Непокорные

На присутствующих нашло оцепенение, все замерли на месте, пытаясь понять и принять только что сказанные Темным Магом слова. Румпель в свою очередь все так же держал спящую Белль на руках и выжидающе смотрел на Реджину, в глазах которой были изумление и легкое недоверие. Спустя время, женщина тряхнула головой, избавляясь от ступора и сделала шаг к Темному, тем самым приблизившись к нему вплотную: - Румпель, расскажи все по порядку. Тон бывшей Королевы был более чем серьезным, и ее твердый голос, что рассек образовавшуюся тишину, заставил всех избавиться от оцепенения. Белоснежка и Дэвид взволновано переглянулись и взялись за руки, Динь-Динь и Уилл наблюдали за Робином и Реджиной, зная, что новость о заклятье, вероятно, больно ударила по их сознанию, однако мужчина и женщина не выглядели испугавшимися, сосредоточенными и напряженными, да, но страха в их взглядах не было. Румпель уже хотел было начать говорить, как его перебил тихий плач Генри, который проснулся, услышав голос матери. Робин и Реджина быстро подошли к колыбельке, разбойник взял сына на руки и начал тихонько его укачивать. Как только малыш успокоился и снова заснул, он был передан бабуле Лукас, и та удалилась с ним в свою комнату. Робин и Реджина снова обратили свое внимание на Темного Мага, который все это время молча стоял в стороне. Бывшая Королева посмотрела на девушку в его руках, и только сейчас поняла, что впереди их ждет долгий разговор: - Думаю, тебе следует положить свою драгоценную служанку, - женщина указала на софу, что стояла в углу комнаты. Румпельштильцхен принял предложение Реджины, однако ему не пришлось по нраву то, что она назвала девушку служанкой: - Белль, ее зовут Белль. Реджина ничего не ответила на эту реплику своего бывшего учителя, да и вовсе не до имен сейчас было. - Не об этом сейчас, - озвучив эту мысль вслух, произнес Робин, - лучше расскажи, что произошло. Румпельштильцхен заботливо положил Белль на софу и, усевшись на стул, тяжело вздохнул, собирая все мысли в кучу. Все остальные тоже разместились на стульях, однако, чем дольше Темный молчал, тем сложнее всем было спокойно усидеть на месте. Спустя несколько минут Маг, наконец, заговорил, голос его сейчас был лишен обычных интонаций, да и сам мужчина выглядел разбитым. Из подробного рассказа Румпельштильцхена выяснилось, что Потерянные мальчишки вернулись в Зачарованный лес, более того они смогли проникнуть в замок и «наслать» на Белль сонное заклятье. - Подожди, а где был ты? – удивилась Реджина. - В соседнем королевстве, - ответил Румпель, - видишь ли, всем вокруг нужна помощь Темного Мага. Когда я вернулся, то обнаружил Белль с вот этим в руке, - мужчина вытащил из дорожной сумки надкушенное яблоко, - видимо, они подослали одного из мальчишек, а она по доброте душевной пустила «бедняжку» в замок. - Но зачем Пэну усыплять девушку? – поинтересовался Робин. - Чтобы навредить, конечно, - буркнул Маг, - а еще, чтобы проникнуть в мое тайное хранилище и украсть одно мощное заклинание. - Какое? – моментально спросила Реджина. - Ты-то точно о нем знаешь, - Румпельштильцхен посмотрел на брюнетку, понятным только им двоим взглядом. - Не может быть, - прошептала бывшая Королева. В комнате образовалась пауза, так как никто, кроме Темного Мага и Реджины не понимал, о каком таком заклинании идет речь. - Может, вы расскажете нам? – напомнил о себе и остальных Робин. Реджина вздрогнула и взволновано посмотрела на мужа, он же сразу понял: что бы это ни было за заклинание, оно как-то связано с прошлым его возлюбленной. - Ну, дорогуша, мне рассказать или сама справишься? – поинтересовался Маг. Брюнетка смерила Темного недобрым взглядом: - Это заклинание, - не очень уверенно начала она, - оно лишает женщину возможности иметь детей. Белоснежка и Динь-Динь испуганно переглянулись, а после королева что-то про себя обдумав и поняв, посмотрела на мачеху: - А ты откуда знаешь про это заклинание? - Разве сейчас это важно? – возмутилась Реджина, - куда более интересно, зачем оно понадобилось Пэну? Снежка поднялась со стула: - Но все же, Реджина, откуда ты знаешь о заклинании? Девушка не собиралась отступаться, и ее мачеха это прекрасно понимала, но говорить при всех, ей крайне не хотелось: - Белоснежка, мы обязательно поговорим об этом, но не сейчас. Тут в диалог вмешался Румпель: - Чего же откладывать, Реджина? Тем более что это события давно минувших дней. - Да, что тут происходит? – не вытерпел Робин, видя, что Реджина чуть не испепелила Румпеля взглядом. - Я знаю о существовании этого заклинания, потому что когда-то хотела применить его на себе, - подавленным тоном произнесла бывшая Королева. Белоснежка удивленно раскрыла рот, а Робин потер лоб и придвинулся к своей жене ближе. - Зачем? – шепотом спросила девушка. Румпельштильцхен закатил глаза, наблюдая за развернувшейся семейной драмой, однако осознание того, что времени остается все меньше, подстегнуло Мага, поэтому он решил поскорее закончить этот разговор: - О, разве непонятно? Реджина просто не хотела понести от твоего отца-короля, вот и все. Реджина стиснула зубы от гнева, который охватил ее, она готова была сжечь Мага огненным шаром, но вовремя взявший ее за руку Робин, остановил женщину от необдуманных действий. В итоге, в комнате снова образовалась неловкая пауза, Белоснежка, почти не моргая, смотрела на Реджину, а та, сверлила взглядом пол, не в силах посмотреть в глаза падчерицы. - Что ж, - Робин нарушил молчание, - думаю, всем теперь все понятно, но зачем это заклинание понадобилось Питеру Пэну? Этот вопрос немного отвлек всех от размышлений и перекинул мысли в другое русло, Румпельштильцхен тоже облегченно выдохнул, понимая, что не нужно было затевать разговор о прошлом Реджины. - Сила этого заклинания очень велика, - начала Реджина, - оно