Секунда До...

Захлопнув очередную бесполезную книгу, Джеймс спустился на кухню и беспомощно застонал: за столом, обложившись архивами и справочниками родословных и артефактов, вновь сидел Сириус и, подперев подбородок ладонью, вновь чертил какие-то схемы. — Ты так даже перед экзаменами не вкалывал, — усмехнулся Джеймс, подсаживаясь за стол. — Какая муха тебя укусила, что ты себя так изматываешь? — Быстрее разберусь тут, быстрее продолжу задание, — пожал плечами Сириус и широко зевнул. — И чьё грязное белье у тебя на этот раз? — Тайлер Пруффен, — вздохнул Сириус, пододвигая к себе очередное древо. — Которого шантажируют? — Ну да, — согласно кивнул Блэк. — Сам чист, как единорог, но тесть у него в Визенгамоте. Никого больше подозревать не приходится. Да и то только предположения. Ошибусь – и все, Пруффен их. — Потому что в зале суда попусту жопы отсиживают, — рыкнул Джим. — Ты чего такой нервный? — слабо улыбнулся Сириус. — А ты с чего в сомнамбулы податься решил? — Гринделоу с тобой, — вздохнул Бродяга, прикрыв глаза. — Чем реже я на выездах, тем чаще обязан быть тут в качестве хозяина дома. Не Молли же здесь с архивом поселять. А чем меньше я тут занят работой… — Но не изматывать же себя так! — наставительно заявил Джеймс. — Полчасика диван продави, работа не сбежит! — И вспомню, где я нахожусь, — мученически поморщился Сир. — Иногда полезно, — кивнул Поттер, подтянув к себе бумажки друга. — Попросту дело оказалось не в медальоне, Джим! — вскинулся Бродяга, перехватывая свои записи. — Я не хочу вспоминать ничего, что связано с этим домом! И видеть его тоже не хочу! А пергамент не просвечивает. Упрямо сжав челюсти, он рывком вернул свою кучу макулатуры, но, едва открыв справочник и пролистав пару страниц, захлопнул ее обратно и, скрестив руки на груди, пытливо посмотрел на друга. — Очередной тупик, — признался Сохатый, бухнув свою книгу на стол. — Неделю уже ищу, но как к этому Генеральному Инспектору подступиться, одному Мерлину известно. Пока что! — На твоей стороне все еще проклятие должности, — хмыкнул Блэк. — Но до конца года у Гарри не будет квиддича! — воскликнул Джеймс, взмахнув руками. — Понимаешь? И два препода-кровососа. Эта грымза… еще хуже, чем Нюниус! Каждый месяц новый закидон. — И да почувствует Северус потерю своего трона над смердами учащимися, — желчно скривился Блэк. — Его же Дамблдор вроде как обработал? — На фоне Амбридж затенился, — фыркнул Поттер. — А между тем это сраное Пророчество и шантажируемые косячники. Не думал, что держать катапульту на взводе в ожидании окажется труднее самого боя. — Кому ты это говоришь? — отрывисто усмехнувшись, воскликнул Сириус, потягиваясь. — Но набить морду министру мы не можем. — И все-таки это странно, — задумчиво произнес Джим. — У меня сейчас ничего нет, кроме Гарри. И все равно не могу им от души навалять именно из-за Гарри. — Добро пожаловать в мир ответственности, — улыбнулся Лунатик, спускаясь к ним. — Кстати, Джим, не хочу показаться навязчивым, но для мракоборца Гарри понадобятся ЖАБА по Зельям. — Выучит и получит, — пожал плечами Поттер. — Ты не думаешь, что стоит поговорить со Снейпом? — Он тут при чем? — хмыкнул Джеймс. — Экзамен Комиссия принимает. Тут даже Амбридж в пролете. — Почти свобода действий, — улыбнулся Сириус. — Что не хватает до полной? — вскинул брови Люпин. — Отменить соревнование за Кубок школы? — предположил Бродяга. — От этих баллов одно расстройство. — И это единственное, что хоть как-то вас сдерживало, — улыбнулся воспоминаниям Люпин. — И Гарри теперь тоже. Даже Черное Перо вышло из строя, — усмехнулся Джеймс. — Да эта дамочка себе яму сама выроет. — А Гарри? — нахмурился Лунатик. — Подскажем ему, как помочь Амбридж вырыть яму, разумеется! — приободрился Сохатый. — И вернуть себе место в команде. Ты лучше скажи, с кем Рождество встречать будешь? — С вами, — неуверенно дернул плечом Римус. — Отлично! — хлопнул в ладоши Блэк. — Жертв у этого гадюшника становится все больше! Я как раз хотел забрать племянницу себе и дать Андромеде провести Рождество с мужем наедине. — Заботливый братик, — смешливо