Попробуй еще раз

Ронни спал в ближайшей к каминному залу гостиной, свернувшись клубочком на диване, куда его уложил Люциус. При его росте, это, наверное, смотрелось бы немного нелепо и даже смешно, если бы не скорбное выражение лица и засохшие дорожки слез на щеках. — Он сам спит? — почему-то шепотом спросил Гарри. — Нет, — ответил Северус, — его пришлось насильно усыпить, иначе он своим воем свел бы всех с ума. — Ну, так чего же ты тогда ждешь? Давай, буди, — Гарри толкнул плечом Северуса и невесело улыбнулся. Тяжелый бесконечный день вымотал всех, и Поттер уже мечтал улечься в постель и проспать, как минимум, неделю. Северус взмахнул палочкой, снимая сонное заклинание. Рон всхлипнул спросонья, открыл глаза и, увидев Гарри, кинулся к нему, хватая за руку и утыкаясь лицом в плечо. — Тихо-тихо, Ронни, я рядом, и все уже закончилось, — Гарри неловко похлопывал его по руке, — теперь успокойся. Северус, — позвал Гарри, — мы остаемся здесь или отправимся домой? — Естественно здесь, — ответил вместо Северуса Люциус, — мальчишек я уже отправил по комнатам, да и для вас уже все готово. Олли проводит Ронни. Северус… — Мы будем в той комнате, где я останавливаюсь всегда, — подхватил Снейп. — Как угодно, — улыбнулся Люциус, понимая, что оторвать Северуса от Гарри сейчас будет невозможно. Слишком большой стресс они пережили, слишком близка была трагическая невосполнимая потеря. — Ронни, иди с домовиком, утром увидимся, — Гарри подтолкнул его в спину, задавая направление. Ронни уже расслабленно смотрел на присутствующих — хозяин живой, заботится, значит, все снова в порядке. И он спокойно пошел за ушастым домовиком. — И мы пойдем, — Северус кивнул Люциусу, приобнял Гарри за плечи и увлек в приготовленную комнату. Гарри шел, как сомнамбула, не сопротивляясь. Да и к чему? Северус был, пожалуй, единственным человеком, которому Гарри мог не просто доверять, а безоговорочно вверить свою жизнь. Снейп не мешкая провел его сразу в ванную комнату, стянул грязные вещи и поставил под теплые струи душа, буквально через мгновение присоединяясь к нему. Он намыливал податливое сонное тело, а Гарри лишь поворачивался, следуя давлению рук. Северус ополоснул засыпающего мальчишку, обернул большим пушистым полотенцем, повязав себе на бедра другое, и повел в спальню. *** Дамблдор был в ужасе! И это мягко сказано. Он не мог понять причины своей слепоты и самонадеянности. Ведь вся доступная информация, все ниточки были у него в руках, все происходило у него на глазах, а он ничего не заметил и не почувствовал. Он так мечтал занять тело Поттера, что не потрудился присмотреться к нему повнимательнее. Ведь признать в этом мальчишке Жнеца было достаточно просто, нужно было лишь остановиться на мгновение и задуматься. Сила, внешность — все было на виду! А он не понял… пропустил… Как он мог это пропустить?! И теперь сидел «самый светлый волшебник Британии» голый в камере, слава Мерлину, теплой, прикрытый лишь своей бородой, и не знал — что делать дальше. Выйти отсюда — не стоит и мечтать! Альбус всегда хорошо чувствовал магический фон, и здесь он просто зашкаливал. Хогвартс, конечно, тоже стоял на довольно мощном источнике, но в школе была живая, теплая сила, а в этом месте, вроде и в теплой камере, но сила пронизывала до костей, выстуживая изнутри могильным холодом. Альбус не знал ни одного места, где так хорошо бы чувствовалась энергия смерти, и готов был прозакладывать душу, что это легендарный замок некромантов — Певерелл-гард. Легенда магического мира, в которую он безоговорочно верил и к которой хотел иметь возможность хотя бы прикоснуться — братья Певереллы, Дары Смерти… Он всегда верил, что это не вымысел, а самая что ни на есть правда. Вот и выдалась возможность узнать ее, только теперь уже не было желания «прикоснуться», теперь было совершенно другое желание — «бежать как можно дальше». Можно было, конечно, предположить, что Жнец не имеет к этой семье никакого отношения, если бы не одно «НО»… Но на Британских островах нет и никогда не было других некромантов, а такое наследие проявляется только у них. Конечно, можно предположить, что появилась другая семья. Но территории между этими магами поделены многие сотни лет назад, и занять свободные «левому» магу невозможно. Поттер… Альбусу было дико интересно — каким боком светлые, почти кипенно-белые Поттеры смогли породить Жнеца, Темного Жнеца. А мальчишка силен! Альбус хоть и был напуган