До первого проступка

      Единственно верный способ вытащить Троя из тюрьмы — это найти настоящего убийцу. Конечно, этим должна заниматься полиция, но, похоже, ублюдки схватили первого попавшегося человека и решили, что их работа окончена. Нейта трясло, когда он вспоминал об их безответственности. Кто бы мог подумать: он — бывший, а возможно, и нет, преступник — клянет полицию, что они плохо выполняют свою работу. Воистину пути неисповедимы.       Нейт толком не знал, с чего начать. Пока что на ум пришел только один человек, способный ему помочь. Но идти в центр и мозолить глаза новому куратору не стоило. Ему вообще чудом удалось остаться на свободе и наконец избавиться от необходимости просиживать штаны в центре адаптации. Без Троя это место было ужасным.       У Родриго было одно из самых лучших мест работы для бывших зэков из центра адаптации. Об этом любили посплетничать в центре, поэтому Нейт знал, куда идти. Он нашел парня в форме служащего автомойки. Здесь работали либо зэки, любо нелегальные эмигранты — не самое чинное и благородное место. Нейт подловил Родриго на перекуре.       — Иди за мной.       Глаза Родриго расширились от страха, и он было дернулся в сторону, но Нейт совсем не по-дружески крепко сжал ему плечо и не дал сбежать. Мальчишка, еще совсем худой и слабый, — куда ему тягаться с мужчиной, который шесть лет подряд развлекался перетаскиванием тяжестей в спортзале блока Б.       Они ушли за угол, где, как заметил Нейт, не было камер. Тут вообще стояла только одна, и он даже не был уверен, что это не муляж. Никаких свидетелей и лишних вопросов.       — Рассказывай, что ты наболтал копам. — Родриго не мог не знать, что Троя посадили. И не мог не знать, что тот совершенно невиновен. Перед Нейтом сейчас стоял один из двух верных свидетелей защиты. Правда, у обоих отвратительная, с точки зрения присяжных, репутация.       — Ничего, — быстро ответил Родриго, отводя глаза. Нейт не сдержался и схватил его за робу.       — Они задавали вопросы, а ты просто молчал? Интересно… — Не хватало еще сесть за убийство. Вот тогда-то Трой точно будет счастлив, может они даже будут делить одну камеру на двоих. Тюремная романтика, что может быть драматичнее и красивее.       — Сначала я рассказал все, как есть.       — Сначала, — повторил Нейт.       Родриго все больше и больше тушевался, явно боясь сказать правду. Нейт умел быть угрожающим, а из-за этого мелкого ублюдка все и началось. Прекратив миндальничать, он просто развернул Родриго к стене, заломил руку за спину и сделал одно микроскопическое движение. Если ему не изменяет память, они что-то подобное уже проходили.       — Ааа! — застонал Родриго. — Сказал, что вы меня вывели из склада, и я ушел. Один.       — Какого хрена?! Падаль, ты же был с нами, когда мы вернулись в центр. Трой похлопал тебе по плечу и уложил спать, как гребаная нянька.       Нейт конкретно вывихнул ему руку и отпустил, отчего Родриго заскулил, как побитая псина. Так ему и надо, он не заслужил помощи Троя, нужно было его сдать копам и вернуть в тюрьму, где его бы до конца срока нагибали парни покруче.       — Детектив, — Родриго баюкал руку и плакал, — угрожал, что я сяду. Приказал сказать так.       — Детектив? С идиотской немецкой фамилией?       — Нет, другой. Старый такой, с родимым пятном на лбу.       Зачем? Почему? Новая информация настолько выбила Нейта из колеи, что он застыл и пытался переварить ее. Мальчишка дергался, но у него не получалось вырваться из стальной хватки. Машинально Нейт задал еще один заранее заготовленный вопрос, хотя в мыслях все еще осознавал ответ на предыдущий.       — У Васко были враги? Или просто недовольные?       — Калеб, Мигель, — с паузами ответил Родриго. — Они иногда ссорились.       — Мне нужны фамилии.       — Не знаю.       