то возвращаем, а рубины казенные. — Целых шестьдесят, — удрученно вздохнул Гарри. — Уверен, Гермиона тебе поможет, — приободрил Бродяга. — Но постарайся самостоятельно хотя бы тридцать для начала, — предложил Лунатик. — К тому же учеба как ничто другое отвлекает от дурных мыслей. — Скорее, дурной реальности, — проворчал Гарри. — Выше нос! — воскликнул Джеймс. — Или будь паинькой. — Милая альтернатива, — скривился Гарри. — Зато жизненная, — развел руками Сохатый. — Выбейся в лидеры факультета, тебя полюбят. Сейчас тебе легче повысить успеваемость. — Особенно по Зельеварению, — хмыкнул парень. — А что с ним? — тут же нахмурился Джеймс. — Да все как обычно. — Тогда займись более полезными предметами, — подмигнул Джим. Соплохвоста им на голову, это министерство с жополижущим «Пророком». Ровно как и всех учеников, вдруг ревностно подавшихся в поклонники новостной газеты. Да Джеймс курса до шестого эту макулатуру в руках не держал. Да и как можно быть такими подлизами, когда у них пример Амбридж перед носом? Год только начался, а у Гарри из-за всего этого дурдома уже сдали нервы. Ну, хоть кровопийце клыки подпилил. Дамблдор честно ждал жалоб на студента весь вечер четверга и пятницы, но, похоже, Амбридж решила ограничиться яростным воплем на весь кабинет. Да и восторг МакГонагалл не утих даже спустя неделю, когда состоялось очередное собрание. — Поттер, вы и ваш сын, как всегда, в своем репертуаре! — строгим, но с изрядной долей восхищения голосом воскликнула Минерва. — Но что будет с Долорес Амбридж, Альбус? — нахмурился Джуд МакМиллан, вступивший в Орден в конце лета. — Наказания наказаниями, но ни один преподаватель не имеет права пытать наших детей подобным образом! — Совершенно верно, Джуд, — согласился Дамблдор. — Но, к сожалению, Долорес Амбридж – правая рука Фаджа. — Я тебя предупреждала, что организация вне закона, — развела руками Эммелина, предупреждая всякое возмущение. — Значит, я поговорю с Советом Попечителей… — Это было бы весьма уместно, — согласно кивнула МакГонагалл. — И напишу Эрни… — Плохая идея, — возразил Сириус. — Средства связи находятся под наблюдением министерства. — Амбридж уже перехватила сову моего сына, — добавил Джеймс. — Хотела бы я видеть лицо этой женщины, когда перстень от лица некоего господина Нюхалза предложил ей напиться Омолаживающих зелий мадам Примпернель! — довольно хмыкнула МакГи. — Он тот еще шутник, — лукаво улыбнулся Сириус. — И все же Гарри сейчас важнее учеба, а не воспитание министерских работников, — вернулась к деловому тону Минерва. — Это же касается и мистера МакМиллана. — Гарри это понял, — кивнул Джеймс. — Я заметила. Надеюсь, что не забудет. — Эрни МакМиллан хотя бы способен отличить жабью икру от сиропа черемицы, — оповестил всех, а конкретно Джеймса, Снейп. — Мерлина ради, Северус, — возмутился Джуд, — Эрни может гораздо… — Да какое мне дело до способностей Гарри созидать над котлом, когда на него Волан-де-Морт охотится? — раздраженно воскликнул Джеймс под удивленный вздох МакГи, гневно сверкнув глазами. Вид у Снейпа был настолько огорошенный, словно ему только что залепили пощечину. Впрочем, он быстро взял себя в руки, презрительно скривившись: — Какая трогательная отцовская забота — скривился Снейп. — Меня волнует безопасность моего сына и его практические навыки, — вежливо улыбнулся Джеймс. — Кстати, это родительское собрание? — Или у нас перестали продавать зелья в аптеках? — буднично поинтересовался Сириус. — Ни в коем случае, — весело сверкнув глазами, ответил Дамблдор. — Как продвигаются переговоры с гоблинами, Билл? — Беспрекословный нейтралитет, — ответил тот. — Даже не знаю, хорошо это или плохо. — Думаю, что лучше, чем сотрудничество с