Глава 26
19 октября 2018 г., 22:11
Они сидели в пугающей тише, смотря друг на друга до тех пор, пока Изабель не спросила: «Ты уверен?».
Гарри убрал руки с её лица и положил их себе на колени, продолжая смотреть на Изабель с озадаченным выражением лица.
— Да, — сказал он. — Я влюблён в тебя.
Он произнёс это с такой же интонацией как будто говорил, что небо голубое или что сегодня суббота. Это был факт без малейшего намёка на вопрос или просьбы на соответствующий ответ. Всё было просто, честно и так не походило на Гарри, который заикался при разговоре и ни за что бы в жизни не признался, что Изабель была поражена.
Он терпеливо ждал её ответа в то время как Изабель неловко съёжилась от его взгляда, с ужасом осознавая, что их тела соприкасаются, что они почти полностью голые и, самое страшное, что ей было нечего сказать.
— Окей, ладно, — наконец сказал Гарри слега дрожащим голосом. Он кашлянул и улыбнулся. Он вылез из спального мешка и поднял джемпер. Его руки так тряслись, что свитер невольно дрожал. — Просто... просто забудь, что я сказал.
— Ты куда? — спросила Изабель отчуждённым голосом.
— Мне нужно побыть одному, — ответил Гарри, оглядываясь по палатке в поисках своих джинсов и избегая взгляда Изабель.
— Гарри, послушай, — начала Изабель, пытаясь схватить его за руку.
— Что мне слушать? — громко отрезал он. Она поняла, что его щёки были пунцового цвета, когда он посмотрел на неё; в его взгляде читалось унижение и от этого у неё образовался ком в горле. Он натянул джинсы, касаясь головой палатки.
— Мне кажется, ты запутался, — сказала она на октаву выше своего привычного голоса, выбираясь из своего кокона. Ей внезапно стало слишком жарко в душном спальном мешке, а маленькая палатка стала слишком тесной для двоих.
Он уставился на неё, сжав руки в кулаки, и спокойно сказал: «Я не запутался».
— Но раньше тебе никто даже не нравился, — протараторила она, с ужасом понимая, что она была в одном нижнем белье, а на улице была холодрыга, но её тело горело. — Гарри, ты никогда даже не говорил, что я нравлюсь тебе. И хотя я сто раз говорила тебе об этом, ты никогда не отвечал взаимностью. Мне... мне кажется, что всё неправильно понял, потому что мне кажется, если ты никогда не ощущал это чувство, то мог легко...
— Откуда тебе знать? — прервал её Гарри еле слышным голосом. — Ты никогда никого не любила. Откуда тебе, блять, знать?
Воцарилось молчание — Гарри направился к выходу, осторожно переступая через ноги Изабель. Она бросилась вперёд и вцепилась в его руку в страхе, что он уйдет.
— Гарри, стой, подожди!
Он сердито взмахнул рукой и вырвался из её хватки.
— Как ты могла подумать, что я... я, чёрт возьми, не запутался! — выпалил он, и она вздрогнул, опуская руки. — Тебе не пришла мысль, что я долго думал прежде чем сказать это? Ты не думала, что я несколько грёбаных месяцев пытался избавиться от этого чувства?
— Гарри, я...
— Я не могу избавиться от него, понятно? Ты всегда говоришь, что я смелый, но я ни черта не смелый. Меня до жути пугает это чувство. Я ненавижу его. Когда тебя нет рядом — мне плохо, потому что я боюсь, что я не нужен тебе. Это чувство убивает меня. Я сотню раз пытался признаться тебе, но не мог, и я пытаюсь избавиться от этого чувства, но не могу!
Он сделал глубокий вдох и, отведя от неё взгляд, перевёл его на пол. Изабель заплакала, нижняя губа задрожала, и вопреки своему рассудку Гарри поднял взгляд и резко вдохнул.
— Всё хорошо, Из, не плачь. Забудь, что я сказал.
Совсем недавно она каждой фиброй души желала, чтобы он сказал это, она мысленно умоляла его об этом, она буквально нуждалась в этих словах. Но сейчас ей было страшно, она была так поражена, что могла думать только о кишащих в её голове сомнениях .
