Бал Проклятых

Дни тянулись бесконечно долго. Наконец произошло то, чего Кэрол так опасалась: Маркус потребовал немедленного установления окончательного срока для Бала Проклятых. Ей дали месяц. Что делать, если тебе осталось быть человеком несколько недель? И то при условии, если Ксандру удастся перехитрить Маркуса, что пока что удавалось не очень хорошо. Весну она уже должна была встретить вампиром, либо не встретить её вообще. Какой из вариантов был лучше ещё следовало решить. Нет, умирать она не хотела. Но, проведя много времени с Роксаной, Кэрол во многом стала соглашаться с её взглядами на вампиризм. - Это не вечная жизнь, - угрюмо, как это всегда бывало при разговоре о вампирах, говорила светловолосая девушка. – Это достаточно сложно назвать жизнью. Жизнь – это когда ты дышишь, чувствуешь, испытываешь эмоции, боишься смерти, в конце концов. А это... Это вечная смерть, а не вечная жизнь. Как будто ты застрял в состоянии, которое уже не назовешь жизнью, которое ближе к трупу. Но при этом ты ещё жив. Когда я была новообращённой, я не особо осознавала это. Они сидели в беседке, рядом с кладбищем, не глядя друг на друга, но на каком-то совершенно непонятном уровне друг друга ощущая. Странная, почти сверхъестественная связь, образовавшаяся между ними в последнее время, не поддавалась объяснению и была совершенно необъяснимой. Роксана предполагала, что всему виной совместные занятия магией. - Ты сама пошла на это? Это не было насильное обращение? - Скажем так: меня ввели в заблуждение относительно того, что меня ждет после этого шага. Я ждала совсем не этого. - А чего ты ждала? – полюбопытствовала Кэрол, которой всё страшнее и страшнее было смотреть на календарь. Оставалось две недели до назначенной Советом даты. - Сама не знаю. Но не этого холода, и уж точно не одиночества, - в голосе вампирши прозвучала такая тоска, что у Кэрол против воли проснулось к ней сочувствие. Она не была одна, но всё же была безмерно одинока из-за того, что не чувствовала себя частью вампирского сообщества. Оказывается, бессмертные тоже могли, как люди, делить свое сообщество на определённые группы, где члены одной призирали членов другой. Так и большинство вампиров этого бессмертного общества питали неприязнь к таким вампирам, как Роксана. Из-за того, что они не считали себя высшей формой проявления жизни, вершиной пищевой пирамиды. - Мы не вершина пирамиды, - говорила Рокси. – Мы не можем жить без крови других живых существ, в то время как люди научились обходиться без животного мира, чтобы прокормить себя. Как же мы можем называться вершиной, если мы настолько зависимы от вас? Кэрол точно не знала, как ей реагировать на слова вампирши, которая на вид была её сверстницей, а на деле же видела, как рушатся империи, как воздвигаются цивилизации и как прошлые столетия становятся лишь страницей в книгах по истории. - Я принадлежала тысячам вампирских дворов и кланов. Я была в Совете у сотен королей и королев. Почти все, кто стоял во главе кланов, считали себя высшими созданиями, сотворёнными с той единственной целью, чтобы править другими живыми существами. И лишь единицы из них были не лишены здравомыслия. Ваши родители – одни из таких глав. Ксандр и его мировоззрение отличается от них, но всё же он лучшее из всех зол. - Он думает, ты пытаешься меня настроить против всех вампиров, - хмыкнула Кэрол. - У вас есть своя голова на плечах – я, в отличие от него это признаю, - и вы сами сможете составить своё мнение о вампирах со временем. Я лишь делюсь с вами своими мыслями, которые переполняют мой мертвый мозг. - Не такой уж он и мёртвый, - она улыбнулась. После короткого молчания, Кэрол продолжила, чуть смутившись: - Когда-нибудь... Ты