Boys Don't Cry // Мальчики не плачут

идеальное место для начала Апрель

Изабель нервничала. То, что она была зажата между Гарри и Кейтлин, пока Найл летел вниз по M23 в субботнее утро с незаконным количеством пассажиров в своём Range Rover, не играло никакой роли. Найл и Лив спереди спорили о том, какую песню включить: Найл постоянно отбивал её руку, когда она пыталась переключить песню, но остальные четверо, сплющенные сзади, сидели молча. Зейн спал, опершись головой на стекло и подняв подбородок вверх, и с ракурса Изабель его чёрный глаз выглядели ещё хуже. Кейтлин слушала музыку в наушниках, рьяно печатая что-то на своём телефоне и изредка что-то напевая. Изабель грызла ногти, время от времени поглядывая на спидометр, а Гарри молча смотрел в окно, сложив руки на коленях и задумавшись. Изабель нервничала из-за того, что Гарри нервничал. Он прямо-таки излучал тревогу, а она впитывала её в себя. Для того, кто обычно скрывает свои эмоции и ни о чём не разглашает, его тревога была слишком заразной. Она хотела что-то сказать ему, чтобы успокоить, но ей было нечего сказать, и она была уверенна, что ему не понравилось бы, если бы она попробовала заговорить об этом в машине. Поэтому она молча сидела, грызя ногти и изо всех сил пытаясь не смотреть на него. Закрывая глаза, она видела перед собой вечер вторника. Вернувшись с работы, она обнаружила на кухне Гарри и Скарлетт, разговаривающих на удивление адекватно. Это была последняя ночь Гарри перед тем, как он возвращался домой к парням; он усмехнулся ей, когда она пришла, и подорвался сделать ей чай, пока она рассматривала брызги красок на его старой футболке с дыркой снизу и тонкими, неровными полосами от кобальта и календулы на руках. Она отлучилась на минуту, чтобы переодеться, но как только она открыла дверь в комнату, её дыхание перехватило. Гарри явно поработал здесь, и, вероятно забыв, что она может войти сюда без него, оставил свою работу лежать на кровати. Изабель околдована, смотрела на свой портрет. Её волосы, глубоко золотого цветы, были уложены назад; какое-то время Изабель просто смотрела на цвета, которые использовал Гарри: сколько времени это заняло, как кто-то мог видеть столько оттенков в том, на что она смотрела каждый день и что не смогла бы воспроизвести. Её глаза были слегка приоткрыты, она смеялась, закусив губу, веснушки на носу были аккуратно прорисованы, как и тени от её ресниц, линия подбородка, синеватые круги под глазами, пухлость нижней губы. Всё имело поразительное сходство, но, парадоксально, было намного красивее. Это даже не была одна из основных работ Гарри, более того, это была лишь практика в его скетчбуке, часть его развития, практика, приводящая к большему. Она не осмелилась перевернуть страницу, зная, что он сошёл бы с ума, если бы узнал, поэтому она изучала единственную доступную ей страницу. Каждая частичка разворота была использована; сверху, в левой части рисунка был прикреплён оригинал фотографии, а справа были длинные и организованные пометки Гарри, растянутые по всей странице в разных направлениях — некоторые были зачёркнуты, некоторые подведены, некоторые обведены в круг. Вверху страницы было написано: «Разработка; масляная краска? — «Признание». Она нахмурилась, увидев это слово, и попыталась прочитать его заметки, чтобы понять значение, но там были лишь отсылки к художникам и технике, что она не понимала. Она быстро перевернула страницу, и её взгляд остановился на слове «Адам» и линии, которая вела к: «Роберт Браунинг». Она поспешила вниз, боясь, что Гарри может войти в комнату и обнаружить, что она просматривает его работы; боясь, что если она задержится на дольше, то он спросит, что она делала на верху, и она не сможет соврать ему. Должно быть, он узнал об этом позже, когда вернулся наверх, чтобы смыть краску с рук и обнаружил открытый альбом, а, возможно, он заранее знал, но ничего не сказал, как и она.

