Джинн и одно желание

      Уходить надо было по-тихому. Сэм может решить, что Дин снова решил уйти, даже ещё хуже — сбежать. Это была заманчивая идея, но Дин приберёг её на случай, если его план не выгорит.       Выбравшись из своего номера через окно (как повезло, что весь отель был одноэтажным!), он секунду потоптался, но всё же решил заглянуть в окно Сэма. Одним глазочком его увидеть…       Тот был до предела взвинчен. Он так же метался по комнате, не находя себе места. Всё-таки они точно братья, ведь и сам Дин чувствовал похожее смятение. У них с братом вообще было много общего на самом деле, что опровергало малодушную Динову мысль, что Сэма перепутали в роддоме с другим младенцем. Братья были совершенно не похожи внешне и по характеру. Но… Было это пресловутое «нечто». И они действительно были братьями, и страшное слово «инцест» било набатом в мозгу. И, похоже, не только у Дина.       Он подглядывал за младшим братом без всякой задней мысли, вот-вот собираясь уйти. Но тут увидел, как Сэм остановился напротив окна, закрыл глаза и нырнул рукой в трусы.       Сердце забилось прямо у горла, а по телу поползли мурашки. Дин изумлённо смотрел, как Сэм вытащил свой огромный багрово-красный член и стал лениво водить по нему рукой вверх-вниз, вверх-вниз. Снова и снова. Закусил губу, мелкий засранец. У Дина встало на «раз».       Неужели Сэм может сейчас думать о сексе? Это после их неловкого и странного поцелуя? Он должен сейчас чувствовать отвращение и смятение, но никак не дрочить втихаря в своём номере! Нет. Всё наверняка намного проще и банальнее. У мелкого просто очень давно не было секса. Дин знал это наверняка. Он всегда был в курсе всех похождений брата. И то, какой он горячий на самом деле был… Как после некоторых охот, на адреналине, он запирался в ванной и… давил в себе такие жаркие стоны, что не услышать их сквозь тонкую перегородку было невозможно. Раньше Дин лишь понимающе ухмылялся. А теперь… он сам стал мечтать вырвать такой стон с его сладких губ. Сэм ведь всегда заводился с полуоборота. И теперь вот один неожиданный, быстрый поцелуй и всё — Сэмми уже был на взводе, трогал себя и, наверное, представлял какую-нибудь красотку...       Ага, с кривыми ногами и мощным телом охотника…       Смотреть на это было невозможно, потому что ещё секунда, и Дину пришлось бы доставать и свой возбуждённый член, тереть зудящие яички, кончать у брата под окном, затыкая кулаком свой рот. Нет! Так не пойдёт! У Дина был план, и он должен немедленно попытаться его реализовать!       Его выдержка была на исходе. И самым ужасным из всей этой истории было то, что Дин перестал быть полноценным охотником. Он слишком сильно зациклился на себе, своих проблемах, на отношениях с Сэмом. Ведь вот сейчас, в эту самую минуту, кому-то могла требоваться его помощь! А его эгоистичные проблемы занимают все мысли и всё его время. Надо срочно решить личные сексуальные трудности и вернуться к работе! Дин Винчестер должен выполнять свой долг, своё предназначение. И если ему надо трахнуть Сэма, чтобы успокоиться… Что ж. У него был безопасный способ!       О салоне мадам Кристин он слышал еще от Бобби в далёком 1996 году. Тогда ещё, будучи ребёнком, он помнил, как Бобби ездил в этот городишко за её услугами. Какое счастье, что по счастливой случайности он оказался именно здесь, но, что важнее, вспомнил о существовании экстрасенса. А ведь она могла уже умереть или прикрыть свою лавочку.       Но, видимо, высшие силы решили, что хватит с него страданий за такой короткий отрезок времени. Маленький домик на окраине оказался именно таким, как рассказывал старый охотник. Компактный, одноэтажный, темно-синий, с аккуратно выкрашенными белыми рамами. Колдунья не потрудилась обнести домик забором, видимо, ничего не опасаясь и не скрываясь. Бобби рассказывал, что она точно знает, когда и где её настигнет смерть. И это явно были не воры-домушники и не бандиты.       Над дверью висело причудливое панно и колокольчик. А чуть сбоку потёртая вывеска, где ярко-малиновым маркером было выведено: «Кристин Аллен. Экстрасенс». Чудесно. Дин улыбнулся и позвонил в колокольчик, надеясь, что ещё не слишком поздно и дама не спит.       Дверь открыла удивительно ухоженная дама, на вид слегка за пятьдесят. Она приветливо улыбнулась Дину накрашенными ярко-алыми губами.       — Проходи, охотник. Я тебя ждала сегодня, но ты припозднился, — она сделала приглашающий жест внутрь, и Дин кивнул в ответ, стараясь ничему не удивляться. По словам Бобби, лучше неё была только Памела, и то каждая из них была хороша в своей области.       — Меня зовут Дин Винчестер, мэм.       — Очень приятно, Дин. Я Кристин. Снимай куртку, можешь оставить её на вешалке. Садись на диван и рассказывай. Сегодня был долгий день, и я хотела бы успеть закончить до утра.       — Для меня это несколько… сложно, — Дин плюхнулся туда, куда было велено. — Это очень личное… Даже не знаю, как Вы на всё это посмотрите.       — Если ты о влюблённости в брата, то можешь не напрягаться, Дин, я всё уже знаю, — она села в кресло напротив.       — Но… как? Откуда? — щеки стремительно алели.       — Иначе я бы не была лучшей в своем деле…       — Да, понимаю. Кристин, скажите, сможете ли вы переправить меня в другую реальность? — раз уж её это не смущало, то и Дин не стал ходить вокруг да около. — Мне нужно попасть точно в ту реальность, куда отослал меня джинн.       — Ах вот оно что! Джинны — это демоны высшего уровня и очень сложно считывать их вибрации. Но есть и хорошая новость! Вся эта реальность, как ты выразился, находится у тебя вот здесь, — она постучала по своему виску.       — Отлично! Понимаете… Просто я точно должен понять, чего на самом деле хочу и насколько всё это приемлемо для меня. Это… Чёрт, то, что происходит между мной и братом — это ненормально для братьев. Может быть, если я смогу заглянуть внутрь себя, то пойму, что это вовсе мне и не нужно? Что это отвратительно?       Дин не мог остановиться. Он продолжал делиться сокровенным с чужим человеком, будто на исповеди у священника. Но рана вскрывалась. Он слишком долго держал эти чувства внутри себя, не давая им выхода. А мисс Аллен, возможно, единственный человек, который мог ему чем-то помочь.       Внимательно выслушав, Кристин молча кивнула и вышла из комнаты, попросив Дина подождать. Дин улыбнулся и терпеливо откинулся на спинку бежевого мягкого дивана. Он был уверен, что поступает правильно, — может, не совсем честно по отношению к Сэму, но правильно. Тем более не в правилах Дина Винчестера отказываться от принятых решений. Решил — делай!       Колдунья вернулась через несколько минут, которые показались Дину вечностью, неся в руках высокий стакан, наполовину заполненный какой-то жидкостью отвратительного зеленовато-коричневого цвета.       — На, пей, — Кристин серьёзно протянула ему стакан.       Дин взял зелье, понюхал и сморщился:       — А может, лучше обойдёмся виски и прикладом по голове?       — Пей, шутник! Это очень сильная штука, поможет тебе оказаться рядом с братом в той иллюзии, которая так плотно засела в твоей симпатичной черепушке, — улыбнулась колдунья, слегка ткнув указательным пальцем в лоб Дина.       — У тебя будет около двух часов, — добавила она, — потом ты вернёшься сюда же, в настоящую реальность.       Дин несколько секунд повертел стакан в руках и решительно сделал большой глоток. На вкус дурман оказался ещё ужаснее, чем на вид. Через пару минут перед глазами всё поплыло, мир словно зашевелился и потемнел.       Охотнику показалось, что прошла вечность, прежде чем он вздрогнул и широко распахнул глаза. Он сразу узнал место. Это был тот самый дом. Дом, где братья были счастливы и жили рядом, просыпались и засыпали в одной постели. От осознания этого сердце Дина забилось с бешеной скоростью. Он поднялся с небольшого дивана в уютной гостиной и огляделся в поисках «виновника сего торжества». Сэм не заставил себя долго ждать.       — Проснулся, соня! — широко улыбаясь, проронил он, заходя в комнату. — Не припомню, чтобы в нашей бешеной жизни раньше удавалось поспать днём! — Сэм подошёл практически вплотную.       Дин хотел что-то ответить, но мысли моментально улетучились, потому что Сэм наклонил голову и нежно коснулся губами губ брата. И без того бешено бьющееся сердце Дина ухнуло куда-то в желудок. Сэм отстранился и нежно посмотрел на старшего. Его глаза сияли, и Дин мысленно поблагодарил Бога за то, что заслужил это право видеть счастливые лисьи глаза его Сэмми, пусть и в другой реальности.       — Сэмми, я… я…       — Дин, — взгляд Сэма стал тревожнее. — Ты чего такой напряжённый? Что-то случилось? Кто-то позвонил? — он провёл подушечками пальцев по скуле старшего брата.       Дин шумно выдохнул.       — Нет, всё… всё в порядке, просто я… — мысли предательски путались. — Я… скучал, Сэмми.       Терять было всё равно уже нечего.       Сэм мягко улыбнулся и опустил ладони на бёдра Дина.       — Скучал? Когда успел? Мы же не расставались, да и, помнится, сексом занимались всего пару часов назад, — младший хитро прищурился.       Дин облизнул вмиг пересохшие губы, ощутив, как по позвоночнику побежали мурашки от слов брата.       — Сам не знаю когда, — проронил Дин, уставившись на яркие губы Сэма.       Сэм проследил этот взгляд и тихо прошептал, улыбнувшись:       — Разрешаю, можешь поцеловать их.       Бросаться в омут — так с головой. Это всегда был девиз Дина.       Он прикрыл глаза и притронулся к губам брата своими жаждущими губами. Сэм с готовностью откликнулся, чуть приоткрыл рот и провёл языком по тёплым губам Дина. Тот, в ответ на прикосновения языка, открылся и потянулся навстречу. Когда их горячие языки соприкоснулись, Дин невольно издал тихий стон и углубил поцелуй. Рот Сэма был мягким и сладким. Дин наслаждался каждой секундой, исследуя его. Их языки снова и снова сталкивались, скользили, ласкали друг друга. Ноги Дина почти подкашивались от новизны и остроты ощущений. Он целует брата, по-настоящему. Его Сэмми так близко, такой вкусный и родной. Дин обвил руки вокруг широкой спины Сэма и прижался к сильному телу вплотную, так, чтобы не осталось ни миллиметра пространства между ними. Сэм крепче сжал ладони на бедрах Дина и толкнулся своими чуть вперёд, вжимаясь и давая понять старшему, что возбуждён. Дин снова застонал в поцелуй, ощутив эрекцию брата на собственном не менее возбуждённом члене.       — Дииин… — зашипел Сэм, чуть отстранившись, — хочу тебя… снова… ещё раз…       — Сэмми… хороший мой… — шептал Дин между жадными поцелуями. Он скользнул руками под футболку брата, лаская гладкую кожу, чуть царапая ногтями. — Какой ты…       Сэм завёл руку вперёд и сжал член брата через грубую джинсу. Дин впился ногтями в спину младшего и подался на ладонь. Сэм умело расстегнул ремень Дина, пуговицу, потянул за замок ширинки и забрался под резинку боксёров. Дин чуть вскрикнул, когда горячие пальцы обхватили затвердевший член. Большой палец прошёлся по головке, щекоча влажную щелочку.       — Сэээм… — Дин не мог поверить, что это рука брата сейчас ласкает его. — Ох… Возьми его в рот… прошу…       Сэм с готовностью опустился на колени прямо перед ним и стащил расстёгнутые джинсы почти до колен. Дин запустил пальцы в мягкие волосы брата и заворожённо уставился на его губы, которые через мгновение опустились на истекающий член. Дин зашипел и чуть надавил на затылок младшего. Сэм взял глубже, расслабляя горло и вбирая почти до основания. Он задвигался, то пропуская член глубоко, то оставляя на языке тёмную головку. Вверх-вниз. Вверх-вниз.       — Я кончу сейчас, Сэм… кончу… рано ещё… стой… — Дин чуть не падал.       Сэм выпустил член изо рта, пошло причмокнув, и взглянул на брата раскосыми, полными огня глазами.       Все мечты и фантазии Дина, все тайные желания и самые нескромные порывы, всё это он получает здесь и сейчас и просто сходит с ума. Такое запретное, такое сладкое, что даже больно в груди. Его глупое сердце так сильно любило…       — Сэмми. Мой Сэмми, — Дин притянул к себе любимое лицо, бережно обхватив его ладонями. Большие пальцы нашли родинки, погладили их. Сэм не сопротивлялся, и это было неожиданно. Дин во все глаза любовался братом и не мог насмотреться. То, что он читал в глазах Сэма, было настолько сокровенным, настолько личным, открытым лишь ему, Дину.        «Твой», — читал Дин без слов и умирал от этого откровения.       Поцелуй вышел медленным, влажным, очень интимным и глубоким. Сэм вылизывал его своим языком, а яички Дина опасно поджимались от накатывающего оргазма. Глупая плоть жила своей жизнью, а душа… Душа Дина нашла свой уголок рая на Земле. И это был Сэм — его занудный и сучливый младший братишка, ради которого он был готов абсолютно на всё.       Абсолютно.       — Хочешь взять меня? Или хочешь, чтобы я взял тебя? — от его настойчивого шёпота на ухо волосы на загривке Дина встали дыбом. И тут до него наконец дошло, что техническая сторона вопроса в этом деле ему нравилась меньше всего.       — Э, нет… Я как-то побаиваюсь эту огромную штуку пускать в свой зад, — Дин указал на промежность Сэма, пытался придать голосу шутливый тон.       — Прошлой ночью тебя это не беспокоило. Ну, это не проблема, я очень хочу, чтобы ты заполнил меня собой. До краев, Дин. Хочу чувствовать тебя везде, и там, и вообще всей кожей, — Сэм теперь подталкивал Дина в сторону спальни.        «Вот сейчас всё и произойдёт», — ураганом пронеслось в голове старшего Винчестера.       Хочет ли он этого? Да, чёрт возьми, он, пожалуй, хочет этого слишком сильно. Непозволительно сильно. Бляяя!       