когда-нибудь сможешь показать мне, как ты стала такой? Мне бы хотелось знать, что произошло с тобой тогда. - Я уже обещала рассказать. Но сначала вы должны пройти обращение, стать одной из нас. А теперь расскажите-ка, что там у вас с Августом. Кэрол не ожидала услышать в голосе вампирши нотки игривости. Она смутилась и постаралась принять невозмутимый вид, но лицо предательски заалело. - А что у нас с ним? – неожиданно интересной ей показалась крыша беседки. - Вы такие взгляды друг на друга порой бросаете, что даже у меня мурашки по спине бегают, - хмыкнула Роксана. – А ведь я уже как сотню лет избавлена от зова плоти. Кэрол поперхнулась и вдруг расхохоталась: - Почему это прозвучало так смешно и нелепо одновременно? Вампирша тоже улыбнулась, но продолжала выжидательно смотреть на принцессу, явно не собираясь менять тему разговора. - Я, если честно, сама не знаю, что это, - наконец призналась Кэрол. – Может, как ты и сказала, это просто зов плоти. А может и нет. Роксана кивнула, а у Кэрол будто гора с плеч свалилась. Ей было тяжело скрывать ото всех свои отношения с Августом, поэтому рассказать даже часть правды кому-то было для неё большим огорчением. - Вы же понимаете, что доверять безоговорочно вы не можете никому? – осторожно начала Роксана. – Август, Кворнан, Ксандр, я – любой из нас может быть вашим врагом. А у Августа еще и положение удобное, раз вы к нему так неравнодушны. - Конечно, я это понимаю. Я знаю, что всё, что я делаю, я делаю на свой страх и риск. Но мне становится не так страшно, когда я думаю о том, что у меня есть поддержка. Даже если она всего лишь часть игры. - То есть вы допускаете, что Август может быть не на вашей стороне? И всё равно продолжаете? - Ты думаешь, я дура? - Я думаю, вы так же одиноки, как и я. Такие разговоры всегда заставляли Кэрол подолгу лежать без сна, прокручивая в голове слова вампирши снова и снова. Она откуда-то знала, что ей и Ксандру может доверять полностью. Может, Владимир тоже был среди них, но пока что только эти двое были ей опорой и подмогой. Хотя у Ксандра было много причин желать ей смерти – начать хотя бы с того, что он находится на троне ровно до того момента, как её обратят. Разве кто-то пожелал бы расставаться с властью? С другой стороны, он прекрасно знал, что после коронации он фактически и останется правителем, хотя бы на первых порах. Без него у Кэрол нет ни малейшего шанса разобраться во всей этой ответственности, что ложится на её плечи. - Не помешало бы тебе выйти замуж за кого-то разумного в политических делах, - самодовольно улыбаясь заметил он как-то раз поздним вечером (что для них было практически разгаром бодрствования), когда они сидели в кабинете Владимира. Со дня на день должен был появиться Марек с новостями из Великобритании. Для Кэрол это был последний шанс перехитрить Маркуса. - Уж не себя ли ты имеешь в виду? – прищурилась она. - Кто знает. Однако претендентов должно быть много. Осталось только выбрать. - Я не горю желанием связывать свою бессмертную жизнь с кем-то, кто будет вместо меня и от моего имени править. - Если ты рассчитываешь на брак по любви, то это маловероятно. Обычно это не приводит ни к чему хорошему. - А как же мои родители? - Редкое исключение. И они женились еще до того, как стали королем и королевой. Почти все государи женятся только из политических соображений, или же не женятся вообще, чтобы сохранить власть только в своих руках - Это разумно, - пожала плечами Кэрол. – Тем более если ты точно знаешь, что большая часть потенциальных мужей не прочь испить твоей кровушки. - Я в это число не вхожу, - заметил регент, подняв вверх указательный палец. - Ты что, мне руку и сердце предлагаешь? – она