Глава 16
4 апреля 2016 г., 02:54
ты же можешь Апрель
Руки Гарри были сразу везде. В её волосах, на её талии, они гладили её лицо, хватали её за бёдра, сжимали её грудь и шею, скользили по её ягодицам. Его поцелуй был обжигающе горячим, язык настойчивым, а губы шершавыми, его зубы до боли вонзались в её нижнюю губу. Она отчаянно хотела коснуться его обнажённой груди, провести пальцами по его накаченному животу и спине, но она была настолько ошеломлена происходящим, что могла только крепко сжимать пряди его волос в своих кулачках и целовать его в ответ так, словно впереди у них не было целой ночи. Он страстно застонал, когда она схватила его влажные волосы и оттянула его от своих опухших, влажных губ; его глаза были безумными. — Я хочу тебя, Из, — пробубнил он низким и скрипучим голосом, от которого голова у неё закружилась. Она сглотнула и провела большим пальцем по линии его подбородка, наблюдая, как его взгляд прыгает с её глаз на её губы, на его собственную нижнюю губу. — Да, — выдавила она, но Гарри этого хватило. Он с рыком обвил её ногу, опуская голову, чтоб снова поцеловать её, и обхватил её руками свою талию. Он резко прижал её к стене, впиваясь своими бёдрами в её так, что она чувствовала его эрекцию даже под слоем одежды; она прохныкала в его рот. Он целовал её отчаянно, страстно и грубо, заставляя её задыхаться и хвататься за его лицо и волосы. Он снова толкнул вперёд бёдра, и Изабель представила, сколько раз он делал подобное с другими девушками, сколько силы и выдержки он прикладывал, пока они хватали его и таяли в его руках. Он неожиданно отпустил её и отстранился, а она схватилась руками за стену, чтобы не упасть на пол. Он осторожно смотрел на неё, почти неистово дыша, будто она была диким животным, а он — её добычей. — Ты уверенна, что хочешь? — Спросил он, слегка задыхаясь, словно безумно боялся её ответа. Она смотрела прямо на него, пытаясь понять, что сказать. Правда была в том, что ей никогда раньше не хотелось кого-то настолько сильно, и больше всего ей хотелось увидеть, смогла бы она заставить его чувствовать хотя бы часть того, что чувствовала она, когда он прикасался к ней. Но за всем этим стояла вспышка страха, потому что в прошлый раз, когда они хотели, у них так ничего и не получилось. Учитывая свои наблюдения, Изабель знала, что Гарри не из тех парней, которые приглядывают какие-то усилия после того, как переспят с девушкой, и если сейчас они займутся этим, то завтра уже всё будет иначе. К тому же, Гарри был гораздо опытнее, и она боялась его, его интенсивного взгляда, его больших рук и грубых губ, и того, что они будут делать с её порочным и относительно неопытным телом, в каком состоянии он бросит её, когда получит желаемое. — Изабель, — тихо напомнил он, неуклюже кашляя в руку, чтобы скрыть свой жалостливый голосок, и вставая на носочки, словно физически не давал себе подойти к Изабель. Эта жалобная просьба решила всё за неё. Она кивнула, поднимая руки к вороту своей футболки, снимая её, откидывая на пол и пытаясь не избегать его, когда он смерил её вызывающим взглядом. Она как можно более уверенно сделала шаг навстречу ему, схватила его за шею и притянула его для ещё одного поцелуя. Она обводила языком его горячие губы, пока он гладил руками её голую талию и притягивал к себе, плотнее прижимая их тела. Хватая его за задницу, притягивая к себе его талию, заставляя его пальцы ещё сильнее впиваться в её талию, ей пришлось стать на носочки, чтобы дотянуться до него, а он в этом время кусал её нижнюю губу. Он оттолкнул её к кровати и лег на неё сверху, поддерживая себя на одной руке и смотря на неё смесью вожделения и возбужденности. Она чувствовала, как её дыхание слегка касалось её кожи, словно клубок дыма, словно помутнение на ветровом стекле, когда ты въезжаешь в холодное утро. Он провёл дрожащими пальцами вдоль её ключиц к впалости на груди и вниз к животу; его прикосновения оставлял слабые, обжигающие дорожки. — Почему ты так нервничаешь, Гарри? — С плохо скрытой улыбкой спросила Изабель, однако мягкость его пальцев заставляла её чувствовать, словно он надавил ей на грудь и ей стало труднее дышать. Он взглянул на неё, и его щёки покраснели. — Я не нервничаю, — солгал он, опустив голову, чтобы избежать её взгляда, и вцепился губами в её шею, от чего она вздрогнула и громко шикнула. Он засмеялся, успокаивая её кожу жарким поцелуем, опускаясь ниже к ключицам, а затем к её бра. Дрожащими пальцами он расстегнул лифчик, снял и кинул на пол, а затем взял её грудь в свою ладонь и накрыл её своими губами, проводя языком по соску, от чего она прогнулась в спине, а её глаза с трепетом закрылись. Не отстраняя от неё своих губ, он скользнул своей рукой к её джинсам и попытался расстегнуть пуговицу, но все его попытки не увенчались успехом. Он, хмурясь, отпрянул от её груди, его губы блестели от влаги. — Как ты расстёгиваешь эту хренотень? — Выпалил он, пытаясь пальцами стянуть с неё джинсы. — Они немного узкие, прости, — пробубнила Изабель, аккуратно расстёгивая джинсы. Как только она справилась, Гарри откинул её руки, желая самому стянуть