до истерики, но смог по достоинству оценить неиссякаемую мощь Поттера. А еще в душе у него забрезжила надежда. Мальчишка в смысле интриг и многоходовых партий против него пшик. Альбус теперь надеялся запудрить ему мозги и выбраться из этой непростой ситуации с наименьшими потерями. Вон, последователи Волдеморта все, как один, утверждают, что их держали под Империо, почему бы и ему — светлому магу, пожилому, с безупречной репутацией, победителю Темного Лорда Гриндевальда — не разыграть эту же карту? В конце концов, терять-то уже нечего! Не знал Альбус Дамблдор, что НАДЕЖДА — самый страшный демон. Она дает человеку силы верить в лучший исход, но в самый ответственный момент исчезает дымом и утекает песком сквозь пальцы. И чем сильнее ты пытаешься ее удержать, тем эфемернее и неуловимее она становится. *** Утром Гарри и Северус не торопились покидать уютный мирок теплой, мягкой постели. Гарри лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь невесомыми прикосновениями длинных пальцев к своему лицу. Нежные подушечки приглаживали брови, задевали кончики ресниц, заставляя морщиться, скользили по скулам. Северус наслаждался тихой близостью с любимым. Теперь, после признаний Гарри о его реальном возрасте, Северус и сам замечал, что Поттер гораздо старше, чем кажется на первый взгляд. Если бы он задумался, то и сам понял бы это, причем гораздо раньше, чем Гарри признался ему. Слишком мудрый для ребенка, слишком много знающий — причем знания эти проявлялись в мелочах, которые невозможно было объяснить видениями. Слишком здраво рассуждающий для своего возраста. Вроде мелочи, но их можно было собрать воедино и сделать правильные выводы. — Гарри, — позвал он нежащегося в его объятиях мальчишку. — М-м-м?.. — Гарри, если ты не передумал, то я хотел бы провести обряд помолвки сегодня. — Нет! — тут же ответил Поттер, открывая глаза и видя непонимание на лице Северуса. — То есть — да! В смысле, я не передумал. — Поттер, ты совсем сдурел! Чуть до инфаркта не довел дурацкими ответами. Северус с облегченным вздохом лег на спину, прикрывая глаза. Первое «нет» едва не заставило остановиться его черствое сердце. Гарри заполз на грудь Северуса, утыкаясь носом во вкусно пахнущую шею. — Прости дурака, а? — Да не за что прощать, — выдохнул Северус, прижимая к себе гибкое юношеское тело, — просто мне иногда кажется, что ты растаешь, как дым… утечешь водой сквозь пальцы… Я… Я люблю тебя, Гарри. Так, как никогда и никого не любил. — Сев, я тоже тебя люблю, очень-очень. Я и не представлял, что ты станешь настолько дорог и важен для меня. И никуда от тебя я утекать не собираюсь. — Ты такой молодой… — Телом, Северус, телом. Не забывай об этом. — Я постараюсь. Они так бы и лежали, обнявшись, если бы патронус-павлин голосом недовольного Малфоя не потребовал «выползти на завтрак». — Пошли, не то следующий раз он собственной персоной ворвется в комнату, — тяжело вздохнул Северус, выбираясь из-под одеяла. В Утренней столовой уже все были в сборе, поэтому Гарри и Северус сразу прошли на свои места. Люциус сидел во главе, Драко с Блейзом по левую его руку, а для Северуса с Гарри приборы стояли с правой стороны. — Доброе утро, — вежливо поздоровался Гарри. — Утро, — буркнул Северус, устраиваясь рядом. — Доброе, гости дорогие, — улыбнулся Люциус, — как спалось? — Спасибо, хорошо. — Гарри, мы могли бы поговорить с вами после трапезы? — Конечно. Завтрак прошел в молчании, Драко и Блейз первыми закончили и тут же вышли из-за стола, понимая, что хоть Поттер им и ровесник, но при них никто не будет вести серьезные разговоры. — А где Ронни? — вспомнил Гарри про своего раба. — На кухне, — ответил Люциус, — Драко и Блейз его заберут. На что Гарри лишь кивнул, прекрасно понимая, что это в школе они все сидели за одним столом, а здесь никто не позволит рабу сесть рядом со свободным магом. На пол у ног — пожалуйста, а за стол — не приведи Мерлин. Так что Люциус выбрал самый щадящий для Ронни вариант, отправив того к домовикам. — Толли, кофе в мой кабинет, — попросил Люциус стоящего в дверях домовика, предложив гостям проследовать за собой. На маленьком столике, что стоял в окружении дивана и двух кресел, стоял поднос с серебряным кофейником и маленькими чашечками. — Присядем, — предложил Люциус. Гарри и Северус заняли диван, а Люциус, устроившись в кресле, разлил по чашечкам бодрящий напиток. — О чем вы хотели поговорить? — не выдержал молчания Гарри. — О