Волан-де-Мортом, — чуть улыбнулся Дамблдор. — С брошью тоже тупик. — Батильда предложила поговорить с Флорианом Фортескью, — ответила Молли. — По её словам, он делал некое исследование. — Я поговорю с ним, — вызвался Блэк. — Не думаю, что он согласится на сотрудничество после того, что случилось с Алисой, — задумчиво покачала головой Вэнс. — Именно поэтому я пообщаюсь с ним сам, — решил Дамблдор, в очередной раз указывая на статус Секретности этих заданий, оставляя фениксовцам лишь слепо копаться в истории. На излюбленую теорию Амбридж в итоге нашли управу сами дети. В первые же выходные октября Наземникус влетел в штаб на ходу срывая дамскую вуаль, и с громким хохотом поведал Джеймсу и Сириусу о неком «Отряде Дамблдора». Вечером того же дня состоялось внеочередное собрание в составе четы Уизли, Сириуса, Джеймса и Люпина. Джеймс еще никогда так не уставал за последние два года. Возможно, какую-то роль и сыграло ночное дежурство, но сетования взволнованной Молли сегодня были на редкость утомительны и перекрывали даже ощущение переполнявшей гордости за сына. Спустя час в центре стола привычно вспыхнула записка, и Лунатик на свою голову зачитал согласие Альбуса. — У них будут крупные неприятности! — рассержено крикнула Молли. — Еще и Дамблдору проблем создадут! — Однако Альбус не против! — торжествующе вскричал Джеймс, прежде чем помчаться наверх успокаивать разбуженную Вальбургу. Вот теперь министерство со всеми генеральными инспекторами узнают, что такое Хогвартс. И от осознания, что сопротивление возглавит его чемпион, Джеймса буквально распирало от гордости. Бесцеремонно заткнув Вальбургу, он трансгрессировал к Лили, поделиться с ней прекрасной новостью. — Оно того стоит, — улыбнулось видение, наполняя вечернее кладбище звонким смехом. Она думала совсем иначе, чем Молли! Что могло быть лучше? Только счастливое лицо Гарри, наконец плюнувшего на недоброжелателей и посвятивший себя поискам места для занятий. И нашел! С помощью эльфа, но нашел место, о котором и Джеймс с друзьями даже не знал. На квиддичный матч Джеймс прибыл с еще одной радостной новостью! Хагрид вернулся в Великобританию и дал о себе знать. И это был самый гнусный матч в жизни Джеймса. Нет, Гриффиндор победил! Сквозь все насмешки и жульничества слизеринцев, Гарри вновь уделал Малфоя на поле, поймав снитч. Но не успел Джеймс спуститься поздравить сына, как тот уделал Малфоя еще раз… на этот раз в драке. И вмешалась Амбридж. — Я её придушу на месте! — взревел Сохатый, зайдя в кабинет МакГонагалл спустя полчаса после инцидента и узнав решение этой министерской жабы. — И сделаете только хуже! — прикрикнула МакГи, поднимаясь с места вслед за бывшим учеником. — Не говоря уже о том, то поведете себя как ребенок, а не как отец! — А она себя как ведет? — рыкнул Джим, пытаясь вырвать локоть из захвата Бродяги. — Так не уподобляйтесь ей, — прошипела изрядно рассерженная МакГи. — Она вам не профессор Снейп, и вы прекрасно знаете, чем может грозить конфликт с ней! Лучше бы утихомирили собственного сына, чем тратить мое время! — Прошу прощения, профессор, — пристыжено, но все еще клокоча от возмущения, кивнул Джеймс выпрямляясь. — Свободны, у меня еще много дел, — холодно бросила МакГонагалл, отворачиваясь от них к Кубку квиддича, который явно стоял на её полке последние месяцы. Хмуро переглянувшись, друзья покинули кабинет, быстрым шагом направившись к выходу. — Ты ведь этого так просто не оставишь? — не то спросил, не то констатировал Бродяга, сворачивая вслед за другом в потайной переход. — Ни за что, — хмыкнул Джеймс, мрачно усмехнувшись. Сколько бы эта жаба с бантиком ни упивалась властью, но сломать жизнь Гарри еще и ей Джеймс точно позволить не мог.