их, а она легла на спину и закрыла глаза, громко сглатывая и чувствуя, как сердце бешено бьётся. Момент был прерван, и она неожиданно снова занервничала, её ладони вспотели. — Что случилось? — Аккуратно спросил Гарри, когда снял с неё джинсы, поглаживая вверх-вниз её оголённые бёдра. — Я просто… Я не знаю, просто стрёмно, — тихо сказала она, не желая портить атмосферу, но ей внезапно стало настолько страшно, что в груди всё сжалось. — Ты странная, — сказал Гарри после минуты тишины, а Изабель зажмурила глаза, не желая смотреть на него. Какое-то мгновение Гарри молчал, а затем принялся целовать внутреннюю часть её бедра, его нос упирался ей в кожу. — Не стоит волноваться, всё хорошо, — искренне сказал он, слегка обхватывая её бедро. — Обещаю. Он устремился вверх, когда она не ответила, и навис над ней. Его волосы, спадавшие ему на глаза, касались её лба. — И кто теперь нервничает? — Спросил он, поддразнивая её, на что она положила ладони ему на лицо и слегка оттолкнула его, игриво хмурясь. Он засмеялся и закусил её пальцы, от чего она завизжала и обвила ногами его талию. Он опустил бёдра, и её смех сменился низким стоном, и он снова поцеловал её, но в этом раз поцелуй был неаккуратным и полным желания. Не теряя времени, он запустил руку ей в трусики, перемещая там пальцами. Он опустил свою голову к её шеи и присосался к её кожи, выводя большим пальцем круги. Её глаза закрылись, а дыхание спёрло. — Скажи, чего ты хочешь, и я всё сделаю, — прошептал он ей в шею. Его тяжелое дыхание коснулось ямочки на её ключицах, и она с такой силой вцепилась зубами в свои губы, что чуть не содрала кожицу. Он снова и снова скользил пальцам внутри неё, и она издавала приглушённые стоны. То, что творили его пальцы отняли у неё всякую возможность ответить ему. Она попыталась вспомнить, как дышать, потому что она думала не только о том, что бы он трогал её, а о том, что он сам трогал её. Были лишь она и Гарри, и Гарри хотел этого. Она многое могла не слышать из-за звона в ушах, но она отчетливо слышала, как он дышал ей в шею, и это было лучшим звуком, который ей доводилось слышать. Она сжала его запястья, побуждая его остановиться, и он, отпрянув, хмуро посмотрел на неё. Изабель давила ему на плечи, пока он не лёг на спину рядом с ней, а затем она залезла сверху, легла ему на грудь и пристрастилась к месту между его шеей и плечом, зная, что ему понравится. Он позволил ей одержать верх, крепко хватая её за бёдра и издавая тихий стон, пока она кусала и посасывала его кожу, спускаясь от его ключиц вниз к груди и к животу. — Что ты делаешь? — Хрипло спросил он, облокачиваясь на одну руку и уставившись на Изабель. Она усмехнулась над неожиданно тревожным выражением его лица, обхватывая пальцами резинку его спортивок и приподнимаясь таким образом, чтобы ей было удобнее снять их. Он тяжело дышал, его покрасневшая грудь поднималась и опускалась, пока он наблюдал, как она рассматривала выпуклость в его боксерах. Она с любопытством наблюдала за его лицом, пока проводила пальцами вдоль ткани, отмечая, как закатываются его глаза, а зубы стискиваются. Она оттянула материал, обнажая его член, слушая учащённое дыхание Гарри и пытаясь игнорировать тот факт, что её сердце так бешено билось в груди, что она чувствовала его у себя в горле. Она впервые одержала верх, и она была намерена смотреть, как он теряет своё самообладание. Если Гарри любит игры, то эту она собирается выиграть. Она аккуратно взяла его в руку, переводя взгляд на Гарри и замечая, как он наблюдает за её движениями и закусывают губу. Его дыхание тут же сбивается, и он быстро и громко дышит через нос, и уже через несколько поглаживаний он убирает одну руку с её талии и с силой сжимает под собой простынь. — Всё хорошо, Гарри? — Да, — бормочет он, облизнув губу и глаза его остекленели. Ей этого и требовалось, и прежде чем он успеет понять, что она собирается сделать, она опускает голову ниже и берёт его в рот. — Блять, — громко говорит он, когда его глаза закрываются, а суставы на его кулаке белеют. Она облизывает его, наблюдая за выражением лица Гарри, когда берёт его ещё глубже в рот. Он упирается ей в горло, и Гарри стонет, падая обратно на кровать и свободной рукой крепко хватая Изабель за волосы. Она взглянула на него из-под ресниц, каждый раз беря член всё глубже и глубже, пока он не кончил ей в рот. Она тут же отпрянула и увидела выпуклую венку у него на шеи, когда он зажмурился и плотно сжал челюсть. Она хотела испробовать его, увидеть, будет ли он сейчас, находясь в таком состоянии, быть с ней таким же честным, как была она. — Ты уверен, что хочешь, Гарри? — Тихо спросила она, и он посмешил открыть глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. — Господи Иисусе. — Он убрал свою хватку с её волос и, вместо того, чтобы ответить, аккуратно вытер её подбородок, убирая слюну, которая связывала их. Действие показалось Изабель необычайно интимным, и в груди у неё всё заболело. — Чертовски хочу, — хрипло и совершенно искренне пробормотал он. — Это сводит меня с ума. Она кивнула, насладившись моментом искренности, а затем опустила