Переступая границы

      Сегодня Саске решил навестить родителей. Учиха был при полном параде: вычищенные лакированные туфли, белая, слегка великоватая рубашка, заправленная в брюки классического кроя. На безымянном пальце левой руки отливало золотом обручальное кольцо, с момента развода он впервые надел его. В пальцах он судорожно сжимал конверт с результатами ДНК.       На улице свежо и тепло, хоть погода и пасмурная. Небо затянуто серыми облаками, которые грозятся посеять новую порцию снега.       Саске на веселе. Губы растянуты в ухмылке. Хитрой, ядовитой и обескураживающей с ума. Темная чёлка сваливались на глаза, делая его облик более загадочным.       В доме родителей пахнет выпечкой, апельсинами и кофейными зёрнами. На кухне стоит ваза с фруктами и пара упаковок данго. Родители не замечают его появления, и продолжают заниматься своими делами. Саске усмехается и стучит согнутым пальцем по дверному косяку. Микото резко разворачивается, удивлённо смотрит, а потом улыбается.       Учиха крепко обнимает сына, как ни странно Саске обнимает её в ответ. Фугаку одаривает их усмешкой       — Я так скучала! — радостно улыбается Микото, ещё не готовая покинуть крепкие объятия сына, — Позвонил бы, предупредил, что приедешь, — поджала губы женщина.       — Я тоже скучал по тебе, — усмехнулся Саске. Его голос звучал более мягко и нежно. Учиха чувствовал себя странно, словно ростки пробили дверь с запертыми чувствами, и те теперь выливаются на мраморный пол, пачкая его, — Я решил, что приехать сразу будет лучше, — заверил он.       — Впервые ты приехал к нам сам, — издевательски поддел Фугаку, скрестив руки на груди, — Что-то произошло? Или что-то нужно? — продолжил он, осматривая конверт в руке сына.       — Нет, просто соскучился по Вам, — пожал плечами младший Учиха, — Всё не было времени приехать к Вам, были кое-какие проблемы со здоровьем, — усмехнулся Саске, — Да и во Франции пришлось задержаться, удивлён, что ты так запустил этот филиал, — беззаботно говорил младший, — Тем более, я же с новостями, — весело ухмыльнулся он, размахивая конвертом.       — И что же это за новости? — поинтересовалась Микото, улыбнувшись.       — Может быть, вы всё таки сознайтесь с повинной о том, где совесть грызет? — вопросительно вскинул брови Саске. Микото непонимающе нахмурилась, — Не догадывайтесь? — притворно-удивлённо спрашивает он, — Тогда даю подсказку - ребёнок, — усмехнулся младший, наблюдая как глаза матери удивлённо смотрят на него, — Оказывается, у меня есть сын. Представляйте? — иронично проговаривал Саске, — Ладно Итачи не рассказал, но вы как промолчали? — громко вопросил Учиха, нахмурившись.       — Не будь так категоричен, — резко произнёс Фугаку, — Нам тоже было трудно ничего тебе не рассказывать, — добавил следом мужчина.       — Прости милый, — виновато произнесла Микото, — Это было единогласное решение, ты бы всё равно узнал об этом, — голос матери был ровным и спокойным, — Сакура обещала приехать сегодня, — добавила она вполголоса.       — Знаю, — согласно кинул младший Учиха, — И я страстно желаю увидеть её лицо, когда ей придётся объясняться предо мной, — усмехнулся Саске.