~~~

Доехав до отеля, они вшестером столпились в лобби, обсуждая дальнейшие действия. Марафон был назначен на завтра и у них оставался целый день и вечер на изучение Лондона, но Гарри бубнил о том, что хочет провести время с семьёй, и спор тут же возник между Зейном и Кейтлин по поводу того, куда вначале пойти: на колесо обозрения или в Тейт*. Изабель пыталась казаться заинтересованной, но у неё не получалось; прожив в Лондоне всю жизнь, она не заботилась о том, чтобы пойти на экскурсию в Букингемский дворец или любой другой музей, или пройтись по Оксфорд-стрит. Она разглядывала других присутствующих в лобби, наблюдая за парой, которая ссорилась из-за веса их багажа, и маленькой девочкой, которая плакала, потому что забыла своего мишку в метро. Изабель повернулась к Гарри, чтобы обратить на себя его внимание, зная, что он наморщил бы брови, округлил глаза и поджал нижнюю губу, как он делал каждый раз, когда видел плачущих детей в боулинг-клубе. Но когда она перевела взгляд, то увидела маленького мальчика с пепельными волосами, прыгающего через весь лобби прямо к ним. Даже на таком расстоянии, Изабель могла сказать, что у него зелёные глаза. — Гарри! — Выкрикнул он, и все обернулись на, бежавшего к своему брату, мальчика, который обнял Гарри за талию и уткнулся головой ему в живот. — Привет, Калли! — Ответил Гарри, и хотя он знал, что его друзья прекратили говорить и смотрели на него с неподдельным интересом, он не смог устоять, чтобы не улыбнуться своему брату и не потрепать его по волосам. — С днём рождения, братишка. — Спасибо! — Ответил брат Гарри, не выпуская Гарри из объятий. — Фиби сказала, что в семь лет ты ещё ребёнок. — Да что Фиби знает? — Усмехнулся Гарри. — Ей десять. Как по сигналу, группка людей, которых Изабель приняла за сестру и родителей Гарри, смущённо подошли к ним. Фиби пряталась за отцом Гарри, взяв его руку и сжимаясь за его спиной. Гарри выглядел огорчённым. Счастливая улыбка, которой он улыбался младшему брату, тут же растворилась и сменилась холодным равнодушием, что, как знала Изабель, было скрытой паникой. Она не была уверена в том, что три дня совместного проживания с Гарри сделало её супер-чувствительной к его эмоциям, но теперь он был для неё как открытая книга, и от этого ладони у неё вспотели. — Мама, — сухо поздоровался Гарри, подходя к ней и целуя её в щёку. Он намного теплее обнял отца и поцеловал Фиби в лобик. Друзья Гарри и его семья неловко смотрели друг на друга, смотря друг на друга так, словно им предстоит бой лицом к лицу. Изабель увидела маму Гарри — низкую, стройную женщину с длинными тёмными волосами и добрым лицом, — которая с опаской смотрела на татуировки Зейна и его подбитый глаз. Его отец радостно всем улыбался; как и у Гарри, в уголках его глаз образовались морщинки, и он терпеливо смотрел на своего сына, вероятно ожидая разрешения на то, чтобы заговорить. Но челюсть Гарри была плотно сжата. — Я Оливия, — громко объявила Лив, подойдя к родителям Гарри, чтобы пожать им руку, и нахмурившись Гарри. — Очень рада встречи. — Эдвард, но зови меня просто Тед, — ответил отец Гарри с яркой улыбкой. — Джейн, — добавила мама Гарри. — Очень мило с вашей стороны приехать и поддержать его. Следующим пожать руки поспешил Найл, а Изабель продолжала нервно топтаться на месте. Гарри играл со своей губой, его глаза расширились, а венка на шеи вздулась, когда его челюсть сжалась. — У тебя неважно с глазом, приятель, — весело заметил Тед, когда Зейн представился и