голову и резко взяла его в рот. Он застонал от резкого прикосновения её горячего языка и невольно поднял бёдра, тяжело ударяя Изабель в горло. — Чёрт, прости, — задыхаясь, извинился Гарри, а она с шипением отстранилась. Его голова упала обратно на кровать, а глаза снова закрылись. Он на ощупь схватил её руку и как можно аккуратнее опустил её голову вниз. Он с очевидным усилием старался сдерживаться себя, чтобы не двигать бёдрами, но от этого лишь хватал её за волосы и беспрерывно извивался под ней. — Твой рот, — выдохнул он, издавая стон, а затем неуверенный дребезжащий, слегка истеричный смех, вздрагивая и с силой хватая её за волосы. — Господи, я… блять. Он начинал сходить с ума: его рот приоткрылся, грудь тяжело вздымалась, красные пятна поднимались от груди к шеи. Изабель потребовалось приложить немалых усилий, чтобы не отстраниться и не ухмыльнуться довольно ему в лицо. — Изабель, хватит, — неожиданно прохрипел он, хотя его просьба казалась неуверенной, поскольку он не приложил никаких усилий, чтобы пошевелиться. — Я… ох. После этого она улыбнулась, чувствуя, как ослабевает его хватка на её волосах, и она ожидала, пока он кончит, зная, что это может произойти в любую секунду, если она будет… — Изабель, ты должна остановиться, — хрипло выпалил он, так сильно отдёргивая её голову, что глаза заболели. Она ошеломлённо моргнула, а затем Гарри развернул её, и она быстро поняла, что он был настроен решительно. Он дико целовал её, его дыхание обжигало её рот, а его руки оставляли пылающие, безумные следы на её голой коже. — Будет ли стыдно признаться, что я часто думал об этом? — Смеясь, пробубнил он, опуская голову. Его губы остановились на груди, а она пыталась не начать сознаваться, что это часто случалось с ней, боясь, что он почувствует, как ужасно быстро билось под ним её сердце. Он поцеловал её в пульсирующее место на груди, поднимая голову и издавая ей в губы ещё один короткий, дрожащий смешок. — Как хорошо. Я знал. Он как можно быстрее стянул её трусики, не отстраняя губ, и когда наконец отпрянул, его глаза светились чистым желанием. — Скажи мне, чего ты хочешь, — снова потребовал он. — Тебя, — прошептала она, с силой хватая его за волосы и снова притягивая к себе, но он сопротивлялся. — Скажи чётко, пожалуйста, — сказал он, и хотя это был приказ, за ним скрывался намёк отчаяния, которое заставляло Изабель чувствовать себя слабой, потому что Гарри всегда хотел знать, что он желанный. — Я хочу тебя, Гарри, — произнесла она, и он слегка улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать её; он едва касался своими губами её губ, неожиданно он стал чересчур нежным. Её пугало то, что она даже представить не могла, насколько нежным он мог быть. Было ужасно вообразить, насколько ей хотелось этого, как сильно она хотела извиваться под ним, быть охваченной его хрупкими прикосновениями, как она хочет быть желанной не в плохом и ничтожном смысле, а в сильном, словно она — самый важный человек в мире. Коленями он развёл её ноги, проводя губами по её подбородку, а затем издавая дрожащее дыхание и входя в неё. У неё не было секса больше месяца, и хотя это было не много, она чувствовала прилив дискомфорта, пока Гарри, вздыхая, входил глубже. Она прижала руки к его спине, делая большие вздохи носом и вдыхая цитрусовый запах волос, которые щекотали её шею и расслабляли. Он взял её ногу и обвил вокруг своей талии, чтобы найти лучшую позицию, а затем, ворча, снова вошёл в неё, оставляя влажные поцелуи на её шеи. Глаза Изабель с трепетом закрылись, когда он вышел, а затем увеличил и усилил ритм, от чего она громко дышала при каждом соприкосновении их бёдер и сильнее цеплялась за спину Гарри. Гарри что-то бормотал ей в шею, его губы касались кожи, а сам он опёрся одной рукой на спинку кровати, чтобы держать равновесие, а второй грубо сжимал её бедро, но она не слышала его. В паху был знакомый прилив жара, который медленно распространялся по всему её телу, но это ощущение отличалось от нормального. Всё вокруг было туманной неразберихой из конечностей, зубов и дыхания Гарри на её коже, и она едва дышала. — Ты в порядке? — Задыхаясь, спросил он, и она кивнула, боясь, что если она скажет «нет», он остановиться, но она совершенно не была в порядке. Она чувствовала, как ломаются её кости, в горле образовался ком, пальцы ног онемели, и она никогда не ощущала такого ранее, и это вызывало тревогу, но ей казалось, что если он остановится, она умрёт. — Всё в норме, детка, — убедил её он, закусывая её ключицу и касаясь носом её подбородка. В ответ она заныла, когда он засадил так глубоко, что она почувствовала его член в каждом миллиметре её тела, она настолько сильно его чувствовала, что ей показалось, она может потерять сознание. Он сделал так ещё раз, шепча ей на ухо вещи, которые она не слышала, посколько она удушено застонала и кончила. Это чувство, как будто ты пылаешь изнутри. Странно, что между сексом и хорошим сексом действительно есть разница, потому что сейчас Гарри охватил каждую часть её тела; она чувствовала его каждым миллиметром своей кожи и каждым сердцебиением. Он