Thirty Shades of Rhack

      — А ты не мог сообщить мне об этом раньше? — уставшим, но больше все-таки недовольным голосом поинтересовался Джек у замершего столбом Риза, который только что сообщил ему о том, что ничего не смыслит в танцах, а на танцплощадки и тем более залы у него и вовсе сильнейшая аллергия. В другое время это упущение не было бы столь важно, только вот дело в том, что завтра у Джека намечалось что-то вроде званого вечера, на который Риз шел вместе с ним в качестве помощника и негласного сопровождения. Конечно, ничто не гарантировало того, что гостей пригласят на танцы, но чем только дьявол не шутит – на мероприятие такого класса необходимо было быть готовым ко всякому, чтобы не ударить в грязь лицом. Хотя на самом деле Риз действительно не понимал недовольства Джека – он же не собирается танцевать с ним, или все-таки…? От одной этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.       — Вот дьявол. Риз!? Заканчивай уже летать в облаках и спускайся на бренную землю, — еще более недовольным голосом протянул Джек, отворачиваясь от зеркала и оборачиваясь в сторону бестолково стоящего на месте подчиненного, который нервно дернувшись, наконец, сфокусировал взгляд на искаженном раздражением лице Джека. Ризу нечего было ответить на заданный вопрос, он мог бы, конечно, покачать головой и развести руки в стороны, но не сделал даже этого, лишними телодвижениями боясь навлечь гнев на свою голову и спровоцировать Джека на что-то куда более неприятное и болезненное, чем цедимые сквозь зубы проклятия. Когда он сообщал об этом, он, конечно, знал, что ничем хорошим такие новости не обернутся, но он все-таки рассчитывал на то, что его как обычно пошлют к черту и найдут временную замену, чему он был бы только рад, но у Джека, судя по всему, были совершенно иные планы.       — Джек, серьезно, я не буду с тобой там танцевать. Во-первых, я не хочу портить твой имидж; во-вторых, двое мужчин в паре – это как минимум странно, — толком не подумав, выпалил Риз и сделал несколько шагов назад, когда заметил то, с какой решительностью дернулся в его сторону Джек, который, услышав оброненную фразу замер на месте с выражением крайнего недоумения на лице. Наблюдая за тем, как Джек выразительно выгибает брови и округляет глаза, Риз, наконец, понял, что сказал что-то не то. Полуминутное напряженное молчание сменилось несдержанным, веселым, с ноткой издевки смехом. Джек уперся одной рукой в колено, а другой рукой оттирал выступившие на глазах слезы, время от времени поглядывая в сторону опешившего подчиненного и вновь заходясь в приступах глумливого хохота. Да, он все-таки определенно сказал что-то не то. Впрочем, ничего удивительного, это уже давно не ново.       — Прости, что? Повтори еще раз, пожалуйста, а то, кажется, я ослышался, — сквозь смех выдавил Джек и после выпрямился, окидывая Риза оценивающим взглядом с головы до ног, — ты? Со мной? Нет, тыковка, я, конечно, люблю эпатажность, но только не тогда, когда это может мне навредить. Мне жалко не столько репутацию, сколько ботинки, которые ты мне наверняка оттопчешь, — не переставая растягивать по губам насмешку и посмеиваться, произнес Джек и сделал пару шагов вперед. Нет, Риз, конечно, уже давно смирился с тем фактом, что Джек временами бывает весьма прямолинеен и заносчив, но вот сейчас было действительно обидно.       — Ну, в таком случае, полагаю, мое завтрашнее присутствие совершенно не обязательно. Лучше займусь разбором скопившихся документов, чем буду портить репутацию Вашего Величества, сэр, — желчно едва не прошипел вторую фразу Риз и, демонстративно фыркнув, развернулся, твердо намереваясь оставить Джека в гордом одиночестве. Риз не обидчивый, просто даже его терпения не хватает на то, чтобы долгое время выносить выходки и колкости Джека, которыми тот сыпал, можно сказать рефлекторно, сам того не замечая. Уже взявшись за дверную ручку, Риз замер, чувствуя мягко сдавившие предплечья пальцы, и вздернул подбородок, выпрямляясь и поводя плечами в безуспешной попытке стряхнуть чужие руки.       — Разве я тебя отпускал, тыковка? Что-то не припомню, — промурлыкал ему на ухо Джек и рывком развернул лицом к себе, прижимая к двери и подхватил пальцами под подбородок, на удивление спокойным взглядом заглядывая ему в глаза. — Еще одно «сэр» и я разобью твою симпатичную мордашку в такой фарш, что его и за годы операций не соберут, — все тем же сладким, мурлыкающим голосом протянул Джек, мягко улыбаясь и отступая в сторону, позволяя Ризу продохнуть и расслабиться. — Я хотел научить тебя тому, что умею сам, думаю, тебе будет этого достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно. Ну, как, согласен? — Джек вскинул бровь и протянул Ризу руку, на которую тот посмотрел с таким подозрением, будто то была вовсе не рука, а как минимум медвежий капкан. Тем не менее, не прошло и минуты, как Риз неуверенно коснулся пальцами руки Джека, вновь фыркая и отводя взгляд в сторону, лишь бы не видеть его ухмылки.       — Хороший мальчик, — кивнув головой резюмировал Джек и, сжав ладонь Риза в своих пальцах, притянул его к себе, кладя другую руку ему на бок и становясь ближе положенного. Он начал неожиданно, без всякого предупреждения, вступления и ценных указаний, просто повел за собой, крепко держа и вынуждая двигаться по наитию, изредка подсказывая, что надо делать. Он морщился, но молчал всякий раз, когда Риз наступал ему то на одну, то на другую ногу и сдержано улыбаясь, покачивал головой, давая понять, что все не так плохо, как кажется. Сначала было сложно, и Риз всякий раз порывался вывернуться, чтобы прекратить этот смехотворный цирк, но после, наконец, почувствовав такт и ритм, поняв нехитрую схему движений, он все-таки осмелел, теперь стараясь не смотреть под ноги, что все еще удавалось с трудом, но куда легче, чем вначале.       — Вот так, кексик, а теперь смотри только на меня, — негромко прошептал Джек, и на мгновение замедлившись, пальцами приподнял подбородок Риза, заставляя его смотреть себе в глаза, после вновь обхватывая его ладонь и двигаясь дальше. Риза нисколько не смущало отсутствие музыки, он двигался в заданном такте, рассматривая разноцветные глаза и мягкую улыбку на губах того, кого не так давно действительно хотел ударить. Красавчик Джек – прямолинейный и в тоже время совершенно непонятный в своей непредсказуемости. Риз тихо охнул, почувствовав, как его едва толкнули в грудь, заставляя прогнуться в спине, откидываясь на уверенно поддерживающую его под поясницу руку. Они замерли лишь на мгновение, но Ризу оно показалось растянутым в вечность – это было то самое чувство единения и «разговора без слов», какое бывает только в парном танце, когда ты действительно отдаешься этому делу и раскрываешь чувства, сам того не замечая, срывая маску. В глазах Джека мелькнуло что-то такое, чего Риз там раньше не видел, что-то необъяснимое, но, несомненно, теплое, что-то душевное и подаренное только ему, отчего в груди на секунду сладко заныло.       Джек выпрямился, утягивая его за собой и плавно притягивая еще ближе, прижимая к себе и заставляя обхватить руками за шею. Риз не обращал внимания на то, что они уже не движутся, а просто стоят на месте, жадно рассматривая друг друга, словно в последний раз, впитывая ощущения и запоминая этот момент. Приблизившись, Джек мазнул губами по его скуле к губам, которых коснулся поверхностно и неожиданно мягко. В этом не было той привычной животной страсти, не было ничего слащавого и приторного, и Риз никак не мог это описать и классифицировать, он просто почувствовал, как по позвоночнику прокатилась теплая волна, а после, подняв руки, аккуратно коснулся пальцами щек Джека и прикрыл глаза, замирая и желая растянуть этот момент если не на вечность, то как можно дольше, потому что было в нем что-то действительно волшебное. Теперь Риз понимал отказ Джека, это – только для них двоих и ни для кого больше, и он был полностью с этим согласен.