засмеялся. — Можете поблагодарить своего сына. Найл и Лив фыркнули, а Тед выдавил усмешку, но Изабель заметила, как изменилось выражение лица Джейн, когда она нервно взглянула на мужа. Для Гарри это была последняя капля. Разжимая стиснутые зубы, он двинулся вперёд. — Я могу поговорить с вами? — Рявкнул он своим родителям, и, не дожидаясь ответа, схватил свою маму под руку и отвёл её в сторону. Тед быстро последовал за ними. Остальные онемевше смотрели ему вслед. — Какого хрена это было? — Воскликнул Найл, а затем ударил себя по губам, вспомнив, что рядом находились дети. Изабель взглянула на младших брата и сестру Гарри. У Фиби были длинные светлые волосы, забранные в неряшливый конский хвост, несколько прядей спадали на её большие зелёные глаза и щекотали небольшие веснушки на её носике. Её брат, который прижался к её руке и что-то шептал на ей на ухо, выглядел в точности так, как Изабель представляла Гарри в детстве. Изабель улыбнулась им, и спустя минуту раздумий, подошла поздороваться. Она помнила, что будучи в возрасте Фиби, она ненавидела, когда Саванна и её друзья сюсюкались с ней, поэтому протянула руку и усмехнулась. — Приятно познакомиться, — сказала она им, пока Фиби нервно смотрела на её руку. — Я Изабель. — Меня зовут Калли, — ответил брат Гарри, и, не раздумывая, пожал ей руку. — Вообще-то, его настоящее имя Калум, — смущённо объяснила Фиби, убирая волосы с лица. — Но мы все зовём его Калли, потому что это его прозвище. — Понятно! А как тебя зовут? — Фиби. — Сколько тебе? — Калум быстро спросил Изабель. — Девятнадцать. — Ты знаешь, какой сегодня день? — Возбуждённо выдавил Калум, смотря на неё широкими, блестящими глазами и улыбаясь. — Сегодня суббота, — ответила Изабель, симулируя простодушие. — Нет, — хихикнул он, качая головой. — Да, — поправила Фиби. — Сегодня суббота, Калли. — Что ещё сегодня? — Продолжил он. — Хммммм, — она нахмурилась, думая. — Сегодня 20-е апреля, да? Калли пылко закивал, улыбаясь во весь рот. — Иии? — О, я знаю! — Она замолчала для более драматического эффекта. — Сегодня твоё день рождения! Он весело засмеялся, с волнением сжимая кулачки. — Я в Лондоне на своё день рождения! — С днём рождения, Калли, — улыбнулась Изабель. — Гарри рассказал тебе про мой день рождения? — Спросил он, его глаза светились надеждой. Все трое взглянули на парня, который стоял со своими родителями, запустив одну руку в карман, а второй проводя по волосам с — раздражением? Тревогой? Замешательством? — Да, конечно, — соврала она, ненавидя себя за это. Обычно она избегала лжи: она не умела врать и у неё всегда возникали из-за этого проблемы, но как только рот Калума озарился широкой, радостной улыбкой, она поняла, что это того стоило. Хуже она себя чувствовала лишь из-за того, что Гарри совсем ничего не сказал об этом. — Ты из Лондона? — Спросила Фиби, и Изабель кивнула. — Я сразу поняла. Ты говоришь не так как мы и Гарри. — Видите того мальчика со светлыми волосами? — Изабель указала на Найла. — У него ирландский акцент. — Круто, — сказала Фиби, кивнув. — Мама моей подруги Мэдди ирландка. Калум потянул рукав Изабель, устав от их разговора. — Ты девушка Гарри? — С любопытством спросил он. Изабель слегка покраснела и притворно улыбнулась. — Нет-нет, мы все лишь друзья Гарри. — Я же говорил тебе, Фиби, — сказали Калли, и она посмотрела на него. — Заткнись, — выпалила она. — Говорил ей что? — Вставилась Изабель. — Фиби сказала, она… — Нет, Калли! — Закричала Фиби, подбегая к нему и закрывая ему рот. Он