протекал в её венах, заполнил её лёгкие и вытеснил из её разума все остальные мысли. Он был настолько близко, что совершенно переполнял её, и она никогда даже не могла подумать, что может ощущать такое. Открыв, наконец, глаза — её грудь тяжело вздымалась, а сердце бешено колотилось, — она лениво улыбнулась Гарри, который что-то ворчал с закрытыми глазами; его рот был слегка открыт, и он продолжал небрежно биться своими бёдрами об её. — Гарри, — пробубнила она, слегка поглаживая его по волосам и наконец поощряя его. Его голова опустилась на её шею, и он что-то бессвязно бубнил, пока его тело двигалось, а зубы впились в её кожу. Он недолго бессознательно лежал сверху, тяжело дыша ей в шею и медленно моргая, его ресницы щекотали её кожу. Она аккуратно водила пальцем по татуировке корабля на его левой руке, пока он, наконец, не приподнялся на локте и, счастливо ухмыляясь, не вышел из неё. — Привет, — сказал он. Его голос звучал удовлетворенно и немного хрипло. Он упал рядом с ней и убрал её руку от своего плеча, сплетая их пальцы. — Привет, — ответила она, повторяя его улыбку. — Выглядишь очень самодовольно. — Я только что ебался, — высокомерно ответил он, усмехаясь ей, когда она засмеялась. — Ты прям как мальчишка, — сказала она, проводя свободной рукой по его волосам, чтобы убрать их с его глаз. — Минуту назад ты не жаловалась, — с ухмылкой напомнил он, и она слегка покраснела. — Ага, ладно, — пробубнила она, прячась за волосами. — Ты умеешь убеждать. — Это полезный талант, — согласился он, поднимая их сомкнутые ладони к своему рту и нежно целуя её кисть. — Нам не стоило заниматься этим, у тебя же завтра марафон, — зевая, сказала Изабель, и его глаза округлись, когда он слегка отстроился от неё, отпуская её руку. — Что?! Как я мог забыть? — Он с ужасом ударил себя по лбу. — Не могу поверить, что ты занималась со мной сексом в ночь, когда я должен бежать двадцать шесть миль. Ты выжала из меня все соки. — Заткнись, — проворчала она, толкая его в бок. — Ты забыл, что я знаю тебя, Стайлс. Я видела, как ты трахался с бабой, а через пять секунд делал вид, что ничего не было. Не думаю, что я как-то повлияла на твою выносливость. Гарри усмехнулся, закусывая губу и с любопытством склоняя голову. — Мне не нравится, когда ты сравниваешь себя с остальными. — Прости, — на автомате сказала она, а затем, обдумав, пожала плечами. — Все девочки так делают. И ты не можешь утверждать, что никогда не сравнивал меня с остальными. — И то правда, — с улыбкой кивнул он. — Но пока все сравнения были в твою пользу. — Она моргнула, пытаясь понять, что он подразумевает, но он сглотнул и быстро добавил: — В смысле, ты прошла тест на психованую сучку. Она покачала головой, не в состоянии сдерживать улыбку, и закрыла глаза. — Иди спать, Гарри. Он обвил рукой её талию и прижал её к себе, принуждая её расположить свою голову у него на груди и переплетая их ноги. Он легонько водил вверх-вниз по её боку, оставляя отпечатки пальцев на её кожи и зарываясь лицом в её волосы. — Я так и хотел, — сонно пробормотал он спустя минуту тишины. — Было весело. Изабель улыбнулась ему в грудь. — Да. Она почувствовала, как он усмехнулся, а затем добавил: — Нужно будет повторить. — Если тебе повезёт, — возразила она, и он слегка ухмыльнулся. Она недолго лежала так, слушая, как успокаивается его сердцебиение, и он глубоко дышит, его рука аккуратно перемещается на бедро. Она как можно более аккуратно отстранилась от него и поплелась в ванную, где быстро сходила в туалет и умылась. Она выключила воду, взяла зубную пасту и уже приготовилась использовать его щётку, чтобы не искать свою собственную, когда вдруг с толчком в груди заметила, что он уже вытащил ещё щётку. Она находилась в одной чашке вместе с его щёткой. Это было напоминанием, что он подумал о ней, когда вернулся в номер, подумал о том, как сэкономить её время и сделать её день капельку лучше. Эта маленькая жёлтая щётка говорила Изабель, что пока она весь вечер думала о нём, то он, хотя бы на секунду, тоже задумывался о ней.~~~
Когда Изабель проснулась от громкого, пронзительного звонка будильника, её первой мыслью было то, что ей настолько жарко, что она даже не может двигаться. Гарри лежал на ней, его торс соприкасался с её грудью, голова зарылась ей в шею, а одна из его ног расположилась между ногами Изабель. Застонав, Гарри приподнялся на одной руке, от чего Изабель почувствовала резкий холод, выключил будильник и встал с кровати. Она натянула одеяло до подбородка и повернулась на бок, вздыхая и тут же засыпая. — Изабель, — услышала она через некоторое время и почувствовала толчки в плечо. Она простонала и проигнорировала его, сильнее хватаясь за одеяло в случае, если он захочет стянуть его. — Пора вставать, — продолжил он в таком тоне, от которого она открыла глаза. Он нависал над ней, уже одетый в спортивные штаны и свитер, в его руке был телефон, а волосы были перетянуты банданой. — Который час? — Слабо спросила она. — 7:03, — ответил он. — Тебе нужно встать и принять душ, мы скоро встретимся внизу с остальными и пойдём завтракать. Он отвернулся от