Переступая границы

      Хидан часто дёргался, отмахивался, иногда даже кричал. Сакура не смыкала глаз, у того видимо начались галлюцинации. Она крутила в руках банку, раздумывая. От одной же таблетки ничего не случится? Бывшая Харуно помотала головой, она собиралась работать врачом, а не быть пациентом. Кинув банку на заднее сидение, она продолжила наблюдение за Мацураси. Он спал беспокойно, всё его тело было напряженным, казалось, что в любой момент он её просто ударит. Дышал он тяжело, Сакура опасалась, как бы у него не запал язык.       До этого, Мацураси разглядывал её своими бурыми глазами, в которых радужка была затоплена черным зрачком. Сакура рассматривала природу вокруг себя, наполняя легкие свежим воздухом. Девушка признавала, что когда вернется в город, ей будет этого не хватать. Она просто расслабилась, Хидан молчал всё также наблюдая за зеленоглазой, которая, как ребенок бегала из стороны в сторону. Ей нужен был отдых, она так устала от навалившихся на неё неприятностей, что была готова сброситься с этого обрыва не думая. Она понимала, что Саске она не нужна, она испортила ему его жизнь и свою в придачу. Рядом с ним, она была словно не в своей тарелке. Нужно идти дальше, просто забыть и жить, но удастся ли? Никто не знает, а бывшая Харуно тем более. Будущее необъятной темнотой ловит её в свои огромные руки, а Сакура не хочет. Она живет прошлым, не отпуская его. Прошлое держит её в своих объятьях, ласково гладя по спине. Розоволосая боялась жить настоящим, ведь в нём сокрыто столько гадости, что воротило. Она была не готова. Но будущее подзывало её, улыбаясь широко и коварно, чему зеленоглазая не доверяла. Учиха скрывалась в тени и боялась, что её заметят, и снова заставят страдать.