завизжал, смеясь и отталкивая её локтём, пока Фиби вдруг покраснела до ушей. — Эй, я хочу знать! — Изабель притворно заплакала, а Фиби перевела взгляд на свою обувь, пока Каллум пытался высвободиться из её хватки. — Фиби говорила… — Я сама! — Громко прервала она. — Я просто сказала Калли… — она остановилась, поднимая взгляд на Изабель и подходя ближе к ней. — В общем, моя подруга Мэдди была подружкой невесты на свадьбе подруги её мамы, и я подумала, может Гарри… я подумала, что было бы круто, если бы у Гарри была девушка и я смогла быть подружкой невесты. — Было бы круто, — согласилась Изабель. — Ты знаешь, что я дважды была подружкой невесты? Да, на свадьбах своей мамы и сестры. А летом я буду подружкой невесты на свадьбе своего брата. — Вау, — мечтательно произнесла Фиби. — Это супер круто. — Не расстраивайся, — улыбнулась Изабель. — У тебя есть ещё Адам. — О чём это вы шепчетесь? — Прервал их скрипучий голос. Гарри быстро шёл в их сторону, обходя своих друзей и направляясь прямо к Изабель и его сиблингам. Когда он был уже близко, Фиби схватилась за его руку и восхищённо посмотрела на него. — О свадьбах, — сказала она. Рот Гарри открылся от возмущения. — Ты за кого замуж собралась, Фибс? — Не я! — Закричала она, когда Калли едва не засмеялся. Изабель тоже засмеялась, хихикая над тем, как Фиби смущённо зарылась головой в торс Гарри. Подняв на него глаза, она увидела, как он мягко улыбается, гладя Фиби по спине своей огромной рукой. — Какие планы, Г? — Спросила Лив, подходя с остальными. За ниши шли родители Гарри. — Эм, ну, я хочу провести день с братом и сестрой, — предусмотрительно пробубнил Гарри. — Моим родителям нужно отойти по делам, поэтому я позже с ними встречусь, чтобы зарегестрироваться на завтра, а потом мы пойдём поужинать. Так что, думаю, встретимся завтра утром. — Совсем не будешь тусить? — С негодованием спросил Найл, но тут же заткнулся, когда Кейтлин пихнула его локтём в рёбра. — Чем займётесь? — Вежливо поинтересовался Тед. Лив с энтузиазмом принялась рассказывать их дотошно распланированный день, когда мальчики закатили глаза, а Кейтлин ухмыльнулась. Краем глаза Изабель заметила, как Фиби прижалась к руке Гарри и что-то прошептала ему. Они оба перевели взгляд на Изабель, а затем Гарри покачал головой и произнёс: «Нет, милая, не сегодня». — Ты уверенна, что хочешь заняться всей этой туристической шнягой, Иззи? — Спросил Зейн, и Изабель, оторвав взгляд от Гарри, увидела, что все уставились на неё. — Ты, наверное, уже давно всё это видела. — Да, — промямлила она, закусывая губу. Не осознавая, что она делает, она повернулась к Гарри и нервно улыбнулась. — Я могла бы потусить сегодня с вами, ребята, если вы хотите. Фиби радостно улыбнулась, а Калум с энтузиазмом закивал, но Гарри лишь нахмурился. — Эм, я… — Начал он, но его прервал Найл. — Но мы же не знаем никаких клубов! — Возразил он. — Мы надеялись на тебя! — Мы можем встретиться позже, — предложила Изабель, а Гарри заморгал, облизывая губы и хмурясь ещё сильнее. Она неуверенно ёрзала на месте, ощущая, как боль от отказа стала заполнять всё её тело. — Я, эм, не хочу навязываться или что-то ещё, вернее, я не должна… — Всё в порядке, — произнёс Гарри, резко отворачиваясь от неё и обнимая Калума за плечи. — Пошли. Он направился в сторону двери — брат и сестра с предвкушением держали его за руки, — оставляя остальных разбирать комнаты и багажи, и заставляя Изабель уныло плестись за ними, чувствуя себя ещё больее смущённой, чем когда-либо.

