Переступая границы

      Сакура волновалась, разрывала ногтями кожу и дрожала как осиновый лист. Ей было трудно рассказать о том, что она хранила годами глубоко в памяти. Теперь стержень, возведённый внутри неё переломлен. Сакура ведётся на Саске, как собака на его поводу, которая готова выполнить каждую его команду за вознаграждение.       Упасть сломанной кукле не дают стебли, которые обвили каждый её позвонок. Хризантемы пачкались в крови, но чувства прорастали снова, сквозь кровавое месиво из органов. Листья впивались в лёгкие, облипая их. Пышные бутоны вырвались сквозь рёбра, на лепестках отражалось каждое чувство, которое Сакура не готова испытывать снова. Хочется залезть руками внутрь грудины и вырвать весь этот сад вместе со скелетом.       Сакура молчит, нервно выламывает фаланги пальцев, впивается ногтями в кисти рук и тяжело дышит. Яхико внимательно смотрит на мать, в почти чёрных глазах горит сама Харуно. Горло сдавливает, не давая словам пройти по голосовым связкам, слышится лишь хрип. Сакура перебарывает себя, говорит медленно, с заминками, чувствует себя неловко под прицелом тёмного, разрывающего душу взгляда.       Реакция Яхико странная. Лицо спокойное, расслабленное, никакого удивления, ненависти или раздражения. Мальчуган аккуратно заныривает вперёд, обнимает Сакуру. Харуно дрожит, сама не понимает от чего. Проводит расцарапанной рукой по тёмным волосам, приглаживая. Склоняет голову в сторону, смотрит любящими глазами матери. Резко становится легко, словно шлакобетонные блоки на её плечах рухнули на землю.             «Я догадывался» — тихо произносит Яхико на ухо матери, после уходит, оставив Сакуру одну.       Стакан разбивается с характерным ему звуком, осколки разлетаются по полу и блестят от света. Харуно хрипло дышит, поднимается и убирает острое стекло руками, глотая слёзы. Переломленный стержень с болью упирается в позвоночник, который держится на стеблях. Ей невыносимо трудно, но она виновата сама.       Дрожащими, окровавленными руками наливает вино, в котором она топит своё горе. Оно обжигает глотку, разрывает пищевод и затапливает жутко раздражающие хризантемы. Горячая сладость на корне языка, обвивающий шею терновый ошейник и легкая голова. С каждым глотком становилось проще и лучше. Стресс, который она испытывала давил на стенки мозга, вино топило её полностью, веки тяжелели и слипались. Харуно упала на кровать, словно она - безжизненное тело. Морфей окутал её потерей разума, накрыл волной и забрал с собой.