Ничего не изменилось в этой комнате, где он очнулся вроде бы совсем недавно, оказавшись в лапах джинна. Только теперь за окнами с розовыми занавесками стояла непроглядная тьма. Огромная разобранная кровать манила к себе. Бельё осталось то же травянисто-зелёное, уютное. И в тумбочке наверняка лежит та же смазка… Вроде бы ничего особенного, но всё равно это как-то… слишком интимно. Видимо, его крыша совершенно уехала, и стёрла последние личные границы между Винчестерами. А раньше-то он наивно считал, что самое откровенное, что между ними может произойти, — это зайти в ванную комнату поссать, пока брат в душе наскоро дрочит, сбрасывая напряжение после тяжёлой охоты. Или держать его непослушные лохмы, гладить по спине, пока того выворачивает наизнанку…       — Я готовил себя для тебя, — Сэм будто прочитал мысли старшего. — Был уверен, что ты не пустишь сегодня в себя. Болит, да? Я могу поцеловать… там.       — Н-не надо, — пробормотал вмиг покрасневший Дин, усаживаясь на край кровати. Сэм нависал над ним.       — Скажи, что хочешь меня.       Господи, неужели мозг Дина делает всё это? Такой Сэм был совершенно Дину незнаком, но чертовски заводил. Старший Винчестер всегда подозревал, что младший во время сексуальных игр именно такой. Стоп. Он, получается, уже думал об этом? Твою ж мать…       — Очень хочу тебя, Сэм.       — Хорошо, — его рот скривился в легкой, игривой улыбке, и он потянулся к тумбочке за смазкой. Дин не удержался и шлёпнул по оттопыренным ягодицам.       Может быть, сначала Дину и было чуточку страшно и не по себе. Но губы Сэма заставили обо всем забыть. От новых поцелуев очень быстро повело, а дальше руки делали всё на автомате. Опрокинул младшего на простыни, одеяло прочь, сам разделся. Гладил, целовал, покусывал мигом взмокшее тело под собой. Сэм так тяжело дышал, будто снова охотился. Как приятно было знать, что это он, Дин, сделал вдохи Сэма именно такими — глубокими и судорожными. Вырывал постыдные стоны и всхлипы из его груди…       Никаких резинок; смазал член и приставил головку, стараясь не смотреть на растянутый вход. От этого зрелища можно было бы спустить тут же и опозориться. Хотя Сэм всё поймет, как всегда.       Это же Сэм.       Лицом к лицу, как и хотелось. Ноги Сэма обвили Дина вокруг талии. Господи, как же правильно это было на самом деле. Будто так они и устроены, так всё задумано свыше, как два механизма одной детали.       — Глубже, Дин, — пожаловался мелкий. И Дин дал ему. Ещё глубже, сначала мягко, но всё быстрее разгоняясь. Пока контроль был полностью не утерян в сказочных ощущениях. Сэм был такой потрясающе узкий и шелковый внутри, самая лучшая в мире дырочка. Она принадлежала Дину и больше никому.       Размашистые толчки и стоны. Полное безумие. Дин окончательно лёг на Сэма, придавив, кусал шею, ключицы, мочку уха, слушал стоны брата и сам стонал в розовое ухо. Звуки заводили Сэма, и он начинал резче подмахивать, вплавляясь в Дина.       Божественно.       Кончали долго и почти одновременно. Первым не выдержал Дин. Долго выл, изливаясь в нутро, сгрызая свои губы в кровь, впиваясь нервными пальцами в горячие бока брата.       — Дин, я сейчас… догоню тебя, вот сейчас, — Сэм обхватил своей огромной рукой член и сильно стиснул. Несколько рваных движений вверх-вниз, и на живот приземляются тягучие струи спермы.       В душ идти не хотелось. Дин понимал, что время этой иллюзии на исходе, и он должен каждую секунду провести рядом с Сэмом. Именно с тем Сэмом, к которому можно и нужно прикасаться, по-особому, по-братски, в их собственном стиле.       — Ты весь вспотел, — усмехнулся Сэм, но объятий не разжал, не побрезговал. Дышал Дином так, как сам Дин дышал Сэмом, их запах стал общим, родным. Они свернулись в плотный клубок. Было тесно, жарко и липко, но совершенно наплевать.       — Я так люблю тебя, Сэмми, — если уж он никогда не сможет сказать этих слов своему настоящему брату, то вымышленному, пожалуй, можно. Он не будет смеяться и обзывать сопливой девчонкой, он…       — Я тоже.       Дин забыл, о чём думал.       Просто схватил в охапку обнажённого Сэма, обвил руками и закинул ногу.       — Спи. Спи, малыш.       Дин выпал из этой сладкой иллюзии так же быстро и неожиданно, как и окунулся туда. Он широко раскрыл глаза и шумно выдохнул. Колдунья сидела напротив, в мягком кресле, скрестив руки на груди. Видимо дожидалась, пока Дин проснётся.       — Ну как ты, дорогой? — мягко улыбнулась она. — Увидел, что хотел?       — И не только увидел, — неуверенно прошептал Дин. Всё его тело всё ещё мелко подрагивало от пережитого.       Он поднялся на ватные, непослушные ноги и протянул Кристин свою ладонь.       — Спасибо Вам за помощь. Вы очень мне помогли. Поверьте.       — Всегда рада помочь охотнику, — гадалка пожала протянутую руку Дина.       Винчестер уже стоял на пороге, когда его осенила неожиданная, но практически гениальная мысль, которую он, не раздумывая, моментально озвучил Кристин.       Через полчаса Дин уже гнал Импалу назад, к Сэму. Нога сама вдавливала педаль газа почти до упора, а в кармане куртки лежал маленький бутылёк с таким же зельем, которое несколько часов назад перенесло Дина в его личный рай. Он просто обязан с его помощью узнать, что делается в голове Сэма. Каков его иллюзорный мир, каковы его мысли и самые тайные желания — Дин жаждал узнать это. Но что скрывать — боялся этого знания. Боялся, что Сэм увидит то, о чём всегда говорил Дину, — обычную, спокойную жизнь с Джесс, жизнь, в которой он живет за белым заборчиком, в уютном доме, а во дворе резвится его пёс. Вдруг в этой иллюзии не будет места для старшего брата? Дин почти до хруста сжал руль, отгоняя эти мысли. А на смену им пришли другие, от которых дорога перед глазами почти поплыла. Перед глазами мелькали яркие картинки пережитого час назад: Сэм, громко стонущий под ним, доверив ему без остатка всего себя, пылко целующий, с готовностью отвечающий на все прикосновения. Боже, Дин только что занимался умопомрачительным сексом с собственным братом! Пусть и в другой реальности, в другом мире, но это… было просто потрясающе! Дин так хотел оказаться там, чтобы убедиться, что это просто наваждение, временное помешательство, дурацкая прихоть, но убедился в обратном. Теперь старший Винчестер знал наверняка, и бессмысленно было отрицать — он крепко и навсегда влюблён в своего мелкого сорванца. Это не просто похоть и желание трахнуть брата. Это что-то намного больше и чище. Это любовь. Не просто братская, далеко не просто братская, но и что с того? Плевать на это.       На улице забрезжил рассвет, когда Дин вернулся в мотель. Первые солнечные лучи окрасили оранжевым и розовым горизонт.       Сэм встретил его на пороге соседнего номера.       — Где ты был всю ночь? — в голосе Сэма слышалось беспокойство.       