~~~

Так как был солнечный субботний день, вероятный, первый признак наступления весны в Лондоне, то Лондонский Зоопарк был полностью забит. Однако, заданием Гарри было не допустить толпе испортить день рождения Калума, поэтому он вёл себя настолько энергично и оживлённо, что даже Изабель целый день глядела на него с восторгом. Когда они были у вольера с тиграми и медведями, Гарри посадил Калума себе на плечи, чтобы тот мог лучше видеть через головы в толе, и как только Калум мельком увидел животных, Гарри начал так быстро бежать в противоположном направлении, что крики Калума можно было услышать во всём Риджентс-парке. Когда они были возле пингвинов, Гарри позволил Фиби дать каждому из них имя, а потом показывал пальцем на каждого из них и просил повторить имя. Так продолжалось до тех пор, пока Фиби истерически не засмеялась, хлопая в ладоши и визжа от хохота. Когда они были в террариуме, он притворился напуганным, чтобы Калум и Фиби таскали его и кричали на него, когда он закрывал глаза, сами прижимаясь к стеклу, чтобы показать, насколько они храбрые. Он внимательно слушал их обоих, искренен кивая, когда они рассказывали о своих друзьях и уроках в школе, задавая им вопросы и улыбаясь, когда они отвечали на них. Когда они захотели разрисовать лицо, Гарри подвёл их к киоску и тут же заплатил. Когда они захотели пойти на карусель, Гарри нашёл её на карте и отвёл их. Когда они проголодались, Гарри немедленно нашёл наименее здоровое кафе, которое смог найти, и купил им куриные наггетсы и чипсы. В этот момент Гарри впервые посмотрел на Изабель с тех пор, как на станции метро спросил, где находится зоопарк. Целый день она общалась с Калумом и Фиби, — когда они не были заняты с Гарри, — и спешила не отставать от него. За целый день она потратила все деньги на билеты в зоопарк и оплатила половину стоимости гостиничного номера, а он даже не разговаривал с ней. Хотя бы взглянул на неё. Встретившись с ней взглядом, он выдавил улыбку, закидывая чипс себе в рот и кидая Калуму в лицо ещё один, от чего мальчик закричал и ударил его по руке. Сидя напротив Гарри, Изабель было тяжело смотреть куда-то ещё. Его волосы были растрёпанны в разные стороны и убраны с лица, особенно завиваясь от его необычно энергичного поведения. Глаза, как всегда, были уставшие, но зелёная радужка была по-прежнему яркой и блестящей, и глаза его были счастливее и спокойнее, чем она когда-либо видела. Ямочки на щеках сегодня практически не исчезали. Фиби и Калум завели оживлённый разговор об игре, в которую играли дома, и хотя Гарри весело слушал их, ему пришлось признаться Изабель. Он посмотрел на неё, между его бровями снова залегла морщинка, отчего Изабель с грустью опустила голову. — Хороший день? — Спросил он небрежно, вынуждено бесцеремонно. — Отличный, спасибо, — сказала она, и когда он не ответил, она продолжила, — он напомнил мне времена, когда я была маленькая и приходила сюда с моим папой. — Она улыбнулась воспоминаниями, и уголки рта Гарри тоже поднялись. — Хотя на карточке больше ни цента. — У меня тоже, — признался Гарри. — Я и так уже задолжал Хорану, а этот счёт за наггетсы можно приложить к моей предсмертной записке. Он усмехнулся, а затем его лицо со всей комичностью в мгновение ока сменилось хмурым выражением, когда он понял, что сказал слишком много. Изабель подтолкнула его ногой. — Найл одалживает тебе деньги? Он устало вздохнул, не зная, говорить правду или нет, но послед долгих обдумываний он незначительно кивнул. — Отец Найла очень… щедрый. Он один из самых замечательных людей, которых я встречал в своей жизни. У него золотое сердце. — Ты, таким образом снимаешь дом? Гарри снова кивнул. — Отец Найла платит половину аренды. Хочет, чтобы Найл жил с комфортом, понимаешь? Он солидный мужчина. Заведует крупной недвижимостью в Ирландии, он гребёт на этом бабки. Найл говорит, у него есть клиенты по всему миру, и он часто бывает в Нью-Йорке. Я познакомился с ним в прошлом году и с тех пор он передаёт мне через Найла какие-то