проворковал Джим. — Молли, вообще-то, уже пригласила всех в Нору, и Дамблдор дал добро. — Серьезно? — обрадовался Блэк. — Тогда и мой дом подойдет не хуже. Тот, который мой! И он больше. — Спасайся кто может, — обреченно пробормотал Лунатик, и Джим прыснул. Перепалки Сириуса с Молли уже стали таким частым явлением, что уже не могли не вызывать улыбки. Однако идея вернуться в Бристоль обнадежила даже Сириуса настолько, что тот согласился, наконец, отвлечься от задания. Амбридж тем временем пустилась инспектировать Хагрида. Это был один из самых шокирующих уроков: как оказалось, фестралов уже видела добрая половина школы. И Гермиона поделилась, что она, Рон и Гарри видели их уже пару лет, ни разу не наблюдая смерть. Впрочем, как выяснилось, не они одни. Одноклассницы Гарри, Парвати и Лаванда, по его же словам были просто в ужасе. Очухавшись от собственного потрясения, Амбридж ликовала. Джеймс, как никогда ранее, ждал Рождественские каникулы, чтобы забрать Гарри из Хогвартса с тамошним дурдомом, и Сириуса из ненавистной ему штаб-квартиры. Однако все случилось гораздо раньше. Но вовсе не так, как хотелось бы. Серебристый волк нашел Поттера в Годриковой Лощине, прервав его очередную медитацию шокирующими новостями: Гарри увидел, как на Артура Уизли напала змея прямо посреди дежурства. Бродяга уже отбыл встречать детей в штабе. К приходу Джеймса он уже успокаивал Фреда. — Где Люпин? — спросил Джим, окинув беглым взглядом всех присутствующих и обогнув стол, сел рядом с сыном. Гарри выглядел кошмарно: невероятно бледный, глаза покраснели, веки опухли с недосыпа, влажные волосы все еще липли ко лбу. Шрам болезненно побагровел. — Отбыл к Молли помочь с легендой, — ответил Сириус, тяжело вздохнув, с нажимом добавил. — И мы сейчас ее поддерживаем. — Какое нам дело до легенды? — мрачно рыкнул Фред. — Ты читал про Стерджиса? — осторожно намекнул Сохатый. — Нет, — еле слышно выдохнул Рон с таким убитым видом, что Джим пожалел о сказанном. — Все будет хорошо, — уверенно кивнул Джеймс. Артура доставили в Мунго. Он обещал выкарабкаться, но это значило, что Уизли лучше было остановиться здесь, в Лондоне. Ведь ближе к больнице. Скрепя сердцем, пока Уизли и Гарри поехали навещать Артура, Бродяга с Джеймсом перевезли всю мишуру вместе с ёлкой в штаб. И сверху добавили, не оставив без украшений ни одной комнаты. И все же это было первое Рождество в новой жизни Джеймса, которое он встретил вместе с Гарри. Они целыми днями убирали дом, настраивали зимний сад, заставляя лес сменить листву на снежные шапки. Они увеличили комнату раз в десять, устроив состязание «Кто быстрее наладит свою елку», которых, благо навыкам Бродяги и Сохатого в Трансфигурации, было по две на каждого, и всем хватило. Выиграла, как ни странно, Тонкс… в паре с Лунатиком. Сириус Джеймсу даже слова вопреки сказать не дал. А позже, одним из своих тостов пожелал никому и никогда не становиться заложниками своего одиночества. А за любовь был этот тост, или нет – каждый решал за себя. Гарри покраснел: утром он столкнулся под омелой с Джинни Уизли и смутился настолько, словно это была не омела, а Непреложный Обет. — Чжоу мне рассказала о ней, — спустя минут пять, нервно заламывая пальцы, поделился Гарри со своими отцами. — Мои поздравления, парень! — радостно воскликнул Джеймс, хлопнув сына по плечу. — Ты справился быстрее, чем я в свое время! — И как все прошло? — лукаво улыбнувшись, поинтересовался Сир. — Что она сказала? — Она плакала, — с досадой сообщил Гарри, изрядно насторожив крестного. — Гермиона сказала, все это из-за того, что она любит Седрика, но теперь меня. Но ей стыдно перед Седриком… — Погоди, — впечатленно ахнул Джеймс, прервав сына на полуслове. — Ты понял слова Гермионы? — Шутишь? — усмехнулся Гарри, попытавшись скрыть огорчение за иронией, а после взглянул на собеседников с надеждой. — Но хотел бы понять. — Это значит, что мужчинам стоит большей частью закрывать глаза на странность их поступков, — прояснил Сохатый. — Целее нервы будут. А удовольствие все то же. — Но тебе придется много ухаживать за Чжоу, — предупредил Бродяга, чуть