Sweetest

Утро встретило Воншика заспанным лицом Хонбина, появившимся в дверном проеме и с осуждением уставившегося на только что вынырнувшего из объятий сна рэпера их горячо любимой группы. Рави даже не сразу понял спросонья, почему на лице Бина появилось выражение самого гневающегося сатаны, но потом до сонного мозга начало доходить, что его боку очень тепло не просто так, а от прижавшегося и все еще спящего лидера в накинутой, но расстегнутой рубашке (хорошо хоть штаны надел), а рука занемела от тяжести его головы, лежащей на ней. Хонбин никак не прокомментировал увиденное, хотя его лицо сказало Рави о многом, и только прошипел что им пора собираться на съемки, сразу после этого скрывшись за дверью, предусмотрительно плотно ее закрыв, тем самым уберегая остальных участников группы от возможно ненужной информации. Сбоку на Хонбина налетел Хёк, обнимая за талию и прижавшись почти в плотную губами к уху промурчал, - Добудился до лидера? Его менеджер ищет. Получив короткое "Да" и поцелуй в скулу, макнэ немного смущенно заулыбался и отпустил парня, услышав неразборчивый шум и разговоры со стороны входной двери. На кухне общаги уже толпились менеджер, Джехван и Лео который решил прийти пораньше, чтобы выехать вместе со всеми, и присоединившиеся к них Хонбин и Санхек. И если менеджер абсолютно не обратил внимания на вошедших десяток минут спустя умывшихся Рави и Эна, отметив только их появление, сразу начав вещать с бутербродом во рту о незначительных изменениях в расписании, то от внимательного взора Тэгуна не укрылось то, каким немного виноватым, но сытым был взгляд Воншика, и как помято и непривычно смущенно выглядел Хакен. Закончив бутербродные речи, менеджер ещё раз проверил, что все собраны и готовы ехать на примерку новых костюмов к камбэку. Посадка в автомобиле опять изменилась, в этот раз лидер не сел на переднее сидение, а предпочёл умоститься рядышком с Воншиком, под предлогом показать ну очень "интересную статью", которая на самом деле состояла всего из пары строчек вопроса в заметках телефона. Впрочем дураком лидер не был, и более никак не собирался демонстрировать свое особое, после прошедшей ночи, отношение к Воншику. По крайней мере пока не собирался. Над всем, что случилось, стоило поразмыслить. В первую очередь над тем, как все это воспринял Воншик. Потому что Эн изначально демонстрировал это всего лишь как игру, и совсем не хотел, чтобы Рави подумал иначе. Тот вел себя тоже вполне естественно, и склонившись друг к другу они негромко обсуждали предстоящее возвращение с новым альбомом. Рави был из тех, кто уже успел прослушать почти все новые песни и даже поучаствовать в создании некоторых, поэтому теперь вполголоса делился с лидером тем, что у него кажется есть определенные мысли по поводу общего концепта. Хонбин с какой-то грустью поглядывал на Лео, который в свою очередь ни на кого не желал смотреть, а уставился в окно. Он наблюдал за маленькими ручейками на стекле автомобиля, иногда пытаясь остановить их пальцем, естественно терпя поражение в этой заведомо проигрышной затее. Дождь как начался внезапно, так и закончился, когда они приехали к агентству. Пока парни рассматривали наброски площадки и декораций на рабочем компьютере, корди-нуны выкатили вешалки с костюмами на сегодняшний день. Первыми начали свою примерку Хёк и Хонбин, в одном углу, со смехом и томными восклицаниями. Демонстративно вздохнув, Лео все таки взял в руки вешалку с нарядом, и зашипев на парочку "тише там", нервно хлопнул дверцей примерочной. Его это морально выматывает, вся эта атмосфера, еще и съемки, а дома угнетающая тишина и запах Воншика, преследующий его в каждом гребаном уголке его квартиры. В это время Рави с Эном как раз задержались у автомата с кофе на в вестибюле здания. На период жёстких диет перед камбэком это было единственное разрешённое лакомство, да и то - никаких сливок и минимум сахара, зато помогало взбодриться. Они пропустили момент восхищения (ну или в случае с Лео - негодования) костюмами, в которых им предстояло впоследствии выступать, тем более что до сего дня костюмов вообще не видел никто из группы. Поэтому к моменту, когда они наконец-то изволили подтянуть свои бренные тушки к комнате ожидания, все остальные уже успели переодеться и реакция их была неоднозначной. Хонбин немного смущался, Санхек явно красовался, ну а Джехван кажется вообще не впечатлился, тихо распеваясь в ожидании гримеров. Зато Тэгун видимо впечатлился очень сильно, потому что как только увидел вошедших, он, игнорируя Рави, подлетел к лидеру, взьерошенный и злой. - Что за порнуха, Хакен? Что за пиздец? И пока лидер пытался успокоить разбушевавшегося вокалиста, Рави просто залип на то как много обнаженной кожи Тэгуна открывал пиджак на голое тело. Проскользнувший мимо него Хонбин ехидно прокомментировал ступор Воншика, - Ты, Воншикки, главное выдыхать не забывай. Хакену же, после десятка минут увещеваний Тэгуна, надоело его уговаривать, что это наилучший