Дальше мальчишка бесполезен, наоборот, только ухудшает ситуацию. Понимая, что если он и дальше будет слушать мерзкий скулеж, то просто не выдержит, Нейт приказал Родриго убираться. Тот со скоростью олимпийского спринтера убежал прочь, оставив Нейта в раздумьях. Картина становилась все страннее и страннее.       Полиция не просто не хотела заниматься этим делом, ублюдки со значками намеренно его саботировали. Трой Корделл для них никто, нет причин топить его. Вряд ли Трой умолчал о своем прошлом, в котором фигурировали проблемы с полицией. Они были очень откровенны друг с другом, когда делились воспоминаниями. И Нейт не сомневался в Трое. Существуют просто хорошие парни, которые живут честной жизнью, и Трой один из них.       Значит, дело в настоящем убийце. Копы не хотят, чтобы за преступление ответил настоящий виновник, и топят самого подходящего кандидата. Они с Троем просто оказались не в том месте и не в то время. Череда нелепых поступков привела к тому, что один из них стал козлом отпущения. Для полиции все идеально: дело закрыто, статистика не испорчена, нужный им человек на свободе. А сломанная судьба и справедливость? Кого это волнует.       Нейт не собирался отступать. Всего лишь оказалось, что его ждут куда большие трудности, чем он думал сначала. Противостоять полиции и не дать себя арестовать? Черт возьми, он что, попал в идиотский сериал или дешевую книжонку с желтыми страницами? Если дальше все пойдет в том же духе, то убийцей окажется потерянный при рождении брат Васко.       Пытаясь не поддаваться отчаянью, Нейт вытащил сигарету и закурил. Еще есть время. По крайней мере, он знает еще два имени, на которых можно сконцентрировать внимание. Калеб. Мигель. Ему придется следить за складами, чтобы выяснить, кто это такие. У бандита вроде Васко должно быть много врагов, но не у каждого есть крыша в виде полиции. Это сузит круг поисков.       Нейт готов был заняться этим сейчас, но над головой дамокловым мечом висело обещание Джонсу. Нужно в ближайшее время пригнать ему тачку, иначе он перестанет защищать Троя. Не просто тачку, а чертов BMW. С ними всегда много мороки, слишком приметные и дорогие. Еще новые системы сигнализации, которые за шесть лет, пока Нейт был не у дел, должны были стать намного сложнее и интереснее.       Сложнее всего расставить приоритеты, когда сердце хочет одного, разум другого, а чувство самосохранения третьего. И последнее проигрывало по всем фронтам. Нейт ставил под угрозу не только свою свободу, но и жизнь. Хотя… если ради кого и рисковать, то только ради Троя.       Отбросив в сторону бычок, Нейт ушел. Он расположился в квартире приятеля, с которым они вместе мотали срок. Тому оставалось три года, а мебели плевать, кто протирает ее от пыли: милая соседка или бывший сокамерник. Нейт разжился ноутбуком и пивом. Работа угонщика начинается не со взламывания замка. Сначала нужно найти подходящую цель, подобрать место с минимумом камер и полицейских патрулей в округе, и только потом давать волю своим волшебным навыкам.       Нейт не хотел возвращаться, не хотел вновь рисковать свободой и подводить Троя, но в нем проснулся былой азарт. Когда алкоголик в завязке выпивает каплю драгоценного алкоголя, он думает, что это только капля, что он легко сможет остановиться. А это не всегда так.              Время поджимало, так что уже на следующий день Нейт вышел на дело. Чтобы найти машину высшего класса, Нейту пришлось выбраться с окраины и на время переместиться в мир богачей. Эти глупцы думают, что платная парковка спасет от по-настоящему умелого угонщика. Нейт боялся, что растерял свои навыки, но это оказалось не так.       