~xxx~

      В машине тепло, на фоне тихо играет радио, за окном мелькают деревья, покрытые снегом. Яхико с интересом осматривает местность, он так редко видится с родителями Саске, что для него каждая поездка, словно в первый раз. Зарывшись носом в высокое горло теплого, вязанного свитера, он облокотился об стекло.       Сакура внимательно наблюдала за дорогой. Глянцевые зрачки заливают чернотой ведьмины глаза. Острые ключицы аккуратно нарисованы через вырез платья.       Половина длинного пути было позади. Харуно рада, что смогла выбраться в свой выходной, чтобы провести время в компании родственников. Её родители улетели в Европу, чтобы отметить годовщину свадьбы, из-за чего не смогут провести время вместе с ней.       Сакура думала, что вся работа больницы проломит ей плечевые суставы. Она наблюдает за тем, как кипа бумаг давит на её ключицы, и они раздробленные торчат из нежной кожи, как сочится яркая кровь, пропитывая ткань одежды, вымазывая в алый белый халат. Это тяжело, мозг и его нервные окончания отказываются воспринимать всё, что связанно с работой, с болью в висках.       Харуно раздумывала над словами Итачи, и пыталась понять, стоит ли ей прислушаться его совета. Она завралась по горло, которое сдавливает комом от горечи. Возможно, Саске также прав. Что ей стоит признаться и опустить руки, которые безжизненно повиснут вдоль тела, она наконец-то расслабит плечи, выровняет лопатки и гордо поднимет голову, заявив «Вот, знакомься, твой сын», не глупо ли?       Наручные часы двигали стрелки к десяти часам вечера. Холодным и неприступным, там, где леденеют любые чувства и отрезвляют мысли. Харуно выдавила вымученную улыбку, обрадованная тому, что они скоро приедут. Как всегда, Микото встретит их объятьями, спросит как у них дела, позже они поужинают, займутся чем-то совместным и тогда Сакура отправится в дрёму собственных страхов, размышляя, а правильно ли она поступает?       — Мам, — сонно зовёт Яхико, на периферии сознания Сакуры, — Мы до сих пор не приехали? — разочарованно спрашивает мальчуган, взлохматив брюнетистую шевелюру.       — Ещё немного, — как можно нежнее отвечает Харуно, но голос отчего-то подрагивает. Возможно из-за долгой тишины, или же собственного угнетения.       — Я тут подумал, — неуверенно начал Яхико, замешкавшись, — Может быть, ты расскажешь про папу? — выдавил мальчик, зажавшись. Ему было неловко спрашивать о таком, — Просто, мне стало интересно, ты никогда ничего о нём не рассказывала, да и другие тоже, — оправдывался мальчуган. Харуно удивилась и насторожилась, неужели Итачи решил промыть мозги не только ей?       — Что? — глупо переспросила Сакура, удивлённая вопросу сына, — Я не понимаю, зачем тебе это, — уходила от прямого ответа Харуно, не зная, что ей нужно ответить. Она понимала, что когда-нибудь ей придётся рассказать ему, но не сейчас, когда она сама не знает, что ей делать.       — Мне просто интересно, — уверял Яхико, чему Сакура не верила, — Я же всё равно узнаю, — настаивал на своём мальчик, упираясь в точности как Саске.       — Давай поговорим об этом позже? — тяжело выдохнула Харуно, — Сейчас не самое удачное время, для таких разговоров, — Сакура наблюдала как мальчуган дует губу и обиженно косится в окно.

