Попробуй еще раз

Гарри вышел из кабинета Лорда Малфоя, оставив Северуса наедине с хозяином. Он увидел Ронни, выглядывающего из соседних дверей и приложил к губам палец, запрещая говорить. Ронни застыл на месте, нервно теребя резинку свитера и как-то испуганно поглядывая на хозяина. Гарри, подойдя, заглянул в гостиную — Драко, нежно придерживая Блейза за спину, целовал его. Похоже, в этой паре никто против помолвки возражать не станет. Поттер все так же тихо отошел от дверей и громко позвал: — Ронни, что ты здесь делаешь? Где Блейз и Драко? — Хозяин, — Ронни зажмурил один глаз, неумело подмигивая, так, что мордаха перекосилась, — мы здесь… Поттер шумно прошел в гостиную, где на большом расстоянии друг от друга стояли Малфой и Забини. — Гарри! — Блейз радовал ярким румянцем, заметным даже на смуглой коже. — Мы тебя заждались! — Точно, — подтвердил Драко, взяв себя в руки. В конце концов, они ничего предосудительного не делали! — Теперь тебе не отвертеться! Мы благородно дали тебе отдохнуть, но теперь требуем полного рассказа. Тем более, ты сам обещал. — Хозяин, можно и мне остаться? — Ронни преданно заглядывал в глаза, опешившему от такого напора Поттеру. — Ладно, давайте где-нибудь устроимся, и я вам все расскажу, — махнул рукой Гарри и тут же был подхвачен под локти Драко и Блейзом, которые поволокли его в крыло наследника. *** — Люц, ты же понимаешь, что Гарри не станет принуждать Блейза к помолвке? — Северус, оставшись наедине с Малфоем, решил расставить все точки над «i». — Естественно, — кивнул Люциус, — я и сам не враг своему сыну, чтобы настаивать на неприятном для него партнере. Но после вчерашней картины спящих мальчишек… кажется мне, что возражений не последует. А еще, скажу тебе честно, Гарри удивительный молодой человек, и мне очень хочется, чтобы наша семья была связана с ним. И чем крепче, тем лучше. — Интриган, — улыбнулся Северус, — хочешь, открою тебе маленький секрет? Люциус подался вперед, неосознанно показывая свой интерес. — Гарри очень трепетно относится к друзьям, и, смею тебя уверить, твой сын самый близкий его друг. Так что ваша семья уже связана с ним самыми крепкими узами. — А Блейз? — Блейз… — Северус постучал указательным пальцем по губам. — Скажи, а Драко тебе не рассказывал, каким образом Блейз оказался вассалом Поттера? — Нет, он о Гарри вообще мало что говорит, — с одной стороны Люциус гордился сыном, что тот может так трепетно оберегать чужие секреты. Да, тот написал, а потом и более подробно рассказал при встрече об изменившемся статусе Забини, но причины так и не озвучил. А с другой стороны злился, вернее, недоумевал, как какой-то мальчишка смог заслужить преданность его сына. — Забини пытался приворожить Поттера по приказу бывшей леди Забини, но, как ты понимаешь, неудачно. После Блейз оказался умнее своей родительницы и присягнул Поттеру, а по ней ударил откат.  — Да, по обществу бродят слухи о том, что ее полностью выжгли из семьи, она даже фамилию не сохранила, — кивнул Люциус. — Ты же знаешь, к какому роду принадлежит Гарри? — Малфой утвердительно кивнул. Он до сих пор был в недоумении, каким таким волшебным образом Поттер оказался Лордом Певереллом. — Так вот, он смог придержать откат, дав Блейзу и его матери шанс на относительно мягкий способ искупить вину. Катарина оказалась глупее и недальновиднее своего сына. Я видел ее после всего, она приходила требовать прощения у Поттера — жуткое зрелище, должен признаться. В той уродливой старухе, которой она стала, ничего не напоминало блестящую красавицу. — М-да… она всегда была поразительно наглой, но при этом глупой, — других