может оставить бесплодными сотни и тысячи женщин. - Совершенно верно дорогуша, - согласился Румпель, - и ты, наверное, догадалась, что собираются сделать Пэн и его банда. - Проклянут всех женщин в Зачарованном лесу? – этот вопрос из уст Реджины прозвучал скорее, как утверждение. - Перед тем, как тень Пэна утащит всех детишек в Нетландию, но самое главное, перед тем, как она заберет вашего Генри, - ответил Румпель. Робин и Реджина снова обменялись взглядами, и хотя их сын сейчас был с вдовой Лукас, они не беспокоились, так как все комнаты были защищены светлыми чарами. - Вы, верно, уже поняли, что нужно активировать заклятье до того, как Пэн перейдет к осуществлению своего плана? – поинтересовался Румпельштильцхен. - Сколько у нас есть времени? – Реджина задала самый верный и самый болезненный вопрос. Темный Маг задумчиво посмотрел на Белль, а после окинул взглядом бывшую Королеву и разбойника: - Если приступишь к процессу активации сегодня же, то, вероятно, завтра до захода солнца мы избежим проклятье Питера Пэна и попадем в новый мир. «Завтра до заката», - подумал Робин, понимая, что Румпельштильцхен только что обозначил час его кончины, однако сейчас было не время предаваться мыслям о грядущем. Сейчас нужно было действовать быстро и довольно категорично, в запасе оставалось меньше суток, и было неизвестно, как скоро Пэн осуществит задуманное. Реджина в свою очередь еле сдерживала слезы и пыталась унять дрожь во всем теле, словно в замедленном действии, она окинула всех присутствующих взглядом и, наконец, посмотрела на Темного Мага: - Нужно предупредить Малефисенту, а также обезопасить все Королевство, моих сил не хватит на это. - Моих темных сил тоже может не хватить, - сказал Румпель, - Пэну неподвластна лишь магия Света. - Можно позвать Голубую и других фей, - предложила Динь-Динь. Реджина одобрила такое предложение девушки, а после, обсудив еще пару вопросов, все разошлись, чтобы скорее приступить к выполнению плана. Румпельштильцхен не хотел оставлять Белль, но и не знал, как ей помочь, у самого выхода из комнаты Маг остановил Реджину: - Подожди. На удивление подавленный тон Румпельштильцхена заставил брюнетку остановиться, Робин понимающе кивнул своей жене и пошел за Генри, Маг в свою очередь неуверенно подошел к своей бывшей ученице: - Реджина, ты ведь наверняка знаешь, как снять сонное заклятье? - Конечно, знаю, также как и ты, - ответила женщина. Румпель нервно вздохнул и задумчиво отвел взгляд в сторону: - Нет, ведь должен быть какой-то другой способ! - Кроме поцелуя истинной любви? Я так не думаю, - парировала Реджина. - А твоя подруга Малефисента? – не сдавался Маг. - Скажет тебе то же самое, - ответила бывшая Королева. - Этого не может быть, - Темный начал расхаживать по комнате, - должны быть и другие варианты. Реджина лишь пожала плечами в ответ, тем самым говоря Румпельштильцхену, что поцелуй истинной любви – единственный способ спасти Белль от вечного сна. Темный же решил дождаться Малефисенту, все еще храня надежду на то, что она сможет разбудить девушку, ведь сонное заклятье придумала именно эта огнедышащая ведьма.

***

Когда Реджина добралась до своих покоев, Робин и Генри уже были там. Женщина вошла в комнату и замерла, наблюдая за тем, как ее возлюбленный прижимал к себе сына и что-то тихо ему нашептывал, однако увидев свою жену, разбойник аккуратно положил Генри в кроватку. Реджина не могла больше стоять на месте и смотреть на Робина, она сорвалась и, подбежав к мужу, обняла его, наконец, давая волю чувствам. Разбойник прижал к себе женщину, а через несколько мгновений он почувствовал, как она начала вздрагивать от рыданий, и его рубашка стала намокать от слез. - Реджина, - это единственное, что смог произнести мужчина. Брюнетка посмотрела на возлюбленного заплаканными глазами: - Это я виновата, я! Робин озадаченно посмотрел на свою возлюбленную: - Что? Нет-нет, Реджина, ты ни в чем не виновата. Брюнетка отрицательно покачала головой и попыталась немного успокоиться, однако ничего не вышло: - В том, что должно случиться, виновата только я. Если бы я зашла тогда в ту чертову таверну, все бы сложилось по-другому! Робин гладил Реджину по плечам и пытался ее успокоить, но все его попытки были тщетными. - Я не должна была впутывать тебя во все это, - хриплым голосом произнесла женщина. Разбойник убрал выбившиеся прядки волос с ее лба и слегка улыбнулся: - Ты ни во что меня не впутывала. Это был мой выбор. Ты – мой выбор, Реджина, и я никогда не усомнюсь в нем. Я люблю тебя и Генри. Робин обнял возлюбленную и подарил ей поцелуй, говоривший громче любых слов, женщина немного успокоилась, но слезы все еще нещадно жгли кожу. Робин (хоть того и не видела Реджина) тоже обронил пару слезинок, ибо даже его крепкие нервы и стойкий характер сейчас пошатнулись так словно, это был лист, почти сорванный с ветки резким порывом ветра. Внезапно образовавшуюся тишину нарушил Генри, он издал пару звуков, еще мало похожих на слова, и задергал ножками. Робин и Реджина подошли к кроватке и посмотрели на своего сына, который заулыбался, увидев родителей. - Разве мы сможем попрощаться? – прошептала бывшая Королева. - Еще не время, - ответил разбойник, - сейчас нужно заняться подготовкой к заклятью. Реджина почувствовала, как ее сердце болезненно сжалось, однако она была согласна с Робином. - Я пойду, проверю своих ребят, а потом вернусь к тебе и Генри, хорошо? Женщина кивнула в ответ: - Я люблю тебя. Разбойник улыбнулся: - И я люблю тебя. Поцеловав жену и сына, Робин направился в западную башню, чтобы попрощаться со своими друзьями. Мужчина быстро добрался до комнаты, где сейчас собрались все его разбойники, а также гномы и Грэм. Разбойник остановился у самой двери и пару минут не решался зайти внутрь, однако времени оставалось все