~xxx~

      На улице оказалось не холодно, легкий морозец поддевает руки и щёки. Снег летит огромными хлопьями и плавно ложится на землю. Тропу из каменных плит освещают фонари, Яхико тащит мать за руку в предвкушении горячих поцелуев, сладких шоколадных конфет и игры в приставку.       Двери открывает Микото, она странно смотрит на них не читаемым взглядом. Позже улыбается, обнимает Яхико и расцеловывает в красные щёки. Сакура усмехается, замечая как мальчуган смущается. После, Яхико скрывается на кухне, Микото не произносит ни слова, что пугает Харуно.       На кухне слышатся радостные возгласы. Окончательно разобравшись с багажом, она также следует за сыном. Увиденное застает врасплох.       — Вот значит как, — загадочно тянет Саске, выслушивая претензии Яхико, который расположился рядом с ним. Сакура смотрит неотрывно и удивлённо, тело сковывает ступор, словно она окаменелая статуя.       Харуно как-будто вросла в пол, не смея двинуться. Всё смешивается друг с другом, в ушах лихорадочно стучит сердце, намереваясь покинуть свою клетку, а Сакура не против, она готова вырвать его на корню. Учиха смотрит ей в глаза, насмешливо и с издёвкой. Поддакивает Яхико, но не отрывает глаз от Харуно, которая то-ли дрожит, то-ли не дышит вообще.       Реальность бьёт её под рёбра. Чудища насмешливо скалятся, сглатывают и напрягают острые когти. Ножи блестят в лунном свете, и Сакура понимает, что ей не утонуть, что они выпотрошат её и сожрут.       — Спасибо, Саске, — улыбается Яхико, Сакура на грани сознания мутно слышит, стеклянным взглядом косится на них.       — Яхико, — зовёт Микото, натянуто улыбаясь, — Пойдём, я тебе покажу кое-что, — интригующе произносит женщина. Мальчуган отстраняется от Саске, с прищуром смотрит на неё и уходит с Микото.       Они молчат, Сакура не знает, что ей говорить, а вот у Саске длинные, готовые речи, которые он желает высказать в лицо бывшей жены, но молчит. Учиха медленно поднимается с дивана, и подходит к ней. Сакура ощущает запах лайма, горячее дыхание у виска и злость. Саске проводит ладонями по талии, облокачивается головой на макушку Харуно и ухмыляется. Сакура не сопротивляется, лишь тяжело дышит и ощущает крепкие руки на своём теле.       — Не зажимайся, я не кусаюсь, — насмешливо произносит Саске, его голос звучит хрипло и с издёвкой. Сакура дёргается, знает, что Саске кусает больно, намереваясь откусить. На нежной коже до сих пор остались следы от цепких зубов, — Тебе должно быть стыдно, — насмешливо продолжает младший Учиха, крепко прижимаясь к Харуно, которая пытается остановить вспылившее сердце. Саске проводит вдоль по её рукам, вкладывает в ладонь конверт. Сакура хмурится, Учиха не отстраняется от неё и складывает ладони обратно на талию, — Читай, — его голос звучит одновременно властно и нежно, Харуно приобнимает Саске, чтобы открыть конверт.       — Я не понимаю, чего ты хочешь? — хмурится Сакура, опуская руки, в которых с силой сжимает ДНК тест.       — Всеобщего признания, отцовства и встреч с собственным сыном, — с издёвкой отвечает Саске, словно говорит очевидные вещи. Учиха проводит носом по вискам, припав губами к ушам, Харуно ёжится. По телу проходится дрожь. Ветви душат её изнутри, колючие, сухие и крепкие.       — А если нет? — из принципа произносит Сакура, тяжело дыша. Учиха прикусывает за ушную раковину, сжимает талию ладонями и шумно выдыхает носом.       — Значит сам расскажу, — ухмыляется Саске, — Но я думаю, что от тебя это будет звучать правильнее, — мажет губами по скулам и всматривается в ведьмины глаза, зрачки которых лихорадочно расширены.       — Сама расскажу, — выдыхает Сакура, пытаясь сохранить ясность ума. Саске из тех мужчин, которые дурманят лучше алкоголя, чем они и пользуются.       Резкий разворот, и Харуно зажата между кухонным гарнитуром и Учихой. Саске довольно выгибает Сакуру вперёд, снова проводит губами по ушной раковине. Придерживает за живот, проводит пальцами по напряженным лопаткам, вдоль позвоночника и горячо дышит на ухо. Сакура чувствует, как стебли сжимают её легкие, обвивают рёбра и тянутся к сердцу.       — Умница, — ухмыляется Саске, осторожно проводя ладонью по её шее. Харуно как ломанная кукла подаётся каждому движению, выгибается и надрывно дышит.       Учиха отстраняется. Сакура мгновенно, после его ухода ощущает холод. От его прикосновений прожигает кожу, и всё нутро. Легче не становится, руки подрагивают, крепко сжимая столешницу.       Чудовища затихают, разглядывают Учиху с интересом и прячут ножи в лапах. Харуно отползает назад, ближе к воде. Кровь мешается с землей под её ногтями. Испуганно косится, не отрывая взгляда и ползёт к пруду. Недалеко, совсем рядом одиноко лежит острый клинок, который она вонзает в запястья, глубокого и резко разрывает их в мясо и падает камнем в воду.