Она не собиралась говорить об этом, но Гарри сел на колени перед ней и, обхватив ладонями её лицо, принялся поглаживать её щёки большими пальцами, целуя её в кончик носа.
— Не плачь, — сказал он, слегка улыбаясь, хотя и не встречаясь с ней взглядом. — Нужно быть счастливым, когда кто-то признаётся тебе в любви.
Она сглотнула. Она была так напугана, что едва могла говорить, но она не могла отрицать, когда он так смотрел на неё.
— Я тоже тебя люблю, Гарри.
Он долго молчал и лишь смотрел на неё, не моргая.
— Любишь? — наконец спросил он с полным недоверием.
— Да, — ответила она, ожидая, что он улыбнётся, но он не сделал этого. Вместо этого он уселся поудобнее и, убрав руки с её лица, положил их себе на колени.
— Почему ты так говоришь это? — спокойно спросил он.
— Как так?
— Как будто сейчас заберёшь свои слова обратно. Как будто есть какое-то «но».
Она сглотнула и повторила свои слова — её голос дрожал.
— Я люблю тебя, Гарри.
— Почему ты так говоришь это? — повышеным голосом сказал он, изучая её лицо. — Я не хочу, чтобы ты отвечала мне взаимностью, если ты говоришь это вот так.
Изабель резко смахнула подступившие слёзы и сплела их пальцы, изо всех сил пытаясь быть храброй, хотя её голос сел, ресницы были влажными, а грудь вздымалась, но она не выглядела напуганной.
— Мне кажется, всё происходит слишком быстро.
— Слишком быстро? — недоверчиво, почти смеясь, спросил он. — Из, если бы всё происходило медленнее, мы бы стояли на одном месте. Мы уже несколько месяцев занимаемся сексом, мы не соглашались, что мы... Я не знаю, что мне... — он замолчал и со страхом посмотрел на неё, — я не знаю, что мне делать.
Сердце Изабеллы сжалось, и она почувствовала, как что-то глубоко отразилось внутри нее, сокрушительный вес поражения.
— Почему ты никогда не спрашивал, кем мы приходимся друг другу?
Гарри нахмурился.
— А ты почему не спрашивала?
— Почему... чёрт возьми, почему ты просто не предложил мне быть твоей девушкой, Гарри? — Изабель прикрыла лицо руками, пытаясь скрыть слёзы, но это не помогло. — Боже, как нам удалось всё испортить?
— Я не думал, что ты хотела быть моей девушкой, — медленно ответил Гарри.
— Каким же образом ты пришёл к такому умозаключению? — непривычно громким голосом спросила Изабель. — Ещё никогда и ни к кому я не была настолько открыта в своих чувствах!
— Я просто... Я не был уверен, что ты... Я не знал, что делать, — заикался Гарри, громко сглатывая. — Я конченный идиот, я знаю. Мне жаль, Из. Я запутался и... Чёрт возьми, я не знаю. Я тороплю события.
Он замолчал в ожидании её ответа, поглаживая большими пальцами тыльную сторону её ладоней. Изабель сделала глубокий вдох и громко шмыгнула носом.
— Проблема в том, что... С Луи я сразу переключилась на тебя и у меня даже не было времени... подумать. Это несправедливо по отношению к нам обоим. Мы поторопили события, никто из нас не был готов. Мы до сих пор не готовы. Нам надо во всём разобраться.
— Хорошо, — сказал Гарри, медленно кивая головой. По выражению его лица Изабель поняла, что он задумался, что он пытался определить, в чём им нужно разобраться, и она знала, что он ещё не докопался до истинной проблемы, потому что он всё ещё был очень спокоен. — Тогда давай разберёмся.
Вот оно. Шанс, которого она ждала. Им нужно было поговорить об этом, потому что эта тема пожирала её, их обоих. Сам того не осознавая, Гарри втягивал её в разговор о нежелании отпустить всё. Изабель была уверена, что если бы он знал, что делает, то непременно захотел бы измениться и исправить всё, но ей было так страшно, что она не могла произнести ни слова.
— Из, — произнёс он, хватая её руки и с мольбой смотря ей в глаза, — поговори со мной. Всё нормально.
— Теперь не понравится то, что я скажу.
Он поднял её руку и поцеловал костяшки пальцев.