меньше, поэтому, собрав волю в кулак, он толкнул деревянную преграду. Голоса в комнате тут же умолкли, и все обратили свои печальные взоры на Робина, сейчас каждый хотел сказать мужчине ободряющие слова, но вряд хоть одно из них помогло бы храброму разбойнику, сердце которого будет раздавлено, чтобы они все жили. Малыш Джон без слов поднялся со своего места, взял кружку, наполненную элем, и протянул ее Робину. Тот еле заметно улыбнулся и сделал глоток хмельного напитка, после он прошел в центр комнаты и устроился рядом с остальными. Какое-то время мужчины молчали, никто не решался начать разговор, да и о чем сейчас было говорить? О том, что все будет хорошо? – не будет. О том, что, возможно, есть чудесное решение? – его нет. О том, что любовь способна победить саму смерть? – хотелось бы верить, но, увы, нельзя выжить, когда в твоей груди нет сердца. Робин окинул всех своих друзей взглядом, стараясь запомнить их лица, после он допил содержимое кружки и, поставив ее на небольшой деревянный стол, поднялся с места. Его друзья внимательно смотрели на него, ожидая каких-либо слов или действий. - Там, в новом мире, - начал мужчина немного хриплым голосом, - каким бы он ни был, не забывайте, что вы все Славные ребята и не теряйте друг друга. И разбойники, и гномы закивали в ответ, как бы негласно давая Робину обещание, а он в свою очередь продолжил: - И присматривайте за Реджиной и Генри, не оставляйте их одних. Брат Тук подошел к Робину и обнял его: - Обещаю, сын мой. Разбойнику все сложнее становилось сдерживать слезы, которые уже были готовы покатиться по его щекам, а когда все остальные начали подходить к нему и обнимать, давая свои обещания, он не смог контролировать себя. Да и все остальные обронили скупую мужскую слезу, даже гном Ворчун, громко шмыгнув носом и утерев лицо, зажал разбойника в крепкие объятья. Последним подошел Грэм и задумчиво посмотрел на Робина: - Если бы ты с самого начала знал, что тебя ждет такой финал, ты бы вернулся в замок? – этот вопрос мучил охотника с того самого момента, когда разбойники рассказали историю знакомства Робина и Реджины. Разбойник, изучая, посмотрел на охотника: - Если бы я сразу знал, что меня ждет любовь, которую я никогда в жизни не испытывал, счастье, что делало каждый день ярче, что я обрету семью, - мужчина окинул взглядом всех, - да, я бы вернулся в замок и выбрал бы эту жизнь, выбрал бы Реджину. Грэм больше не задал ни одного вопроса, и обнял разбойника, еще раз убеждаясь в том, что истинная любовь не боится ничего, даже самой смерти. Спустя почти час, Робин покинул своих друзей, он медленно брел по коридору, понимая, что впереди его ждет самое тяжелое прощание. Разбойник не замечал, как стража проходила мимо него, не заметил он и Шапочку с ее бабушкой, а те и не попытались его остановить, прекрасно понимая, в каком он сейчас состоянии. Путь в его с Реджиной комнату казался бесконечным, но в то же время мужчина сам не торопился вернуться к жене и сыну, ведь таким образом, они сами того не замечая начнут прощаться раньше, чем следует. Но с другой стороны, своей медлительностью Робин отнимал у себя самого драгоценные минуты, которые он должен провести со своей семьей. Эта мысль подстегнула разбойника, и он, вытерев влажные от слез глаза, быстро зашагал к жене и сыну.

***

Реджина тем временем собирала все необходимые для заклятья ингредиенты, а также отдала приказ слугам, чтобы те установили котел на крытой смотровой площадке. Снежка сидела с Генри, пока женщина, стараясь унять дрожь в руках, доставала нужные флакончики и мешочки с редкими зельями и порошками. - Феи предупредили людей об угрозе и создали защитный купол вокруг всего Королевства, однако они волнуются, что тень Пэна сможет найти лазейки и нанести удар, - сказала быстро зашедшая в помещение Динь-Динь. - Они зря тратят свои силы на волнение, - сосредоточено отмеряя зелье, произнесла Реджина, - Пэн не в силах разрушить Светлые чары. - Надеюсь на это, - ответила девушка и села рядом с Белоснежкой. Реджина ничего не ответила, все еще сосредоточено занимаясь ингредиентами, девушки тоже молчали, не решаясь начинать разговор, тем более, сейчас совершенно неуместно было бы говорить на нейтральные темы, а вести беседу о заклятье было слишком больно. Молчание нарушил вошедший в помещение Робин, его лицо было мрачнее тучи, а взгляд погас, словно уже лишился жизни. Реджина, увидев мужа, оставила свое занятие и молча наблюдала за тем, как он подошел к девушкам, забрал Генри из рук Белоснежки и поблагодарил их. - Мы пойдем, проверим, все ли идет по плану, - сказала королева, поднимаясь с места. Разбойник лишь кивнул в ответ, девушки удалились, смотря на Реджину печальными взглядами. Робин, осторожно качая сына, подошел к жене: - Как все проходит? Разбойник окинул взглядом стол со склянками и котел, что стоял по центру площадки, Реджина проследила его взгляд. - Все ингредиенты готовы, осталось только все соединить и дать время, чтобы они смешались. Это займет где-то десять часов. Робин подошел ближе: - Я буду здесь с тобой. Реджина обхватила руками лицо разбойника и прижалась лбом к его лбу. Слезы нещадно жгли их кожу, но они не могли сдерживать себя, однако проснувшийся Генри заставил родителей немного взять себя в руки. Робин отстранился и посмотрел на Реджину: - Еще не время, - прошептал он, - еще не время прощаться. - Робин я не смогу жить без тебя, - сквозь слезы ответила брюнетка, - я слишком слабая, мне не хватит сил. - Не говори так, Реджина, - парировал разбойник, - ты сможешь жить, сможешь ради Генри. Женщина вытерла слезы и посмотрела на внимательно наблюдавшего за родителями сына, она поправила одеяльце, в которое он был завернут, а Робин поцеловал ее в макушку: - Моя любовь всегда будет с тобой, стоит тебе только заглянуть в глаза Генри.