Он превратился в призрака, не попавшего ни на одну камеру. Бейсболка, маска и перчатки все равно оставили бы его неузнанным, но лучше вообще не светиться. Взлом сигнализации занял время, но вскоре малышка покорилась ему. Синяя, сверкающая на солнце, невероятно элегантная машина с радостью отдалась тому, кто смог оценить ее по достоинству.       Прошли времена, когда машину можно было завести, соединив пару проводков под рулем, теперь нужно было разобраться с электроникой и не совсем вежливо попросить ее перестать следить за тобой. Нейт методично выполнял одно действие за другим, и вскоре ехал по улице, нежась в отличном кожаном сиденье.       Забытая, но такая привычная нервная дрожь разливалась по всему телу, чувство триумфа вновь давало о себе знать, но на этот раз Нейт не купился. Он больше не даст внешней мишуре задурить ему голову. Одна маленькая ошибка, и он снова вернется в тюрьму и получит намного больший срок. Это его последнее преступление. Нейт найдет себе что-нибудь другое, в чем будет так же хорош.       Нейт проложил себе маршрут, в котором не попадал в объективы дорожных камер, затем вывез машину за пределы города и припарковался в небольшой лесополосе. Он набрал Джонсу и сказал, что дело сделано, пусть пришлет фургон для перевозки. Машину нужно было перекрасить, стереть VIN-номера на деталях или же состряпать для них новую историю. Все это — не забота Нейта.       Он курил и старался не нервничать, прокручивая в голове этапы угона. Все сделал верно, да и алиби на всякий случай обзавелся. В его голове сейчас было столько деталей, что он хотел просто напиться. Купить бутылку Джека и заливать в себя стакан за стаканом, пока голова не потяжелеет и мысли не испарятся. Жаль, что при таком раскладе проблемы останутся на том же месте.       Подъехала фура Джонса. Его бандиты пожали Нейту руку и без вопросов пустили в кабину. Нейт был рад, что они не болтали, хотя серьезность дуболомов могла значить, что они для Джонса не только перевозками занимаются. Под ложечкой неприятно засосало. Но они спокойно приехали к офису большого босса.       — Дело сделано, — Нейт вновь оказался в кабинете Джонса. Сейчас у него было неприятное чувство, что он старшеклассник, которого вызвал к себе директор, а он вроде ничего не натворил. Вспомнит прошлые грешки или похвалит?       — Молодец, Нейт, я в тебе не сомневался. У твоего друга в тюрьме все хорошо, претензий нет?       — Все отлично, спасибо.       Джонс замолчал, и это было весьма неприятное молчание. Нейт занервничал, поэтому поспешил убраться отсюда.       — Ну, хорошего вечера, — он уже развернулся к двери, когда Джон продолжил:       — Защищать мистера Корделла оказалось не так просто… — Этот мерзкий тон означал только одно: Джонс хочет что-то еще. Нейт бы вспылил, но его яйца в руках у тупого ублюдка.       — Как это понимать?       — Одной машины мало. Пожалуй… машина в неделю.       — Что?! Ты охренел, Джонс? Еще скажи, что хочешь коллекцию из Феррари, Бентли, Ламборджини и Ягуара. Мы так не договаривались, я думал, твое слово что-то значит.       — Оно и значит, — голос Джонса стал убийственно холодным. Нейт по сравнению с ним был мелкой сошкой, плюнуть и растереть, так что он замолчал. И даже глаза в пол опустил, лишь бы не почувствовать свинец своей черепушкой. — Пошел слушок, что Корделлу лучше не дожить до суда.       — Откуда? — мгновенно отреагировал Нейт.       — В том-то и дело, что не ясно. Может, какой-то хитрец из бывших подопечных хочет чужими руками мокрое дело сделать. — Нейт не удивился, что Джонс навел справки о Трое. И, видимо, все еще собирался его защищать, просто за большую цену. — Риск, — продолжил Джонс, — возрос. Ты мне нравишься, парень, поэтому я не забил на твою сучку.       — Спасибо. Я понял.       — Такой вежливый.       «Чтоб ты сдох». Нейт пулей вылетел от Джонса. Да, он будет угонять машины дальше для этого высокомерного засранца, что еще ему остается. Но это не мешает желать ему умереть в муках.       — Сука! — выскочив из офиса, Нейт от души пнул стену ногой.       Боль поднялась от места удара и выше, на секунду захватив всю ногу. Это отрезвило Нейта. Он просто не мог давать волю эмоциям. Есть время, когда нужно просто отсечь все лишнее и сконцентрироваться на деле.       Джонс невольно предоставил Нейту дополнительную информацию. Полиция хочет слить дело, чтобы реальный убийца остался на свободе. Они бросают в тюрьму первого подходящего человека и закрывают дело. Но! Улики против Троя косвенные, даже копы это понимают, поэтому они хотят расправиться с ним в тюрьме. В суде Трой может выиграть дело, теперь Нейт в этом уверен.       С таким нервным напряжением сигареты быстро кончались. Нейт зашел в ближайший минимаркет за новой пачкой. Пока он стоял в очереди, заметил небольшой блокнотик, к которому на маленькой цепи крепилась ручка. Архаизм в мире гаджетов. Нейт снял один из блокнотов, однотонный, слава богу, а не с приветливой кошечкой. Он задумчиво написал «убийца», «копы», «мексиканцы», «Трой» и обвел каждое из слов. После соединил убийцу и копов линией, которую жирно провел несколько раз. Убийцу и мексиканцев он соединил одной линией. Трой — случайность, не нужно искать связь с ним.       Перевернув лист, он еще раз написал слово «полиция», а под ним два пункта: «детектив-немец», «родимое пятно». Затем повторил то же самое с мексиканцами: Калеб, Мигель. Нейт ожидал, что если он посмотрит на простую схему, то его посетит озарение. Как в фильмах, он бы заметил зацепку, а потом пазл сошелся, показав имя убийцы. Нервно цокнув языком, Нейт бросил блокнот на прилавок, чтобы оплатить. Затурканная кассирша и не подумала вчитываться в его каракули, она и человека-то не видела, только штрих-код, деньги, кассу.       Блокнот осел в кармане куртки с новой пачкой сигарет. Нейт вернулся в квартиру и все же прихватил бутылку виски по дороге. Он развалился на кровати и пил, прокручивая в голове свой день и день Троя. Да, он отлично представлял, чем занимался Трой, которому не грозило разнообразие.       Нейт смог представить Троя в камере, Троя на прогулке, Троя в столовой, но воображение упорно не рисовало оранжевую робу, только белую рубашку и галстук. Это оказалось забавно, и Нейт засмеялся, но его смех быстро увял. Слишком похоже на смех обреченного, противно слышать.       Бросив все, Нейт лег спать. Следующим утром он поехал в тюрьму к утренним часам посещений. Когда он увидел Троя, то наконец-то почувствовал воодушевление. Сейчас он еще ничем не мог порадовать, все выходило не очень хорошо, и Нейту жизненно необходимо было выбраться из трясины. И один взгляд на Троя способен был помочь в этом. Черт возьми, Нейт еще никогда так не влюблялся.       — Привет, — быстро сказал Нейт и приложил ладонь к стеклу. И Трой не заставил себя ждать. Нейту показалось, что через холодную преграду он почувствовал теплое прикосновение. Откуда-то появилась уверенность, что все будет хорошо.       Трой был более оживленным и не таким потерянным, как в прошлый раз. За короткий срок в тюрьме ничего не произошло, и уже этому он был рад. А еще он в глубине души боялся, что Нейт решит отказаться от трудностей и забудет об их мимолетном романе, но этого не произошло.       — Привет, — отозвался Трой. — Завтра слушанье о залоге.       — Завтра?! Так быстро, — Нейт задумчиво потер подбородок. — Это хорошо.       — Мой адвокат тоже так говорит.       — Что он из себя представляет?       Трой пожал плечами. Прошлый его адвокат допустил, чтобы бывшая жена отобрала абсолютно все, так что тут уж кто угодно покажется гением юриспруденции. Да и в целом, для общественного защитника его адвокат выглядел весьма неравнодушным.       — Вроде неплохой. Говорит, что если судья отпустит под залог, то это будет хороший знак. Но слушанье номинальное, денег на залог у меня все равно нет, — Трой не жаловался, а констатировал факт, тем более, Нейт знал о его проблемах с финансами. Вряд ли из подержанной машины можно вытрясти хоть что-то, а залог будет отнюдь не сто баксов. — Ты придешь на слушанье?       — Конечно! — мигом сказал Нейт. — Знаешь, ты хорошо выглядишь. Я рад это видеть.       — Ну, надежда творит чудеса. Еще, наконец-то, нашел, с кем можно поговорить.       — Эй, не привыкай, ведь скоро ты отсюда выйдешь.       Трой тепло улыбнулся, и эта улыбка могла бы осветить самый темный коридор. Им обоим было приятно осознавать, что каждый борется, пусть и по-своему: Нейт на воле, пытаясь найти настоящего убийцу, а Трой в тюрьме, стараясь сохранить здесь здравый рассудок и не отчаяться.       На визиты отводилось слишком мало времени, чтобы успеть сказать все, что хочется, а недоблизость из-за перегородки не давала до конца ощутить тепло и поддержку. Однако это все, что у них сейчас есть.       Из здания тюрьмы Нейт вышел с почти хорошим настроением, но каждый шаг от двери до проходной возвращал его к насущным проблемам. Вопрос залога не в приоритете, но Нейт не хотел, чтобы Трой оставался в тюрьме хотя бы одну лишнюю минуту. Деньги… Пусть сумма не будет большой, пусть судья будет лояльный, пусть убийца сам придет с явкой с повинной.       Были и хорошие новости. Сегодня Нейт в последний раз ездил на общественном транспорте, скоро друзья из мастерской вернут ему байк. Помимо угонов у него была поразительная страсть к Харлеям. Ничто так не прочищает голову, как ночной заезд по трассе, когда есть только ты, ветер и дорога. Маленькие человеческие проблемы растворяются в ночи. Именно это и сделал Нейт, когда забрал байк. Он катался почти всю ночь, слишком много проблем накопилось, но в суд приехал с кристально ясной головой. Проверенное средство сработало.       В здании суда неизменно находится целая толпа народа: адвокаты, родственники, полицейские, охранники, сами преступники и судья. Мелкие дела поставлены на конвейер, не больше получаса на каждое. Сюда относятся пустяковые ограбления, уклонение от уплаты алиментов и прочие некритичные случаи. Слушанье о залоге в той же категории, если обвиняемый не нашумевшая публичная личность.       Нейт стоял на ступеньках, ведущих в здание суда, и собирался закурить. Охранник отправил его подальше, чтобы не дымил в людном месте. Не препираясь, Нейт отошел. Из-за напряжения он три часа рылся в кармане, а когда наконец выудил сигарету, то сделал от силы две затяжки и выбросил ее. Он попытался придать своему лицу уверенное выражение и зашел в здание суда. Было удивительно находиться здесь не в качестве подсудимого.       Перед делом Троя Нейт выслушал еще три, одно скучнее другого. Судья сидел на своем возвышении, а остальные быстро сменяли друг друга: охранники уводили осужденных, адвокаты и прокуроры собирали свои бумажки в портфели, приходили или уходили друзья и родственники. Когда Нейт сам сидел на скамье подсудимого, все казалось ему более… важным, живым. Как сильно меняется одна и та же ситуация в зависимости от точки зрения.       Судья объявил рассмотрение следующего дела и в зал ввели Троя. Для слушанья о залоге его не стали переодевать, а оставили в робе. Пока что нет цели впечатлить судью добропорядочным видом. Рубашки и галстуки не всегда помогают, Нейт вот на своем слушанье был разодет, как школьный учитель, но это не помешало судье отправить его в тюрьму на двенадцать лет. Неоспоримые улики всегда перевешивают пыль, которую адвокаты защиты пытаются пустить в глаза.       