— Не важно, малышка. Просто скажи и я всё сделаю. Я сделаю всё, что ты хочешь.
Изабель сглотнула и всё внутри неожиданно сжалось.
— Обещаешь?
Гарри наклонился и, обняв Изабель за шею и нежно прижавшись к её губами, поцеловал её.
— Обещаю, — затаив дыхание, искренне сказал Гарри.
Изабель кивнула, делая глубокий вдох. Отголоски сердцебиения отдавались в каждом дюйме тела, у неё было такое чувство, словно она горит. Она попыталась сосредоточиться на руках Гарри, которые успокаивающе обнимали её.
— Мне... мне кажется, нам надо говорить об Адаме.
Воцарилось молчание. Гарри смотрел на Изабель, а затем закрыл глаза и покачал головой, словно ослышался.
— Что?
— Гарри, нам действительно надо поговорить об этом.
— Зачем? — резко спросил Гарри. — Какое он имеет отношение?
Не успела Изабель ответить, как Гарри убрал руки, накрыл ими своё лицо и отстранился от Изабель.
— Никакого! Он не имеет абсолютно никакого отношения к нам!
— Гарри...
— Ты настоящая, живая, и я люблю тебя! — выпалил он, смотря на неё. — Он не имеет к этому никакого отношения. Не приплетай его сюда.
— Но нам надо поговорить об этом.
— Зачем? — громко спросил он. — Почему всё всегда возвращается к этому? Почему нам всё время нужно говорить? Почему все пытаются разговорить меня? Почему мне, чёрт возьми, всё время нужно говорить?
— Не принимай это близко к сердцу...
— Хочешь, чтобы мы поговорили? — резко перебил Гарри, проводя рукой по волосам и оттягивая их. — Что ж, давай! Давай поговорим о том, что я лишь хочу, чтобы ты любила меня? Этого достаточно? Ты нужна мне, этого достаточно? Или тебе нужно больше, хотя ты даже не можешь ответить взаимностью?
При упоминании Адама он настолько разозлился, что его начало трясти. Он даже не смотрел на неё — его зубы сжались, когда он уставился в стену.
— Послушай, Гарри, прежде всего, ты не имеешь права говорить, что я нужна тебе, — сказала Изабель. Её голос дрожал от страха, а сердце так стучало, что она едва слышала себя. Из-за давления, которое Гарри оказывал на неё, загоняя её в угол, Изабель внезапно поняла, что чувствуют клаустрофобы, когда попадают в забитый лифт, как на станции Ковент-Гарден. Он заманивал её в ловушку, заставляя её быть решением проблемы, о которой она ничего не знала, а тем более, как устранить её. Ей казалось, что она задыхается под удушающим весом его ожидания, и это было мучительно.
— Блять, я хочу убрать прочь отсюда, — пробубнил он, поднимаясь.
— Гарри, ты только послушай нас, — сказала она, истерически смеясь пока слёзы текли по руками, которыми она пыталась ухватиться за Гарри, чтобы помешать ему. — Мы признались друг другу в любви и уже ссоримся.
— Это не обязательно, — пробубнил Гарри, выхватывая руку, но продолжая сидеть на месте. — Если я признался, то это не означает, что тебе нужно отвечать взаимностью.
— Что?
— Всё нормально, я знаю, зачем ты сказала это. Тебе стало жалко меня, — ровно ответил он. — Я просто твоё очередное задание для проекта Активность в Сообществе. Я просто хуесос без денег, у которого к тому же, возможно, умер брат.
Она вздрогнула, всхлипнула и посмотрела на него глазами, полными слёз. Он вновь отталкивал её, что бы чувствовать, что она ушла от него из-за того, что он придурок, злой и грубый, а не потому, что она отталкивала его из-за того, что он был самим собой. Он ненавидел терять людей, но ещё хуже для него было, когда они сами уходили. Ему легче было самому оттолкнул, чем вдруг быть отвергнутым.
— Гарри, не неправда...
