Sweetest

И Воншик думал. Думал перед сном, думал утром, пока отмокал в душе, думал за завтраком с сонными одногруппниками, думал, передвигаясь в машине на фотосессию вместе с забившимся в угол хмурым, как и прошлым вечером, и явно не собирающимся извиняться Тэгуном. Тэгуном, который в течение всего дня разговаривал односложно, грубо и по необходимости. - Принцесса чертова. - Рави кусал губы, пытаясь не палиться, наблюдая за объектом своих чувств, выискивая в лице того хоть каплю раскаяния или заинтересованности происходящим. Эн сам изредка наблюдал за репером, понимая, что его предложение останется безжалостно отвергнутым. Его даже было жалко. Он ведь всего лишь хотел помочь. И не потому что лидер, а потому что человек хороший и стоящий; с ним интересно смотреть фильмы через одни наушники, или гулять по ночным магазинчикам с обязательным заходом в старбакс по давно проложенному маршруту. Но угораздило Рави влюбится именно в Тэгуна. Впрочем, он давно уже смирился, что великой любви от Воншика не светит, поэтому надеялся хотя бы урвать отменный секс. Поэтому, проведя полдня почти молча и бездействуя, решил взять всё в свои руки, начав делать Рави небольшой двусмысленный намек: в процессе фотосъемки принимал соблазнительное выражение лица и смотрел не только в камеру, но еще и на Воншика. Тот поначалу дергался и старался избежать этого, хотя бы не смотреть в глаза, которые пожирали. Но после того, как сам Эн закончил и была очередь Хонбина сниматься, лидер нагло уселся к Рави на колени и после уверенной попытки спихнуть его, наклонился к уху и зашипел: - Я всего лишь даю тебе возможность понять, от чего ты отказываешься. И тут же заерзал ягодицами, подбираясь к опасному месту, краем глаза косясь на Лео, который был все так же безучастен и равнодушен. Рави уже чуть ли не скулил, эти великолепные бёдра, трущиеся о пах, крепко вцепившиеся пальцы на его руках. Надо ли говорить, как сильно Эн хотел, чтобы Воншик сдался? По возвращению домой парни разбежались, как тараканы, и игра "проследи за ближним своим" закончилась, но только не для Рави. Он до последнего следил за каждым движением Лео и злился, злился на такое безразличие. Вскоре Лео и вовсе ушёл к себе «на квартиру», аргументируя, что ему нужна тишина. «И немного времени без этого придурка». Рави уставился на захлопнувшуюся дверь, что-то для себя решал, а потом удалился в свою комнатку. Вооружившись компьютером и наушниками, попытался отвлечься от личных проблем. Поначалу в голове мелькали картинки сегодняшнего дня, обрывки фраз, мысли, но потом его затянуло и он с головой погрузился в создание набросков для новой песни, не замечая и не слыша мира вокруг. Из недр творческого забытья его сознание выдернуло горячее дыхание на шее. От неожиданности он резко развернулся и чуть не ударил подкравшегося лидера головой, который увлеченно-эротично сопел ему в загривок. - Хён! Что ты вытворяешь, господи, нельзя было позвать? - Тогда пропал бы эффект неожиданности, - пожал плечами Хакен. – Впрочем, судя по твоей реакции эта самая неожиданность мне не очень помогла, зато грозила лишить носа. - Напугать меня, что ли, хотел, - фыркнул Рави и полностью развернулся лицом к Эну, попутно снимая наушники, длины которых не хватало на полный оборот стула. - Ты чего не спишь вообще? Где Кенджума ? - Вот он как раз спит. И все остальные тоже. А мы с тобой нет. Смекаешь? - лидер игриво двинул бровями. Рави не глупый, понимает, что лидер не отступится от своего, и невольно вжался в спинку стула чуть сильнее, чем надо. - А как же неловкость после всего? Эн, видя замешательство Рави, понял, что настаивать будет слишком нагло и вряд ли результативно, да и не нужно ему насильно заставлять кого-то спать с собой прекрасным. Поэтому он засмеялся, неловко и наигранно, наблюдая за тем, как Рави пытается думать и понять. - Ладно тебе, не бойся, я не посягаю на твою задницу и верность Тэгуну. Просто пришел посидеть с тобой, телек смотреть скучно, я не буду отвлекать, - с этими словами Хакен уселся на заправленную кровать Рави и