Джинн и одно желание

      Мэнсфилд Дину приглянулся. Аккуратные домики, постриженные газончики с белыми заборами, приветливые жители. Практически точно такая же жизнь, которую они имели с братом в недавней иллюзии. Но сейчас инстинкты охотника отметали ненужные мысли, сосредотачиваясь на деле. Хоть и с приятными, уютными декорациями.       С Сэмом пришлось разделиться. Он, как бывший несостоявшийся адвокат, поехал в тюрьму к Томпсону, а Дин решил встретиться с одной из студенток в местном издательстве.       — Присаживайтесь, — кивнула высокая шатенка на стул, — я сейчас подойду. Может быть, вам принести кофе?       — Да, пожалуйста, — благодарно кивнул Дин, плюхаясь в тёмно-коричневое кресло, неожиданно мягкое и удобное.       Эта девушка чем-то смутно напоминала Сэма, только менее сутулая и с более крупными зубами. Можно было попытаться затащить её в постель. Кажется, кольца на пальце нет…       Мысли текли вяло и лениво. Но в итоге Дин отмёл эту идею. Его либидо разбушевалось после возвращения, а подспудно искать женщину, смутно напоминающую Сэма, уже смахивало на извращение.       — Вот Ваш кофе, мистер Хансвилл, — Дин не сразу сообразил, что она уже вернулась и любезно протягивает ему дымящуюся кружку.       — Спасибо… эмм…       — Трэйси, — подсказала девушка своё имя. Она смотрела заинтересованно и улыбалась лёгкой улыбкой. Интересно, как дела у Сэма? Он уже встретился с маньяком? Чёрт, у неё даже родинка на подбородке такая же, как у мелкого.       Они беседовали около получаса, но ничего нового Дин не выяснил. Мигающий свет и странный шум. Всё это подтверждало идею о призраке, но догадок о том, кто, кроме Томпсона, мог это сделать, не было никаких.       Зато девушку явно заинтересовал сам Дин.       — Может быть, сходим выпить пива вечером, мистер Хансвилл? — предложила Трэйси, чем обескуражила Дина.       — Эм, я не против, если у вас на примете есть интересное заведение, — легко согласился он. Почему-то трахнуть именно эту девицу вдруг захотелось особенно нестерпимо. И не важно, что её глаза такого же оттенка, как и у младшего брата…       Сэм позвонил, как только на городок опустились первые сумерки. Сердце Дина сжалось, когда он увидел высветившееся на экране мобильного имя, и нажал «приём». Надо же, как он успел соскучиться.       — Да? — прохрипел Дин в трубку.       — Где ты? — ответил взволнованный голос младшего.       — Еду в «Золотую малышку». Это на центральной площади Мэнсфилда. Сэм, что случилось?       — Ричард Томпсон повесился в своей камере на украденной телевизионной стяжке, — отрапортовал брат.       — Чёрт. Сэм, когда это случилось?       — Ровно полторы недели назад. Как раз тогда, когда нашли первую жертву.       — Ты узнал, где он похоронен? — Дин бросил взгляд на соседнее сидение Импалы. Трэйси делала вид, что не слушает разговор. Они почти подъехали к бару, остановившись на красном сигнале светофора.       — Да, узнал. Дин, можно я приеду к тебе?       — Конечно, Сэмми, — он нажал кнопку «отбой» и засунул мобильный телефон в карман пиджака.       Девица повернулась к нему.       — Это был твой напарник? Что-нибудь стало известно о злодее? — голос Трэйси звенел от напряжения.       — Всё в порядке. Кажется, дело скоро закроется.       — Вы, агенты ФБР, такие профессиональные… и сексуальные. Уверена, наша местная толстопузая полиция ещё долго бы ловила убийцу бедных девочек!       — Возможно, — ухмыльнулся Дин, выруливая на стоянку. Неоновая вывеска «Золотой малышки» манила огнями и обещала чудесное завершение вечера. Кажется, дело с призраком оказалось до банального лёгким. Что ж, всё равно получилось немного отвлечься!       Дин успел лишь усесться за столик неподалеку от барной стойки и заказать виски и Маргариту, когда в дверях показался Сэм.       Широкоплечий, с узкими бёдрами. Костюм на нём сидел идеально, а горящие глаза охотника светились деловым азартом. Дина кольнуло, и он отвернулся.       Жаркие губы, пожирающий взгляд, сорванное дыхание. Его Сэмми может быть и таким…       Стоп! Не вспоминать!       — Привет, — Сэм сел за их столик. — Не помешаю?       — Нет, что Вы! — Трэйси стрельнула в него игривым взглядом из-под ресниц, и Дин подумал, что всё складывается как-то неправильно. — Меня зовут Трэйси Саливан. Я журналистка из местного издательства. Ваш коллега любезно угостил меня коктейлем. Но не сказал о том, что у него такой обворожительный напарник.       — Кхм… спасибо. Меня зовут Сэм Стивенс, — Сэм смущённо отвёл глаза, весь его вид говорил о том, что он себя чувствует не в своей тарелке.       — Зачем приехал? — недовольно бросил Дин.       — Агент, я думал, мы должны поехать завершить последнюю деталь в этом… деле.       Точно. И о чём только он думал? Сначала надо было съездить сжечь тело, а после встречаться с высокой шатенкой. Но так не хотелось снова переодеваться, потеть, принимать душ и снова переодеваться. Дин застонал про себя от разочарования. Если он оставит девушку, она, скорее всего, уйдет домой обиженная.       — Сэм, дело может подождать хотя бы недолго? — Дин сам понимал, что не оставит всё как есть, но зачем-то спросил. Сэм хмурился, не глядя на Трэйси. Та, в свою очередь, пожирала Сэма глазами. Вот дерьмо.       — Парни, если хотите, мы можем устроить неплохое свидание втроём. Не думаю, что это займёт много времени.       Дин открыл рот. Эта женская копия Сэма только что предложила секс втроём? Он продолжал рассматривать её, пока она ожидала ответа почему-то от Сэма. Она дышала тяжело. Она хотела его брата! Чёрт!       В душе скрёб страшный и беспощадный зверь. Воображение Дина уже нарисовало страшную картину — Сэм сминает её хрупкое тело в объятиях, тащит в постель, впивается в губы… Она раздевает его, стягивая галстук и рубашку. А он, Дин, стоит в стороне — лишний, ненужный, забытый ими. Скорее всего, Трэйси просто неудобно вот так в открытую отказать Дину, раз Сэм приглянулся ей больше. Уму непостижимо! Обычно цыпочки всегда выбирали его. А брат-заучка попросту даже не пытался очаровать прекрасный пол, отдавая всю добычу Дину.       — Эм, не думаю, что это хорошая идея, мисс, — ответил Сэм, и Дин облегчённо вздохнул.       — Да брось, агент, — она накрыла его ладонь своей. — Не каждый день поступают такие предложения. Подумай, красавчик.       Дина затошнило. Сэм не отнимал руку. Он смотрел ей в глаза. Господи, ну что за пытка?       — Мне надо в уборную, — вырвалось у Дина, и он в мгновение ока вскочил из-за стола. Уже стоя в сортире, он начал немного соображать.       Надо было просто увести Сэма подальше. Сказать, что у них есть незаконченное дело, и утащить его из-под носа от этой навязчивой дамочки.       Дин открыл кран с холодной водой и набрал немного в ладони. Умывшись, начал судорожно соображать.       Что с ним происходит? Почему он настолько болезненно реагирует? У Сэма и так редко бывают случайные связи, так почему же он не может позволить брату расслабиться немного? Или всё дело в том, что она предложила секс втроём? А это значит, что и Дин будет там. В одной кровати с Сэмом. Он увидит, как Сэм входит своим членом в неё. Возможно, он и сам чисто случайно коснётся его обнажённой кожи. Господи, да что с ним сделал этот джинн? Кажется, его крыша окончательно поехала!       Дин, словно фурия, вылетел из уборной в зал. Вот уж чего он не ожидал, так это того, что наглая девица уже вовсю будет охмурять его брата. Трэйси забралась к Сэму на колени, обхватывая бёдрами и зарывшись руками в густые волосы, со вкусом целовала. Большие ладони Сэма с длинными пальцами неуверенно обхватывали её спину.       Красная пелена накрыла голову Дина, напрягая каждый нерв, сжимая кулаки. Сладкую парочку захотелось немедленно растащить по углам!       — Агент, мы уходим! — Дин не узнал собственного голоса.       Сэм оторвался от шлюхи. Да, да, теперь Дин про себя называл её именно так!       Подняв голову, Сэм посмотрел на брата затуманенным взглядом.       — Это не может подождать пару часов?       — Нет! Не может! — ещё чуть-чуть и Дин его ударит. Что за довольная физиономия?!       — Извини… — выдохнул Сэм, снимая Трэйси с колен. Та разочарованно вздохнула.       — Мы можем продолжить, как вы закончите с делами. Мистер Хансвилл, спасибо за коктейль, — она протянула Дину свой телефон, записанный на салфетке.       — Ага. Непременно, — даже для Дина прощальный оскал был несколько диким.       Они вышли из бара стремительно. Дин летел впереди, сжимая в кармане пиджака ключи от Импалы. Он не мог понять, на кого сейчас злится.       — Да что на тебя нашло, Дин? — Сэм замер у пассажирской двери.       — Ничего, — буркнул Дин, демонстративно отправляя салфетку с телефоном в ближайшую урну.       — Ага. Я и вижу, — Сэм проводил бумажку хмурым взглядом.       — Садись в машину, Сэм. У нас есть незаконченное дело.       Как только они сели, Сэм не выдержал:       — Значит, тебе можно трахаться, а мне — нет?!       — Тебе — нет!       — Это с какой стати!? Ты перетрахал всех шлюх, на которых натыкался. Как с цепи сорвался! А как у меня было всё на мази, ты всё обломал!       Обычно Сэм был более спокойным в этих вопросах. Видимо, не один Дин ведёт себя странно.       — Вообще-то она предложила втроём. А мне не хочется видеть твою физиономию в своей постели, ясно? — Дину самому стало больно от собственных слов. Зато всё выглядело со стороны вполне логично. Только Дин с ужасом понял, что всё это ложь. Каждое долбаное слово.       — Предельно ясно, — Сэм поджал губы и отвернулся. За всю дорогу он не проронил больше ни слова, и между ними стояло неуютное молчание.       Незаконченное дело оказалось ужасно неприятным и мерзким. Учитывая, что заключённый свёл счёты с жизнью совсем недавно, пришлось сжигать не привычные кости, а полуразложившийся труп. Конечно, в многолетней охотничьей практике чего только не бывало, но почему-то к глотке всё равно предательски подступала противная тошнота. Да ещё и глупая ссора с Сэмом добавляла Дину паршивости в настроение.       До мотеля они добрались так же в полном молчании. Дин чувствовал себя полным придурком из-за своей несдержанности. Устроил Сэму сцену ревности в баре, как ворчливая жена. В глубине души теплилась надежда, что младший не расценил это как проявление собственнических чувств. Иначе будет думать, что его брат совсем слетел с катушек. Но судя по тому, что Сэм не спешил налаживать диалог, — всё могло быть именно так.       Время шло. Одни мелкие дела сменялись другими, мелькали штаты и города. Ничего стоящего и серьезного не попадалось, что, в принципе, не могло не радовать. Но почему-то не радовало. В особенности Дина. Он уже чётко осознал и даже, пожалуй, смирился с тем, что его чувства к брату изменились раз и навсегда. Сначала это пугало, затем напрягало, а потом просто пришло понимание — так теперь будет всегда. Теперь Дин замечал то, на что раньше не обращал внимания, а если и обращал, то это казалось обыденным и неинтересным. То, как Сэм забавно потягивался с утра на узкой кровати, отчего казался ещё выше, и его ноги свисали с кровати ещё сильнее. То, как он заправлял за ухо вечно выбивающуюся прядку отросших, с детства непослушных вихров. То, как с аппетитом ел свой любимый салат, который Дин терпеть не мог. То, как порой выходил из душа в одном полотенце. Тогда у Дина окончательно выбивало из башки все мысли, и он пялился исподлобья на сильное влажное тело брата, который был сложён как чёртов Аполлон. Дин замечал каждую мелочь. Пожалуй, ещё немного, и он сможет точно сказать сколько родинок на теле Сэма.       Сэм всегда был для Дина всем: центром Вселенной, Ахиллесовой пятой, его радостью и горем, его младшим братом, которого он вырастил и всегда оберегал. Что скрывать, Дин жил ради него, боролся ради него, дышал ради него. Он знал, что на пассажирском сидении всегда тот, ради кого стоит давить на газ и гнать Импалу вперёд, ведь пока на этом месте сидит этот двухметровый ботаник с чуть вздернутым носом и лисьим прищуром, то есть стимул бороться за мир во всём этом чёртовом мире. Наверное, именно поэтому, осознав свои тайные желания и чувства к нему, Дин просто принял их, решив для себя, что это очередная ветвь развития его патологической привязанности. Да, возможно, эта ветвь ненормальна, инородна на фоне всеобщей морали, но Дин всегда плевать хотел на мораль, да и разве их с братом жизнь когда-то была нормальна? Вряд ли. Но во всём этом было одно жирное огромное «НО». Дин — охотник, но он не из железа. Хотелось признаться, хотелось открыться брату. Но вдруг не поймёт? Вдруг оттолкнёт? Вдруг прогонит или ещё хуже — уйдёт сам? Сэм не такой псих, как Дин. И вполне может быть, что он ещё любит и не может забыть Джесс, а тут старший брат, влюблённый как школьник. Просто превосходно.       Ночь выдалась дождливой. Капли тарабанили по стеклу, сливаясь в белый шум. Дин лежал и слушал их симфонию. Сон не шёл, а по телеку смотреть было совершенно нечего, даже платные каналы показывали невероятную туфту. Из размышлений Дина резко вырвали чьи-то прикосновения. Он вздрогнул и вскинул голову. Это был Сэм. Он положил свои гигантские ладони на грудь Дина и нежно поглаживал, опускаясь ниже и ниже.       — Сэмми, что ты…       — Тише, Дин, всё хорошо. Я просто хочу тебя. Я всё знаю про твои чувства и хочу доставить тебе удовольствие. Очень.       Ладони скользнули ниже и захватили в свои тиски полувозбуждённый член Дина сквозь хлопок белья.       — Сэмми, — выдохнул Дин.       — Я знаю, родной, — голос Сэма чуть хрипел.       Пальцы младшего проникли под боксёры, пощекотали головку и сжались вокруг неё кольцом. Дин выгнулся и зашипел. Теперь Сэм обхватил член всей пятернёй и ритмично задвигал рукой.       — Ох, Сэ-э-эмми-и-и… — Дин уже почти выл. Эти руки ¬— горячие, родные, нужные.       — Эй, Дин, ты чего! У тебя всё хорошо? — Сэм тряс брата за плечо. — Проснись ты уже!       Дин открыл глаза и отшатнулся.       — Сэм? Какого чёрта? Что ты…       — Я-то ничего. И ты тут стонал как раненый. Ты разбудил меня. Чего тебе снилось? — Сэм обеспокоенно смотрел на брата.       — Приснилось, что я снимаюсь в порнухе с Кармен Электра, завидуй! — вроде достоверно.       — Уже начал! — усмехнулся Сэм, разворачиваясь в сторону своей кровати.       Дин уронил голову на подушку. Наверно, именно в этот момент он решил, что если ему хоть немного дорога собственная крыша, то пора обо всём рассказать Сэму. Пусть лучше примет за психа, чем дальше съезжать с катушек в одиночку.       Решение далось очень нелегко. Дин рисковал потерять брата навсегда — самое страшное из всего, что только можно вообразить. Но и жить так больше не мог. Если Сэм рано или поздно решит переспать с девицей (а это обязательно должно случиться), Дин не вынесет этого. В лучшем случае оттаскает за волосы бесстыжую девку и вышвырнет её за дверь.       Дин врал брату и раньше, но эта ложь была настолько чудовищной, что таить в себе запретную тягу — практически то же самое, что насиловать брата. А именно этим он и начал заниматься в последние дни — насиловал глазами: его рот, его открытую шею, всё это шикарное тело. И вспоминал тот потрясающий и извращённый кошмар, куда поместил его джинн. Жаркий взгляд Сэма, который желал брата так же сильно, как сам Дин хотел сейчас. Если бы он тогда не был настолько туп, чтобы так бездарно проебать свой шанс… то… пожалуй, они бы могли трахнуться там, на зелёных простынях… О, Боже.       Ужасные мысли. Надо что-то делать. И срочно.       Дин не знал, как рассказать обо всём брату. Даже примерно не представлял, как можно начать этот разговор.       В итоге он просто начал паковать сумки — от досады, от смятения, от понимания, что всё равно им придётся какое-то время провести вдали друг от друга после чудовищного признания. И Сэм как раз застал его за этим делом.       — Дин? Что случилось? Мы уезжаем? — он поставил два стаканчика с кофе и чизбургер на стол.       — Спасибо за еду, Сэмми. Нет, мы не уезжаем. Уеду только я…       — У нас появилось новое дело? Ты едешь допрашивать свидетелей? — наивному малышу даже в голову не могло прийти, что брат его бросает. Дин судорожно сглотнул комок в горле.       — Нет никакого дела, Сэм. Я просто уезжаю. А ты остаёшься.       Смотреть в глаза больно, но первый шаг уже сделан. Дин поднял больные глаза, вглядываясь в родное лицо брата. Тот хмурился. Весь его вид говорил о смятении и несогласии, но он ждал объяснений.        «Ох, Сэмми, сейчас я тебе объясню… И ты возненавидишь меня».       — Сэм. Кое-что изменилось, — Дин швырнул последнюю футболку в сумку и застегнул её на молнию. Затем сел на свою кровать и кивнул младшему на соседнюю. — Присядь.       Сэм, настороженный и тихий, сел рядом, всё ещё хмурясь и не сводя глаз с брата.       — Нам больше нельзя быть вместе. В смысле… охотиться вместе.       — Дин, во что ты вляпался на этот раз? — вскинулся Сэм, уже готовый защищать брата от любого зла. Вот только он ещё не знает, наивный, что главное зло сидит рядом с ним.       — Всё не так, как ты думаешь, — сказал Дин и поморщился от собственных слов.       — Что случилось? Расскажи мне! Чтобы бы там ни было, я уверен, мы сможем найти решение!       — Нет, Сэм. Не в этот раз. Я сомневаюсь, что после этого разговора ты вообще захочешь видеть меня когда-нибудь.       Воцарилось тяжёлое молчание, которое давило на грудь посильнее бетонной плиты.       — Может быть, это пройдёт, и ты когда-нибудь простишь…       — Хватит уже вокруг да около! Говори, Дин!       Ну вот и всё. Назад дороги нет.       — Там, на складе…       Сэм вдруг осёкся, и на его лице отразилось беспокойство. Он весь обратился в слух, неосознанно наклоняясь ближе к Дину. Пришлось встать и отойти. Чёртовы гормоны, сейчас надо предельно сконцентрироваться, чтобы не потерять брата, а он снова думает о его губах.       — На том складе, где меня держал джинн, — Дин подошёл к окну и резко развернулся, вновь глядя на Сэма. — У меня были видения. Я не всё рассказал тебе о них.       — Дин, — столько всего было в этой интонации: и тревога, и упрек, и страх.       — Сэмми, не всё нормально было между нами там.       — В каком смысле? Мы поссорились?       — Нет, мы не поссорились. Мы охотились, как и сейчас. Но, правда, немного осели в одном милом доме с белым заборчиком.       Лицо Сэма смягчилось.       — Нет ничего плохого в том, что твоё подсознание хотело мирной жизни. Дин, мы оба где-то в глубине души мечтаем о настоящем доме.       — Мы были любовниками, — жестко, глядя прямо в распахнутые раскосые глаза. Он должен знать.       — Что?       Дин выдержал его взгляд ещё пару секунд, пока до Сэма не дошёл смысл слов. И тогда на его лице отразился вихрь чувств. Он понял, что Дин не шутит.       — Я возьму завтрак с собой, не думаю, что ты захочешь разделить его со мной.       — Но даже если ТАМ было так, то это всего лишь иллюзия! Джинн — это коварная нечисть, его целью было выбить тебя из колеи!       — Ты оправдываешь меня, Сэм? А не ты ли говорил, что он отражает тайные желания жертвы?       — Да, но…       — Нет, никаких «НО»! Неужели ты не понял, о чём я тебе говорю?! Там мы целовались, и, о Боже, ты сделал мне минет! Ты считаешь, что это НОРМАЛЬНО для двух братьев, для двух мужчин, в конце концов?       — Тебе было противно? — но, судя по лицу Сэма, противно было именно ему. Прямо сейчас.       — Это было ужасно.       Сэм спрятал лицо в сложенные ладони. Теперь он понял, что произошло. Жаль будет его добивать последним признанием. И нет, он не простит, не сможет перешагнуть через это.       — Сэм. Я противился той реальности, поэтому вернулся сюда…       Брат встал и медленно подошёл к нему, не пряча глаз, не убегая и не кидаясь бить Дину морду. Просто подошёл очень близко, почти вплотную.       — Неважно, что случилось там. Мы всё исправим, Дин. Если этот джинн сломал тебе психику, то я помогу тебе восстановиться. Нам нельзя быть по отдельности. Так станет ещё хуже.       В его словах была правда. Без Сэма Дин начнет ещё сильнее накручивать себя. Но так он обезопасит брата от домогательств и своего неадекватного поведения. Он должен сделать это ради Сэма.       — Хуже будет, если я останусь, — глаза в глаза и тяжёлое дыхание.       — Почему? — он встал ещё ближе, пытая Дина, давая ему иллюзию того, чего никогда не может быть между ними.       — Потому что я хочу тебя прямо сейчас.       Он не отшатнулся. Только замер, продолжая смотреть на Дина пытливо, будто не слышал этих слов или не хотел слышать. Дин не выдержал, вывернулся, в два шага подскочил к сумке и схватил за потёртые лямки.       — Ты был прав: это то, что я хоронил на дне своей души, боялся признать. Но теперь, когда оно выплыло наружу, я не могу больше быть тебе братом. Теперь всё, что касается тебя, вызывает во мне неправильные мысли. Я хочу сделать с тобой такие вещи… которые раньше хотел проделывать только с девчонками. Но самое ужасное, оно всё больше разрастается во мне — это гнилое семя. Оно превращает меня в монстра, жаждущего овладеть своим братом. Я не могу так поступить с тобой, Сэм. Мы должны держаться как можно дальше друг от друга. Пока мои мозги не встанут на место… или пока… не важно. Прощай, Сэм.       Сэм выглядел раздавленным, его плечи были опущены. Дин не знал, что ещё сказать. Но он был благодарен, что не слышит слов обвинения и угроз, и за то, что брат не кидается на него с кулаками.       Дин медленно прошёл мимо младшего к двери.       — Пожалуйста… Не пропадай. Позвони. — выдавил Сэм из себя еле слышно.       Дин гнал Импалу более семнадцати часов, пока глаза не начали слипаться, а ровная разделительная полоса дороги не стала расплываться и превращаться во что-то больше похожее на зигзаг.       Джексон, штат Мичиган, не встретил Дина хорошей погодой. На улице было холодно и сыро. Дул влажный, промозглый ветер, что было, в принципе, неудивительно для этого времени года в южном городе штата. Винчестер зябко поёжился и зашёл в небольшой мотель. Они с отцом уже как-то давно останавливались здесь. Кажется, тогда это было дело о вервольфе.       — Добрый день! — широко улыбаясь, воскликнула заскучавшая за стойкой молодая светловолосая девушка. — Чем могу помочь?       — Мне нужен номер с двумя… То есть одноместный номер на пару ночей, — сухо улыбнулся Дин.       — Да, конечно! — ещё больше оживилась блондинка. — Можно вашу кредитку, сэр?       Дин молча протянул карточку. Блондинка застучала наманикюренными пальчиками по клавиатуре.       — Не очень удачное время для отдыха Вы выбрали, мистер Аллен, — неожиданно выдала блондинка.       Дин вопросительно поднял взгляд.       — Ну, я имею в виду, что не сезон сейчас, туристов мало, да и по радио только и пугают опасностью торнадо, — блондинка хлопала ресницами, явно пытаясь соблазнить симпатичного путешественника. — Хотя торнадо для нашего штата привычное дело, в его южной части бывает и до пятнадцати случаев в год, — не унималась она.       — Я здесь по работе, — натянуто улыбнулся Дин. Ещё месяц назад он бы обязательно подцепил эту болтливую особу и придумал, чем занять её неумолкающий рот. Но сейчас её голос утомлял, и хотелось быстрее попасть в свой номер и побыть одному.       