деньги. — Гарри замолчал, с волнением осматривая лицо Изабель, словно она с отвращением задерёт нос и упрекнёт его в том, что он принимает милостынь. — Но я собираюсь всё вернуть. Я записываю каждый пенни, который он даёт мне, и я всё отдам ему, как только у меня появятся деньги. Я не нахлебник. — Я знаю, — заверила она. — Я просто… я не могу брать денег у моих родителей, понимаешь? Я уже достаточно потрепал им нервы. — Он нервно провёл рукой по волосам, и Изабель оставила эту тему. Денежные разговоры были неудобными любое время, а особенно с Гарри. Она смешала майонез и кетчуп вместе, наблюдая, как цвет становится тёмно-розовым. — Ты нравишься Фиби, — спокойно сказал Гарри, пытаясь сменить тему разговора. — Ей нравятся твои волосы. — Лучший комплемент, который девушка может получить, — хихикнула Изабель, а Гарри фыркнул. — Я уже готовлюсь к тому, что когда в следующий раз приеду в Чешир, то у неё будет дурацке-длинная чёлка и ещё более растрёпанные волосы. Изабель пожала плечами. — Я пыталась тебе сказать, что растрёпанные волосы входят в тренд. Так что у неё они будут ещё раньше. — Ты странная, — сказал Гарри, с притворным смущением качая головой и за раз запихивая в рот слишком много чипсов. — Они действительно потрясающие, — сказала Изабель, смотря на его младших брата и сестру и замечая, как Калум ловко ворует чипс с тарелки его сестры, пока она разглагольствует об огромной спальне своей подруги Мэдди с настоящей двуспальной кроватью. — Эти двое. Они обожают тебя. Она перевела взгляд на Гарри и обнаружила, что он смотрит на них с одновременно добрым и грустным выражением лица. Он сглотнул и внезапно перевёл взгляд на Изабель, его глаза излучали эмоции, которые она не видела прежде. — Я пытаюсь быть хорошим братом, — проскрежетал он. — Мой старший брат, он просто… он… он намного лучше. Я не… Я не Адам. Он отвёл взгляд, прижимая язык к внутренней стороне щеки и смотря через всё кафе; Изабель даже не следовала смотреть, чтобы узнать, что его руки были сжаты под столом в кулаки. Она наклонилась вперёд, касаясь его колена своим и кладя свои руки на стол перед ним. — Гарри, — тихо произнесла она, и он снова посмотрел на неё; его зубы сжимали нижнюю губу. — Ты не он. Тебе и не нужно. Тебе не нужно быть копией Адама. Гарри не ответил, лишь уставился на неё со смесью боли и замешательства, и чем-то ещё, от чего сердце Изабель разбивалось на крошечные кусочки в её неожиданно пустой, хрупкой груди. Гарри был сломлен. Он мог быть грубым, коварным и сбитым с толку. Он был лицемерным и несправедливым, и временами он невероятно раздражал. Но в тоже время он был верным, пылким и забавным. Он отдавался по полной и понимал людей, потому что он слушал и смотрел, и по-настоящему волновался. Но в душе он был сломлен. Изабель не знала причины, как и не знала, как она могла помочь ему, но сидя с Гарри в этом кафе она, наконец, поняла, что под призмой всей этой чрезвычайной защиты, грубых комментариев и редких абсурдных секретов, он едва держится. Он вытащил руку из-под стола и, как в тот раз, когда он просил у неё денег в машине, она неистово тряслась. Он положил её рядом с рукой Изабель, и на секунду его глаза закрылись, когда она сплела их пальцы и нежно сжала его руку. Изабель лишь сейчас поняла, что почти ничего не знала о Гарри, но если и было что-то, в чём она была уверенна, то только то, что ей была необходима его рука в её руке, чтобы не разбиться на части, потому что она знала, если он уйдёт, то она снова потеряет его, и он снова замкнётся в себе. Она знает, как тяжело ему было решиться взять её сегодня с собой, впустить её в ещё одну закрытую дверь в длинном, узком коридоре его прошлого, и сейчас она не могла позволить себе потерять его. Они ходили по зоопарку рука в руку до тех пор, пока солнце над Лондоном не начало садиться и животные не отправились спать. Он улыбался и своим шершавым пальцем гладил нежную кожу её рук, а она не могла вспомнить время, когда ещё была настолько счастлива и опечалена одновременно.