вариант для того, чтобы произвести впечатление на фанатов в совокупности с шикарными песнями и добил вокалиста только одной фразой, - Это ты еще хореографию не видел. Лео знал, что Хакену на правах лидера и главного танцующего в их группе всегда первому оказывалась честь в ознакомлении с хорео, и поэтому тот вряд ли ему врет. От усилившегося возмущения он даже подзавис, позабыв наконец все знакомые ему ругательства, а Эн, воспользовавшийся заминкой, унесся переодеваться. Лео заметив зависающего - пускающего слюни Рави, по лисьи прищурил глаза и одними губами сказал "я тебя грохну", после чего развернулся и гордо протопал к диванчику, где уткнулся, сгорбившись, в свой телефон. Он точно знал, что без этого похотливого животного тут не обошлось, а еще он знал как этим всем воспользоваться, чтобы помучить это самое животное. Костюмы примерены и отданы на доработку, а парней погнали в зал, туда же пришли нуны – преподавательницы хореографии. Лео, мысленно и только, улыбался, думая что "игра началась", а на лице все то же каменное спокойствие. Просмотрев танец от и до, Хонбин начал краснеть, Санхек уже пытаться танцевать, Кен несвойственно ему нахмурил брови и начал выискивать взглядом "ну кто бля такой умный догадался", Эн с Рави отбивали за спинами пятюни, а Лео просто запоминал. Так как в первый день разучивания танца движения вовсе не выглядели соблазнительными - это уберегло и так пошатнувшуюся в последнее время на Тэгуне психику Рави от сильных потрясений. Но с каждым последующим днем движения бедер становились все более плавными и дразнящими, а постоянное круглосуточное присутствие где-то рядом Тэгуна (менеджер в преддверии камбэка заявил, что все ночуют только в общаге, чтоб потом не ожидать их появления утром, теряя драгоценное время) выбивало из колеи погруженного в работу, как и все остальные мемберы, Воншика. Со стороны Эна, ввиду занятости и заполнености общаги на сто процентов, поползновений интимного характера больше не было, но Рави чувствовал всегда, даже затылком прожигающий взгляд Тэгуна, когда тот замечал хоть какой-то контакт между Рави и лидером. Занятость была, а секса не было. Уставший организм Воншика отказывался довольствоваться мысленным представлением всего самого возбуждающего, например в душе, а больше шансов остаться в одиночестве не было. Напряжение вместе с нервозностью росло день ото дня. В конце концов в один из поздних вечеров, когда уже почти все помылись и улеглись спать по своим комнатам, Воншик валялся на кровати со своим ноутбуком, дожидаясь когда и Тэгун уйдет в душ, чтобы остаться одному хотя бы на долгожданные десять минут. Как только за Лео закрылась дверь, он выждал какое-то время а потом запустил видео с репетиций, снимаемое затем чтобы участники группы могли со стороны потом увидеть свои ошибки и исправить их на следующих тренировках. Звук он выключил, песня и так звучала в его голове на повторе круглые сутки. Запустив руку себе в штаны и плавно двигая пальцами по практически сразу же вставшему члену, он жадно вглядывался в экран, пожирая глазами взмокшего после многочисленных прогонов хорегорафии Тэгуна. Осторожность притупилась усталостью, и он потерял драгоценные секунды, не услышав как Лео, спустя буквально три минуты, вернулся в комнату. Мгновенно поняв, что именно делал Рави, но к счастью последнего, не видя что именно он смотрит, Тэгун нахмурился, смущенно пробормотав, - Полотенце забыл. Прикрыв дверь с обратной стороны, Тэгун спрятал пол-лица в полотенце и побрел по назначенному пути в ванну, но уж очень кто-то теперь таинственно шептался ну кухне, привлекая внимание вокалиста, - ..Совсем из ума выжил что ли? Котелок не варит? Что это вообще было? - Да говорю тебе, ничего не произойдет страшного Хонбин-и, я не девочка-подросток, чтобы после секса требовать свадьбы. - Но это, мать его, Воншик! Ты совсем не хочешь наладить мир в группе.. - Слушай, все будет окей, ладно? Я решу это и .. Лео не хотелось больше ничего слушать, самое, как ему показалось, главное он успел выцепить для себя из разговора. Итак, стоя под расслабляющими струями воды, Тэгун анализировал все происходящее. Вся неопределенность порядком ему надоела, к тому же привела она к теперь уже подтвердившимся догадкам о сексе между теми, кого он все-таки подозревал. Обиду он затолкал поглубже, снова бесполезно реветь закрывшись в ванной он не будет. Ревность – вот что не давало ему покоя. Не будет нормальных отношений в группе, пока его душит ревность. А это значит, что он должен вернуть Воншика себе. Точнее, сделать так, чтоб он сам вернулся. Тэгун внутренне успокоился, поставив перед собой цель, и из ванной комнаты он вышел уже с четким планом в голове. Но все это с завтрашнего дня. Он прошел по коридору затихшего наконец общежития, Рави в комнате уже спал и свет был выключен. Лео с минуту постоял рядом, смотря на него в отсветах фонарей с улицы, которые просачивались сквозь жалюзи, а потом, вздохнув, полез в свою кровать.