Слушанье Троя прошло быстро. Прокурор говорил о тяжести обвинения, адвокат о безупречном прошлом и слабости доказательств. Взглянув на Троя, судья ударил молоточком и назначил залог в скромные десять тысяч долларов. Прокурор не выглядел особенно расстроенным, адвокат тоже, Трой улыбался. Он нашел Нейта взглядом и помахал ему рукой, скованной наручниками. Их охранник не удосужился снять.       Нейт подорвался с места и поспешил к Трою. Никаких контактов с подсудимым, но Нейт протянул ему руку. Без перегородки, всего лишь в каком-то метре… Трой тоже потянулся к нему, но единые наручники, сковывающие и руки, и ноги, не дали им соприкоснуться.       — Эй, — осадил охранник Нейта и взялся за дубинку.       Предупреждая возможные конфликты, Нейт мгновенно поднял руки и отступил на шаг. Это пытка — видеть рядом Троя, но не иметь возможности прикоснуться к нему.       — Клейв, дай парням пять минут.       Все трое обернулись на голос сзади. Детектив с немецкой фамилией, упрятавший Троя в камеру, преспокойно распечатывал леденец. У Нейта зачесались кулаки, но он осадил себя, потом до него дошел смысл фразы.       — Джо, ну не начинай, не положено, — начал сопротивляться охранник, но как-то очень вяло. Детектив больше ничего не сказал, и он пропустил Троя и Нейта в уединенный коридор, через который уводят осужденных, чтобы вывести на парковку в служебную машину для дальнейшей транспортировки в тюрьму. — У вас три минуты.       Трой опешил. С чего бы детективу помогать ему? Или же это какой-то трюк, чтобы в итоге и Нейта сделать виноватым. Детектив уже показал, что из себя представляет, когда отправил за решетку невиновного человека. Трой смотрел на дверь, ожидая подвоха.       — Не отвлекайся.       Нейт повернул к себе Троя и буквально впился в его губы поцелуем. Они стояли в коридоре, где, наверное, были камеры, куда мог зайти охранник или еще черт знает кто, и целовались. Нейт прижал Троя к стене и положил руку ему на талию, а второй вцепился в робу. Ему понравилось, как Трой сразу же расслабился в его руках.       Холодные губы, но горячее дыхание — Нейт не мог оторваться от Троя. Он дрожал сам и чувствовал дрожь его тела, чувствовал, как любимый мужчина отзывается на прикосновения, как жаждет еще. Они были голодны и нуждались в близости, хотелось всего и сразу, но у них были только поцелуи. Украденные поцелуи, тайные и оттого такие потрясающие.       Трой хотел обнять Нейта, прижать его к себе еще сильнее, но наручники не давали ему поднять руки. Он нащупал ладонь и сжал, переплел их пальцы и на какую-то долю секунды забыл о тюремной робе, месте и времени, где они находятся. Вспомнился душ в центре адаптации, где все когда-то началось. Кажется, что с момента, когда их губы впервые соприкоснулись, прошла целая вечность. А целоваться все так же приятно.       Только скрип двери заставил их оторваться друг от друга, но не отойти. Охранник вышел в коридор и многозначительно кашлянул. Ему теперь придется заново осматривать подсудимого перед отправкой, вдруг его дружок что-нибудь передал. Хотя было похоже, что время они потратили на другое.       — Время, — охранник указал Нейту на дверь. Тот кивнул.       — Я найду деньги на залог. — Еще раз, совершенно не стесняясь, Нейт поцеловал Троя.       — Только не подвергая себя опасности!       Нейт пообещал, хотя знал, что врет. Кем бы ни был их враг, он могуществен и обладает интересными связями. Дело времени, когда он обратит внимание на задающего слишком много вопросов Нейта Рэндара, обычного угонщика. Подставить его просто, а убить еще проще.       На ступеньках перед зданием суда Нейта ждал детектив. Он поигрывал в руках блокнотом, который Нейт благополучно обронил в зоне курения. Детектив открыл блокнот на странице «полиция». Он указал на строчку, обозначающую его.       — Меня зовут Джозеф Винтерхальтер, можно просто Джо, — его палец скользнул ниже на словосочетание «родимое пятно». — А теперь поговорим.