***

Вечерний сумрак уже давно сменился ночной мглой, проникшей во все уголки замка, который итак лишился света. С появлением Темного Мага, принесшего, пожалуй, самую скорбную новость, все вокруг, словно, утратило свои привычные краски: стены замка вдруг стали давить на своих хозяев, свечи потеряли свою теплоту, и, казалось, что сам свод замка готов обрушиться на головы тех, кто давно уже считали его своим домом. Домом, который скоро сменится неизведанным миром, однако новый мир сейчас мало беспокоил обитателей замка, все переживали за Робина и Реджину, понимая, какую жертву им предстоит принести. Они же в свою очередь уже несколько часов занимались соединением ингредиентов, процесс этот оказался довольно кропотливым, так как нельзя было просто слить все зелья в котел, нужно было делать все предельно осторожно и аккуратно, в противном случае, все отправились бы не в мир без магии, а в иной. Когда стрелка часов близилась к полночи, пришла вдова Лукас, чтобы забрать Генри и отнести его в спальню, Робин передал сына старушке, а она, не сказав ни слова, лишь печально улыбнулась и удалилась. Разбойник подошел к Реджине, которая все это время еле сдерживала слезы, ведь каждая капля очередного зелья или крупица магического порошка, приближала двух влюбленных к неминуемой развязке их истории. Мужчина и женщина все эти несколько часов практически не разговаривали, лишь обменивались взглядами и редкими фразами. Они понимали, что нужно что-то говорить, но что? Ведь сейчас ни одна фраза не уймет дрожь во всем теле, не избавит от слез, которые все труднее сдерживать, не уменьшит боль, которая режет сердце, словно лезвие клинка. Реджина добавила в котел последнее зелье и, поставив опустошенный флакон на стол, повернулась к Робину, всматриваясь в его лицо блестящими от слез глазами. Мужчина до боли сжал челюсть и, стремительно сократив расстояние между ними, обнял женщину. Брюнетка спрятала лицо на груди мужа и заплакала, разбойник же зарылся носом в ее волосы и закрыл глаза в надежде на то, что все это просто кошмарный сон. Однако шум, который донесся с улицы, стал доказательством того, что все это не кошмар, а реальность. Реджина немного отстранилась от Робина и посмотрела в сторону балкона. - Это еще что такое? – с опаской всматриваясь в темноту, спросил разбойник. - Малефисента, - шепотом ответила бывшая Королева, узнавая в странном шуме, звук взмахов крыльев дракона. Робин хотел было спросить, почему Реджина решила, что это ее подруга, как ведьма появилась перед ними. - Я прибыла, как только гонец передал мне ваше послание, - женщина говорила тихо, так как на руках у нее была ее дочь Лили. Робин и Реджина подошли к Малефисенте и не смогли сдержать улыбку, посмотрев на малютку, что мирно спала, сжав в крохотной ручке погремушку. - Она – твоя копия, - тихо произнесла брюнетка. Ее подруга благодарно улыбнулась, а после посмотрела на котел, Реджина проследила ее взгляд: - Первый этап пройден, - опережая вопрос подруги, произнесла она. - Сколько займет времени второй этап? – поинтересовалась блондинка. - Все зелья станут единым целым примерно к полудню завтрашнего дня, - ответила брюнетка, - после нужно будет добавить по пряди волос трех сильных магов, ну и заключительный этап. Реджина посмотрела на Робина, который без слов взял ее за руку, Малефисента даже не знала, что сказать, чтобы поддержать друзей, но ей не пришлось долго подбирать слова, так как в помещение вошел Румпельштильцхен: - Здравствуй, дорогуша! Робин и Реджина резко обернулись и знаком показали Темному, чтобы он говорил тише. Маг просто не увидел ребенка в руках ведьмы, так как вид закрывали разбойник и бывшая Королева. - Оу, прошу прощения, - шепотом произнес он и подошел ближе, - милое создание. Малефисента не доверяла Румпельштильцхену даже сейчас, поэтому она сделала небольшой шаг назад. Темный сделал вид, что не заметил этого действия: - Мы могли бы кое-что обсудить? Блондинка удивленно вскинула бровь и посмотрела на свою подругу, Реджина кивнула, словно, ответила на немой вопрос ведьмы. - Что именно ты хочешь обсудить? – поинтересовалась Малефисента. Темный Маг, не тратя времени на объяснения, перенес всех в комнату, где он оставил Белль под присмотром Динь-Динь и Уилла. Молодые люди не удивились появлению Малефисенты, а та по заверению Робина и Реджины согласилась отдать им Лили, чтобы они отнесли ее в комнату вдовы Лукас. Когда фея и разбойник унесли спящую малышку, Малефисента подошла к софе и окинула взглядом девушку: - И впрямь спящая Красавица, - произнесла она, - но почему заклятье забвения еще не снято? Что, у этой бедняжки нет того, кто ее любит? На последней фразе блондинка недвусмысленно посмотрела на Темного Мага, но тот проигнорировал ее слова и взгляд: - Пока Реджина была занята делом, я отыскал отца Белль, но тот наотрез отказался вернуть свою дочь поцелуем истинной любви. - Она ведь его дочь, - удивилась бывшая Королева. Румпель посмотрел на нее и горько усмехнулся: - Я хотел притащить его сюда силой, но так поцелуй не сработает. - Ты прав, - согласилась Малефисента, - но неужели его не волнует судьба единственной дочери? - Он уверен, что оказавшись в мире без магии, заклятье падет само, и Белль проснется, - ответил Маг. Огнедышащая ведьма на пару минут задумалась, а после снова посмотрела на девушку: - Вряд ли это сработает так, оказавшись в новом мире под действием сонного заклятья, Белль рискует провести остаток жизни в забвении. - Вот именно! – воскликнул Темный, - нужно ее разбудить, до того, как Реджина активирует заклятье. - А в чем проблема? – удивилась Малефисента. - Не понимаешь? – парировал Маг, - нужны еще способы снятия твоего заклятья. - Но других способов нет, да тебе они и не нужны, - ответила блондинка, - один поцелуй, Румпель, и твоя драгоценная служанка будет освобождена от сонных оков. Румпельштильцхен сделал вид, будто не понимает, о чем говорит Малефисента, однако мысль о собственном поцелуе не покидала его ни на миг, а когда отец Белль наотрез отказался спасать дочь, то Темный, вернувшись в замок, в порыве отчаяния, чуть не поцеловал девушку, но здравый смысл взял верх в самый последний момент. - Неужели, ты думаешь, что я разбужу Белль своим поцелуем? Дорогуша, ты явно забыла, что я Темный Маг, и мне как-то не до любви. - Да что ты, - усмехнулась Малефисента, - будь это так, то ты бы так не пекся о служанке. Робин и Реджина отошли в сторону и наблюдали за диалогом с другого конца комнаты, сейчас им совершенно не хотелось участвовать в этом разборе полетов и тем более пытаться убедить Румпеля в том, что его поцелуй будет спасением для девушки. Бывшей Королеве и разбойнику вообще не хотелось находиться в этой комнате, однако они просто молча присели на стулья и ждали развязки этой драмы. Малефисента, видимо, поняла настроение мужчины и женщины, а, может, ей и самой надоела эта словесная баталия с Темным Магом, поэтому она подошла к нему вплотную: - Послушай, Румпель, других способов снять сонное заклятье просто не существует, уж, извини, я создавала его, чтобы избавиться от своих врагов. Темный нервно отвел взгляд в сторону, именно сейчас ему хотелось уничтожить эту ведьму за такое чудовищное заклятье, однако, вспомнив все свои изощренные заклинания и зелья, он одумался. - Но один вариант все же есть, - продолжила женщина, - и ты можешь спасти девушку, выбор за тобой, больше я ничем не могу тебе помочь. Малефисента направилась к выходу, Робин и Реджина последовали за ней, оставляя Румпельштильцхена – великого Темного Мага наедине со спящей Красавицей и собственными чувствами. - Все верно, выбор только за мной, - сказал сам себе Маг.