хмыкнула, повернув голову к вампиру. Тот выглядел вполне серьёзным, только глаза немного блестели. – Я не соглашусь. Ты слишком наглый. - А ты подумай на досуге. Интимных притязаний на тебя у меня нет, но я как никто другой знаю, как сложно тебе будет править одной. Чисто деловой расчет, ничего больше. Никакой романтики. Никаких обязательств. - Ты не думал, что именно в этом и проблема? Мне двадцать три года – почти двадцать четыре. От романтики я бы не отказалась. И что значит «нет интимных притязаний»?! Я тебе не нравлюсь? - А я тебе? Они переглянулись и одновременно усмехнулись. Сложно было представить себе в роли супруга того, к кому относишься по-братски. - Так ты это серьёзно или шутишь? Я уже перестала понимать. - На счет брака – серьёзно. Это облегчило бы тебе жизнь. И, как я и сказал, претендентов предостаточно. Взять хотя бы того же Марека. - У меня с ним такие же отношения, как и с тобой, - покачала головой девушка. – Если я и соберусь замуж, то за кого-нибудь, кого мне не хочется периодически убить. - А такие экземпляры ещё остались? – подал голос Владимир, всё это время корпевший над очередной древней рукописью. – Но, в целом, я согласен с Ксандром. Брак был бы прекрасным политическим ходом. - Вы, кажется, не понимаете. Я не хочу, чтобы мой брак был политическим ходом. Я хочу выйти замуж тогда, когда захочу, и это явно не должно произойти только из одних государственных соображений. - Можно совместить приятное с полезным, - Ксандр послал ей очаровательную улыбку, от которой Кэрол тут же захотелось закатить глаза. - И что же тут приятного? - Эй! – оскорбился вампир. – Я, к твоему сведению, ещё тот дамский угодник. - Был им когда-то, - поправил Владимир. – Я как-то не припоминаю у тебя ни одной женщины в последние пару десятков лет. Разве не так? - Может, я ждал ту самую. - И по счастливому, совершенно неожиданному стечению обстоятельств, той самой стала наследница престола? – хмыкнула девушка. – А ты разборчив. Губозакаталку купи. - Я оскорблён. Ты не воспринимаешь меня как мужчину. - А ты воспринимаешь меня только как приложение к возлюбленному трону, - парировала она. - Не правда. Ты очень даже ничего для человеческой женщины. Ей нестерпимо захотелось чем-нибудь в него зашвырнуть. - А для вампирской? - Ну... Это мы узнаем через пару недель. Подозреваю, что в роли вампирши ты будешь для меня намного привлекательней, чем в роли девочки. Бессмертие всегда приносит с собой налет какой-то необъяснимой мудрости и драмы. Драма в отношениях – это прекрасно. Не вижу смысла начинать их, если её не предвидится. - А в браке со мной предвидится драма? – полюбопытствовала Кэрол, которую этот разговор начал забавлять. - Ещё какая! – Ксандр чуть округлил глаза, вдохновленный её любопытством. – Брак с бессмертной королевой, которая никогда не увидит во мне мужчину – только брата. Которая, к тому же, в один прекрасный момент найдет мужчину, которого полюбит, но не сможет быть рядом с ним из-за ненавистных ей уз брака, навязанных практически насильно... Сюжет для сопливой, но хорошей мелодрамы, не находишь? - Как по мне, так сюжет весьма паршивый, - вставил слово Владимир. - Полностью согласна со своим Советником, - улыбнулась Кэрол. – Тебе бы книги писать, Ксандр. - А я и так пишу. Поэму. Рабочее название «Легенды проклятых». Хочу поведать миру историю вампиров. Девушка заинтересованно подняла бровь. Поэма о вампирах, написанная вампиром. Правдивая (возможно, единственная в мире) история от одного из представителей... Такой труд она не отказалась бы прочитать перед тем, как самой стать бессмертной. - Вы не хотите обсудить серьёзные вещи? – проворчал Владимир. – Например, как будет проходить