~xxx~

      Младший Учиха сидел за столом, который находился около большого окна. Он обдумывал слова, сказанные Сакурой. Они звучали в голове, как заедшая пластинка. Его разум талдычил ему о искренности слов, но черноволосый не собирался им верить, он не верил, что в ней осталась хоть какая-то искренность.       На улице уже давно стемнело, но Саске не сдвигался с места, сидя, словно статуя. На дисплее телефона горели двадцать пропущенных от Карин, фыркнув, он кинул телефон на диван, сейчас ему было не до неё. В реальность его вернул стук в дверь, после которого в комнату вошел Итачи, держа в руках бутылку виски. Младший не был зол на брата, только глухой не слышал о том, что изначально Харуно по уши любила Итачи. Узнал он об этом совершенно случайно, когда та разговаривала по телефону с подругой. Всё было невообразимо глупо. Он боялся, что она влюбится в него, но он сам влюбился, как школьник. Старший подошел ближе, вытаскивая из шкафа два бокала.       — Все нормально? — поинтересовался старший Учиха, разливая янтарную жидкость по стаканам, младший не отрывал глаз от дисплея, который включался каждый раз из-за уведомлений.       — Даже лучше, — бесстрастно отвечает Саске, отпивая горечительного залпом, брат недоверчиво покосился в его сторону, наливая вторую порцию.       — Где Сакура? — Итачи присел на диван, не отрывая глаз от младшего, который усмехнувшись откинулся на спинку кресла.       — Откуда мне знать? — Саске пожал плечами, отпивая виски. Выглядел он отрешенным и задумчивым, слишком тихо и беспокойно, что не могло не напрягать. Старший промолчал, крутя в руке стакан. Тишина давила, из-за чего в голове была словно наковальня, в ушах неприятно звенело. Было тяжело находиться в угнетающей атмосфере, из-за чего Итачи вышел, оставляя младшего наедине с самим собой.       Заторможено, черноволосый посмотрел вслед хлопнувшей двери. Учиха задумался, где сейчас могла находиться пока его ещё законная жена. Харуно всегда была импульсивной и вспыльчивой, отчего им было сложно ужиться вместе. Где её разыскивать, вариантов не было. Обычно она просто не разговаривала с ним или уходила на улицу. Когда они только съехались и он не знал о её причудах, то брюнет помотался по всему городу в поисках розоволосой, которая мирно отсиживалась у знакомой.       Улица встретила черноволосого вечерней прохладой и легким ветром. Он раздумывал, куда могла направиться девушка. Выбор пал на парк неподалеку, Учиха знал эти места, как свои пять пальцев. В детстве Итачи водил его на обрыв, там его друзья часто устраивали посиделки за костром и гитарой в руках. В эти беззаботные дни Саске не раздумывал о том, что станет с ним в будущем и в какую сторону повернется судьба. Летними вечерами, он думал лишь о прекрасной игре на струнах, нежном женском голосе, распевающим какие-то незнакомые ему песни.       Из-за темноты он не видел куда шел именно, натыкаясь на сухие ветки, которые противно лезли в глаза. Здесь всё изменилось, раньше тропа на прямую выводила к обрыву, то сейчас приходится пройти целое испытание, чтобы добраться дотуда. Он точно помнил, что неподалеку есть трасса, там можно было точно определить куда ему идти. На трассе его ожидал подарок судьбы, потерянная красавица нашлась. Они с Хиданом сидели на тротуаре, толкая друг друга в плечо. Они что-то бурно обсуждали, но брюнет не мог расслышать, что именно. Ему пришлось прокашляться, чтобы его наконец-то заметили.       — Какими судьбами? — озлобленно фыркнула розоволосая, испуганно развернувшись к нему лицом.       — Вставай и пошли, — отмахнулся Учиха, выжидающе смотря на жену, та хмыкнула, скрестив руки на груди, — Я не понятно говорю или ты не понимаешь? — вопросительно вздернул бровь брюнет.       — Я с тобой никуда не пойду, — сидящий рядом Хидан весело хохотнул, медленно поворачиваясь к брюнету лицом, тот раздраженно на него посмотрел.       — Повторяю ещё раз, для особо одаренных, — выдохнул черноволосый, — Встала и пошла, — он склонил голову на бок, испепеляя взглядом.       — Отвали, я никуда не собираюсь, — Саске раздраженно цыкнул, бывшая Харуно выжидательно уставилась на брюнета, ожидая, когда тот оставит её в покое. Учиха же не собирался церемониться, а тем более уходить без трофея. Подхватив розоволосую на руку, он хмыкнул, зеленоглазая пискнула, дёрнувшись.       — Почему она должна идти с тобой, если она не хочет? — подал голос Мацураси, Сакура затихла, наблюдая, — Насколько я знаю, у вас свободные отношения, так что давай, проваливай, — усмехнулся Хидан, Учиха вопросительно вскинул брови, друзья Итачи всегда отличались своей необразованностью и желанием засунуть свой нос в чужие дела, — Эгоистичный гаденыш, исчезни, — махнул рукой перед глазами пепельноволосый.       — Выговорился? Молодец, — бесстрастно ответил Саске, собираясь развернуться, розоволосая отчаянно простонала.       — Черствый кусок дерьма, — послышался скрежет зажженной зажигалки, — Ты думаешь, что мир крутится вокруг тебя? — Хидан усмехнулся, прикуривая сигарету, — Ты буквально вынуждаешь, чтобы тебе набили твою смазливую мордашку и повыбивали белые зубки, — выдохнул Мацураси, легкие заполнило дёгтем, — Вытащи золотую ложку из задницы, может тогда у тебя мозги встанут на место, — нос пробивало от запаха никотина, хотелось кашлять.       — Благодарю за совет, — хмыкнул Учиха, окончательно развернувшись. Сакура потеряла всю надежду на спасение, отчего расслабилась, позволяя мужу тащить её куда тому угодно. Пробираться сквозь ветки с ношей на руках оказалось не так просто, благо бывшая Харуно сама убирала ветки, чтобы те не впились в глаза. Шли они молча, дома он кинул её на кровать, оставив одну.        Сакура запустила пятерню в волосы, раздумывая. К чему эта сцена «ревности» и возвращения домой. Он ясно дал ей понять, что он о ней думает и кем её считает. Хотелось поскорее вернуться в город, чтобы забыть эти бредовые выходные, словно их и не было. Хотелось вернуться, чтобы продолжить играть свою роль.