Марволо… Вернее, о его воскрешении, или как там правильно… — О создании нового тела для его души, — подсказал Гарри. — Вы не хотите, чтобы это произошло? — Наоборот, — Люциус выбил дробь пальцами по подлокотникам, — я прошу вас, Гарри, провести этот ритуал как можно скорее. — К чему такая спешка? У меня есть планы вернуть его, но я думал сделать это через год, я еще не все кусочки души собрал… — А это обязательно? В смысле, чтобы все кусочки уже были соединены? — В общем-то, нет, — пожал плечами Гарри, — по сути, они ведь не в нем, просто стоят рядом в ритуальном зале, и процесс сращивания души произойдет в тот момент, когда появится тело. — В смысле? — не понял Северус. — Как же получился один фантом, если они не вместе? — Северус, сейчас вместилищем его души является мой ритуальный зал, а фантом что-то вроде проекции, которую можно видеть. Я перемещал их в хрустальные сферы потому, что только в таком виде их можно хранить рядом. Если бы у Марволо было чуть больше информации о крестражах, то он вполне мог бы остаться в своем уме. Нужно знать, как их правильно делать. — И как? — Люциус подался вперед. — Душу можно расколоть и остаться при этом человеком, если вместилища для кусочков будут одинаковыми и находиться они будут в одном месте и не более десяти лет. Ну, и ритуал немного не тот, который использовал Марволо. — А какой? — Малфой сдвинулся на самый край кресла, впитывая каждое слово мальчишки. — Этого я вам не скажу, не хватало нам еще одного сумасшедшего, — смеясь, ответил Поттер, а потом его взгляд вдруг похолодел, а улыбка стала напоминать оскал. — И кстати, даже если вы вдруг, каким-то загадочным способом, и найдете описание ПРАВИЛЬНОГО ритуала, то все равно мой вам дружеский совет, не вздумайте его проводить. — Почему? — Люциус отпрянул от такого Поттера. — Потому что, во-первых — правильно его может провести только некромаг, а во-вторых — при его проведении некромаг вполне может осуществить привязку на себя, сделав вас своим даже не рабом, а своей тенью, навечно. — Спасибо за откровенность, — нервно улыбнулся Люциус. — Всегда пожалуйста, — немного склонил голову Гарри. — А насчет моей просьбы? — Мне нужна кровь Марволо и несколько дней для подготовки, — Гарри пожал плечами, оглядываясь на Северуса и видя его одобряющий кивок. — Кровь у меня есть, это не проблема, — ответил Люциус. — Хорошо, тогда я подготовлю все для ритуала. Это все? — Нет, я хотел спросить, не будете ли вы, Гарри, против помолвки между Драко и Блейзом? — Я-то не против, но и заставлять не стану… — Вот и хорошо, — улыбнулся Люциус. *** — Забини, тихо ты, — Драко, приставив стакан к стене, отделяющей гостиную и кабинет, внимательно прислушивался к разговору. — Что там? — брюнет нетерпеливо приплясывал рядом с Малфоем, а Ронни следил за коридором. — Мой отец просил у Гарри разрешение на нашу помолвку… — немного растеряно ответил Драко. — Чего?! Какая помолвка? — возмутился Блейз, а потом вдруг пристально вгляделся в Малфоя. Драко был хорош, да что там, чертовски хорош. И Блейз время от времени на него заглядывался, но никогда и представить себе не мог, что будет иметь возможность быть с ним. Он ведь прекрасно осознавал свой статус — младший сын в не самой богатой и знатной семье. Ни наследства, ни перспектив. А потом с ним случился Гарри, который не только простил его недостойное благородного человека поведение, но и принял не как слугу, а как подопечного. А теперь еще и возможность помолвки с Драко… В голове не укладывалось… но губы уже растягивала довольная улыбка. — И что ты лыбишься? — замялся Драко. — Я рад, — ответил Блейз, — ты мне всегда нравился. — Ага! И когда ты не давал Гарри прохода — тоже? — фыркнул блондин. — Задолго до этого, с детства. А Гарри — это было чужое влияние, — ответил Блейз, делая аккуратный шажок в сторону Малфоя. — Да-а-а? А я думал, что это была любовь, — язвительно протянул он. — Нет, — Блейз энергично замотал головой, — не она. А вот тебя… — Молчи, — Драко подскочил к Забини и накрыл его губы ладонью, запрещая договаривать, — молчи, не будем торопиться. Хорошо? — Хорошо, — ответил Блейз, получив капельку свободы, — пойдешь со мной на свидание? Он положил руку на спину Драко, удерживая его рядом с собой. — Придурок, — Драко запустил пальцы обеих рук в темные пряди, оттянув их вниз, чтобы приподнять лицо Блейза, и тронул его губы своими губами, лишь обозначая поцелуй. — Так пойдешь? — Пойду.