Покажи мне эту жизнь

      PОV Лира       Я попросила Артема позвать брата. Нам необходимо было поговорить и довольно-таки давно. Он должен знать, что я ни в чем его не виню.       Боль и обида на него до конца не ушли и, наверное, я всегда буду помнить о его предательстве.       Но… он был моей семьей и, поэтому мы должны постараться заново выстроить нашу дружбу.       Эта ситуация помогла мне понять одно: я настолько люблю своего брата, что готова за него умереть. Даже если это не взаимно.       POV Марина       Артем вышел из палаты подруги с улыбкой на лице. Парень ожил, за его спиной будто выросли крылья. Было видно, что они хорошо поговорили, и это не могло не радовать.       - Лира просила позвать Влада, - мы все напряглись.       - Я схожу? – Алёна встала со своего места и отправилась на поиски Рамма.       Я нахмурилась. Что-то здесь было не так. Ощущение чего-то слишком личного могло означать только одно… Между этими двумя определенно что-то происходит. Мне это не нравилось. Ох, как же мне это не нравилось.       POV Алёна       Я нашла Влада в курилке. Подойдя ближе, я положила руку ему на плечо, он обернулся:       - Тебя Лира зовет, - я уже развернулась, чтобы зайти обратно в больницу, но неожиданно Рамм взял меня за руку и резко развернув, прижал к стене.       Он был слишком близко. Ещё пара сантиметров и я снова почувствовала бы вкус родных губ, но…       Влад давно перестал быть мне родным человеком. Даже, не потому, что мы сложно расстались. Я просто не могла простить ему предательства по отношению к Лире.       В голове моментально всплыл образ Вадима:       - Влад, нет! Между нами все давно кончено! – но это его не остановило. – У меня есть жених! – я с вызовом посмотрела на него.       - Но ты же любишь меня! – я покачала головой.       - Я любила тебя. Когда-то, но не сейчас. Все кончено... – он не верил, и мне пришлось показать кольцо на правой руке.       - Ты не можешь… - он осекся.       - Я могу всё. Тебя ждет сестра... – сказав это, я развернулась и ушла.        POV Влад       В голове была каша. Она не может, не должна…       А на что я, собственно, рассчитывал? Она же не кинется ко мне в объятия и не скажет, что все это время любила, надеялась и верила, что мы все равно будем вместе. Дурак.       Я зашел в больницу и поднялся в отделение. Ребята сидели возле палаты:       - Лира, просила, чтобы ты зашел. Иди, но только попробуй её снова обидеть, я тебя по стенке размажу., – Артём был зол.       - Сам разберусь, - ответил я.       - Я тебя предупредил! - рыкнул репер мне в спину.       Я зашел в палату и аккуратно закрыл за собой дверь.       Было тихо. Подойдя чуть ближе, я понял, что сестра задремала. Сев на стул, я стал гладить её по волосам.       Моя сестренка, моя родная». Я чуть не потерял её снова. Я снова её подвел и не сдержал обещания.       Мне придется приложить много усилий, чтобы вновь заслужить её доверие.       Почему-то, именно сейчас, я вспомнил момент из прошлого…       Нам по 14 лет, Лире сделали четвертую или пятую операцию, точно не помню. Помню только, что очень хотел её увидеть, а родители почему-то не брали меня с собой в больницу. Я сбежал к ней, нашел палату, зашел и, от увиденного, встал как вкопанный. Лира была вся в каких-то проводочках. Я испугался, что она больше не проснется и, сев на стул, заплакал, наверное, от страха:       - Братик, все хорошо. Не переживай... – Я повернул голову и увидел улыбающуюся мне сестру.       Дальше она ругалась, что я снова прогулял школу, а я пытался задобрить её булочками из буфета…       Это было в четырнадцать, а сейчас нам почти по двадцать два, но меня вновь окутал тот самый страх из детства.       Из воспоминаний меня вырвал голос сестры:       - Брат... – я повернул голову и посмотрел ей в глаза. Они, как и тогда, были полны слез.       - Тише, не плачь, а то Пиндюра мне голову оторвет, – я смахнул слезу с её щеки.       - Это лишь моё право, - она рассмеялась, а потом напряглась, видимо, от боли.       - Где болит? Врача позвать? – я на самом деле забеспокоился.       - Сиди уже.       Дальше мы стали вспоминать детство и родителей. Лира долго плакала. Мне было трудно смириться со смертью родителей, но ей это давалось во много раз тяжелее.       Я пересел к ней на кровать и стал гладить по руке, а она резко села, видимо, чтобы не чувствовать острой боли, и обняла меня. Как и тогда, в детстве, когда я дал её обещание, но не сдержал его:       - Прости меня, сестренка! За все прости. Я был не прав! Ты нужна мне, правда. Я не должен был так поступать с тобой! – Лира даже плакать перестала.       - Влад, я давно тебя простила... – я посмотрел ей в глаза, в них больше не было ненависти ко мне.       Мы долго с ней говорили. Я старался узнать о ней все, что пропустил за два года. Мне действительно нужно сказать девочкам «спасибо» за то, что они рядом с ней. Я был не прав по отношению к ним.       Лира попросила меня не лезть в их отношения с Артемом, и под её взглядом я сдался.       Пообещав привези ей компьютер, я уже собирался выходить из палаты, но тут она как завизжит:       - Влад! – я даже испугался. Тут в палату вбежал весь народ.       - Лира, что он опять сделал? – спросил взволнованный Пиндюра.       - Не только он, а вы все! – мы переглянулись. – Где вы должны быть? – спросила она девочек. В ответ посыпался дружный мат.       - Каверина, мы же не могли тебя тут бросить на этих четырех придурков! – сказала Лина и всплеснула руками. Сестра сложила руки на груди, а в её взгляде можно было прочесть: «Отмазка не сработала, дорогая!»       - А теперь вы! - сестра перевела взгляд на нас, и… он не сулил нам ничего хорошего. Я даже спрятался за Цоя. – У вас завтра тур начинается, а вы тут сидите!       - Но Лира... – начал было наш репер.       - Тёмочка, - начала она очень милым голосом. – Вот лучше не зли меня! – мы чуть не попадали от смеха.       Пообещав довезти девочек до общаги, мы вышли из палаты сестры.       В машине мы ехали молча. Марина сидела у меня на коленях, Ада у Ника, а Лина у Цоя, но с нами они не разговаривали. Я понял, что они хорошо общаются с Алёной.       Девочки как будто нас не замечали. Как Цой не пытался, Никольская делала вид, что нет его, бренного, на этом свете.       А я всё-таки не выдержал:       - Девочки, спасибо вам огромное за помощь Лире. Я хочу извиниться перед вами. Я был не прав по отношению к вам.       - Да неужели. Что-то слабо верится... - сказала Марина.       Я понимал, что они в обиде на меня за случай в больнице и промолчал.       Мы уже почти подъехали к общаге, когда на всю машину прозвучало: «Бля, а шмотки-то наши у вас».       Пришлось ехать к нам домой.