***

Остаток ночи Реджина, Робин провели в компании Малефисенты, Снежки, Дэвида, Динь-Динь, Уилла, вдовы Лукас и, конечно, своего сына и малышки Лили. Все собрались в комнате старушки и ее внучки и тихо обсуждали то, что их ожидало впереди, Реджина не переживала, что на смотровой площадке, где стоял котел с зельями, могло что-то произойти, так как она обезопасила это помещение магией и выставила там стражников. Румпельштильцхен был в комнате с Белль, взвешивая все «за» и «против», а также он все еще не был до конца уверен, что его поцелуй будет именно поцелуем истинной любви. До самого рассвета замок, словно, был погружен в сон, однако ни одна живая душа, кроме Белль, в эту самую ночь не сомкнула и глаз. Стражники пристально наблюдали за тем, чтобы никто не проник в замок без их ведома, исключением была только Малефисента, которую никто и не пытался остановить, особенно, когда она появилась в образе дракона. Разбойники и гномы отправились по деревням, чтобы оповестить местных об опасности со стороны Питера Пэна, Красная Шапочка, обратившись волком, была у самой границы Зачарованного леса, которую феи окружили защитным магическим щитом. Помощь девушки-волчицы не особо была нужна, и она прекрасно это понимала, но это была последняя ночь в волшебном мире, поэтому Шапочка воспользовалась шансом напоследок побыть волком и побегать под полной луной. Красная Шапочка была не единственной, кто понимал, что это последняя ночь в мире, живущем магией, все, кто знал о заклятье, по-своему пытался попрощаться с Домом. Это поистине была ночь глубоких размышлений, которые привели некоторых героев к сложным судьбоносным решениям. Реджина думала о единственном возможном способе спасти Робина, оставалось совсем мало времени, чтобы принять окончательное решение, но, зная о возможных печальных последствиях разделения одного сердца на двоих, бывшая Королева никак не могла сделать выбор. Тем временем Темный Маг сидел у софы, на которой лежала Белль, время уже близилось к рассвету, а он все никак не мог решиться на спасительный для девушки поцелуй. А все дело было в его неуверенности в том, что это сработает. Был ли он не уверен в своей любви? – Нет, Румпельштильцхен точно знал, что любит Белль. Да и как ее можно было не любить, ведь Красавица была единственной в этом мире, которая смогла увидеть прятавшегося за ликом чудовища, человека. Но была ли ее доброта любовью? Или Белль было просто жаль Темного Мага, ведь он был совсем одинок, и все вокруг его боялись. Любила ли она его по-настоящему? Румпельштильцхен задавался еще массой вопросов, но ответы он мог получить, лишь поцеловав эту девушку. Так, что это все-таки было, неуверенность или все же страх того, что его любовь безответна? Мужчина взял руку Красавицы в свою и прижал ее к свои губам: - О, Белль. Темный знал, что девушка не слышит его и уж тем более ничего не чувствует. «Всего один поцелуй, один поцелуй, - твердил он себе, - если она не проснется, тогда еще будет время уговорить ее отца спасти дочь. Можно пообещать ему, что я оставлю Белль в покое, тогда он согласится ее разбудить!» Мужчина резко встал со стула и навис над девушкой, внимательно рассматривая ее лицо. - Сейчас или никогда, - вслух произнес он и ближе наклонился к Красавице, оставляя на ее губах почти невесомый поцелуй. Однако этого невинного соприкосновения губ хватило для, чтобы по всему замку прокатилась магическая волна, а еще через мгновение Белль сделала глубокий вдох и распахнула свои глаза. Темный Маг не успел отстраниться от нее, поэтому девушка сразу догадалась, кто подарил ей поцелуй истинной любви: - Румпельштильцхен, ты спас меня! Красавица села и обняла мужчину, он совсем не ожидал этого действия с ее стороны, поэтому несколько неуверенно провел рукой по ее спине. Белль, радостно улыбаясь, прижалась щекой к шее Темного Мага, однако через несколько минут она отстранилась, ощущая, как кожа мужчины стала более теплой и мягкой, нежели была раньше. Румпельштильцхен, видимо, находясь под шквалом эмоций, не чувствовал ничего, кроме объятий девушки, но он удивился, когда она отодвинулась и окинула его изумленным взглядом. - Что такое, Белль? – взволнованно спросил Маг. - Румпель, ты… О, Боже, это невероятно! – Красавица провела рукой по щеке мужчины. Темный поднес свою руку к лицу и только сейчас понял, чем так удивленна девушка: его кожа приобрела здоровый цвет, больше не было этого желто-зеленоватого оттенка и чешуек. Мужчина, открыв от удивления рот, подбежал к стене, но которой красовался начищенный до зеркального блеска щит и замер. - Не может быть, - прошептал Темный. Белль, последовавшая за ним, остановилась за его спиной: - Может. Любовь все может. Румпельштильцхен медленно обернулся, встречаясь с радостным взглядом Красавицы, она