~xxx~

      Учиха отсиживался на диване, обдумывая слова Хидана. Его раздражал этот разносчик заразы ещё с самого детства. Откинувшись на спинку, он устало прикрыл глаза. Всё очерствело, хотелось покоя и мироздания. Жить среди двух миров было сложно. Один пожирал другой и все превращалось в хаос, что не устраивало придирчивого брюнета, он не желал делиться с кем-то своим. Чувство собственности играло на натянутых, как тетива нервах, ещё чуть-чуть они лопнут, разорвутся с противным звуком и больно ударят, оставляя шрам. Ревность плясала, сжигая всё в чёрном пламени, которое с невероятной скоростью поглощало всё, ничто не сгорало, но боль не прекращалась.       Поднявшись в комнату, он обнаружил, что розоволосая уснула. Если бы не освещение фонарей за окном, в комнате было бы слишком темно, чтобы рассмотреть что-либо. Сакура спала спокойно, подмяв под голову подушку. Ресницы слегка подрагивали, иногда она забавно шмыгала, утирая нос ладонью вверх.       Саске уселся рядом, внимательно рассматривая её. Челка закрывала пол лица, но это не мешало тому, чтобы провести указательным пальцем по переносице курносого носа до мягких губ, очерчивая их. На душе засело что-то противное и жгучее, разрывая чем-то острым, с ядом на конце. Сакура поморщилась, открывая глаза, она удивленно уставилась на брюнета, дёрнувшись назад. Его прикосновения были, как электроток. Сонливость пропала, словно её и не было.       — Что тебе нужно? — осипшим голосом спросила бывшая Харуно, не сводя удивленного взгляда.       — Объяснений например? — хмыкнул Учиха, сидя к жене полубоком.       — Раздражаешь, — выдохнула Сакура, — Каких объяснений? — вопросительно вздернула бровь розоволосая.       — Взаимно, дорогая, — усмехнулся Саске, наваливаясь на жену сверху, вглядываясь в светлые глаза, где зрачок затапливал радужку, — Обычных, — Учиха прижался губами к виску, подкладывая свою ладонь под узкую спину розоволосой. Дышал он надрывно, громко и тяжело. При других обстоятельствах, девушка бы обязательно зарылась пальцами в темную копну волос, но не сейчас.       — Слезь с меня, — прохрипела зеленоглазая, упираясь руками в широкую грудь.       — Нет, — сказал, как отрезал Учиха, зажав промеж своих ног, ноги жены. Облизнув губы, он прошелся по щеке влажным, горячим дыханием. Свободной рукой черноволосый провел под футболкой, кожа девушки покрылась мурашками, отчего брюнет усмехнулся.       — Отпусти, — прошипела розоволосая змея, пытаясь вырваться, извиваясь под черноволосым.       — С каких пор ты такая дёрганая от моих прикосновений? — усмехнулся Саске, внимательно вглядываясь в зеленые глаза на против. Она смотрела раздраженно, озлобленно и с неким страхом, нахмурив брови.       — Потому что хищники всегда убивают слабых, — хмыкнула Сакура, откинувшись на подушку. Бывшая Харуно ждет, когда её монстры сожрут её окончательно, закапывая заживо в землю. Она ждёт, когда мерцающее лезвие ножа пройдётся по её шее, окропляя всё кровью, яркой, тёплой и тёмной. Жаждет, когда Учиха увидит все её страдания промеж вспоротых рёбер, на клапанах застывшего сердца, которое будет холодным с кучей развилок, нервных окончаний, вен и капилляров. Думать об этом было куда проще, чем о не существующей взаимности и нежности от Саске, которой походу никогда не существовало. Она готова рассказать ему об этом всём на своих же органах, доказывая красоту внутреннего мира, на которую он никогда не смотрит.       — И чего же хочет кролик? — насмешливо поинтересовался Учиха, задирая футболку вверх. Холодные пальцы изучали забытое ощущение гадкой кожи, натянутой на напряженные мышцы.       — Развода, — отвечает Сакура, наблюдая за брюнетом. На лице обоих не дрогнул ни один мускул, каждый пытается добиться своего, одержав победу любым способом. В этой игре нет места проигравшим.