объяснений Лорду Малфою не требовалось. — Ты еще о чем-то хотел поговорить? — Да, мы хотим сегодня вечером провести помолвку… — И-и-и… — Я прошу тебя быть свидетелем с моей стороны, — Северус вдруг улыбнулся, повергнув в шок Лорда Малфоя. Улыбающегося Северуса тот видел крайне редко, а улыбающегося так легко и радостно, пожалуй, впервые со школы. — Я согласен, — Люциус не мог не улыбнуться в ответ. — Вот и хорошо. Да, кстати, возрождать Марволо будем где-то через неделю… — Чего тянуть-то? — Я хочу увезти Гарри в небольшое путешествие на каникулах. Так что придется подождать, — отрезал Северус, готовый отстаивать свою точку зрения. — Да ради Мерлина! Вам вообще просто необходимо побыть вдвоем после всех треволнений. — Вот и хорошо, что ты это понял, — Северус откинулся в кресле, отпивая глоток кофе. — Я не просто понял, я еще и место для отдыха предложить хочу. — Какое? — Я закончил ремонт шале в Швейцарии, так что, если есть желание, то добро пожаловать. — С удовольствием. Свадебное путешествие я хотел бы провести на море, а вот празднование помолвки в снежном плену гор… очень хорошая идея, — Северус прикрыл глаза, представляя, как они будут нежиться на шкуре перед камином. По крайней мере, он надеялся, что камин и шкура существуют не только в его воображении. *** В Портретном зале Певерелл-гарда стоял несмолкаемый гул. На самой большой картине, где были изображены братья Певереллы, толпились маги самых разных эпох — если судить по одежде. — …в темнице… — …сама Госпожа… — …благословение Магии… — …еще и пленника… — …Северус… — …Принцы всегда были достойными… Вырывались отдельные слова из общего шума. Многие поколения рода некромантов пребывали в благоговейном шоке. Их потомок, совсем еще мальчишка, смог сделать столько, что уму непостижимо. За несколько месяцев, что прошли с принятия наследия, он успел совершить едва ли не государственный переворот. И это еще не самая главная новость. Госпожа, всегда особо благоволившая их роду, по сути, являющаяся его истоком, САМА навестила своих нарисованных потомков. Конечно, можно было бы подумать, что Смерти было бы проще поговорить с ними в Серых Пределах, но, увы, их души уже давно ушли на перерождение, остались лишь изображения. Так вот то, что она рассказала, заставило истово гордиться не только Гарри, но и его Партнером. Если раньше предки хоть и знали о его существовании, но не слишком интересовались, то теперь… Теперь их род, благодаря ему, мог дать наследника самой Магии, вернее, должен дать. Рассказ о том, что сделал Северус Снейп, который ко всему оказался еще и Лордом Принц, заставил суровых некромантов с придыханием в голосе повторять его имя. — Так, тихо! — громыхнул Антиох, хлопнув ладонью по столу. — Я понимаю, что у нас есть повод гордиться нашим потомком и его Партнером. Вопрос в другом. Есть ли повод нашему потомку гордиться нами? — Что вы имеете в виду? — высокий старик в черной мантии глянул на Антиоха. Конечно, тот был его прародителем, но в этом нарисованном месте они все равны. — Я имею в виду — что мы сделали, чтобы помочь Гарри? — Мы портреты, — ответил кто-то из родни, — мы можем лишь направлять и подсказывать. — Глупости! — вступил Кадмус. — Мы некроманты! С каких это пор нас должны останавливать такие мелочи, как отсутствие тела. Согласен, мы не можем все сделать вместо Гарри, но помочь ему в нашем родовом замке — раз плюнуть. — Он уже привел пленника, — поддержал Игнотус, — так почему бы нам не проследить за ним. Гарри нам рассказывал о Дамблдоре и о том, что планирует с ним сделать. К чему ждать мальчика? Зачем заставлять нашего юного потомка