неё, садясь на край кровати и включая телевизор. Он нервно сжимал свою нижнюю губу, наблюдая начало первой трансляции марафона, где организаторы бегали в люминесцентных жилетках и что-то кричали друг друга, не зная, что их показывают по телевизору. Изабель вылезла из-под одеяла и несколько минут наблюдала за ним, протирая глаза, а затем подсела к нему и легонько похлопала по плечу. — Ты в порядке, Гарри? — Да, — сухо ответил он, не смотря в её сторону и пожимая плечами, скидывая её руку. Она поняла намёк и поспешила в ванную, торопливо закрывая дверь на замок. Она знала, что он нервничает, поэтому ей не строит расстраиваться, но она надеялась, что после прошедшей ночи он не будет так вести себя с ней. Вода касалась новых засосов на ключицах и шеи, на ногах остались синяки от его рук, и она уже тогда знала, что это глупая ошибка, и было обидно, что ошибки осознают только после их содеяния, но она даже не могла притвориться, что это было бы хорошей идеей. Когда она вышла из ванной, оборачивая себя полотенцем, Гарри рылся в своей сумке. Его губы двигались, в сотый раз проверяя свой список. Увидев, как Изабель вошла в комнату, он поднял на неё взгляд. Его глаза были совершенно невыразительными, когда он кивнул в знак приветствия, а затем перевёл своё внимание к сумке. — Нет необходимости начинать собираться, — сказал он, когда она попятилась в угол, чтобы одеться. — Мы вернёмся сюда перед отъездом, и тогда сможем освободить номер. Она кивнула, хотя он всё так же не смотрел в её сторону, и смущённо натянула леггинсы и первый попавшийся свитер, не замечая, что он принадлежит Гарри, пока не увидела, как сползли рукава, а его запах не окутал её. Это был тот самый свитер, в котором он был вчера, тёплый и мягкий. Пока она надевала туфли, она надеялась, что он был слишком занят, чтобы заметить, что на него его свитер. Он нетерпеливо посмотрел на неё, двигаясь ей навстречу и, как только он осмотрел её, его глаза расширились. — Прости, — тут же промямлила она, не понимая, когда ей успело стать так неловко. — Я сниму, я просто взяла первый… — Всё в порядке, — резко прервал Гарри и, не оборачиваясь, пошёл к двери. — Гарри, можешь… можешь подождать секунду? — Неуверенно спросила она, и его челюсть сжалась. Он устало потёр лицо. — Что? — Перед тем, как мы спустимся, я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. — Я в порядке. Пошли. — Но я… — Она поёжилась на одном месте, не зная, как объясниться. — Мне станет лучше, если я узнаю, что с тобой всё хорошо. — Я же сказал, всё в порядке. — Но это же не так, и я просто… мне бы стало лучше. — Какое это имеет значение? — Ровно спросил он. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но дело не в тебе. Она вздрогнула, словно ей дали пощёчину. — Да, дело в тебе, как обычно, — пробубнила она, и хотя она хотела оскорбить его, она была слишком обиженна, чтобы произвести какое-либо впечатление. Она прошла мимо него, выходя из двери и направляясь вниз по коридору, даже не потрудившись проверить, шёл ли он за ней. Завтрак прошёл тихо. Друзья и семья Гарри не могли уместиться за один стол, поэтому он сел с семьёй за ближайший столик, оставляя Изабель пытаться поддерживать разговор с остальными четырьмя, у которых было явное похмелье. Найл почти всё время лежал с опущенной на руки головой, пока Лив поглощала английский завтрак, а Кейтлин с Зейном молча чавкали. Она наблюдала за тем, как он выглядывал из-под миски в поисках Изабель. Он встретился с ней взглядом, и его брови сошлись к переносице. Он около минуты смотрел на неё, его глаза не выражали никаких эмоций, а затем он отвернулся к своей матери. Изабель ощутила, как к горлу подступает ком, а щёки пылают. Она опустила взгляд на круги и сучки на деревянном столе, пока в голове пронёсся старый вопрос, который, несмотря на его регулярность, обжигал её всё также: что я сделала?~~~
— Твой ингалятор при тебе? — В девятый раз спросила Джейн, грызя ногти и нервно смотря на своего сына. — Да, — вздохнул Гарри, смотря на Найла, который фыркнул в очевидном, но всё ещё невероятном открытии того, что у Гарри астма. — Выглядишь хорошо, Г, — сказала Кейтлин, убирая упавшую прядь волос с его лица и осматривая его, поджав губы. Это правда — он выглядел хорошо. Он выглядел как никогда высоким, одетый в флуоресцентные кроссовки и белую футболку, его волосы были убраны назад и не завязывались банданой. На его плечах висела чёрная кофта с эмблемой ФОНД НАРКОЗАВИСИМОСТИ, под которой был прикреплён его номер. — Спасибо, — сказал Гарри, слегка улыбнувшись. — Я рад, что у тебя нашлось на меня время в твоём списке дел. — Гарри, давай мы с Кейтлин сделаем фотку, — предложила Лив, и он так громко застонал, что рядом стоящая группка любопытно перевела на него взгляд. Его родители сделали одну фотографию с Гарри, Калумом и Фиби, окружёнными другими марафонцами и их семьями в середине Гринвичского парка. Руки Гарри свисали по обе стороны маленьких плеч его брата и сестры. Но сразу после того, как фотография была сделала, Гарри отошёл в сторону и молча стоял, смотря в асфальт. — Расслабься, мы нигде не будем