прислонился к стене, утыкаясь в телефон. Воншику вдруг стало неудобно, но ничего не говоря, только посмотрев еще раз на лицо хёна, он вернулся к написанию текста. Было около двух часов ночи. Рави, растеряв все свои творческие мысли, вытянулся и потянулся, как вдруг замер, услышав глухие стоны. Он повернулся в той же позе, в которой замер, и посмотрел на Эна, но тот лишь улыбался и смотрел в телефон. - Это у тебя, что ли..? - но послышался не двусмысленный стук, руки Рави медленно опустились на подлокотники стула, а улыбка на лице Хакена стала еще более выразительной. - Это, друг мой, звуки большой и чистой любви! - Эн хрюкнул и посмотрел на Рави плутовскими глазами. - Наушники надень, если мешают. Воншик решил последовать совету и снова отвернулся к компу, натягивая как можно быстрее наушники. Так, действительно, ничего не было слышно, и он снова сосредоточился на работе, но минут через пятнадцать понял, что этим вечером музу, испуганную развратными звуками и испинанную усталостью, ловить бессмысленно. Повернувшись к лидеру, дабы намекнуть тому, чтобы пиздовал спать к себе в комнату, он увидел, что тот успел задремать. Прямо на, мать вашу, его подушке. Утихшие было звуки из соседней комнаты возобновились. - Эти кролики, что, решили устроить второй заход? Как бы соседушки не старались быть тихими, и как бы Рави не старался их не слушать, отсутствие почти регулярного секса сказывалось. Репер решил уйти, и черт его дернул перед этим проявить фальшивую заботу и прежде накрыть лидера одеялком, а потом уж пойти подрочить себе. Он завис на приоткрытых губах. Шумно сглотнув под аккомпанемент вздохов соседей, Рави плюнул на всё с высокой колокольни, отбросил плед, и кровать провисла под тяжестью двух тел. Слышится, как открывается одна дверь и закрывается где-то в конце общежития другая. Рави хмыкает и проводит рукой по талии и восхитительным бёдрам лидера, облизывая губы. Теперь их очередь мешать соседям. Эн сонно завозился под Воншиком. Он как бы уже не рассчитывал на то, что Рави решится на что-то подобное, но ведь не снится же ему, как горячий язык облизывает его шею и ключицы, и уж точно не кажется, что именно стояк Рави упирается ему… О-о-о... Вот теперь прямо между ног. Хакен не сдержал тихого короткого стона, давая понять, что проснулся. Рави не хотелось всё быстро закончить. Да, он изголодался, но не настолько, что бы позорно кончить за пять минут. Перед лидером почему-то хотелось покрасоваться, подразнить, чтобы Эн умолял и просил больше и сильнее, глубже и быстрее, чтобы тянулся к нему с поцелуями. Всё то, что переставал ему давать Лео. Он подтянул Хакена за бёдра на себя, сильнее вжимаясь стояком между ног, которые так долго хотели раздвинуться перед ним. - Только аккуратнее, у меня давно никого не было, – вдруг, внезапно стесняясь, произнес Эн, только сейчас в полной мере осознав, что Рави действительно собирается его трахнуть. Воншик только больно прикусил свою губу от того, что услышал. Он действительно ожидал соблазняющего и развратного лидера, но от того, что Хакен сейчас выглядел так, словно это был его первый раз, у него внутри что-то болезненно сжалось. – Конечно, Хакен-а, я буду очень нежным. Рави мягко коснулся его губ своими, вовлекая Эна в их первый поцелуй, и чувствуя, как напрягается член в джинсах от того, как язык Хакена дотрагивается до кончика его языка. Руки Рави быстро нашли себе применение на бархатистой коже. Задрав домашнюю футболку выше, он аккуратно водил подушечками пальцев по груди, иногда останавливаясь и мягко проходясь по соскам. Поцелуй всё углублялся, и вовсе не хотелось его прерывать. Невероятно мягкие губы. Хакен тихо захныкал в поцелуй и, не вытерпев, опустил руку к ремню Рави, расстегнул молнию, запустил пальцы под резинку трусов. Вытащив член, сжимая пальцами, прошелся вверх-вниз всей ладонью. - Я могу быть нежным, Хакен-а, но терпеливым у меня сейчас быть получается очень плохо, - хрипло выдохнул Рави. Эн чуть привстал на локте и хрипло шепнул на ухо: - Тогда возьми меня, - и опустился обратно на подушки, облизывая