смотрела на него и широко улыбалась, после девушка провела пальцами по его волосам, щеке и очертила указательным пальцем его губы. - Я знала, что ты любишь меня, - прошептала девушка, - знала, потому что сама люблю тебя. - Белль, - мягко произнес мужчина и, взяв руку Красавицы, поцеловал ее ладонь. Девушка улыбнулась в ответ, еще не до конца веря, что все происходит наяву: прямо перед ней стоит мужчина, в которого она влюбилась, когда он был в обличии чудовища, и, вот, любовь снова сделала его человеком, хотя человеком он был всегда. Белль приподнялась на носочки и, обхватив лицо Румпельштильцхена, накрыла его губы своими, Маг незамедлительно ответил на ее поцелуй, однако насладиться этим моментом им не дали, вошедшие в комнату Реджина и Малефисента. Румпель и Белль разорвали поцелуй и посмотрели на женщин, которые замерли на пороге, они почувствовали магическую волну и решили убедиться, что сонное заклятье снято, однако они никак не ожидали увидеть Темного, вновь вернувшегося к нормальному человеческому облику. - Ого, - выпалила Реджина, рассматривая внешность Румпельштильцхена. Белль же только сейчас обратила внимание, что они находятся не в замке Темного Мага, она окинула взглядом комнату, а потом посмотрела на бывшую Королеву и ее огнедышащую подругу. - Как мы здесь оказались? И это ведь были Потерянные мальчишки? Один из них дал мне яблоко, я подумала, что это обычный маленький бродяжка, но только сейчас поняла, что он вовсе не бедный ребенок. Румпель погладил девушку по плечу и, посмотрев на нее, слегка улыбнулся: - Все верно, Белль, сонное заклятье подсунул тебе Питер Пэн. - Но, зачем? – удивилась Красавица. - Уверенна, Темный расскажет тебе обо всем позже, - сказала Реджина, приближаясь к паре, - а пока, раз ты снова человек, хочется узнать, поцелуй истинной любви случайно не повлиял на твою магию? Румпельштильцхен самодовольно фыркнул: - Думаешь, что я перестал быть Темным Магом? - Стоит проверить, - не унималась бывшая Королева. Мужчина закатил глаза и взмахнул рукой, создавая огненный шар: - Еще есть вопросы, дорогуша? - Что ж, хорошо, раз ты остался Темным Магом, то мне нужна прядь твоих волос, если ты помнишь об этом, - ответила Реджина. Румпель усмехнулся, а после, наколдовав нож, отрезал немного своих волос и положил в мешочек, который протянула ему брюнетка. - Полагаю, еще одной прядкой поделилась твоя подруга? – Маг сверил взглядом Малефисенту. - Все верно, Румпель, - ответила за подругу блондинка, - как тебе поцелуй истинной любви? В голосе женщины звучали легкие ироничные нотки, но это не задело Темного Мага, ведь в конечном итоге, Малефисента была права, пытаясь убедить, что его поцелуй сработает. Белль наблюдала за этим диалогом, не пытаясь вмешаться, однако она успела понять, что заклятье скоро будет активировано, ведь пряди волос таких магов, как Румпель и Малефисента могли понадобится именно для этого. Реджина в свою очередь посмотрела сначала на Белль, потом на преобразившегося Румпельштильцхена: - Значит, любовь смогла изменить даже Темного Мага, - задумчиво произнесла она, но все присутствующие прекрасно поняли, о чем думает бывшая Королева. - Да, я и забыл, насколько сильна магия истинной любви, - также задумчиво ответил Румпель, - Реджина, я знаю, - он сделал паузу и посмотрел на Белль и Малефисенту, - мы знаем, о чем ты сейчас думаешь. - Точнее думаю уже почти год, - нервно ответила брюнетка, - и если, это единственный шанс, то я его не упущу, как бы вы не пытались меня переубедить. Румпельштильцхен посмотрел на свою бывшую ученицу печальным взглядом: - После всего, что сейчас произошло со мной и Белль, я не смею более убеждать тебя в чем-либо, если это твой выбор, то мы просто будем надеяться на положительный исход. Малефисента подошла к подруге и положила руку на ее плечо: - Я тоже не буду переубеждать тебя, ведь та история была единственным случаем, когда люди разделили одно сердце, и совсем необязательно, чтобы с тобой и Робином случилось то же самое, что и с теми мужчиной и женщиной. Вы двое слишком любите друг друга и у вас есть Генри, возможно, это и убережет вас от Тьмы. Реджина еле заметно улыбнулась, ей было по душе, что Малефисента и Румпель поменяли свою точку зрения, но в то же время душа ее была не спокойна, ведь, несмотря на слова поддержки, риск ни на йоту не уменьшился. - Нужно готовится к активации заклятья, - наконец, сказала бывшая Королева, и в ее голосе было гораздо больше дрожи, чем ей хотелось бы. Реджина встретилась с сочувствующими взглядами и поняла, что не может больше находится в этой комнате, она направилась к выходу, но остановилась на самом пороге: - Если все же что-то пойдет не так, то вы знаете, как поступить с сердцем, что полностью будет пропитано Тьмой. Никакой жалости. Никаких шансов.