постить фото, — сказала Кейтлин, закатывая глаза и доставая телефон. — Для личного архива. Ребята, в кадр, — сказала она остальным. Она недолго колебалась, а затем перевела взгляд на Изабель и сказала: — Ты тоже, Иззи. Изабель переборола желание удивлённо открыть рот и влезла в кадр, спотыкаясь за воздух и игнорируя хихикание Найла. Она проскользнула в открытые объятья Зейна. — Позвольте мне, — добродушно предложила Джейн, беря у Кейтлин телефон, чтобы та попала в кадр. Она побежала к остальным, запрыгнула Найлу на спину и рассмеялась со всех шести, кто улыбался для фотографии. Лив в последнюю секунду обвила рукой шею Гарри, и он удивлённо засмеялся, и впервые за день в уголках его глаз образовались морщинки. Все столпились вокруг телефона, чтобы взглянуть на получившуюся фотографию, но Фиби отвлеклась. — Гарри? — Тихо спросила она, дёргая его за руку и широкими глазами осматривая толпу взволнованных зрителей. — Да, милая? — Ответил Гарри. — Девушка, которая идёт к нам, показывала на тебя пальцем, — сказала ему Фиби, и они все вместе проследовали за её тревожным взглядом. Какая-то девушка действительно шла в их сторону — девушка с камерой. Глаза Гарри округлились и он отчаянно замотал головой в сторону отца, но не успели они уйти, как девушка уже подошла к ним, оголяя свои белые зубы и поправляя волосы. — Добрый вечер! — Произнесла она. — Я репортер из Sky News. Что вы скажете насчёт полуминутного интервью в прямом эфире? — Эм… — Всё, что смог выдавить Гарри до того, как она перебила его. — Как тебя зовут, солнышко? — Гарри, — выдавил он. Она изогнула брови и снисходительно улыбнулась. — Гарри? — Стайлс, — поспешил добавить он, кашляя в кулак и нервно поёживаясь на месте. — Понимаете, я не уверен, что хочу… — Сколько тебе лет, Гарри? Ты студент? — Да, мне девятнадцать, — автоматически сказал Гарри, и глаза его округлились, когда Найл фыркнул. — Вернее, двадцать, мне двадцать, но знаете, я… — Не могли бы вы выйти из кадра, — любезно сказала она остальным, смотря прямо на Фиби, которая схватилась мёртвой хваткой за руку Гарри. Гарри смотрел на них, пока они молча отходили, и одними губами произнёс «предательница» в адрес Кейтлин, которая показала ему средний палец. — Привет, Алан! — Неожиданно воскликнула репортёр, предположительно, обращаясь к кому-то в студии. Гарри подпрыгнул, а его руки задрожали. — Я нахожусь со студентом Гарри Стайлсом, который сегодня собирается принимать участие в забеге. Это твоё первое участие в марафоне, Гарри? — Ага, — нервно ответил Гарри, его широко открытые глаза прыгали с репортёра на камеру. Найл покачал головой и с отчаянием прижал руку к лицу, его плечи сотрясались от смеха. — Тебе повезло, сегодня благоприятный день для забега! Что вдохновило тебя принять участие? — Я, эм… — Ища поддержки, он посмотрел на своего отца, а затем взволнованно продолжил, — это для благотворительности. — Вау, ничего себе, — ответила она. — Есть ли какие-то причины, по которым ты выбрал — что это — Фонд Наркозависимоти? Гарри сглотнул, проводя языком по губам. — Это благотворительный фонд моего отца, — пробубнил он. Изабель молча моргала и удивлённо посмотрела на других, но все они были одинаково ошеломлены. Похоже, никто из них не знал, что отец Гарри возглавляет благотворительный фонд. — Твой отец будет поддерживать тебя сегодня? — Она слегка подтолкнула его локтём, и Гарри кинул, по-детски указывая за пределы камеры. — Подойдите! — С улыбкой подозвала она, и Тед послушно двинулся им навстречу. — Вы гордитесь своим сыном, мистер Стайлс? — Очень горжусь, — сказал Тед, хлопая Гарри по спине. Гарри был настолько бледным, что, казалось, он сейчас упадёт в обморок, и он отшатнулся от удара. — Он заработал свыше 3000 футов для благотворительности, и он полон решимости. — И, очевидно, так как благотворительность так близка вам, то забег особенно важен для тебя сегодня, верно, Гарри? Гарри снова кивнул, делая глубокий вдох и декламируя: «Фонд Наркозависимоти это благотворительный фонд, нацеленный помогать подросткам и молодым людям побороть не только их наркозависимость, но и распознать основы психологического заболевания, которые привели их к употреблению наркотиков. Я разделяю их стремление». Изабель снова оглядела всех остальных, грызя свои ногти и удивляюсь, как никто из его друзей не знал об этом, никто не знал, что презрение Гарри к злоупотреблению наркотиками заходит так далеко. Кейтлин была вся в телефона. Нахмурившись, она похлопала Лив по плечу и передала ей телефон. — Оу, только что раздался первый призыв к старту, так что нам придётся отпустить тебя, Гарри! — Весело сообщила репортёр. — Напутствующее слово отца? Тед взглянул на сына, который был на пару дюймов выше него, на его лице читались одновременно чувства гордости и грусти. — Мы очень гордимся тобой, и мы знаем, что Адам тоже гордился бы. Гарри снова сглотнул и кивнул, опустив взгляд на свою обувь. Сердце Изабель забилось настолько быстро, что она перестала дышать. «Адам гордился бы…» Это определённо означает… Найл похлопал её по плечу, передавая ей телефон Кейтлин с оцепенением на лице. Все они смотрели на Изабель с таким же выражением лица, ожидая, пока она прочтёт то, что там было написано. Она с волнением опустила взгляд на экран, пальцы её дрожали, пока она читала статью. ФОНД НАРКОЗАВИСИМОСТИ это благотворительный фонд, нацеленный помогать подросткам и молодым людям побороть не только их наркозависимость, но и распознать основы психологического заболевания, которые привели их к употреблению наркотиков. Фонд был основан Эдвардом Стайлсом в марте 2011 года в честь Адама Джозефа Стайлса, который, после передозировки героином, находится в состоянии коммы с 2010 года.~~~