нахмурившись. — Я должен пригласить ее на свидание, — неуверенно кивнул Гарри. — И не на одно, — понимающе кивнул Сириус. — Таким цветкам нужно время. И как можно больше. Лунатик тому свидетель, твой отец мог часами трындеть на тему «Лили мой ангел!», а потом сваливал к ней на столько же, позабыв про друзей! — И прям ходил ты весь расстроенный и ревнивый, — поддел Джеймс, радуясь, что подобная перспектива Гарри ничуть не испугала, и он, наоборот, расцвел улыбкой. — И мама тоже говорила о тебе? — восхищенно воскликнул Гарри, на что Блэк еле слышно хмыкнул. — Ну… твоя мама была чуточку сдержаннее, — уклонился Джим. — Но поверь мне, когда влюблен, то ничего для них не жалко. — Вот и дай мне предупредить Гарри, пока у него еще есть связь с землей! — воскликнул Сириус. — Ты должен начать заботиться о ней, бегать к ней почаще на переменах, дарить цветы, выискивать возможные изменения в прическе и докладывать, что нашел, и тебе это должно нравится, дарить подарки и не только на Рождество. Звать на свидания в романтичные места. У Гарри аж челюсть отвисла, и приходил он в себя еще пару минут. — На Рождество? — растерянно переспросил он, оглядывая комнату, словно пытаясь найти что-то, что можно отослать ей в подарок. — А ты что подаришь Гестии? — Гестии? — удивленно вскинул брови Блэк, и Джиму на секунду захотелось его придушить: не хватало еще, чтобы он признался, что вообще не задумывался о подарке в коробке. — Ну… Гермиона вроде с Джинни говорили, что вы с ней, — замялся Гарри. — Ну да, встречаемся, — подтвердил Бродяга. — Только она из тех, кто… Да, давай ей купим духи. И Чжоу тоже. — И это все? — настороженно переспросил Гарри. — Пока этих пунктов достаточно, просто в идеале вспоминай о них почаще, — подмигнул Сир, поднимаясь с места. Вечером же, застегнув булавками шторы на портрете Вальбурги и огородив ее Заглушающими, они собрались в гостиной, устроив небольшой, но шумный концерт, перепевая популярные хиты Ведуний напополам с Рождественскими гимнами. Как ни странно, Кикимер хозяйку не освободил, да и на глаза не попадался даже, что ничуть не огорчало. Сириус с гитарой расположился на диване, ненавязчиво двинув Лунатика ближе к Тонкс. Джеймс только тихо улыбнулся и продолжил переставлять по струнам пальцы Гарри, который опять сбился со счета и начал спешить, что перепутал аккорды и доиграл припев, когда еще даже куплет не должен был кончиться. Шрам парня больше не беспокоил, хотя и с предыдущего видения он еще не отошел. Но все, что Джеймс мог ему объяснить, что Артур был в коридоре Отдела Тайн, и именно туда Волан-де-Морт хочет попасть или заманить Гарри. Дамблдор так и не назначил собрания, а за каминной сетью все еще следили, поэтому разговаривать с Альбусом Джеймсу приходилось через Финеаса Найджелуса, который не особо желал работать совой, и ситуация все никак не разъяснялась. За праздничным столом собралась большая компания: Бродяга, семейство Уизли, Тонкс и Лунатик, Джеймс и Гарри. Также подоспели Кингсли, Грозный Глаз и Дедалус Дингл. Впрочем, по отношению к Гарри последний вел себя весьма скромно, воздержавшись от излишних восторгов и расспросов о случившемся, уделяя внимание только главному событию – Рождеству. Они даже смогли уговорить Грюма остаться на ночь и на следующий день съездить в гости к Тонксам, пообщаться с Клювокрылом. Правда, прокатить на себе Клювик решил только Гарри, Билла и Джинни, ясно дав понять остальным, что устал. И все же возможность провести рождественское утро в снежной бойне стоила дальней поездки. Ровно, как и метания Бродяги, стоило Андромеде поинтересоваться насчет его отношений с Джонс. Он бы сказал нет, но кто тогда будет учить Гарри? Джеймс тут был бессилен, а Люпин все еще держался вежливых дружеских отношений. Саму Тонкс подобное поведение возлюбленного порядком злило. И стоило ей заговорить об этом с Джеймсом, как они проболтали весь день, вспоминая безответные попытки Поттера длиной в три года, прежде чем Лили согласилась пойти с ним на свидание. И вечером воодушевленная Тонкс все же поехала проводить Гарри, чтобы побыть с Римусом хоть чуть-чуть