Thirty Shades of Rhack

      Спокойные дни на Гелиосе, которые выдавались за месяц можно было пересчитать по пальцам рук: чаще одной, реже обеих, временами и вовсе по «пальцам» какого-нибудь Железяки. Но именно сегодня был один из таких крайне редких дней, когда можно было расслабиться и ни о чем не думать. Риз, честно говоря, весь день ждал подвоха, но Фортуна, видимо, решила не сговариваться с законом подлости, и дала паре людей короткую передышку перед чредой очередных суетных дней. Вечер на станции наступил удивительно быстро и теперь Риз, сидя на мягком, ворсистом ковре перед имитированным камином, уютно жался к теплому боку облокотившегося спиной об сиденье дивана Джека, задумчиво рассматривая цифровые языки пламени и лениво потягивая вяжущее язык вино, найденное где-то в глубинах мини-бара и привезенное, вероятно, откуда-то с Диониса. Говорить не хотелось, думать тоже, хотелось просто сидеть вот так целую вечность и впитывать в себя ощущения спокойствия и защищенности, которых в последнее время не хватало им обоим. Риз прикрыл глаза, расслабляясь и невольно прислушиваясь: монотонное капанье воды из крана, треск цифровых поленьев, едва заметное, уже привычное гудение систем Гелиоса, да умиротворенное дыхание Джека над ухом.       — Уже уснул, тыковка? — расслабленный шепот Джека раздался где-то над головой, а его пальцы, скользнув по плечу, зарылись в волосы на затылке, мягко поглаживая и расслабляя настолько, что Риз сам не заметил того, как стакан с вином выскользнул из его рук, падая на живот Джека. Хватило мгновения для того, чтобы Риз моментально очнулся от дремы, сначала покосившись на растекающееся по кофте Джека алое пятно, а после, заранее зажмурившись в ожидании крепкого подзатыльника, которого, к великому удивлению Риза не последовало ни через минуту, ни даже через две. Выждав для порядка еще немного, Риз неуверенно приоткрыл глаза и как можно более незаметно покосился на замершего Джека, который в свою очередь уничтожающим взглядом смотрел на пятно и на лице которого, выдавая закипающий в нем гнев, играли желваки.       — Прости, я не… — робко и виновато зашептал Риз, но так и не договорил фразу до конца, потому что Джек прикрыл глаза, медленно выдохнул, глубоко вдохнул, а потом… засмеялся, спокойно и нисколько не зло. И это выглядело настолько странно и ошеломляюще, что Риз, сам не осознавая того, начал улыбаться, а после робко посмеиваться, стихая только тогда, когда Джек, отстранившись, стянул с себя кофту и откинул ее в сторону, нисколько не озаботившись вопросом того, что в теории ее надо было бы замочить, чтобы вывести пятно, да и Риз промолчал, не спеша говорить об этом, потому что знал, что Джек не идиот и что он знает неписаные бытовые истины, да и в целом Ризу не хотелось неаккуратным словом навлечь гнев на свою голову.       — Все нормально, кексик, это просто кофта, у меня таких еще много. Расслабься, — глядя на него, сказал Джек, но легче от этого не стало, потому что Риз все еще чувствовал себя нелепым и виноватым, и был почти готов вновь с головой броситься в омут самобичевания на тему того, что руки у него растут явно не из плеч и еще чего-то подобного. А потом, подумав, он решил сделать по-другому, сделать так, как обычно не делал, так, чтобы они оба забыли про это мелкое недоразумение, перекрыв его чем-то куда более приятным. Подняв и отставив упавший стакан подальше, чтобы он не мешался, Риз пересел на бедра Джека, положив руки на его плечи и уткнувшись носом в основание его шеи, вдохнул привычный запах кожи и знакомый аромат сладковато-горького одеколона.       — Что ты…? — Джек замолк на полуслове, когда Риз аккуратно коснулся пальцами его губ, прося о молчании и тишине. Джек же в свою очередь, чуть пожав плечами, прикрыл глаза и, расслабившись, откинул голову на сиденье дивана, без слов позволяя Ризу делать то, что взбрело ему в голову. Действуя предельно аккуратно и неспешно, он повел головой вверх, проводя носом по шее Джека до челюсти и еще чуть выше, обхватывая губами мягкую мочку и медленно выдыхая, обдавая его ухо теплым дыханием и в тоже время чувствуя, как руки Джека легли на его бока, поглаживая лениво и ненавязчиво. Обведя кончиком языка плавные изгибы ушного хряща, Риз вновь опустился ниже, бегло целуя Джека в шею и плечо, обводя языком его ключицу и приникая губами к широкой груди, задевая языком темный сосок и ощущая, как давление ладоней стало сильнее, а сами они поднялись выше, теперь поглаживая острые лопатки и впадину позвоночника между ними, едва задевая шею и выступ выдающегося сильнее остальных позвонка. Дыхание у Джека все такое же размеренное и медленное, и лишь время от времени, когда Ризу удавалось задеть «нужные точки», он вдыхал громче. Сместившись в сторону, Риз прильнул губами к его солнечному сплетению, чувствуя, как Джек сильнее прогнулся в спине, подставляясь под прикосновения его губ и зарываясь пальцами в его волосы.       — Продолжай, — едва слышно выдохнул Джек, откинув голову назад, прикрыв глаза и сильнее сдавив в пальцах волосы Риза в тот момент, когда он коснулся языком его живота, медленно проводя им по напряженным мышцам и слизывая с кожи полупрозрачные, розоватые подтеки, кислящие на языке винным привкусом. Обведя языком впадинку пупка, сорвав с губ Джека еще один хриплый вдох, Риз, наконец, отстранился, смотря вверх и перехватывая опьяневший от накатывающего жара взгляд Джека, улыбаясь ему. Почувствовав подцепившие резинку домашних штанов пальцы Риза, Джек приподнял бедра, помогая ему стащить их с себя, а после, ухватив Риза за шею, притянул к себе, впиваясь в его губы контрастно жестким, спешным поцелуем, сбавляя обороты только тогда, когда пальцы Риза легли на его пах, сдавливая еще не до конца окрепший член через ткань белья и массируя его с постепенно усиливающейся интенсивностью, из-за чего Джек сначала глухо застонал в рот Риза, а после откинул голову назад, выгибаясь и толкаясь бедрами в ласкающую его ладонь. Не давая Джеку времени на то, чтобы придти в себя, Риз сдвинулся назад, упираясь локтями в пол и сменил пальцы на губы, целуя подергивающийся от напряжения член через ткань белья и слыша, как жалобно скрипит кожаная обивка дивана под пальцами Джека.       — Дьявол, — слабо выдохнул Джек, опуская голову вниз, только для того, чтобы посмотрев в хитрые глаза Риза, вновь со стоном запрокинуть ее назад, когда тот, приспустив трусы с его бедер, обхватил член у основания пальцами, медленно обводя языком побагровевшую головку и самым кончиком надавливая на чувствительную уздечку, срывая с губ Джека еще один полустон. Пропустив член глубже в глотку, Риз начал покачивать головой, вместе с тем скользя пальцами по крепкому стволу, размазывая по нему свою же вязкую слюну. Спустя какое-то время пальцы Джека сильнее впились в волосы, контролируя частоту, ритм и глубину толчков, чему Риз даже не думал сопротивляться, лишь временами обнажая зубы, вынуждая Джека сбавить обороты, когда он действительно перебарщивал со своими рвениями. Риз не знал, сколько уже прошло времени, но челюсти у него уже неприятно тянуло ноющей болью, и, тем не менее, он продолжал «заглаживать вину» лишь время от времени отстраняясь, помогая рукой, чувствуя разрастающееся в теле Джека напряжение и слыша, как все сильнее сбивается его учащенное дыхание, время от времени срывающееся на низкие, глубокие стоны и, если так вообще можно сказать, восхищенную брань.       — Почти… — сухими губами прошептал Джек, с силой сдавив в пальцах край несчастного дивана и натужно, сипло задышал, стоило Ризу участить темп движений головой. В последний раз, максимально глубоко вобрав член в свою глотку, Риз одернутый рукой Джека вскинулся, обхватывая член ладонью и быстро двигая рукой, чтобы как можно скорее подвести Джека к краю.       — Вот так, да? Давай, — не задумываясь над смыслом своих же слов быстро зашептал Риз, обхватывая Джека рукой за шею и прижимаясь своим лбом к его лбу, с упоением вслушиваясь в звук осипших, негромких стонов и чувствуя, как Джек из последних сил толкается в его кулак, в какой-то момент замерев и застонав неожиданно громко и протяжно. Чувствуя, как по пальцам потекло липкое и теплое, Риз еще какое-то время медленно двигал рукой до того момента, пока Джек не поймал его за запястье, с силой сдавливая его пальцами и останавливая.       — Вот так, тихо-тихо, — зашептал Риз, расслабляющее поглаживая, прижавшегося взмокшим лбом к его плечу Джека, по спине и улыбаясь всякий раз, когда чувствовал, как по его телу редкими волнами разбегается крупная дрожь, а сам он сильнее цепляется пальцами за его предплечья, загнанно дыша и усердно стараясь восстановить дыхание. Подтянувшись ближе, Риз, обтерев пальцы о штаны на бедре, чуть надавил руками на плечи Джека, опрокидывая его спиной на сиденье дивана, нависая сверху, и с улыбкой рассматривая раскрасневшееся лицо, задерживая взгляд на блуждающей, но явно довольной улыбке.       — После этого я даже упрекнуть тебя не смогу, тыковка, — посмеиваясь, негромко отозвался Джек, обнимая прильнувшего к нему Риза за талию и целуя его под подбородок.