Блондинка немного растерялась и, вернув Дину карту, заученно проговорила:       — Приятного отдыха, мистер Аллен. Надеюсь, Вам понравится наш город.       Дин кивнул и удалился в сторону длинного коридора с рядами дверей.       Комната не отличалась от сотен других мотельных номеров, которые успел повидать Дин на своем охотничьем веку. Но было в ней одно существенное и очень неприятное отличие — одна кровать. Одна. Дин почувствовал укол одиночества. Он привык, что Сэм всегда рядом, сопит на соседней кровати. Дин кинул сумку на стул и устало рухнул на кровать прямо в ботинках.       Вечером был бар и холодный виски. Он крутил в руках телефон, борясь с желанием позвонить брату, услышать его голос, наверняка обеспокоенный. Но так и не решился. Сэм тоже не позвонил. И это неудивительно, думал Дин. Мелкий, наверное, вообще теперь не захочет говорить с братом-извращенцем. Дин смотрел в стакан с янтарным напитком и думал, как раньше его смешило то, что их с братом часто принимали за парочку геев и спрашивали про общую кровать. А когда они пришли в тату-салон набивать тату против одержимости, то мастер весь сеанс глупо лыбился, явно решив, что два влюблённых мальчика захотели парные татушки. Дину тогда очень хотелось прикончить этого придурка, покрытого с ног до головы нательными рисунками. А теперь выходило, что он и есть гей? Чёрт, конечно же, он не гей! Он просто желает своего младшего брата, хочет ласкать его, покрывать поцелуями и укусами, слышать, как мелкий рвано дышит… Дин тряхнул головой. Тяжелее всего сейчас было не от этих мыслей, ведь он более-менее успел смириться с ними, а оттого, что Сэма не было рядом, что он сейчас далеко и наверняка его голова тоже лопается от переизбытка мыслей.       Спалось плохо, голова гудела, а утро выдалось таким же отвратительным, как и предыдущее. В номере было душно, несмотря на погоду, и Дин скинул с себя мотельное одеяло. На тумбочке заиграл телефон. Сердце застучало где-то в горле, когда на экране Дин увидел имя брата. Первой мыслью было — скинуть вызов, но палец словно на автомате нажал на кнопку соединения.       — Привет, Сэмми, — несмело и совсем не по-диновски.       — Привет, где ты, Дин? — голос брата срывался от волнения.       — Сэм, я же просил. Не нужно меня искать. Я пока не в форме.       — Дин, я просто спросил, где ты. Мне неспокойно, когда я не знаю этого.       — Я не прячусь, Сэм, не скрываюсь от тебя. Просто не хочу нарываться. Я в Джексоне, Мичиган. Только не вздумай приезжать!       — Я не приеду, Дин. Просто мне важно знать, где ты. Позвони потом.       Дин скинул вызов. Первое желание было — швырнуть телефон об стену. Но он сдержался. «Я не приеду», — вертелось в голове.       Единственным лекарством от всех недугов для Дина всегда была охота. Поэтому, недолго думая, он отправился в интернет-клуб в надежде найти в сети что-нибудь необычное. Дин просидел там до вечера, пока не начало тошнить от бесполезной информации. Напоследок он попытался зайти на любимый порно-сайт, чтоб хоть немного отвлечься. Но сайт оказался заблокирован. Видимо работники клуба заботились о том, чтобы озабоченные клиенты не нахватали интернет-вирусов в сети. Дин ухмыльнулся и решил снова посетить бар, напиться, а утром отправиться в путь. Нужно было сменить город или, ещё лучше, штат.       Дин смутно помнил, как он вернулся назад в номер, но внутренний навигатор никогда не подводил, в каком бы состоянии ни находился его хозяин. Когда он открыл глаза, на улице уже было светло. Охотник взял телефон, чтобы посмотреть время, и резко вскинул тяжёлую голову от увиденного. На экране светилась надпись: «8 пропущенных вызовов. Сэм». Чёрт! Сэмми, что могло случиться? Он не простит себе, если с младшим братом что-то случилось. Дин быстро набрал знакомый до боли номер.       — Дин! Черт тебя дери, ты там жив? — Сэм почти кричал.       — Сэм, что стряслось? Я в порядке!       — Что стряслось?! Ты вообще в курсе происходящего?! Телевизор включи! — не унимался Сэм.       Винчестер схватил пульт и щёлкнул на первый попавшийся канал. Журналист на экране громко вещал, стоя на каких-то развалинах: «Сегодня ночью по южной части штата Мичиган пронёсся сильнейший торнадо. Больше всего пострадали округи Джексон и Хилсдейл. Число пострадавших уточняется».       Дин сглотнул и выключил телевизор.       — Сэмми, со мной всё в порядке, я цел! — отчеканил Дин терпеливо ждущему на том конце провода брату.       — Дин, я тут чуть с ума не съехал, пока тебе дозванивался! Короче, не вздумай никуда уезжать, я скоро буду!       — Сэм, не нужно! Я в порядке, полном! — но в трубке уже была тишина.       