обращение. - О, горю огромным желанием. А вы, Ваше Высочество? - Как-то не очень, - поморщилась она. - Я предлагаю провести церемонию согласно старинным традициям: принцессу уведут в укромное место, где будут присутствовать только члены Совета, где она и будет обращена. И уже после этого представить её остальным придворным в качестве новообращенной. Маркусу мы назовем другое место, а сами же постараемся сделать процедуру как можно более быстрой и тайной. - А обычно как проходит обращение? - Прямо на Балу Проклятых, на виду у всей свиты. Наследника оголяют, омывают кровью и убивают. Часто такое веселье заканчивается оргией, - усмехнулся Ксандр. - Он всё врет. - Я так и поняла. - Нет же. Я был на одном таком обращении. Ладно, про кровь и оргию я соврал, но оголение было. По крайней мере, платье с неё снимали. - Не знаю, где это ты насмотрелся, но я о таком не слышал. Но про публичность он верно сказал. Обычно наследника выводят на самое видное место в зале, где проходит Бал, он зачитывает клятву и Присягу, после чего родитель или же избранный член Совета приступает к обращению. - Не вызовет ли у Маркуса подозрения наша просьба провести обращение скрытно? – засомневалась девушка. - Возможно, но возразить он не сможет. Наследник сам выбирает способ обращения. Как и того, кто его обратит, - Владимир многозначительно глянул на нее. Да, точно. Она так и не решила окончательно, кому доверит это дело. – Я понимаю твои сомнения. Но времени у нас осталось немного. - Знаю. Но оно ведь ещё пока есть? Может, Марек вернётся с хорошими новостями... Или может мы сами найдем что-нибудь стоящее. - Это значит, никакой оргии? - приуныл Ксандр. - Я, если честно, начинаю в этом сомневаться, - ответил Владимир принцессе. – Я перекопал всё, что только мог. - Значит, начинай перекапывать то, что не мог. Я не обрадуюсь, если все наши старания по спасению принцессы пойдут прахом. Ну и принцессу, ясно дело, мне будет жаль тоже. - И на этом спасибо, - язвительно вставила Кэрол. - Да не за что. - Перестаньте, - нахмурился Советник. – У нас на носу серьёзное мероприятие, а вы всё шутите. - Ну простите, что не сидим с постными мордами, господин Унылая-Моська. Я считаю, что унывать пока что рано. Как сказала Каролина, Марек может привести из Европы хорошие новости. В дверь постучали. Получив разрешение войти, Корде просунул голову в комнату и обратился к регенту: - Сэр... Марек вернулся. Он уже на подходе. - Словно только этого и ждал, - хмыкнул вампир, поднялся и оправил синий камзол. – Ну-с, послушаем, что принёс нам его визит. Владимир тоже поспешил встать и выйти из кабинета. Кэрол задержалась, чувствуя, как сильно бьётся её сердце. Неторопливо поднявшись со своего места, девушка поправила причёску, одернула совсем не королевского вида свитер и направилась к двери. Спускаться ей не хотелось. Подойдя к перилам на галерее второго этажа, она поглядела вниз. Ксандр, Корде и Владимир стояли у дверей, распахнутых настежь. Выглядели вампиры взволнованными, и Кэрол их прекрасно понимала. Марек шагнул в холл, капая на идеально чистый пол грязной водой с плаща. С улицы послышался шум дождя, которого Кэрол отчего-то раньше не заметила. Волосы вампира были в ещё большем беспорядке, чем обычно, к тому же, он с ног до головы был абсолютно мокрый. - Марек, - Ксандр кивнул и пожал приятелю руку. - Здравствуй, Ксандр. Не ожидали моего возвращения так быстро? Кэрол взволнованно ждала, глядя на компанию сверху вниз. Наконец, Марек поднял голову и перехватил её взгляд. Она замерла. По лицу вампира невозможно было что-либо понять. Пару секунд он недвижимо смотрел ей в глаза. А в следующее мгновение покачал головой и отвернулся. Сердце девушки рухнуло вниз.