— Разве? — тихим голосом перебил он. — Ты сама только что сказала, что я ничего не понимаю в любви. Но тебе казалось, что ты любишь Луи, но не любила, а сейчас тебе кажется, что ты любишь меня, а я единственный, кто запутался, — он сделал глубокий вдох. Когда он вновь заговорил, было очевидно, что он пытается быть грубым, но вместо этого был сломленным. — У тебя даже не получилось заставить Луи ревновать, когда ты тусила со мной. Ты даже с этим не справилась, — Изабель недоуменно смотрела на него, когда он провёл рукой по волосам и вздохнул. — Я просто конченный идиот.
— О чём ты говоришь? — выдохнула она, резко проводя рукой по лицу, чтобы убрать слёзы.
— Скарлетт всё рассказала мне, — тихо ответил он.
— Когда?
— Когда я остался у вас после драки с Зейном.
Она даже не задумывалась о том разговоре в феврале, она ни разу даже не вспомнила об этой шутке и она едва ли не рассмеялась, какое значение он придал этому.
— Гарри, я бы никогда не поступила с тобой так. Это... это не имеет ничего общего с моими чувствами к тебе.
— Извини, — всё, что сказал Гарри. Он смотрел на свои трясущиеся пальцы, его челюсть сжалась.
— Гарри, я действительно люблю тебя, — тихо произнесла она. — Просто... просто тебе надо разобраться во всем. Мне жаль, что я не ответила сразу, но мне стало страшно, потому что я... я не знала, смогу ли выдержать. Но это не значит, что я не попытаюсь, понимаешь? — она сделала глубокий вдох, снова убирая слёзы с лица. — Но я... Гарри, я не смогу ничего исправить за тебя. Ты сам должен сделать это, потому что ты не можешь ожидать от меня, что я сделаю это. Ты должен начать пытаться.
— Ты не думала, что я пытался? — сказал Гарри, смотря на неё большими, грустными глазами.
Изабель исступлённо смотрела на него, не понимая, как это должно было помочь им — она не видела света в конце туннеля. Она провела дрожащим большим пальцем по его щеке.
— Я так не думаю, милый. Не думаю, что ты пытался, — мягким голосом произнесла она.
Долгое время Гарри просто смотрел на неё, открывая и закрывая рот — его глаза округлились от шока.
— Чёрт возьми, я не могу поверить, что ты сказала это, — низким голосом сказал он.
— Гарри...
— Заткнись, — проревел он. — Не говори, если понятия не имеешь, о чём говоришь.
— Не начинай снова, — осторожно сказала она, цепляясь ногтями за его руку, когда он попытался оттолкнуть её. — Хватит отталкивать меня. Подумай об этом.
— Не смей делать вид, будто знаешь, какого это! — проревел он, вырываясь и вставая. — Ты ничего не знаешь, Изабель. Ты, блять, ничего не знаешь обо мне!
— Я знаю! — выкрикнула она, наконец теряя терпение. — Это я и пытаюсь сказать, Гарри! Как ты можешь быть с кем-то, если ничего не знаешь о нём?
Она думала, он скажет что-то в ответ, но он лишь потряс головой и потянулся за носками, даже не взглянув на Изабель.
— Гарри, не...
— Думаешь, я единственный, кто всё неправильно понимает? — отрезал он, и хотя он хотел звучать злым, он казался настолько обиженным, что он потерпел неудачу. — Я многого не знаю. Я не знаю, почему Зейну не нравится Кейтлин, но я всё равно люблю его. Я не знаю... я не знаю, как моя мама просыпается утром и... и откуда у неё берётся столько сил, но я люблю её. Я не знаю, почему Адам... я не знаю, почему вместо этого он не поговорил со мной... но я люблю его, — он сделал глубокий вдох, его голос предательски дрожал. — Любить кого-то не значит знать его, Изабель. Не нужно понимать кого-то, чтобы любить его. Ты настолько неправа, что это обидно.
— Почему ты уходишь? — спросила она, понимаясь, когда он расстегнул палатку.
— Я не могу находиться здесь, — сказал он. — Извини. Увидимся завтра.
— Гарри, пожалуйста, не уходи, — сказала она. Её голос дрогнул, когда она схватила его за руку.
— Прости, — сказал он, аккуратно отталкивая её и быстро натягивая штаны. — Завтра мне станет легче, мне нужно побыть одному, извини. Извини.