губы и смотря прямо в глаза Рави. Если уж играть уверенного в себе парня, то до конца. Воншик переместил ладони на бёдра и стянул штаны вместе с нижним бельем. Хакен шумно выдохнул от того, что теснота ушла и возбужденный член теперь лежал на животе. Репер никогда не разменивался на минеты и сейчас не собирался. Чуть ниже стянув свои джинсы, он обхватил его член той же рукой, в которой находился и его. От горячих прикосновений Эн чуть прогнулся в спине и начал жалобно скулить: "Ещё... Ещё" - толкаясь бедрами вперед, вымазывая чужой член в своей смазке. Рави, видя, что лидер слишком возбужден и от таких активных действий может скоро кончить, потянулся свободной рукой к шкафчику у кровати, доставая смазку. Сдерживаясь, он аккуратно вымазал пальцы в геле и, разведя ноги Хагена в стороны, поглаживает его двумя пальцами, но Эн сам начинает насаживаться, так как вторая рука Рави не прекращает своего движения на его члене. Уже не сдерживая голоса, Эн срывается на полуплач, прося большего. Он уже заранее знает, что будет больно, как бы Рави его не подготавливал, но сил терпеть не осталось, тело уже ломает и иногда пробирает мелкой дрожью. Воншик тоже не железный, и, чувствуя, как сжимается на его пальцах Хаген, он убрал руку. Щедро плеснув смазки на свой жаждущий проникновения член, наспех размазал её по всей длине и приставил головку ко входу. - Готов? - голос Воншика хриплым вздохом заставил Эна покрыться мурашками по всему телу. Лидер, больно закусив собственную губу, встретился взглядом с Воншиком и кивнул, даже, кажется, два раза. Член Рави медленно входил в тесного Хакена, где-то там, далеко в уме вертелось, что нельзя срываться, надо сделать всё аккуратно, но… То, как Эн прогнулся в спине, задирая голову и открывая рот в немом стоне, а смуглая грудь, слегка покрытая капельками пота, предстала перед глазами, Воншик вошел во всю длину и начал размеренно двигать бедрами. По щекам лидера покатились соленые дорожки, кое-как цепляясь за руки Рави, он оставлял на нем красные полосы от коротких ногтей, всё так же беззвучно хватая ртом воздух. Казалось, что воздух закончился в легких. Воншик склонился над ним, не прекращая двигаться. Он видел, понимал по реакции Хакена, что происходящее – ошибка. Но остановиться уже не мог. Рави потерся щекой о его щеку, стирая слезы, тихо и хрипло выстанывая: "Прости". Рукой он снова обхватил пальцами член Эна и задвигал в такт своим толчкам. Хакену казалось, что он сходит с ума: этот шуршащий голос Рави возле его уха, наполненность его членом, его руки и ощущение грубой джинсовой ткани так и не раздевшегося Воншика смешались в ощущениях тела, так давно не получавшего ласки. Как только репер сменил угол проникновения и ускорил темп, стоны Эна моментально заполнили небольшую комнатку. Казалось, что позвоночник ломается и по телу пропустили разряд тока; боль смешивалась с наслаждением, исчезло чувство дискомфорта и прожигающей боли. Голос Рави не умолкал, нашептывая извинения, а под ключицами алели укусы, оставленные секунды назад. У Воншика крышу рвет от такого лидера. Он не может отвести взгляда от тела под ним, толчки выходят быстрыми и рваными. Он вытаскивает член полностью и входит по самое основания, звуки шлепков мешаются со стонами и всхлипами Хакена, а простыня пропиталась лубрикантом. Хакен окончательно перестает контролировать свое тело и подбрасывает бёдра навстречу, чтобы почувствовать в себе Воншика еще глубже. Хнычет и жмется, впиваясь ногтями в плечи Рави, а тот только еще резче двигает рукой, и Эн срывается оргазмом, выгибаясь на кровати с протяжным стоном, широко распахнув глаза. Рави, чувствуя, как горячая пульсирующая плоть сжимает его еще сильнее, почти рычит, и, схватив руками бёдра Хакена, с силой начинает насаживать его на себя резче. Тот слишком чувствительный сейчас, и тихо скулит. Рави изливается глубоко внутрь Хакена. Эн наблюдает за ним снизу из-под полуприкрытых век: как дрожат его руки; как меняется выражение его лица в секунды поглощающего наслаждения. «Жаль, что мы не любим друг друга».