***

Прошло три дня добровольного заточения Кэрол в её комнате. Проводя целые дни в постели, она смотрела в потолок и размышляла. Страх, который отступил было на время, снова захватил её полностью. Теперь даже те, кому она доверяла, не были желанными гостями в её покоях. Ей казалось, что каждый из них только и хочет вонзить клыки в её тело, хотя и понимала глубоко внутри, что это не так. Единственный, кто беспрепятственно мог входить в её спальню и не нарваться при этом на перепуганный до смерти взгляд – Роксана. Кэрол ни разу не видела, чтобы вампирша пила кровь, поэтому в её присутствии ей было не так страшно. Август заходил к ней редко. Заходил, но не приближался. Если она и делала ему больно своим страхом и недоверием, то он не показывал вида. Девушка же, убедившись, что под её дверью, как и прежде, дежурят по два-три вампира, не захотела даже выходить в свою «гостиную». - Каролина, не глупи! – голос Ксандра с той стороны двери звучал рассержено. – Я не собираюсь тебя убивать или причинять боль. - Уйди! – кричала в ответ девушка, зарывшись с головой под одеяло. – Я хочу побыть одна. - Ты одна уже несколько дней. Может, хватит? - Отстань. И так проходили любые разговоры. Иногда она поднималась с кровати и смотрела в окно. Ничего интересного на улице не происходило, но это всё же было хоть каким-то разнообразием. Панические атаки, начавшиеся после возвращения Марека, участились. Это был не просто испуг, это был самый настоящий ужас. Разумом она понимала, что большинство окружающих её вампиров не желает ей зла, но мозг её просто отключался, когда она начинала думать о том, что ей предстоит пережить. Она опасалась, что любой из них мог оказаться сторонником Маркуса, что он может притащить её прямо в пасть лысого вампира. Даже пытаясь как-то обуздать свой страх, она не сильно преуспевала. В первый раз в жизни она ощущала такой всепоглощающий ужас. Решение проблемы пришло так же неожиданно, как и её появление. Его принесла Роксана с очередной порцией свежих фруктов и овощей. - Мне нужно проверить вас на предмет магии, - прямо с порога заявила светловолосая. – Кажется, я докопалась до сути. - В каком смысле? – Кэрол чуть дёрнулась, но тут же взяла себя в руки. - Вам не интересно, почему только в моем присутствии у вас не случается приступов? – Роксана села на край кровати. – Я навела справки в библиотеке. Пропал том «Проклятия и порчи: опыт Средневековья и практика современности». - Кто-то проклял меня? – охнула она. - Да, я думаю, да. И проклятие распространилось на всех, кроме меня. Потому что на мне лежит древняя защита от порчи и её эффектов, наложенная еще моей бабкой во время моей человеческой жизни. Хотя сама я могу наложить на себя порчу, и мои заклинания действуют на меня. Как вы сами могли заметить в тот вечер, когда на вас напали в коридоре. - Да, я помню. Значит, единственный, на кого не распространяется эта порча – ты? - Скорее всего, так и есть. Вы ведь не чувствуете страха передо мной? - Нет. Мне спокойнее, когда ты за дверью, но я не боюсь. Просто... опасаюсь. - Отголосок всё же есть, но слабый, - кивнула Роксана. – Это странно. Я решила, что моё заклинание изменил кто-то, у кого магической силы совсем мало, но теперь я так не думаю. Это полноценное проклятье, для этого нужен магический дар. Хоть слабый, но он должен быть. Если только... - Что? – Кэрол наблюдала, как Роксана поднялась и принялась бегать по комнате, смешно шевеля пальцами на руках, словно прощупывая воздух. - Если только это не Кукла Вуду, подклад или ещё какой-то атрибут черной магии. - В каком это смысле? - В чёрной магии используется биологическая частичка того, на кого хочешь наложить заклинание. Чаще всего это кровь, волосы, зубы или ногти. Иногда кости родственника. Короче, вы поняли. Это делает жертву практически беззащитной. Чёрная магия очень сильная, с одной стороны, но с другой она имеет огромную цену. Ей может воспользоваться даже