Не успела она сказать хоть слово, как он вышел, натянув капюшон на голову и засунув руки в карманы джинс. Она смотрела как он уходит, переступая через верёвки и пробираясь между палатками, пока совсем не исчез из виду.
Она смотрела из палатки пока её тело не начало дрожать от холода. Наконец она оделась, и хотя она натянула три слоя одежды, она всё ещё дрожала. Она хотела застегнуть змейка палатки, но застёжка всё время ускользала из её дрожащих пальцев. К моменту, когда она наконец поймала змейка, она заметила приближающуюся фигуру в капюшоне.
— Гарри? — в отчаянии закричала она. Она увидела, как фигура зацепилась за канат и громко выругалась.
— Всё хорошо, любовь моя? — спросил Найл, с улыбкой смотря на Изабель. — Я только что переспал с тёлкой, которая как минимум на девять лет старше. Меня так вставило, я...
Он замолчал и озадаченно посмотрел на Изабель.
— Что случилось?
Не успел он ничего добавить, как Изабель затащила его за руку в палатку и заплакала ему в плечо.
~~~
— Доброе утро! — весело прочирикала Лив, протягивая Изабель завтрак, пока ты вылазила из палатки. Её волосы были забраны в слабый конский хвост, а во рту торчала зубная щётка. Она взяла завтрак и, избегая со всеми зрительного контакта, пошла по тропинке. Она выплюнула зубную пасту — её сердце бешено колотилась, пока она возвращалась в палатку, словно шла на эшафот. — Я думал, ты уже никогда не проснёшься, — пошутил Найл, обнимая её за шею и целуя в лоб. Он был чрезмерно восторженным, слишком веселым для того, кто всё ещё был под действием алкоголя. Она слабо улыбнулась ему, с волнением посмотрев на остальных. Хотя было 6:30, Кейтлин и Зейн уже пили — впереди у них был полный рабочий день и выживали они сейчас только благодаря пяти часам сна. Выплакавшись на плече у Найла, Изабель проспала всего около двух часов, Найл — три, а по одному взгляду на Гарри можно было сделать вывод, что он вообще не спал. Он провалился в складном стуле, сложив руки на коленях и хмуро смотря на Изабель. Лицо его было бледным, а глаза налились кровью, а синяки под глазами были такими чёрными, словно его кто-то побил. Но когда они пересеклись взглядом, Гарри отвернулся. Изабель сидела в складном стуле напротив него и заметила, что он переоделся, а его волосы были влажными, так что он, должно быть, вернулся в палатку, чтобы взять чистые вещи и увидел, что она спала вместе с Найлом. Но чтобы он не думал об этом и прошедшей ночи в целом, он маскировал это за отрешённым выражением лица. Долго время Изабель думала лишь о Гарри. О чувствах Гарри, о проблемах Гарри, Гарри, Гарри, Гарри. Она была счастливы быть с ним, она была благодарна, что он предпочёл её всем остальным. Речь никогда не шла о Изабель и Гарри, о них вместе. Изабель никогда не считала, что Гарри мог быть счастливым с ней, а если и думала об этом, то обычно это никогда не имело никакого смысла. Потому что, если она никогда не думала о них как о паре, так как они оба одинаково вкладывали друг в друга, то на самом деле они никогда и не были парой. — Уже в предвкушении последнего дня? — громко спросил Найл, хлопая в ладоши. — Иззи? — Эм, ага, — скучающе ответила она, и Найл вздохнул. — Встречаемся здесь после смены, верно? — уточнил Зейн. — Верно, — подтвердила Кейтлин. — И разъезжаемся по домам. — Мы должны выжать по максимуму с этого дня, — вмешалась Лив, и все, кроме Изабель и Гарри, кивнули. Наступит лето. Недели за неделями, целые месяцы без Гарри. Определённо без Гарри. — Хаз? Ты согласен? — спросил Найл, хлопая друга по колену с принудительной радостью. Все заметили как он с опаской посмотрел на Лив, которая воодушевлённо кивнула. Гарри сглотнул, посмотрел вниз и бросил быстрый взгляд на Изабель — её сердце колотилось так быстро, что, казалось, сейчас вырвется из груди. — Ага, — хрипло ответил он. — Абсолютно. Изабель поняла, что всё кончено.