рисковать неокрепшей психикой при общении с этой вошью бородатой и проведении ритуалов? Мы, с помощью домовиков, вполне можем справиться и сами. — Вот именно, — раздался голос Сири, — а я всеми силами помогу. Участи Дамблдора оставалось лишь посочувствовать. Он ведь так надеялся, что сможет как-то повлиять на Поттера, а тут… В его маленькой камере появились домовики, которые спеленали его на манер гусеницы и куда-то поволокли. Бедный Альбус все еще надеялся, что его несут туда, где будет Поттер, но… В темной, но судя по разносящемуся эху, огромной комнате (а скорее, пещере), выделенные световыми пятнами, стояли столы странной конструкции, пара дыб, испанские сапоги и прочие ужасные изобретения для пыток. На специальном стеллаже были видны кнуты, свернутые змеиными кольцами, плети, кандалы, тиски. Короче, если бы Альбус был свободен в своих передвижениях, то бежал бы отсюда, голося, как перепуганная угрозой изнасилования девственница. А так — единственное, что он мог, так это рыскать взглядом по темным углам в поисках Поттера (ведь не могли же домовики принести его сюда без приказа), и тоненько подвывать от ужаса. Наверное, впервые в жизни в голове Альбуса Дамблдора появилась мысль о том, что он немного сожалеет о содеянном. Что если бы прямо сейчас у него была бы возможность все исправить, то он непременно сделал все, что в его силах… при этом забывая, что Поттер давал ему шанс, который Альбус в своем высокомерии и самоуверенности просрал, по другому-то и не скажешь. Домовики его усадили на железный стул с высокой спинкой и освободили от сдерживающего заклинания. Альбус, решивший, что можно попробовать сбежать, дернулся было с него, но у него ничего не вышло. Этот стул будто примагнитил его, давая самый минимум для движения. Можно было приподнять руки, передвинуть ноги, но не более. И от этой мнимой свободы становилось еще страшнее. В темных углах ужасной комнаты стало немного светлее. Этот свет собирался в плотные сгустки, становясь похожим на силуэты людей. Альбус крутил головой в попытке уследить за происходящим. Трое существ (людьми Дамблдор не смог бы их назвать даже с большой натяжкой — такой первобытный ужас они разливали вокруг себя) вышли к нему, закутанные в мантии. — Это он? — с брезгливостью в голосе спросил первый. — Да. Перед вами Альбус много имен, званий и титулов Дамблдор. Маг, предавший саму суть Магии, вор, убийца, клятвопреступник, — громыхнул второй. — И этого урода боготворил весь волшебный мир Британии? — выплюнул третий. Голос четвертого раздался словно из ниоткуда, но именно он заставил Дамблдора в ужасе заозираться по сторонам. Ведь он мало того, что прекрасно знал обладателя этого голоса, так еще и был уверен в том, что тот мертв. — Зелья, господа. Зелья, шантаж, темные проклятия для неугодных, подкуп. Он не гнушался ничем. Сири впервые смог сделать так, что его слышал посторонний маг, а не Гарри. — Сир-риусс, ма-мальчик мой, — проблеял перепуганный Дамблдор. — Цыц! Тебе никто не позволял говорить! — повелительно рыкнул первый. — Ужас какой! «Мальчик мой»! Мы что в борделе? Сири, это нормально? — Это его любимое обращение, — хохотнул Сири, — он всех так называл. — Больше не будет, — отрезал третий, — теперь он вообще будет говорить только после нашего разрешения. А теперь, — третий подошел, откинул глубокий капюшон, что скрывал его ранее, и посмотрел на Дамблдора. — Аааааа-хаааааа-аааааа!!! — завизжал тот и упал в обморок. А испугаться было чего. Антиох предстал перед ним в ритуальном виде боевого некроманта — костяная маска-череп с внушительным оскалом клыков, горящие потусторонним красным