подольше. Каникулы пролетели незаметно, и лишь в последний день Дамблдор вновь поднял тему шрама Гарри. И то его предложение подвергло Джеймса в неописуемый шок. — Какой толк в Окклюменции, когда Гарри видит это все во сне? — возмутился Джим после разговора с Финеасом. — Если Гарри будет напрягать мозг еще и во время сна, то он с ума сойдет. — Я без понятия, — развел руками Сириус. — Но одно дело когда ты пытаешься укрыться от врага, другое от человека, который бесит уже своим присутствием. — Слово Дамблдора, — потрясенно фыркнул Джим, взъерошив себе волосы. — Снейп ему весь мозг взорвет. — Ты – отец Гарри, — напомнил Сир, перечитывая книгу об этой самой Окклюменции. — Джеймс, вообще-то, наши уроки Патронуса с Гарри тоже были не безопасны, — нахмурился Люпин. — Но если без этого никак? — Римус, одно единственное различие: ты пошел на риск, так как хотел помочь, — резко возразил Джим. — Но вот от Нюнчика желания научить студентов не наблюдается. И я должен позволить ему ковыряться в мозгах Гарри? Он даже мне о многих вещах не рассказывает! — Ну а кто еще? — вопросительно вскинул брови Лунатик. — Кто еще, если не Снейп, Джим? Ты не объективен. — Знаешь, настаивать на том, чтобы в мозгах твоего сына копался Нюниус и еще обвинять в необъективности – это уже далеко не рассуждения моего друга Лунатика! — оскорблено вскричал Джеймс. — Впрочем, Гарри уже пятнадцать, и он вправе решать за сохранность своей головы. Можешь даже сам ему все объяснить, только не забудь сказать, что он имеет право отказаться! Римус резко вскочил на ноги, ошалело глядя на Джима. Казалось, он сейчас ударит Сохатого. И будет прав. — Прости… перегнул. — Это здравый смысл, Джеймс, — сквозь зубы процедил Люпин. — Ты же сам это ненавидишь. И нужно научиться защищаться. — Но факт остается один: из нас, включая Снейпа, учить умеешь только ты, — напряженно ответил Джим. — У нас просто нет учителя для Гарри. Гарри эта новость обрадовала не больше Джеймса. И что удивительно, начал сокрушаться о том, что сам не смог выучить эту проклятую науку, раз ему назначили такое наказание. И почему именно Снейп, почему не Дамблдор? — Пап, но ведь мистер Уизли выжил, потому что я увидел! — возмутился Гарри. — Но какой ценой? Гарри, ты сам тогда был в ужасе и думал, что сходишь с ума, — напомнил Сириус. — И ты сказал – беспокоиться не о чем! — возразил парень. — Шрам болел и раньше! — И теперь Дамблдор сказал, что стоит принять меры, — кивнул Римус. — Но если нападут на кого-то еще? — крикнул Гарри. — Что, если не успеем помочь? — Гарри, ты не можешь рисковать так, — вздохнул Джеймс. — Эти сны должны прекратиться. Ты должен это понять. Сам же знаешь, насколько они тяжелые и изматывающие. Если бы ты мог сам от них защититься… — Но если я попробую сам? Еще раз? — попросил чемпион. — Без Снейпа. — А в этом есть резон, — еле слышно заметил Сир. — Но если ты не справишься, придётся согласиться с решением Дамблдора, — предупредил Сохатый. — До первого сна о коридоре, — выпалил Гарри. — До первого сна, — задумчиво кивнул Джим. — Отличный план, — улыбнулся Сириус, подмигнув крестнику. — Значит, без тренеров, — подвел итог Сохатый. — Но, Гарри, раз пообещал бороться самостоятельно... — Я буду, — кивнул сын. — И если приснится, то жду честного ответа, — добавил Джеймс. — Не приснится, — улыбнулся Гарри, вздохнув с облегчением, но заметив строгий взгляд отца, добавил. — Я скажу. Даю слово. — Что вы творите? — стоило Гарри уйти, вздохнул Лунатик, пряча лицо в ладонях. — Но план действительно резонный, — возразил Бродяга. — Если Гарри будет стараться овладеть Окклюменцией, то сможет. А он будет стараться! С таким-то мотивом. — Сам господин Нюниус с курсом дополнительных уроков, — хмыкнул Джеймс. — Назло бы волынил. — Потому ты и получил мой голос за вариант учиться, а не волынить, — усмехнулся Сириус. — Идиоты, — вздохнул Люпин. — В случае провала я сам напишу Нюнчику, — примирительно улыбнулся Джим. — Надеюсь, это убедит тебя в серьезности наших намерений? Лунатик тяжко вздохнул и махнул рукой. Он прекрасно знал, что переубеждать этих двоих сейчас бесполезно.