Калум взволновано сжимал руку Гарри, лопоча что-то по поводу забега, но Гарри едва слушал его. Он уставился на свою обувь, делая глубокие вдохи в попытке успокоиться. Все смотрели на него до тех пор пока, наконец, дрожащим голосом не объявили, что ему нужно идти. — Гарри, пацан, тебе нужно стать на позицию, — напомнил ему Зейн, но Гарри продолжал идти в противоположном направлении. — Гарри, нет! — Кричала ему вслед Фиби, но он игнорировал и её. Мать Гарри приложила руку к её рту, поворачиваясь к Теду с ошарашенными, полными слёз глазами. — Дай ему минуту успокоиться, — сглотнув, сказал отец Гарри. Его голос был полностью лишенный надежды, и он с сомнением смотрел вслед своему сыну. — Что нам делать? — С волнением спросил Найл. Кейтлин, на грани плача, взяла Зейна за руку, а Лив дико прыгала на месте, пока Изабель ждала, чтобы кто-то побежал за ним, но никто не бежал. — Я пойду, проверю, как он, — сказала Изебль, не обращаясь ни к кому конкретно. Изабель не знала, почему она считала это хорошей идеей, но когда отец Гарри безнадёжно кивнул ей в знак согласия, она поняла, о чём он думал. Не важно, кто она; ничего и никого не будет достаточно. Она побежала вслед за ним мимо остальных участников, её сердце бешено билось. Она никак не могла понять, как все вокруг могут радоваться, когда Гарри готов был сломаться. Она хотела, чтобы весь мир, каждый человек вокруг и каждый, кто спешит на работу или домой, или на сеанс в кино, и тех, кто ложиться спать, вставать, смеяться, трахаться, плакать, остановился, потому что Гарри был в таком состоянии, потому что его мир рушился на мелкие кусочки, пока всё вокруг продолжало идти своим чередом. — Гарри! — Выкрикнула она, хватая его за руку, но он грубо оттолкнул её. — Отвали, — прорычал он, не поворачиваясь к ней. Она снова схватила его за руку. — Гарри, послушай… — Ты слышала, что я сказал? — Проорал он, оборачиваясь и возвышаясь над ней. Его лицо свирепствовало. — Отвали и оставь меня в покое, Изабель! — Я не хочу, — настаивала она. — Ты должен вернуться и принять участие в забеге. — Только потому, что я трахался с тобой, не означает, что я хочу быть с тобой, — выпалил он, снова вырывая свою руку из её хватки. — Просто оставь меня, блять, в покое! — Нет, слушай, — продолжила она, кладя ему руку на грудь, хотя готова была расплакаться, а её щёки горели. Ей было больно от его слов, но она знала, что ему было в разы больнее. — Ты должен сделать это, понимаешь? Тебе нужно вернуться на старт и размяться перед бегом… — Чёрт, да я не собираюсь бежать! — Огрызнулся он, отстраняясь от неё. В его глазах читалась настоящая паника, а когда он провёл рукой по волосам, она заметила знакомую дрожь в пальцах. — Я не могу сделать это. Не могу. — Гарри… — Я жалею, что вы приехали! — Сказал он настолько громко, что мужчина рядом перевёл на него заинтересованный взгляд. Он развернулся на пятках и начал отдаляться от неё. Его спина сгорбилась, а кулаки сжались. — Я жалею, что вы, блять, приехали и я не могу побыть один! Изабель, спотыкаясь, направилась за ним. — Но ты не должен быть один. — Почему нет? — Выпалил он. — Я вполне могу находиться наедине самим с собой. — Гарри, — как можно более твёрдо сказала она, делая рывок вперёд и хватая его за руку. Он так резко остановился, что она едва не влетела в его спину. — Гарри, ты сам себя пугаешь, хватит. — Нет, Изабель, ты не слышишь. Я не могу, — снова сказал он, высвобождая свою руку и снова провода дрожащей рукой по волосам. — Я не могу. — Да, ты можешь. Ты и раньше бегал, ты очень… — Нет, я не это имею в виду, — фыркнул он. — Я не готов… я не могу… просто, чёрт! Он был настолько возбуждён, что не мог смотреть ни на что, кроме её сосредоточенного лица. Наконец, он выдавил: «Я думаю о причине, по которой делаю это, и я не могу. Я не готов» — Это нормально, — мягко сказала Изабель, кладя свою руку поверх его и пытаясь раскрыть его пальцы. Она понятия не имела, как справиться с ним. Она никогда не знала никого, кто прошёл бы через то, что прошёл Гарри; она не знала, что говорить, чтобы ему стало лучше. Хватаясь за соломинку, она продолжила, — ты помнишь, что сказал мне давным давно, когда я сказала, что мне нужен хотя бы минимальный балл? Он нахмурился, не во состоянии понять, к чему это, и она сразу же поняла, что совершила ошибку. Она нервно сглотнула, отчаянно пытаясь придумать, что сказать. Гарри с любопытством встретился с ней взглядом. — Нет? Изабель уставилась на него, удивляясь, что он насмехается над её провальными