пустые глазницы и посох, состоящий из человеческих костей, в туманной руке. — Какой хлипкий, — возмутился Антиох, — а все туда же, в злодеи! — Что будем с ним делать? — спросил Сири. — Гарри хотел заставить его варить зелья и проводить ритуалы для снятия его влияния на магов, но… но мы не сердобольный Гарри и совестью с жалостью не отягощены, — нехорошая интонация в голосе Кадмуса заставила Сири передернуться. — Это точно, — поддержал Игнотус, подходя к братьям, — так что, Сири, освети-ка нам эту пещерку. Где-то здесь был небольшой алтарь с готовой звездой. Сири послушно зажег все светильники в гигантской пещере, которая уходила галереями далеко под землю. — Нашел, — голос замка звучал издалека, — двести метров вглубь. — Морти, — вызвал главного домовика Антиох, — перенеси жертву на алтарь. Дамблдор, так и не пришедший в себя, был отлевитирован домовиком в указанное место. — А я говорил, что место для пыток должно быть отдельно от ритуального зала, — самодовольно протянул Кадмус, — если бы его не было, то мы бы были бессильны. — Да-да, Кадм, — Игнотус хлопнул пятерней брата по спине, — ты был прав. Пусть и через столько веков, но твоя задумка пригодилась. Пока они шли к нужному месту, Морти уже уложил Альбуса на ледяной булыжник, по бокам которого были вырезаны рунические символы. Дамблдор пришел в себя, но двинуться уже не мог, лишь безумно вращал глазами и тяжело дышал от ужаса. — Морти, обрей его полностью, — велел Антиох. Домовик что-то пробубнил, щелкнул узловатыми пальцами и Альбус в ту же секунду остался совершенно лысым. То есть абсолютно, во всех местах. — Морти, зелье терпения, — отдал следующий приказ Антиох. И вновь домовик моментально его выполнил, явив небольшой пузырек матового стекла. Он наклонил узкое горлышко над силой раззявленным ртом Альбуса и вылил темно-красную жидкость. — Зачем? Хочешь облегчить страдания? — возмутился Игнотус. — Не хочу, чтобы он скопытился раньше времени, — отрезал Антиох. — И вообще, кто из нас ритуалист?! — Ты-ты, — встрял Кадмус. — Вот и не мешайте. Дальше Дамблдор помнил лишь все время нарастающую боль, которая курсировала кислотой по его венам, раскаленными иглами впивалась в позвоночник, корябала сухим песком горло и глаза. Он мечтал об обмороке, но забытье не наступало, а сердце, которое он молил остановиться и прекратить его страдания, мерно билось в груди. Сири наблюдал за работой Антиоха с благоговейным ужасом. Тонкие разрезы по всему телу, неестественно вывернутые суставы, кровь, ленивыми струйками сбегающая по алтарю, который постепенно наливался светом. Этот свет словно волнами расходился по пещере, с каждым разом охватывая все больше и больше пространства, выходя, наконец, за пределы поместья. Как от брошенного в воду камня, эти волны рябью растекались по Британии. Антиох дочитал заклинание и исчез, исчерпав свои силы. Братья последовали за ним, появляясь на привычной картине. — Что дальше? — спросил Кадмус. — Дальше… дальше… — Антиох смотрел немного расфокусированным взглядом на братьев, а потом, хлопнув себя ладонью по лбу, выкрикнул: — Морти! — Морти слушает, господин. — Морти, каждое утро давать жертве фиал укрепляющего и воды. Домовик повторил приказ и исчез. — Теперь, — объяснил Антиох братьям, — Альбус своей жертвой будет постепенно снимать свое влияние. Эти волны очищения будут время от времени прокатываться по Британии, приводя людей в должное, не измененное зельями и заклятиями состояние. Никто не заметит влияния, ведь приходить в себя люди будут постепенно, примерно в течение полугода. А Гарри не придется возиться и выискивать жертв нашего пленника.