***

Вопреки ожиданиям Реджины и Румпельштильцхена, зелья соединились на пару часов раньше предполагаемого срока. Это означало, что нужно приступать ко второму этапу и, наконец, завершать процесс активации заклятья. Однако для Реджины и Робина это означало то, что время, что они хотели провести вместе, сократилось на два часа. И только они оба подумали, что это была самая жестокая насмешка судьбы, как в коридоре раздался громкий крик, это был гном Ворчун, который со всех ног направлялся на смотровую площадку (где собрались почти все), чтобы сообщить неутешительные новости. - Пэн! Он почти прорвался через магический купол! – громко доложил гном, ввалившись в помещение. Он выглядел запыхавшимся и взволнованным, однако спустя минуту, взяв себя в руки и отдышавшись, Ворчун продолжил: - Точнее тень Пэна, светлые чары фей стали ослабевать, и это с каждой минутой делают защиту более уязвимой, так сказала Голубая Фея. Все присутствующие обменялись напряженными взглядами, Румпельштильцхен поднялся со стула и задумчиво потер подбородок: - Я отправлюсь к границе и помогу феям, думаю, смешение Темной и Светлой магии, даст нам фору, пока вы будете заняты активацией заклятья. - Думаю, помощь дракона тоже не помешает, - сказала Малефисента. - Отличная мысль, дорогуша, - одобрил Румпель. После Маг посмотрел на Робина и Реджину, лица, которых были бледнее полотна, мужчина понимал, что у них даже не остается времени на приличное прощание, хотя будь у них все время мира, его бы не хватило, чтобы сказать нужные слова. И можно ли вообще подобрать нужные слова, когда расстаешься с любовью всей своей жизни навсегда? Видимо, Робин задавался тем же вопросом, однако, чем дольше они находились в этой комнате, тем меньше времени оставалось на эти самые нужные слова. Разбойник посмотрел на котел, над которым появился светло-сиреневый пар: - Думаю, что у нас каждая минута на счету. - Верно, - согласился Румпельштильцхен, - но все же в запасе есть примерно четверть часа, знаю, что это ничтожно мало для прощания, но зелья уже соединились. - Мы понимаем, - Реджина поднялась со стула, - предлагаю не терять время. Робин подошел к жене и взял ее за руку: - Пойдем к Генри. Брюнетка, чувствуя дрожь своего мужа, кивнула в ответ, а после повернулась к Белоснежке и Дэвиду: - Вы же посидите с нашим сыном, пока мы будем, ну… - женщина показала рукой на котел. Снежка подошла к мачехе: - Конечно, мы побудем с Генри. Реджина использовала магию, чтобы не тратить время на хождение по коридорам, и перенесла себя, Робина, Белоснежку и Дэвида в комнату. Бабуля Лукас сидела с Генри и Лили и, увидев скорбные лица бывшей Королевы и разбойника, поняла все без слов. Тем временем Темный Маг следом за Малефисентой собрался переместиться к границе леса, однако Белль взяла его за руки, тем самым вызвав у мужчины удивление. - Я пойду с тобой, - уверенно сказала девушка. - Нет, Белль, оставайся в замке, - парировал Румпельштильцхен. - Я хочу быть рядом с тобой во время заклятья, и я не боюсь тени Пэна, потому что знаю, что ты меня защитишь. Румпель знал, что спорить с Белль просто бесполезно, потому что она все равно отправится за ним: - Ну, хорошо, мы будем вместе, когда заклятье свершиться. Красавица широко улыбнулась, а Темный прижал ее к себе и по взмаху руки перенес их двоих прямиком к феям, что упорно отбивались от атаки Пэна.

***

Реджина и Робин, взявший Генри на руки, отошли в другой конец комнаты, остальные лишь молча могли наблюдать за этим душераздирающим прощанием. Разбойник с сыном подошел к окну, а бывшая Королева замерла за пару шагов от них. Робин стоял спиной, поэтому никто не слышал, что он говорит Генри, который притих и внимательно смотрел на своего отца. Сейчас, казалось, что этот шестимесячный малыш понимает каждое произнесенное Робином слово, по крайней мере, разбойник на это надеялся. - Генри, мне так жаль, что меня не будет рядом в новом мире, жаль, что я не буду отцом, который всегда поможет, научит, утешит, - мужчина говорил эти слова, и слезы обжигали его кожу. Реджина была единственной живой душой, кто слышала этот разговор, ее сердце разрывалось на части, ведь она так и не сказала Робину, что у него есть шанс отправиться в мир без магии. Бывшей Королеве не хватило духу начать этот разговор, ведь она и сейчас все еще не приняла окончательное решение. Если бы их было только двое, Реджина, не раздумывая, разделила бы свое сердце, но у них есть Генри, и он не может остаться сиротой. Пока женщина пыталась ответить на миллион собственных вопросов, Робин повернулся к ней: - Посмотри на нашу маму, Генри, - произнес он, - когда ты вырастешь, то станешь ее рыцарем-защитником и будешь рядом с ней в самые трудные минуты. Реджина, услышав эти слова, подошла к мужу и сыну, они обнялись и простояли так несколько минут, а потом Робин поцеловал Генри и, в последний раз сказав, что он его любит, передал малыша жене. Следующие пару минут разбойник потратил на прощание с вдовой Лукас, Дэвидом и Белоснежкой, девушка и бабуля, не сдерживая слез, обняли мужчину, с королем же разбойник разделил крепкие мужские объятья. Реджина, утерев слезы, поцеловала сыночка и подошла к Снежке: - Что бы не случилось, не оставляйте Генри, - шепотом попросила женщина, укладывая малыша в кроватку. Девушка вопросительно нахмурилась: - Что ты имеешь в виду? Реджина ничего не ответила и вместе с Робином вернулась на смотровую площадку, где им предстояло разделить оставшиеся минуты. Мужчина и женщина были совсем не готовы к скорому расставанию, однако у них не было выбора. - Робин, я должна тебе столько сказать, но я даже не знаю с чего начинать, - сквозь слезы произнесла бывшая Королева. Разбойник обнял свою жену: - Я знаю, Реджина, но у нас осталось так мало времени, поэтому я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала. Брюнетка вопросительно посмотрела на мужа, а он продолжил: - Если там, в новом мире ты встретишь кого-то, с кем твое сердце вновь будет счастливо, не беги от него. Не беги от своего счастья, я знаю, ты сможешь полюбить снова, - слезы нещадно обжигали лицо разбойника. Королева обхватила руками лицо любимого: - Нет, Робин, я не смогу полюбить снова, потому что я всегда буду любить тебя, - прошептала она, - ты и Генри - мое сердце, и больше никто не сможет занять его. В этот момент на смотровую площадку буквально выбежали Динь-Динь, Уилл, Малыш Джон и брат Тук, они не могли прийти в комнату, когда Робин прощался с сыном, так как возвращались из соседней деревушки. А когда все четверо вошли в покои бывшей Королевы и разбойника, Снежка сообщила, что Робин