~~~

— Изабель! — Выкрикнула Лив, и Изабель с удивлением подняла голову. — Ты в порядке? Изабель энергично закивала, вероятно даже слишком энергично, потому что Лив изогнула бровь. — Тогда почему ты сидишь одна? Они пошли в клуб и пока все наслаждались вечером — Найл в течении десяти минут нашёл девушку и уже прижимал её к стене, — Изабель сидела в стороне. Она рассеянно смешивала водку с косой, время от времени вставая потанцевать, а затем снова возвращаясь за столик. Она продолжала думать о Гарри, о том, как проходил его ужин с родителями, о чём он с ними говорил, был ли он напуган завтрашним днём. И чем больше вокруг неё все напивались, тем сильнее Изабель хотелось вернуться в гостиничный номер и убедиться, что с Гарри всё в порядке. — Мне просто… мне немного не по себе, — объяснила Изабель, и Лив нахмурилась, пьяно пошатываясь. — Наверное, съела что-то острое в зоопарке. — Выпей и пошли танцевать, тебе станет лучше! — Настаивала Лив, а Изабель закатила глаза. Лив продолжала терпеливо ждать, и Изабель, вздохнув, опустошила содержимое стакана и взяла Лив за руку. Они пробирались сквозь толпу потных тел, чтобы найти остальных. Изабель выглядела настолько же равнодушной, насколько и чувствовала себя; она всё ещё была в джинсах, чёрном топе и сапогах, в которых была в зоопарке, её волосы было неуложенны, макияж никак не напоминал клубный. Девушки вокруг возвышались на своих каблуках, в платьях и с уложенными причёсками, и это лишь ухудшало положение. — Найл подцепил кого-то! — Возбуждённо закричала Кейтлин, как только они нашли её. Она была с Зейном — они оба держали полупустые стаканы и едва танцевали. — Знаю, уже пятнадцать минут наблюдаю за тем, как он суёт язык ей в рот, — нахмурилась Изабель, и даже Кейтлин засмеялась. Заиграл Шоп Пол, от чего Лив и Кейтлин с восторгом вскрикнули, а Зейн возмущённо фыркнул, и мысли Изабель, словно поглотил Гарри. До того, как она осознала, что она делает, она вытащила телефон, и написала ему сообщение. От: Изабель Аллен, 23:22 Как ты? Ответ ждать себя не заставил. От: Гарри Стайлс, 23:23 Нормально, спасибо, уже в отеле. Калум заснул в ресторане, ты утомила его. Ты как? Х Он отправил ей поцелуйчик. Она снова почувствовала себя пятнадцатилетней девочкой, когда она невольно улыбалась маленьким «х» в конце предложения. От: Изабель Аллен, 23:23 Скучн, хоч в отель х В клубе было темно, и она едва видела, что пишет, и хотя незнакомцы толкали её из стороны в сторону, она неподвижно стояла на месте. Громкая музыка её совершенно не беспокоила, потому что одна единственная мысль затмила весь её разум: Гарри. И к тому моменту, как он наконец ответил ей, она уже приняла решение. Она уходит. От: Гарри Стайлс, 23:26 Оу, хаха. У кого-то хорошая ночка… Она остановилась похлопать Зейна по плечу, чтобы попрощаться; его тон голоса изменился, и внезапно она почувствовала себя неуверенной в себе. Она нахмурилась телефону, когда пришло ещё одно сообщение, но как только она прочитала его, её сердце глухо забилось в груди. От: Гарри Стайлс, 23:27 Почему тогда не вернёшься? Х Она решила. Попрощавшись со всеми, — кроме Найла, который был слишком занят, — она пошла в гардеробную, чтобы забрать пальто, и ушла из клуба и побежала в направлении ближайший станции метро, попутно набирая сообщение холодными, покрасневшими пальцами. От: Изабель Аллен, 23:39 Бегу на станцию Фаррингтон, скоро увидимся х К счастью Изабель, в метро сигнал не ловил, и она не смогла увидеть ответ Гарри до тех пор, пока не вышла, иначе, учитывая её состояние, она бы упала в обморок. Она официально начала паниковать. Гарри Стайлсу, его дурацким волосам, губам, ямочкам на щеках и глазам удалось занять постоянное место жительство в её разуме, и то, как её сердцебиение ускорялось, когда она думало о нём, явно давало понять, что он завладел и её сердцем. Это плохо, подумала она. Это очень, очень плохо. Потому что даже хотя она знала, что ей нужно, она не могла признаться себе, что не хочет его. Выйдя на станции Вестминстер и быстро перейдя через мост, окружённая отражениями сверкающего Лондона в воде и прохладным ветерком, она проверила телефон уже будучи возле отеля. Во рту пересохло, сердце подпрыгнуло, а руки, в которых она крепко сжимала телефон, вспотели настолько сильно, что телефон чуть не выскользнул. От: Изабель Аллен, 23:52 Твои вещи уже занесли в нашу комнату. Номер 505. Скоро увидимся х