От такого простого вопроса щёки Дина вспыхнули. Этот тихий вкрадчивый тон Сэма пустил по спине Дина миллионы мурашек. Совсем недавно этот голос просил «глубже» и «сильнее».       — Я… я так… просто ездил по городу, хотел немного голову проветрить, — соврал Дин. — Сэмми, ты прости за тот поцелуй, я явно перегнул палку… я…       — Дин, прекрати оправдываться, это не в твоих правилах. Забыли. Было и было. Ты сам-то в порядке? — мелкий всегда волновался за брата, что бы тот ни выкинул.       — Не знаю, наверно, да, — кивнул Дин.       Он крепко сжимал в кармане зелье, не решаясь всё рассказать Сэму. Хотелось предложить ему выпить дурман, рассказать правду, но Дин не проронил ни слова. Пусть лучше Сэм пока ничего не знает. Дин просто подольёт ему зелье в утренний кофе или прохладное вечернее пиво, а потом уже будет ясно — стоит ли рассказывать Сэму обо всем или нет.       День прошёл, как ни странно, очень спокойно, почти привычно. Они пару раз выбирались перекусить в ближайшей закусочной, Сэм снова углубился в очередную книжку, а Дин просто отправился развеяться. Почему-то, его сегодня потянуло на шоппинг. Говорят, женщинам, когда они нервничают, это занятие здорово помогает снять стресс.        «Что ж, вот и проверим!»       И к вечеру у Дина было две пары новых джинсов и три рубашки. Одну из которых он с гордым видом презентовал своему брату-заучке.       — Спасибо, Дин, — благодарно улыбнулся он, не задавая лишних вопросов. На том их перемирие и установилось.       Всё-таки у Дина самый замечательный брат на свете, как ни крути.       На часах было около полуночи. Дин пытался сосредоточиться на дешёвой порнухе, которую крутили по кабельному, но сегодня кроме отвращения она ничего больше не вызывала. Всё, хватит тянуть, откладывать задуманное на потом. Он должен узнать, что делается в голове Сэмми здесь и сейчас. Дин достал из холодильника две бутылки ледяного пива, отлил в раковину из одной немного пива, заменив недостающее количество жидкости зельем Кристин.       — Сэмми, давай по одной! — разулыбался Дин, протянув брату заветную бутылку, стоя на пороге его номера. — Обещаю не приближаться к тебе ближе чем на три метра.       Сэм улыбнулся, обнажая ямочки и награждая Дина очередной порцией мурашек вдоль всей спины:       — Ловлю на слове! Заходи.       За всю свою почти тридцатилетнюю жизнь Дин ещё ни разу так пристально не наблюдал за тем, как его младший брат пьёт пиво. Он следил, чтобы Сэм выпил всё до капли, быстрее осушил бутылку и, наконец, уже попал в свою тайную желанную реальность.       Результат, как и ожидалось, не заставил себя долго ждать. Сэм резко замолчал на полуслове и рухнул на кровать, на которой ещё секунду назад просто сидел, что-то говоря старшему брату.       Ночные часы тянулись для Дина вечность. Сердце выстукивало чечётку где-то в горле, мысли путались, а ноги еле ходили. Дин то метался по своему номеру, то засыпал беспокойным сном, пока Сэм лежал в своём. Старший справедливо решил, что нужно переждать это странное время в своём углу, ведь будет явно подозрительно, если Сэм очнётся посреди ночи, а Дин будет торчать рядом. Но ночь прошла, а Сэм так и не пришёл к Дину. Что могло означать только одно — мелкий не увидел в той своей реальности ничего особенного и, скорее всего, подумал, что всё это было просто очередное ночное сновидение.       Наутро Дин в нерешительности постучал в дверь Сэма. Ответа не последовало. Дверь, на удивление, оказалась не заперта, и Дин зашёл внутрь. В ванной шумела вода. Постельное бельё на кровати было сбито в бесформенный комок ткани, одеяло валялось рядом с прикроватной тумбой. Дин резко оглянулся, когда шум воды в душе стих. Дверь ванной жалобно скрипнула, выпуская наружу тёплый пар и виновника его появления.       — Дин? — Сэм вздрогнул и попятился назад в ванную, придерживая рукой обмотанное вокруг бедер жесткое мотельное полотенце.       — Сэмми, одевайся, пора пойти позавтракать, — Дин надел маску беззаботности.       — Я не голоден, — Сэм как-то неуверенно и мимолетно взглянул на брата. — Голова раскалывается. Даже не помню, как вчера вырубился.       — Плохо спал? — внутри всё клокотало.       — Странный сон видел, ¬— уверенности в голосе явно не прибавилось.       — Клоуны-гномики? — держать маску — так до конца.       — Э… типа того, — еще более растерянно проронил Сэм.       Что-то явно было не так с Сэмом, и внутри Дина затеплилась надежда. Неужели мелкий видел что-то подобное? Да быть не может, его Сэмми, его ботаник, не мог мечтать о таком. Или всё-таки мог?       — Ну, я тогда пойду чего-нибудь съем, — быстро выпалил Дин. Он решил немного переждать. Сейчас расспрашивать Сэма было бы очень неуместно и подозрительно.       Он вышел на улицу, глубоко вдохнув утреннюю прохладу. Да, кусок в горло сейчас явно не полезет.       И всё пошло кувырком. Сначала Сэм вырядился в подарок Дина. Чёрт, а ему нереально охуенно шла эта рубашка в крупную клетку. Черная и небесно-голубая. Она подчеркивала сильные плечи и спину, слегка сужаясь к талии. А теперь ещё брат закатал рукава, и Дин мог любоваться его загорелыми руками, которые (почему-то…) выглядели сегодня особенно соблазнительно. Стоило только закрыть глаза, как Дин представлял себя сжатым в этих руках, как они гладят и ласкают его горящую кожу…       — Дин? — вывел из страны грёз хриплый голос брата.       — А?       — Может, окно откроем? Ты вспотел.       Дин облизнулся.       — Это всё из-за тебя, детка. Ты слишком горячий в этой рубашке, — шутка была так себе, но Дин постарался скрасить её своей неотразимой пошлой улыбочкой.       — Придурок, — отвернулся Сэм, но отчего-то покраснел. Или Дину показалось? Да нет, ну точно покраснел! Или это всё-таки так свет падает?       Сэм встал со стула, а Дин честно старался не пялиться на его задницу.       Господи, ну до чего они докатились, а?! Стыдоба-то какая… Отец бы перевернулся в гробу. Ах да, они ж его сожгли…       Чёрный юмор немного привел Дина в чувство.       — Думаю, нам надо найти новое дело, Сэмми. Засиделись мы! — потирая в предвкушении ладони, Дин поймал зависший и нечитаемый взгляд мелкого. Который, в итоге, застыл на его губах.       Или ему снова показалось?       Дело нашлось очень быстро. Просто само упало к ним в руки… Вот только Дин не особо был счастлив на этот раз.       Пришлось нырять в холодное озеро, чтобы вытащить несчастную девушку, которую собирался слопать водяной. Конечно, не совсем водяной, а склизкая ползучая сверхъестественная тварь, которая заманивала женщин в пучину чем-то наподобие гипноза. Как её грохнуть они ещё не вычислили (надо бы озадачить этим Бобби), а вот сами дико перемёрзли.       — Дин, надо срочно согреться! — стуча зубами, констатировал очевидное братец.       — Не бзди, сейчас что-нибудь придумаем.       