не самый одаренный маг – что подходит как раз под наш случай. Однако аура у этого мага навсегда останется с трещиной, а если он пользовался ею не один раз, то могут появиться самые настоящие дыры. Здесь я могла бы помочь в поиске этого мага, но дело в том, что у вампиров и так треснувшая аура – они ведь мертвы. Поэтому гарантий, что я сумею найти мага, почти нет... - Постой... Слишком много информации. Значит, на мне проклятье? И как его снять? - Если оно наложено через материальный предмет – а я в этом не сомневаюсь, то подклад, проклятую вещь или Куклу мы найдем в непосредственной близи к вам. В вашей комнате, скорее всего. - Отлично, - Кэрол поднялась. – Что мы ищем? Роксана повернулась к ней, с сомнением оглядев её истощенную фигуру. - Вы знаете, что такое Кукла Вуду? Девушка кивнула. Смотрела она пару фильмов про чёрных магов. Неизвестно, насколько фильмы были близки к истине, но общую суть она уловила. - Она может быть тряпичная или восковая. На ней может быть клочок ваших волос, ноготь или нечто похоже. Подклад – это нечто вроде мешочка, в который ведьма или маг кладет... эм... Лучше вам не знать. Но там тоже может быть ваша частичка. Его обычно перевязывают грубой тесёмкой или пенькой. Ищите повсюду. Обыск комнаты занял добрых три часа. Ничего не найдя в первый заход, вампирша и принцесса принялись за второй, потом за третий и за четвёртый... Когда Роксана, наконец, решилась вспороть матрас, из распоротого ватного брюха показался холщовый мешочек размером с женский кулак, перевязанный ободранной верёвкой. Роксана развязала её, и перед женщинами престало пугающее зрелище: Маленькая, просто крохотная кость, несколько длинных чёрных прядей, чёрное перо, сложенное втрое и фото. Кэрол подошла ближе, чтобы разглядеть изображение, но тут же отскочила. Это фото хранилось в её комнате, в том доме, что она снимала в Мисти-Рок. О нём никто не мог знать, а второго такого не было. На нем была изображена она сама в восьмилетнем возрасте, сидящая на качелях и радостно улыбающаяся в камеру. - Это вы? – Роксана кивнула на фото. – А это, по всей видимости, ваши волосы. Где они могли их достать? - На расческе, - пробормотала Кэрол, всё ещё разглядывая своё изображение. – У меня часто на ней волосы остаются. - Значит, этот вампир не просто один из вашего окружения. Он имеет доступ в вашу комнату и бывает здесь достаточно часто. - У них у всех было множество возможностей убить меня. Все, кто состоят в моей охране, оставались со мной наедине десятки раз. - Если они служат Маркусу, то они не могут убить вас сами. Они ждут момента. - Какого? - Бала Проклятых, конечно. Мешочек девушки сожгли в камине. Кроме кости. Роксана сказала, что в простом огне кость не сжечь, поэтому ей пришлось забрать её с собой, чтобы позже сжечь на магическом огне. Только когда кость была сожжена, страх вдруг отпустил Кэрол. Это произошло так неожиданно, словно кто-то развязал узел в её груди, пропуская свежий воздух. После сожжения кости, Роксана должна была пойти к Ксандру, чтобы всё рассказать. Сначала они не хотели поднимать ещё большую панику среди Советников, но после размышления пришли к выводу, что это необходимо. Прихватив Корде и Рэт, стоящих на страже в коридоре, она направилась прямиком к регенту. После долгих споров и ссор было решено приставить к Кэрол в качестве постоянной охраны Роксану, одного вампира в гостиной и одного за дверью в коридоре. Смена выбиралась Жребием, никто не знал, когда наступит его следующее дежурство и где именно оно будет проходить, чтобы злоумышленнику нельзя было предугадать, кто стоит на посту. Время дежурства тоже не было чётко установлено. Кто-то мог дежурить час, а кто-то почти весь день. Таким образом, с Кэрол всегда было минимум три вампира, за исключением часов, когда она спала. Тогда Роксана уходила к себе, оставляя принцессу на попечение охраны. Кэрол чувствовала себя словно в заточении. Фактически, так оно и было.