попытками успокоить его. Но она продолжила: «Ты сказал, «ты же можешь учиться усерднее, верно?». Ей удалось раскрыть его руку, чтобы сплести их пальцы, и она сильно сжала его руку между своими ладонями. Он медленно кивнул. — Я помню, — тихо произнёс он. — Ты всегда и во всём стараешься, Гарри. Ты никогда не сдаёшься. Он сглотнул и уставился в пол. — Я пытаюсь, — прошептал он. — Каждый день пытаюсь. Она взяла себя в руки, чтобы не расплакаться. Сейчас она знала, почему он ведёт себя так, почему он постоянно отталкивает её. Почему он так ужасно относился к ней в первые пару месяцев их знакомства, почему он так быстро срывался. Он не любил впускать людей в свой мир, потому что он боялся, что когда они уйдут, ему будет больно, как тогда, когда ушёл Адам, и поэтому он отчаянно пытался отталкивать их, был грубым и кричал на них, пока они окончательно не сдавались. Он весь состоял из страха, каждая его клеточка пропитана озадаченной, испорченной какофонией разных видов страха, и было неудивительно, что он оборонялся, потому что она даже представить не могла, какого это — чувствовать это всё одновременно. — Тебе не станет лучше, если ты будешь продолжать убегать, — ответила она, поднимая его голову их переплетёнными руками. Он закрыл глаза, тяжело дыша, когда его рот приоткрылся. — Ты всех отталкиваешь, Гарри. Находиться в одиночестве не выход. — Я знаю, — наконец сказал он слабым голосом. Своими огорчёнными зелёными глазами он взглянул в её влажные карие, вытирая большим пальцем слезу, катившуюся по её щеке. Он выглядел так, словно хочет что-то сказать, его рот был приоткрыт и он тяжело дышал, но вместо этого он наклонился и с пылом прижался своими губами к её губам. Это даже не было похоже на поцелуй — он просто прикасался к ней своими губами, чтобы избавить себя от дальнейших разговоров. Он отпрянул, соприкасаясь своим лбом с её и вздыхая. Так или иначе, он казался сломленным. — Я в порядке. Я буду в порядке.~~~
Изабель представляла, что в большинстве машин, которые ехали домой, присутствовал дух победы и волнения, полные смеха и спокойствия, но она искренне верила, что ни в одной машине страны никто не гордится так сильно, как в Range Roverʼе Найла Хорана в вечер, когда они возвращались домой. Улыбчивый и изнеможенный, Гарри тихо сидел на тесном заднем сидении, пока остальные осыпали его комплиментами. Было непонятно, знал ли Гарри, что его друзья были поражены, узнав об Адаме, или потому что он на минуту публично почти потерял самообладание перед выходом на старт, но он был благодарен, что в машине все возбуждённо переговаривались, потому что это означало, что ему едва нужно открывать рот. Изабель не сидела рядом с ним — Найл с Кейтлин сидели спереди, а Гарри был зажат между Зейном и Лив, и Изабель сидела по правую сторону от Лив, — поэтому она не могла разглядеть была ли его улыбка постоянно искренней или нет. Но Изабель знала, что всё остальное фальши: Гарри не был счастлив. Он с улыбкой завершил марафон со временем 4 часа 43 минуты, что не являлось плохо, и он весело слушал, какой беспокойный у всех выдался день, сколько раз они пересаживались с поезда на поезд, чтобы проехать двадцать шесть мил ради встречи с ним, делая несколько остановок, только чтобы поддержать его. Ноги Калума за целый едва касались асфальта — Найл и Зейн постоянно держали его на плечах или катали на горгошах, — пока Фиби чувствовала себя слишком взрослой и разговаривала с подругами Гарри о старшей школе и о том, какой парень из Голодных Игр был милее. Когда Гарри финишировал, Джейн сжала руку Изабель, со слезами на глазах радуясь за своего сына и оголяя ямочки на её уставшем лице. Но когда Гарри остался наедине с Изабель, когда они складывали вещи в машину Найла, готовясь к отъезду, улыбка его сошла и сменилась привычной хмуростью. — Я попробую ещё раз, — тихо сказал он. — Когда? В следующем году? Он покачал головой. — Как можно скорее. Неважно где, мне плевать. Я облажался. Теперь нахмурилась Изабель. Он начал хорошо, и все находились в оптимистическом расположении духа. На двадцатой мили он выдохся и стоял так долго, что все подумали, он уже сдался, но нет. Он бежал, подгоняемый остальными, но он сделал это. — И в каком месте ты облажался? Он сделал глубокий вдох и опустил взгляд. — Я могу лучше, приблизительно три с половиной часа. Мне не нужно было принимать кокс на Пасху, он не вышел из организма. Это всё испортило. Чёрт возьми, выдохся. — Гарри… — Я не тренировался как следует. Ел вредную еду и не отдыхал и я… я… я облажался. — Он не поднимал взгляд. — Думаю, я сделал это нарочно. Я нарочно наложал, но я… но сейчас я жалею об этом и мне нужно снова принять участие. Он замолчал, облизывая губу и ища её лицо. — Ты же понимаешь, почему мне важно сделать это как следует, правда? Она не была уверенна в этом, но она знала, что то, что произошло с Адамом висит на Гарри притуплённым, тяжёлым, вечным грузом. Марафон в его честь означает, что он принял, что это было не только в его голове — это было реально. — Конечно, я понимаю. Он кивнул. — Хорошо. Потому что теперь я тоже понимаю это.