Завёрнутый в плюшевое одеяло Сэм был совсем синим. И не успел Дин припарковать Импалу, как тот выскочил из машины и бросился в номер. На сидение уже натекла целая лужа, блин.       — Я в душ… — успел буркнуть напоследок Сэм и захлопнул дверь.       Дин же грелся своим способом. Как только он вернулся в их номер, который они сняли один на двоих на этот раз, то откупорил бутылку скотча. Подарок самому себе на… Да просто так.       — Дин, тут совсем мало горячей воды, — голова Сэма вынырнула из клубов пара.       — Тогда заканчивай плескаться и пусти меня!       Дина передёрнуло от многозначительности фразы. Чёрт! Он что, теперь всегда будет дергаться как баба из-за идиотского поцелуя? И почему нельзя просто забыть об этом?       — Присоединяйся, — очень тихо сказал Сэм и снова скрылся в недрах ванной комнаты.       Это. Что. Сейчас. Было. А?       Дин поставил полупустой бокал на стол и уставился на дверь, будто она могла ответить на его немой вопрос. Надо было хотя бы задать его вслух. Глядишь, чего доброго, и ответила бы! Ведь Дин явно сошёл с ума.       Конечно же он не стал беспокоить брата. Скотч неплохо согрел изнутри, и Дин уже успел снять с себя мокрые вещи и завернуться голышом в одеяло. Почти что кайф!       Сэм вышел пару минут спустя. На его лице была досада.       — Вода закончилась, — буркнул он, не глядя на Дина. А Дин не смотрел на него. Потому что паршивец снова дефилировал перед ним полуголый, в полотенце. Блядь, ну почему они снова не могли снять два номера? Всё было бы гораздо проще. Но денег у них оставалось в обрез… да и глупо было вести себя в таком духе. Гораздо более привычно было изображать, будто ничего не происходит между ними. Винчестеры всегда так делали.       — Ну и ладно. Выпей, я тебе налил немного.       Сэм бросил взгляд на полный янтарной жидкости бокал и обхватил его своими длиннющими пальцами, сжимая.       — Чего не пришёл отмокать?       — В каком смысле?       — В прямом. Дин, тебе надо согреться как можно быстрее. Горячей воды оказалось слишком мало на двоих. Надо было идти вместе.       — Ага, ну конечно. Сэм, не мели чушь.       — Я теперь чувствую себя виноватым.       — Что?       — Я вылил всю воду. Надо было пропустить тебя первым.       — Ну-ну. Чтобы воду вылил я? Или чтобы тоже чувствовал себя виноватым? Или ты хотел, чтобы Я предложил тебе совместный душ, снимая с тебя ответственность?       Они уставились друг на друга с изумлением. Дин вообще не мог понять, зачем сказал именно то, что на самом деле думал. Ведь эти заигрывания были совершенно неуместны, только не сейчас, когда их отношения стали… слишком странными. Он ведь повёл себя как придурок, будто Сэм действительно побывал в том же самом сне, в той же иллюзии. Будто они теперь связаны единым секретом, но никак не хотят признаться друг другу.       Дин понимал, что просто тешил себя несбыточными мечтами. Среди них двоих больной только он: своей нездоровой тягой к младшему брату. И сейчас он просто пялился и сгорал от внутреннего огня, который не имел ничего общего со скотчем в желудке.       Весь его Сэмми был таким … Эротичным. Влажные капли стекали по его разгорячённому, румяному телу. Мышцы бугрились под гладкой кожей, притягивая к себе, вызывая трепет и желание прикоснуться, огладить их… Его губы были розовые, искусанные, чуть приоткрытые и влажные. А раскосые глаза… словно бездны — он мог читать в них и одновременно не мог проникнуть в самую глубину. Что же скрывалось за этим жадным взглядом, который ощупывал лицо Дина, цеплялся за Дина, а затем срывался, гуляя по телу Дина, вызывая дрожь?       — Мы уже мылись когда-то, ну, давно. Это же просто душ, Дин.       — Сэм…       — Ты стесняешься меня? — очень тихо, но с вызовом прошептал Сэм.       — Мечтай! — ухмыльнулся Дин и скинул с себя одеяло.       Под одеялом ничего кроме него самого не было. Мокрые боксёры он давно уже бросил в стирку. Демонстративно выпрямившись и расправив плечи, Дин отправился в сторону ванной.       — Главное смыть с себя грязь. Ничего, мне не привыкать.       Всю дорогу он чувствовал на себе пристальный Сэмов взгляд. Пусть полюбуется, паршивец. Пусть даже не мечтает о том, чтобы Дин застеснялся его! Вот ещё чего!       Покачивающийся между ног член оставался спокойным и вялым, за что Дин был ему несказанно благодарен! Вот это уже было совершенно по-братски и ни капли не странно.       Что ж, кажется, Дин выиграл этот раунд маленькой дуэли.       Оставалось только надеяться, что всё-таки Дин не сражался сам с собой. И со своим буйным воображением.       Чёртовы джинны! Надо бы задаться особой целью и уничтожить всех до одного!       Бобби как всегда сработал оперативно, нарыл кучу информации, и на следующее утро с противной склизкой тварью было покончено раз и навсегда. Всего делов-то оказалось: добавить в озеро отвар из святой воды и крови да прочитать заклинание.       Дин даже не успел толком войти в охотничий азарт, и вот опять они сидят в небольшом придорожном кафе, пьют прохладное пиво, и Сэм… Сэм опять как-то странно поглядывает на Дина. Или снова кажется? Нет, не кажется. Лисьи глаза внимательно вглядываются в лицо, будто заново изучают. А Дину приходится неуютно ёрзать по стулу, буквально плавясь от внезапного смущения.       — Эй, Сэмми? — не выдержал Дин.       Сэм вздрогнул.       — Сэмми, колись, что стряслось?       — Ты о чём? — щенячьими глазками Дина давно не провести.       — Ты несколько дней сам не свой! Рассказывай, не ломайся как девственник в публичном доме.       — Дин, отвянь, ничего не случилось! — Сэм моментально залился краской, что ещё больше подстегнуло интерес Дина.       — Мелкий, ты покраснел как рак в кипятке, это называется «ничего не случилось»? Ты последний раз так краснел, когда пытался поцеловать девчонку в брекетах в шестом классе, а она тебя послала.       — То же мне психолог! — огрызнулся Сэм и вскочил на свои длиннющие ноги. – Поехали, хватит тут торчать.       — До сих пор не могу понять, чем то страшилище тебе так приглянулось? — поддеть брата — это святое.       Когда они встали, тычок под рёбра был достаточно ощутимым, и Дин довольно оскалился в ответ.       Дин сел в машину, громко хлопнув дверью, и выжал педаль газа. Ехали они в гробовой тишине. Слышно было только монотонное жужжание двигателя.       — Надо мотор посмотреть, — ляпнул Дин. — Что-то шумит в нём.       — Я видел странный сон, — не слыша брата, выдал Сэм, глядя в лобовое стекло.       Дин сглотнул моментально образовавшийся в горле комок.       — Что ты видел? — руки сильнее сжали руль.       — Я… мы… в общем, мы в нём были любовниками, мы… занимались любовью… — Сэм пытался подобрать более правильные слова, но, чёрт возьми, какие правильные слова могут быть в этом театре абсурда.       Дин почувствовал, как сердце сначала пропустило удар, а потом ухнуло куда-то в пятки. Таких совпадений просто не бывает!       — Сэмми, прости меня, но это был не сон, — Дин не нашёл в себе смелость посмотреть на брата, поэтому он буравил взглядом дорожное серое полотно. — Точнее не совсем сон.       Младший напряжённо уставился на Дина.       — Что это значит, Дин?       Старший шумно выдохнул.       — Прости, Сэм, но я опоил тебя, я…       — Что? Опоил? Чем?       — Я ездил к экстрасенсу. Она дала мне один отвар, который помогает перенестись в реальность, которая скрыта в разуме. Как джинн создает параллельную реальность, проникая в голову жертвы, так и это зелье помогает раскрыть все тайны подсознания.       — Тормози, Дин! — рявкнул Сэм. — Останови машину сейчас же!       Дин свернул на обочину и остановился. Сэм моментально выскочил из машины. Первому досталось ни в чём не повинному камню, который полетел на дорогу, получив удар сэмовым ботинком.       — Сэмми, прошу, успокойся! — Дин выскочил следом, трясясь от напряжения.       Сэм резко развернулся, подобрался весь, словно сейчас кинется с кулаками.       — Дин, ты опять сделал всё за моей спиной!       — Я просто хотел узнать, что ты чувствуешь, что ты хочешь, о чём думаешь. После того что я увидел, находясь в лапах джинна, мне было важно знать… что ты можешь чувствовать и хотеть того же, чего и я.       — Сношать собственного брата?! Твою мать, Дин, куда мы вляпались? Это же всё ненормально! Это какой-то бред!       Хорошо, что на пустынной дороге никого не было, иначе бы Дин сгорел со стыда на месте.       — Сэмми, может это и ненормально, может это и бред, — Дин подошёл к Сэму ближе, — но, Сэм, теперь я знаю, что ты тоже хочешь… хочешь быть ближе… мы хотим быть ближе друг к другу.       Сэм смотрел на Дина в упор, его губы были плотно сжаты, как и кулаки.       — Дин… — младший опустил взгляд и снова покраснел. И почему-то Дин был уверен, что не от злости.       — Сэмми, — Дин положил ладонь на грудь брата, в которой бешено колотилось сердце. — Это наша жизнь и наши правила, понимаешь.       Младший вдруг сдулся, будто что-то сломалось в нём. Гнев в глазах сменился болью, пониманием. Он боролся не против Дина, а против самого себя. Прежнего себя, который даже не смел думать о собственном брате в своей одинокой постели.       Сэм накрыл дрожащую руку Дина своей, чуть сжал её и покраснел ещё больше. Дина смело сумасшедшей волной нежности. Его младший брат, огромный и смелый, сейчас краснел как мальчишка на свидании. Хотелось обнять, прижать, как в детстве. Или ещё крепче.       — Дин, я пройдусь. У меня сейчас мозг вскипит, — Сэм не сводил взгляд со старшего и его голос зазвучал мягче и нежнее.       Дин кивнул, почувствовав, как Сэм убрал руку, отчего стало как-то холодно, некомфортно. Младший развернулся и зашагал вдоль обочины. Дин несколько минут смотрел ему вслед, будто впервые изучая его походку, но потом тряхнул головой и залез в Импалу.       До мотеля было рукой подать, и Дин решил, что у него есть время зарегистрировать номер и самому немного прийти в себя.       Ожидание Сэма тянулось просто бесконечно. Дин напряжённо сидел на линялом диване, не меняя позы, периодически попивая противный тёплый виски. В голове метались мысли: Сэм тоже хочет быть с ним. Сэм занимался с ним любовью. Его Сэмми тоже испытывает к нему тайное влечение. Сэм… Сэм тоже любит его не только как брата. Сэмми ХОЧЕТ его. Черт… от этих мыслей голову сносило окончательно. Неужели они всегда втайне хотели этого? ОБА. Неужели их невероятная зависимость друг от друга в какой-то момент переросла во что-то большее, а они просто не хотели осознавать и признавать это?       Выходит, что так.       Дверь скрипнула за спиной, открываясь, пропуская Сэма внутрь, и со щелчком закрылась. Спина Дина дёрнулась, и он осознал, в каком сильном был напряжении всё это время. Шаги приближались, и скоро Сэм развалился рядом, краем глаза было видно острые коленки. Дин не смотрел в его сторону, прожигая взглядом линялые мотельные обои. Он боялся взглянуть в лицо брата, это сейчас выше его сил.       — Дин… — внутренности Дина скрутило жгутом от этого слова. Не хотелось слышать собственное имя, оно тоже стало каким-то неправильным, режущим слух.       — Сэмми… — вот это уже гораздо лучше, мягче… Его любимое имя. Его любимый брат.       — Мне надо попробовать кое-что.       Дин от любопытства всё же не выдержал и развернулся к Сэму, попадая в капкан рысьих глаз.       — Пробуй, — он уже знал, о чём просит его мелкий.       Сэм аккуратно положил свою огромную мозолистую ладонь на динову щетину, затем неуверенно обхватил сзади за шею и слегка потянул на себя, приглашая. Почему-то кроме страшной неловкости, Дин не ощущал вообще ничего. Очень некстати вспомнилось, что от него сейчас несёт спиртным, а пару часов назад он умял луковые колечки… Напряжённое лицо Сэма всё приближалось. Оба на секунду замялись — чье лицо уйдет вправо, а чье влево, чтобы не столкнуться носами. Потом слабое прикосновение губ, которые Сэм попытался разжать и добавить инициативы. В итоге они столкнулись зубами, а Дина чуть было не прошиб истерический смех. Напряжение буквально звенело на кончиках пальцев его ног — противное, изводящее. Сэм стушевался и прервал поцелуй первым.       — Вроде ничего? — зачем-то спросил он.       — Угу, — буркнул Дин и схватился за горлышко бутылки. Не то чтобы он очень хотел продолжать надираться, просто руки надо было хоть чем-то занять.       Да что же с ними такое? В иллюзиях всё было гораздо проще. Там Сэм был пылким и опытным любовником, который точно хотел его, Дина. И знал, как доставить удовольствие.       Можно было бы поставить сто баксов, что в мечтах Сэма старший брат тоже был искушённым обольстителем.       В реальности же повисло неловкое молчание, от которого Сэм сбежал в ванную.       — Может быть, поищем новое дело? Или съездим проведать Бобби, давно не были… — сказал Дин в широкую удаляющуюся спину — ради того, чтобы хоть что-то сказать.       — Ага, отличная идея, Дин! — и хлопнул дверью, гадёныш, оставляя Дина в полном раздрае, и что очень странно, с полувозбуждённым членом. Вот правда, трахаться сейчас Дину отчего-то совершенно не хотелось.       У Бобби они пробыли ровно сутки. Тот сразу заподозрил что-то неладное. Задавал наводящие вопросы и интересовался самочувствием Сэма. Потом зачем-то обыскал братьев на предмет ведьмовских мешочков, но в итоге накормил мясным рагу и отпустил со спокойной душой.       Почему-то братья не хотели ночевать у Бобби дольше чем одну ночь. Наверное, причиной была одна-единственная кровать, которую им пришлось делить. Дин, конечно, хотел сбежать на диван, но вопросительный взгляд Сингера поубавил прыти. Пришлось полночи стискивать собственный член, повернувшись спиной. Сэм тоже не мог уснуть, его напряжённые плечи подозрительно подрагивали, но Дин отказывался верить, что тот бы посмел дрочить при нём в одной постели. Хотелось прикоснуться, страшно хотелось, до боли. Но что-то останавливало Дина.       