и Реджина пару мгновений назад перенеслись на смотровую площадку, к тому же девушка была обеспокоена тем, что ее мачеха, задумала что-то, что может навредить ей самой. - Что вы тут делаете? – в один голос удивились Робин и Реджина. - Мы не можем оставить вас одних в такую минуту, - ответил Уилл. - И мы хотели попрощаться, - добавила Динь-Динь. Разбойник благодарно посмотрел на друзей и перевел взгляд на Реджину. - Попрощайся с ними, - прошептала она, выпуская мужа из объятий. Через несколько мгновений Робин был заключен в объятья сразу четверых человек: - Эй, не стоит плакать Динь-Динь, однажды мы еще увидимся, - разбойник пытался подбодрить разрыдавшуюся девушку, - ну все-все, пора. Робин снова подошел к Реджине (которая уже успела отправить в котел прядь своих волос, а также пряди Румпеля и Малефисенты) и уверенно кивнул, одним взглядом говоря, что он готов, их друзья отошли в сторону, наблюдая за последними мгновениями бывшей Королевы и разбойника. - Я люблю тебя, - прошептала брюнетка. - Я тоже тебя люблю, - ответил разбойник. Робин и Реджина разделили последний, самый горький, самый безрадостный поцелуй. И горечи к нему добавил тот факт, что подсознание мужчины и женщины сыграло с ними злую шутку, напомнив им напоследок всю их историю, начиная с первой встречи и заканчивая этим самым моментом прощания. Робин оторвался от губ Реджины и посмотрел в ее глаза: - Я всегда буду рядом, буду присматривать за тобой и Генри из другого мира, - его сердце болезненно сжималось в груди, - а сейчас сделай это. Женщина отрицательно замотала головой. - Я готов, - твердо сказал Робин и сделал шаг назад. Королева через силу подняла голову и посмотрела на разбойника: - Сейчас будет больно, - предупредила она. Мужчина лишь кивнул в ответ. Реджина сделала глубокий вдох и запустила руку в грудь своего мужа, нащупывая пальцами, бешено бьющийся орган. Мгновение, вдох-выдох, слышное только им обоим: «прости», резкий рывок, после которого лицо Робина исказила болезненная судорога, и вот сердце покинуло его тело, оказавшись в руках Реджины. Однако вид пульсирующего органа заставил всех удивиться: он был пылающим, сердце разбойника буквально было охвачено ярким огнем, который свидетельствовал о том, что оно полностью очищено от Тьмы. Брюнетка в одной руке держала сердце своего возлюбленного, а другой сжимала его руку. - Давай, Реджина, нужно раздавить его, - с трудом скрывая дрожь в голосе, произнес Робин и поднес руку жены к губам. Бывшая Королева, вздрагивая от рыданий, вытянула руку над котлом и, чувствуя физическую боль во всем теле, сжала сердце разбойника. Послышался хруст и в воду постепенно начали падать крупинки только что ярко пылающего чистого пульсирующего органа. - Реджина, - имя возлюбленной в последний раз сорвалось с губ Робина. Женщина все это время неотрывно смотревшая на мужа, почувствовала, как его пальцы разжали ее ладонь, после Робин закрыл глаза и, словно, в замедленном действии упал на пол. По другую сторону площадки все замерли, наблюдая, за смертью друга и страданиями Реджины, Динь-Динь уткнулась лицом в грудь Уилла, а тот, оцепенев, смотрел на уже бездыханное тело разбойника: - Он сдержал свое слово, - тихо произнес парень. Брат Тук, малыш Джон и даже Динь-Динь посмотрели на Скарлетта. - Какое слово? – спросила девушка. - Однажды Робин сказал, что умрет с именем любимой на устах, - пояснил Уилл, - так и случилось. Все четверо посмотрели на Робина и перевели взгляды на Реджину, которая рухнула на пол рядом с мужем, стоило только последней частице его сердца оказаться в котле. - Робин! – сквозь рыдания крикнула она, - Робин! Женщина, словно, обезумела, она рыдала и пыталась докричаться до мужа, остальные не пытались ее остановить, даже, когда она прижалась к губам Робина, в надежде, что поцелуй истинной любви вернет его. Однако это было лишь минутным помешательством и паникой. Реджина резко успокоилась и вытерла лицо от слез, Динь-Динь напряглась, вспоминая слова Снежки, а бывшая Королева не теряя драгоценное время, запустила руку в грудь и вырвала свое сердце. - Реджина, нет! Все четверо крикнули в один голос, и кинулись было к женщине, но она, призвав все силы, применила темную магию, которая заставила ее друзей замереть на месте. Теперь они не могли пошевелить и пальцем, а лишь наблюдать за действиями Реджины. - Я не смогу жить без него, - произнесла она и посмотрела на свое сердце, которое прямо на глазах стало разгораться таким же пламенем, каким пылало только что сердце Робина. Так уж случилось, что сама того не подозревая, Реджина, применив чары, остановившие ее друзей, вытолкнула ту самую частицу Тьмы, на которую ей указал Темный Маг. Теперь ее сердце очистилось, и у женщины больше не осталось не единого сомнения, она взяла пульсирующий орган двумя руками и, аккуратно сжав его, разделила на две части. Острая боль прокатилась по ее телу, однако, проигнорировав ее, Реджина поместила одну половину своего сердца в грудь Робина, а вторую вернула на место. Улыбаясь сквозь слезы, она смотрела на своего возлюбленного, но ничего не происходило, он все также лежал перед ней, не подавая ни единого признака жизни. - Что… - Реджина не успела продолжить фразу, так как внезапно все ее нутро свела страшная судорога, она прижала руку к груди, а через секунду без чувств упала на грудь Робина. Чары, что сдерживали Динь-Динь, Уилла, Джона и Тука пали, и теперь они медленно подошли к телам мужчины и женщины. Бывшая фея закрыла рот рукой, точно зная, в каком случае магия теряет свою силу, брат Тук перекрестился и опустил голову, произнося слова молитвы, Уилл и малыш Джон последовали примеру монаха. Оглушающую тишину нарушил детский крик, а вскоре в помещение вошли Дэвид и Снежка с Генри на руках: - Реджина, малыш внезапно расплакался, и мы не можем его… Девушка замерла с открытым ртом, увидев лежащие на полу тела Робина и Реджины: - О, нет, Реджина, что же ты наделала. Больше никто не успел ничего сказать, так как заклятье набрало силу, и темный сиреневый дым начал выкатываться из котла, медленно поглощая все вокруг. Первыми исчезли из виду, Динь-Динь, Уилл, брат Тук и малыш Джон. Дэвид обнял Белоснежку и Генри, в последний раз бросая взгляд на Робину и Реджину, тела которых вслед за феей и разбойниками, исчезли в магическом дыму. Заклятье за считанные минуты поглотило все Королевство и прилежащие к нему земли, которые феи, Румпельштильцхен и Малефисента защищали от тени Пэна до самого конца. Это означало, что пришел конец правлению Белоснежки и Дэвида, пришел конец магии и волшебства, завершилось время Зачарованного леса.