~~~

505. Она нервно сглотнула, проводя рукой по волосам в попытке пригладить их. Конечно, она знала ещё до бронирования, что номер придётся делить на троих, и, конечно, она должна была знать, что остальные поселяют её с Гарри, так как именно он познакомил её с компанией. Но то ли она подавила эту мысль, то ли просто не осознавала этого, сейчас это не имело никакого значения — она была на грани паники. — Ради Бога, Изабель, — пробормотало она сама себе. Она боялась увидеть его, хотя они и провели полдня вместе. Она сделала глубокий вдох, постоянно напоминая себе, что уже и раньше спала с ним, но впервые она чувствовала, что не сможет справиться ещё ночь, если он будет обвивать её тело. Она аккуратно постучала в дверной молоток чуть ниже золотистых цифр, таща ободок на себя и осматривая коридор, чтобы, когда он выйдет из комнаты, она выглядела совершенно непринуждённо. Дверь распахнулась, и она слегка улыбнулась, быстро овладевая собой и поднимая на него глаза. Случилось худшее. Он стоял полуголый и мокрый. Изабель почувствовала, как сжалось горло, а щёки покраснели, когда она увидела его. Спортивные штаны свисали на бёдрах, оголяя линии нижнего пресса, уходящие под ткань. Его грудь до сих пор блестела от капель воды, которые падали с его влажных волос. — Привет, — усмехнулся Гарри, весело наблюдая за её реакцией. Она со смущением заныла и прошла мимо него в комнату, подавляя желание охладиться. Она сняла пальто и кинула его на стул, оценивая ситуацию. В комнате была только одна кровать. Вот блять. — Как прошёл ужин? — Спросила Изабель, снимая обувь и стараясь как можно медленнее развязывать шнурки. — Да, хорошо. — Где были? — В «Bella Italia» — любимом ресторане Калума. — Оу, круто, — неловко похвалила Изабель, смотря на его тень, пока он облокотился на стену. — Что ели? — Куриную пасту, — сказал Гарри, и Изабель наконец посмотрела на него. Его спина была прижата к стене, руки скрещены на груди; он смотрел на неё, а между бровями залегла уже привычная морщинка, которая появлялась в её присутствии. Изабель никогда не видела кого-то столь же красивого, как Гарри. — Было круто? — Выдавила она. Гарри проигнорировал её вопрос. — Изабель, ты пьяная? Его тон изменился. Она встала и неуверенно посмотрела на него, избегая его взгляда и вместо этого смотря на его тёмные круги под глазами. Воцарилась тишина, а он продолжал ждать её ответа, и она знала — чтобы она не ответила, для него это было важно. Её взгляд опустился на его губы, когда он облизнул их, и она почувствовала, как сжался её желудок. — Нет, — честно призналась она охрипшим голосом. — В лучшем случае, я была подвыпившая, но… не сейчас. Он медленно кивнул, опуская руки и прижимая ладони к стене позади своей талии. — Как прошёл твой вечер? — Он опустил взгляд в пол, со всей небрежностью поспешив добавить: — Познакомилась с каким-то слащавым парнишкой? Она чуть не засмеялась. — Ревнуешь, Стайлс? Он внезапно посмотрел на неё: его обжигающий взгляд встретился с её глазами в тот самый момент, когда она совершенно не была к этому готова. — А ты хочешь? — Спросил он едва слышным голосом, когда его взгляд скользнул вниз, остановился на её губах, а затем снова встретился с её взглядом. Уже не в первый раз он вынуждал её сделать первых шаг вместо того, чтобы взять всё в свои руки. Он всегда всё усложнял и заставлял её говорить правду, пока сам он молчал. Но впервые, вместо того, чтобы разозлиться и разочароваться в нём, она набралась храбрости, потому что между ними так ничего и не произойдёт, если они оба будут сопротивляться принять это. — Может чуть-чуть, — ответила она. И снова в комнате воцарилась ужасно пустая и напряжённая тишина, как в фильме перед большим, шокирующим взрывом. До того, как она успела сообразить, что происходит, Гарри большими шагами пересёк комнату и впился своими губами в её губы, прижимая Изабель к стене, вторгаясь языком ей в рот и тихо постанывая.