Чутьё подсказывало: «Подожди. Не торопи его. Пусть дозреет. Он должен по-настоящему осознать, как осознал ты сам».       Но Сэм, оказывается, принял легче, чем Дин думал. О чём сообщил как раз по пути из Южной Дакоты в Иллинойс.       — Дин, давай займёмся любовью?       Старший Винчестер на секунду чуть не потерял управление Импалой и вывернул руль в нормальное положение.       — Ч-что?       — Я больше не могу так. Я сейчас взорвусь, так хочу тебя. Очень давно… всегда… чёрт, я придурок, не слушай меня, — Дин бросил короткий взгляд на обкусывающего губы Сэма. В груди грохотало сердце, и надо было срочно где-то остановиться.       —Нет, сучка, придурок — это я, — усмехнулся Дин, и обоих будто отпустило. Сэм счастливо вздохнул и зачем-то положил свою огромную, очень отвлекающую лапу на бедро Дина.       — Как тебе «Большой Буйвол»? — подмигнул старший лихорадочно-румяному младшему, и не дождавшись ответа, свернул на подъездную дорожку ближайшего придорожного мотеля с яркой неоновой вывеской.       Не сговариваясь, они отправились сразу в душ.       — Я же говорил, надо беречь воду. Теперь моемся вдвоём.       — Так и знал, что по тебе Гринпис плачет, Сэмми. Нахрена ты поступал в Стэнфорд, а?       — Заткнись!       Губы Сэма захватили в невероятный, крышесносный поцелуй, который Дин тут же углубил. С первых секунд он уже не был похож на их самый первый — дурацкий и неловкий. И это было настолько хорошо, что ноги тут же подкосились, но Сэм обнял крепко и надёжно.       Сэм стонал старшему в губы и теснил в душевую кабинку, на ходу стягивая с себя рубашку. Дин прижал раскрытые ладони к его накачанной груди и затрепетал.       — Вот это мой малыш…       Глаза Сэма опасно сузились, радужка стала совершенно чёрной от возбуждения. Таким сексуальным Дин его ещё не видел никогда. Он ласково потёрся бедрами о внушительный стояк, который уже не скрывали два слоя ткани.       Сэм не торопился, он обстоятельно взялся за дело, изучая губы, язык и тело брата. Гладил спину, сминал ягодицы, полностью забыв про стеснение. Дин убрал мешающую челку с глаз, зарылся пальцами в лохматые волосы.       Как же хорошо! Господи, как хорошо!       Мешающая одежда разлетелась по всей ванной, сейчас она раздражала как никогда. Дин аккуратно подтолкнул обнажённого брата в кабинку и включил воду. По сплетённым телам потекли тёплые струи, немного расслабляя до предела напряжённые мышцы партнёров. Партнёров? Да, теперь ещё и сексуальных партнёров. А вчера они были просто братья. Что ж, у Винчестеров всегда была сумасшедшая жизнь.       Дин сильнее прижал брата к себе, скользнул раскрытыми ладонями по бугристой спине и остановился на маленьких, упругих ягодицах. Пальцы непроизвольно сжали их, оставляя красные следы. Сэм издал тихий стон и подался чуть назад, вжимаясь в руки брата. Руки, которые всегда были поддержкой и опорой; руки, которые лечили, успокаивали; руки, которые вынесли из пожара; и даже сейчас, находясь на его заднице, будто были на своем месте.       — Ди-и-ин… пожалуйста, — прошептал он в чувственный поцелуй.       Дин не уточнил, о чём просит брат, он всё знал сам. Чуть развёл ягодицы и провёл между ними указательным пальцем, лаская. Сэм разорвал поцелуй, запрокинул голову назад, чем Дин немедля воспользовался, впиваясь губами в шею брата, оставляя отметины и кусая выступающий кадык. Сэм издал что-то вроде рыка и весь напрягся. Старший обвёл пальцем упругое колечко мышц и чуть надавил. Мокрый палец сразу погрузился на одну фалангу. Боже… он в Сэме… какой тот горячий внутри… узкий… родной… ЕГО.       — Сэмми… — убойная смесь нежности и страсти сводила с ума.       — Хочу тебя, давай ещё, — Сэм почти молил. А Дин не верил в своё счастье, пожирая глазами его лицо, приоткрытые губы, мокрые ключицы, упругие бицепсы.       Дин ввёл палец глубже в ждущее отверстие и застонал в унисон с братом. Сэм прижался к Дину до предела, обвил его словно коконом. Их члены касались друг друга, обжигая каждый нерв.       Неужели это действительно происходит с ними? Неужели Дин теперь может касаться именно так? Чем он заслужил такое счастье?       Они жадно целовали губы друг друга, открывались навстречу, сплетались языками, буквально пили друг друга. Дин осторожно двигался в Сэме, погружая палец уже на всю длину, чуть сгибая внутри. Сэм шевелил бедрами, подаваясь на палец брата, и весь дрожал от новизны ощущений.       — Пойдём в постель, малыш, — шепнул Дин в губы младшего.       Сэм чуть приоткрыл затуманенные глаза и согласно кивнул. Дин залюбовался им в которой раз: густые волосы теперь были влажные, липли к щекам, румянец окрасил щеки и спустился по шее до груди, соски стояли твёрдыми комочками, красивый крупный член гордо покачивался. И это с ним всё сделал он, Дин. Сэм действительно хотел его!       На кровать они рухнули через пару минут. Вытереться не было ни желания, ни сил, поэтому постельное бельё почти сразу намокло.       Дин отправился в путешествие по телу брата. Ещё раз впился в уже и без того искусанную шею, оставляя новые отметины, метя словно собственность. Обвёл языком выступающие ключицы, провёл по мягким волоскам на широкой груди и засосал маленький острый сосочек, как давно мечтал. Сэм зашипел и чуть выгнулся в пояснице, подставился под умелые ласки. Дин дурел от вкуса младшего, от родного запаха, который не смоет ни один душ. Упругий плоский живот оказался ещё вкуснее, а узкая дорожка русых волосков, уходящая к паху, сводила с ума. Дин захватил зубами несколько волосков и потянул на себя. Сэм коротко застонал и дернулся бедрами вверх. Старший хитро улыбнулся и, встретившись глазами, мгновенно оделся раскрасневшимися губами на крупный толстый член Сэма. Младший вскрикнул и опять залился краской. Взгляд Дина и пухлые губы на его члене заставили Сэма почти заметаться по кровати, сгорая от желания. Дин сделал пару глубоких движений вдоль члена, впуская его в самое горло. Отсутствие опыта с лихвой восполнялось старательностью.       Решив больше не мучить младшего, Дин отстранился и, поднявшись на локтях, приблизился к лицу Сэма.       — Хочу, чтобы ты широко развёл ноги, Сэм, — шепнул Дин хрипло. Горло саднило. — Для меня.       Сэм нерешительно застыл на мгновение, но подчинился. Дин устроился между разведённых длинных ног и громко выдохнул, когда их члены вновь соприкоснулись. Сэм опустил одну руку и обхватил огромной ладонью оба каменных стояка.       — Ох, Сэмми… — Дин дернул бёдрами, тычась в подставленную руку. — Мой малыш…       — Трахни, Дин…       — Ты уверен? Если ты не готов, мы остановимся.       — Дин, уже ничего не будет как прежде, ты же это понимаешь. И я хочу тебя внутрь. Сейчас же…       — А как именно ты меня хочешь? — в голове мутилось от безумного вожделения, словно он был опьянён наркотиком.       — Дин… — Сэм спрятался за чёлкой, но пунцовые щёки выдавали смущение.       Видимо, только Сэм умел быть таким — лежать голышом под Дином, по-блядски расставив ноги, открывая на обозрение сжатую дырочку, и смущаться от простых вопросов.       — Если бы ты только знал, что я хочу сделать с тобой… — Дин действительно прокрутил в одну секунду сотни разных способов, как бы он мог взять Сэма.       Старший Винчестер был опытным любовником. И ему не раз давали в зад. Уж в этом Сэм не слишком отличался от девочки. Ловкий братец в мгновение ока подсунул ему в руку непочатый любрикант и презерватив и хитро глянул, всё ещё пряча лицо за влажными волосами. Дин фыркнул, собрал густые пряди в хвост… и перевязал их только что вскрытым презервативом. Смотрелось изумительно.       — Но… Дин… — шокировано уставился на Дина хвостатый Сэм.       — Я чист, и ты тоже, я знаю. Не хочу и не буду трахать тебя с резинкой. Мы должны чувствовать друг друга. Мне это важно, Сэмми. Только ты, без преград.       — Чёрт… Давай уже… — Сэм дышал так громко и непристойно, что одно только это дыхание возбуждало в Дине каждую клеточку тела. Что уж говорить об остальном… Сэм ёрзал по скомканным мокрым простыням, подмахивал от нетерпения, втираясь истекающим членом в бедро Дина.       — Сейчас… сейчас, Сэмми, — шептал Дин, орудуя густо смазанными пальцами в отверстии младшего. Его движения были уверенными и жесткими, Дин всегда был груб, когда старался не сорваться, когда должен быть сосредоточен. Надо хорошенько подготовить под себя эту желанную норку. Родную неиспользованную дырочку. Её никто и никогда не трогал до Дина. Возможно, и сам Сэм не ласкал себя там… Надо будет спросить как-нибудь…       — Не мучай… дай… дай, Дин.       — Что же ты такой нетерпеливый, а? Успокойся, — три пальца, прошедшиеся по простате, заставили Сэма перестать болтать. Зато он сладко заскулил на одной ноте, чем вызвал у Дина дикий восторг. Он никогда не слышал от Сэма такого звука. Но теперь его память пополнилась ещё одним сокровищем в личном тайном хранилище под названием «Сэм».       — Сделай так ещё раз, мой маленький… — кажется, мозг отказал, но Дин продолжал гладить бугорок простаты глубоко внутри Сэма. Такой тёплый и гладкий, манящая кнопочка по выуживанию из Сэма божественного звука.       Сэм снова заскулил, и Дин не выдержал. Вылив на свой багровый член полфлакона смазки, он раздвинул ягодицы, большим пальцем подразнил распухшие края ануса и толкнул головку в сладкую глубину. Сэм завыл и задышал. Дин и сам не смог подавить в груди стон удовольствия и облегчения.       Срочно надо было утолить первый голод, поэтому Дин не дал привыкнуть Сэму к распирающей заполненности. Он начал часто и рвано трахать своего брата, глядя в его счастливые поплывшие глаза. Сэм обнимал Дина, гладил по спине. Дин вбивался резко и мелко-мелко, по-звериному. Немного насытившись, перешёл на чувственные, глубокие толчки. Они оба не сдерживались, стонали в голос от удовольствия, от того, что, наконец, можно!       Дин ласкал Сэма губами, водя по ключицам, шее, прикусывал мочку уха, отстранялся, вглядывался в родное лицо, сейчас искажённое от сладкого удовольствия. Сэм отвечал жаркими взглядами, провоцировал, шарил своими неугомонными ручищами по всему телу, нетерпеливо подмахивал.       — Давай же, Дин, глубже… — попросил Сэм, и Дин дал ему, как тот просил, мощно засаживая до яиц. В голове вдруг сделалось совершенно пусто, и он полностью отпустил себя. Рука сама легла на толстый член Сэма. Большой палец с нажимом обвёл головку, размазал естественную смазку. Если бы Дин мог сейчас дотянуться туда губами, то обязательно попробовал её на вкус. Ну ничего, у него ещё будет время сделать это. Он попробует своего Сэмми целиком и полностью, везде-везде, заставляя брата краснеть и материться. Он умеет доводить Сэма. Как до белого каления, так и до… оргазма.       Дин заворожённо смотрел, как член Сэма выплескивает густую сперму на загорелый, подкачанный живот, чувствовал в своей руке его ритмичную пульсацию. И продолжал толкаться в дырочку, в простату, доставляя брату двойное удовольствие.       Тело под ним начало обмякать, глаза закрылись.       — Дай мне кончить, малыш, хорошо? А ну-ка, перевернись. Ведь можно, да, Сэмми? — и не дождавшись ответа перевернул податливое тело на живот. Член пришлось ненадолго вытащить, и взгляд тут же прикипел к влажному открытому входу. Его розовые стеночки сокращались и блестели, обещая Дину сказочное удовольствие.       — Прогни спинку, вот так. Я быстро, — Дин слегка надавил на поясницу, и Сэм тут же отозвался — лёг на грудь, зарываясь лицом в подушку и высоко приподнял ягодицы, бесстыже раскрываясь перед Дином.       Ну ничего себе…       Дин рыкнул и ворвался в предложенное тело. Обхватил Сэма за бедра, насаживая на свой нетерпеливый член. Яйца набухли и зудели, хотелось скорее излиться в горячее и тугое. Дин действительно сделал всего несколько мощных толчков, когда почувствовал, как накатывает оргазм. Сердце забилось как сумасшедшее, гоня кровь по венам в бешеном ритме. Дин, не понимая, что творит, намотал хвост Сэма на кулак в пол-оборота и потянул на себя. Теперь засаживать ему стало ещё легче и приятнее. Сэм развратно и сладко стонал, запрокинув голову, и сам подавался назад.       Это было какое-то безумие.       Дин кончал так долго и мощно, как никогда в жизни. Этот секс тянул на самый лучший в его жизни, что было удивительно, ведь старший не был новичком в этом вопросе. Но ни одна девочка не шла в сравнение с Сэмом. И кто бы мог подумать, что тот такая горячая штучка в постели.       Теперь Дин ни за что не отпустит его, не даст спать отдельно, как они привыкли.       На последних выплесках Дин улёгся сверху на брата, прикусил его мочку, зашептал на ухо:       — Это было нечто.       — Да уж… — кажется, Сэм всё ещё не пришёл в себя.       Дин полежал на нём ещё немного и аккуратно вышел. Мягкий член выскользнул из тесной мокрой дырочки с таким звуком, который Дин обязательно ещё долго будет вспоминать. Это тоже надо сохранить в своей любимой копилке воспоминаний.       Он улёгся рядом с братом, и их глаза снова встретились. Никакого стыда, никакого сожаления. Дин видел на лице брата лишь счастье и удовлетворение и чувствовал себя на вершине блаженства.       — Если сейчас полезешь обниматься и признаваться в любви, я тебя укушу, — предупредил Сэм.       — Это ты у нас девчонка, а не я, — оскалился в сытой улыбке Дин, и брат заулыбался в ответ.       — Придурок.       В душ пошли только полчаса спустя, когда губы распухли от поцелуев окончательно. Всё-таки экономию горячей воды никто не отменял!