Дин отложил телефон и провел пятернёй по ежику волос. Торнадо? Здесь? Это же как надо было отрубиться, чтобы ничего не слышать? Ведь наверняка на улице творился сущий ад. Но судя по тому, что он был цел и невредим, и мотельная крыша была на своём законном месте, воронка прошла мимо.       Сэм! Сэм едет сюда. К нему. Это мысль ударила в голову ничуть не хуже ночного смерча.       Впервые ожидание брата наводило на старшего Винчестера священный ужас. Он метался по номеру словно дикий зверь. В итоге не выдержал, глотнул виски, затем ещё и ещё. А потом заметил железную «коробочку», ввинченную в кровать. Отверстие для монетки манило. И сунув в неё предпоследний четвертак, Дин устроился на вибрирующей тахте. Он часто так делал, если в мотеле попадался подобный аттракцион. Сэма это страшно бесило, зато Дин кайфовал. И не столько от «волшебных пальчиков», сколько от возмущений Сэма, что Дин «впустую использует последние ресурсы». Сейчас он непременно должен расслабиться, иначе из этой встречи ничего хорошего не выйдет.       Чёрт, да из неё по-любому ничего хорошего не выйдет!       Глупо, но Дин умудрился задремать и проморгать появление Сэма. Открыв глаза, он упёрся во внимательный взгляд раскосых глаз.       — Привет, — прошептал он, и получилось по-дурацки интимно. Господи, когда же всё успело стать так херово с ним?       — Слава богу, с тобой всё хорошо! — Сэм присел на краешек постели, не касаясь Дина. И тот с ужасом понял, что кровать в номере одна.       — А моему бодрому голосу в телефоне ты не поверил? Что ты ожидал здесь увидеть? Я же сказал, что в порядке! — пробурчал Дин, поднимаясь. Желудок противно сжимался. Смотреть в глаза Сэму почему-то было стыдно.       — Я… просто… Дин, мы всё ещё братья. По отдельности быть очень странно. Когда тебя нет рядом, всё, о чем могу думать, — не влип ли ты в очередную неприятность? Как ты тут?       — Почему-то в Стэнфорде тебя это не особо волновало, — поддел Дин, и Сэм словил шпильку. Лицо приобрело знаменитое Сэмово выражение.       Сучка.       — Дин!       Любимая сучка. Чёрт…       — Кажется, до тебя не дошло то, о чём я тебе сказал. Неужели не страшно жить под одной крышей с братом-извращенцем?       — Ты ничего мне не сделаешь, без моего согласия, — самоуверенно выпалил Сэм.       — Уверен в этом?       — На все сто.       Да, брат знал Дина всего насквозь. Но от этого проблема не ушла, и Дина всё ещё коротило от присутствия Сэма, от его родного запаха и ласкового щенячьего взгляда.       — Пожалуйста, не прогоняй меня. Давай попробуем просто жить, как жили раньше? Может, это пройдет само? Может, мы сможем как-то жить с этим?       — Неужели я тебе не противен? — ответил вопросом на вопрос старший. Это было важно знать.       — Честно? Нет, Дин, не противен.       — Может, тогда поцелуемся? — предложил Дин, придвигаясь ближе.       Сэм вскочил как ошпаренный.       — С ума сошёл?!       — Вот видишь, — Дин усмехнулся и рухнул обратно на подушки. — Тебя это пугает. А меня это пугает даже больше, Сэм, но я ничего уже не могу поделать.       — Давай просто попробуем быть поблизости. Дин… Я не хочу оставаться один. Пожалуйста, не убегай больше. Я всё равно последую за тобой, куда бы ты ни отправился.       — Так просто не отцепишься?       — Не-а.       Дин встал и зашагал по направлению к сортиру. Остановился, бросил через плечо:       — Располагайся, чувствуй себя как дома.       И тут только до Сэма дошло.       — Эмм… Дин? Может быть, мне стоит снять отдельный номер?       Уже на пороге Дин горько усмехнулся. Как же быстро всё изменилось…       — Я бы настоятельно рекомендовал тебе это.       Оказалось, что быть с младшим братом в разных номерах ещё хуже и глупее, чем в одном. Так Сэм всегда был рядом, Дин видел, что он делает, что смотрит и даже, казалось, знал о чём думает. А теперь Сэм хоть и рядом, но как-то неправильно — через стенку, в соседнем номере. И Дин мог только предполагать, чем занят брат. И, как оказалось, теперь фантазия могла заводить его далеко. Он во всех красках мог представить, как Сэм лежит на кровати, вытянув свои длиннющие ноги, или как бездумно пялится в телек, делая вид, что ему очень интересна передача National Geographic про сезон спаривания носорогов, или как он стоит под прохладным душем, пытаясь привести мысли в порядок и подставляя лицо под холодные струи. От последней мысли по телу пробежали предательские мурашки.       Дин встал, несколько секунд в нерешительности помялся возле кровати и, отставив в сторону пустую пивную бутылку, зашагал в соседний номер. Не успел он постучать, как Сэм открыл дверь.       — Ты возле двери дежуришь? — подстёгивать брата Дин умел в любой ситуации.       — Заходи, — проигнорировал фразу Сэм, впуская.       Номер Сэма, то ли по привычке, то ли от отсутствия выбора, оказался двухместным. Дин присел на край одной из кроватей.       — Как-то обломно там одному торчать, — хмыкнул Дин. — Может, фильмец какой глянем, пока работы всё равно нет?       Сэм внимательно смотрел на брата, будто заново изучая.       — Сэмми, если я тебя напрягаю, ты скажи, я уйду к себе, — растерялся Дин под пытливым взглядом младшего. — Ты просто предложил пожить как прежде, вот я и решил начать первым, просто я…       — Эй, Дин! — перебил Сэм. — Прекрати. Ты правильно сделал, что пришёл. Ты не напрягаешь. И, кстати, может, пива?       Дин немного расслабился и выдохнул:       — Отличная идея, Сэмми!       Фильм оказался на редкость забавным. Несколько раз Дин от души посмеялся, вторя смеху брата. Но всё же большая часть фильма прошла мимо Дина, потому что тот то и дело, даже порой не замечая сам, украдкой переводил взгляд на Сэма. Его буквально завораживал искренний смех и открытый, ясный взгляд. Невозможно было описать, как он любил брата вот таким — улыбающимся, расслабленным и не избитым очередной нечистью. Дин прекрасно знал, что Сэма, бесспорно, тоже беспокоит сложившаяся между ними ситуация, но в эти секунды младший брат выглядел вполне довольным, а Дин как никто другой умел ценить такие короткие, но очень приятные моменты.       — Эй, Сэмми, давай за нас! — разулыбался Дин, протягивая перед Сэмом пивную бутылку.       Тот улыбнулся в ответ и звонко ударил своей бутылкой по бутылке Дина. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и от этого мимолетного, секундного прикосновения Дина прошил электрический разряд.       — Твою мать! — Дин вскочил со своего стула как ошпаренный и подлетел к окну, становясь спиной к Сэму.       — Дин, ты чего? — Сэм подскочил следом, но остался стоять на месте.       — Сэмми, прости, я не могу! — не поворачиваясь. — Я пытался стать снова просто братом тебе… но, чёрт возьми, я не могу так!       Дин повернулся и взглянул в родные глаза, полные растерянности.       — Сэмми, теперь ты мне больше чем брат. Слышишь? Больше! Это, наверно, так дерьмово слышать, но это так! — почти кричал Дин. — Я попытался быть, как ты просил, но, видимо, это сильнее меня.       — Эй, Дин, — Сэм сделал шаг навстречу.       — Не подходи, прошу! — Дин вытянул вперёд раскрытую ладонь и сжал зубы.       Сэм остановился как вкопанный.       — Дин, подожди немного, всё образуется, — продолжил он.       — Ни черта не образуется, Сэм! Я тебе не девочка-школьница, которая втрескалась в своего учителя физкультуры! Я взрослый мужик и хочу своего брата! — Дин от досады ударил по окну кулаком. Стекло каким-то чудом уцелело, только жалобно звякнув.       —Дин, — Сэм, несмотря на запрет, подошёл к старшему почти вплотную. — Я…       Сэм не успел сказать, как пальцы Дина схватили его за ворот рубашки и резко дернули на себя. Ткань тихо треснула, и в следующую секунду Дин уже жадно сминал губы брата своими. Сэм опешил от почти звериной хватки, поэтому не сразу оттолкнул старшего. Дин прошёлся по мягким губам кончиком языка, дурея от их вкуса, попытался проникнуть внутрь, в желанную влажную глубину, но получил отпор. Сэм пришёл в себя и, схватив его за плечи, оттолкнул от себя.       — Дин, какого чёрта?! — глаза Сэма горели негодованием. — Мы же договорились!       — Прости, Сэмми, — Дин даже не повысил голос. — Мне лучше уйти.       — Да, наверное, сейчас это будет лучше, — Сэм опустил голову, пряча взгляд.       Дин молча развернулся и вышел за дверь, громко хлопнув.       Ну и какой леший его дёрнул сделать такое?! Ведь говорил же — не подходи, не трогай, не лезь! Нет, он как специально провоцировал! Сэм же умный парень и должен всё понимать. Он как никто другой знает и чувствует своего старшего брата. Ведь Дин предупреждал, и мелкий не мог не знать, чем всё это грозит!       Дин мерил шагами свой номер, судорожно соображая, и лохматил и без того торчащий в разные стороны ёжик волос.       Так не может больше продолжаться! Всё это похоже на идиотский мексиканский сериал по кабельному каналу. Дин знал только один способ убрать все мысли из головы — хорошенько потрахаться. Ох, если бы он всё понял раньше… Он бы взял то, что ему предлагали. Он бы попробовал того податливого и пылкого Сэма из иллюзии. Целовал бы его до одурения, отвёл в кровать и там любил бы до изнеможения! Так, как хотелось сейчас…       Что ж, у Дина созрел план. Странный и немного сумасшедший, но ведь он сам стал точно такой же. Немного того.