~xxx~

      Дома подозрительно тихо и спокойно. Темно и гнетуще, ковёр в коридоре впивается в голые ступни. Приоткрытая в комнату дверь зазывает, тянет нитями, и Учиха не противится этому. Равномерно вышагивает по полу, высчитывая до десяти.       В комнате светлее, чем в коридоре. Учиха прищуривается. Лежащая на кровати Харуно сопит, зажимает в руках одеяло и манит дотронуться до себя.       Вокруг неё слабый запах сладкого вина, земляники и собственных ошибок. Сакура тянется к нему сама, дотрагивается ледяными пальцами с засохшей кровью до горячей кожи на его шее. Учиха дёргается, осматривает и раздражающе шипит. Харуно не отпускает, заставляет обратить на себя внимание.       Тело пронизывает холод, и она цепляется за Саске, в надежде сжигающих прикосновений горячих рук. Учиха медлит, проводит ладонями по её морозной коже, и Сакура выгибается, льнёт к нему, крепко прижимается и тяжело дышит в изгиб шеи. Саске зарывается пятерней в её волосы на затылке.       — Ты никогда не умела пить, — раздражёно произносит Учиха. Сакура молчит, сидя на нём, упирается макушкой в его подбородок, словно кошка. Прижимается к груди и обвивает руками. Саске не понимает, что ему нужно делать, отчего обнимает в ответ. Харуно подрагивает, улыбается и чувствует как её сердце разрывается на куски. Вынырнув, она навалилась на Учиху, — Остановись, — приказным тоном произнёс он, наблюдая как Харуно щурит и без того хитрые, ведьмины глаза.       Сакура промолчала и улыбнулась, закусив губу, вцепилась окровавленными пальцами в ткань рубашки. Гордо вздёрнула голову, смотря на бывшего мужа сверху вниз, ощущая власть. Учиха внимательно вглядывался и бездействовал, Харуно недовольно цокнула языком. Приблизилась к его лицу, томительным взглядом рассматривая аристократичную красоту в лице Саске. Уткнулась носом в щёку, тяжело дыша ему в губы. Учиха провёл по бёдрам, чему Харуно улыбнулась и провела языком по губам.       Саске навалился сверху, зажимая ноги Сакуры промеж своих. Платье, стянутое вниз открывало вид на грудь, обтянутую в нижнее бельё с чёрными кружевами. Учиха усмехнулся, провёл пальцами от подбородка до ложбинки между грудей, обвёл выпирающие ключицы, и завёл руки за спину, расстёгивая бюстгальтер, который вследствие оказался на полу. Харуно судорожно снимала с Учихи рубашку, закусив губу в предвкушении.       Она водила ладонями по грудине, разминала крепкие плечи и судорожно дышала. Вцепившись в лицо Саске, она приблизилась к нему, требовательно целуя его, кусала за нижнюю губу. Сакура провела языком по шее, скребя зубами по выпирающему кадыку до синеватой жилки на сгибе. Под натянутой, бледной кожей перекатываются напряжённые мышцы, Учиха приподнимает Сакуру за спину, упираясь пальцами в позвонки, которые ему хочется выдавить, услышать их хруст. Харуно улыбается ему, смотрит в отражение тёмных, непонятных ей глаз и довольно зажимает рукой член. Саске шипит, дёргается в сторону, оголяя острые, ровные зубы, которые непременно вонзятся в её ягодицы.       Бляшка ремня громко щёлкает в тишине, Харуно довольно хмыкает и стягивает штаны. Она сидит на коленях, водит ладонями по прессу сверху вниз, Учиха выжидательно смотрит на неё, загребая короткие волосы в руку. Прерывисто выдохнув, Сакура проводит языком по напряженному члену, зажимает пальцами у основания, местами прикусывает зубами и ловит хриплые выдохи у Учихи, довольно причмокивает губами, интенсивно выгибает язык на чувствительной головке и старается заглотнуть глубже. Саске останавливает её сам, оттягивает за волосы, и Сакура насмешливо ухмыляется.       Учиха грубо переворачивает Харуно на живот, жёстко проводит руками от бёдер до начала рёбер. Скалится, оценивает взглядом и кусает, не жалеет и посильнее зажимает зубами. Сакура вскрикивает, сводит лопатки вместе и жмурится. Им всегда это нравилось. Саске удовлетворённо усмехается, когда ягодицы Харуно становятся красными с узорами от его зубов. Переворачивает её обратно на спину, смотрит на чистую кожу и припадает к ней губами, оставляя свои следы. Водит руками по груди, сжимая её в ладонях. Харуно хрипло стонет, зарывается пальцами в брюнетистую шевелюру на затылке, и прижимает к себе.       Саске проводит языком по клитору, отчего Сакура выгибается дугой в пояснице, шире разводит ноги и закидывает голову назад. Учиха ухмыляется, интенсивно двигает языком и помогает длинными пальцами. Харуно не знает, куда ей деться. Второй рукой Учиха держит за внутреннюю часть бедра, не давая ей сжаться. Сакура постанывает, сжимает простыни в кулак и сильнее выгибается. После, ей удаётся отстранить от себя Учиху. Она тяжело дышит, целует в губы и перенимает власть на себя.       Харуно облизывается, хитро смотрит на Учиху и заглатывает член, обильно смачивая слюной. Резко отстраняется и садится на него, выгибаясь. Саске зажимает в ладонях её ягодицы, сжимает и разводит в стороны. Сакура насаживается издевательски медленно, упираясь руками по обе стороны его головы. Учиха прерывисто дышит, ей удаётся выдавить из него пару хриплых стонов. Саске давит на её поясницу, не позволяя слезть с него. Харуно довольно улыбается, резко насаживается на член, сжимаясь внутри. Учиха тяжело вздыхает, проводит по животу снизу вверх и сжимает в ладонях грудь. Нагибает Сакуру к себе, целует и облизывает соски. Крепко цепляется руками за бока и насаживает её сам.       Она упирается лицом в скулы, постанывает на ухо и контролирует темп. Трётся грудью об его, и покусывает за мочку уха. Учиха стонет в ответ, одной рукой сжимает бока, другой - ягодицы. Внутри всё горит, напряжённо сдавливает, и грозится взорваться. Сакура не смотрит на него, что раздражает ревностного Учиху. Хватая Харуно за скулы, он поворачивает её лицо и принуждает смотреть прямо в тёмные глаза-кратеры. Она тяжело дышит, постанывает и не противится ему, повинуется каждому его движению.       Учиха громко шлёпает Харуно по ягодице, знакомый до боли жест. Сакура соскакивает, выгибается в спине и вбирает член в рот. Интенсивно сосёт, водит зубами и втягивает в себя. Саске прижимает её крепче, не позволяя отстраниться, Сакура медленно двигает ртом, позже всё таки отстраняется. Учиха завороженно наблюдает, как по её подбородку стекает белесная жидкость, словно в первый раз. Харуно вытирает её пальцами и слизывает, смотря Саске с глаза. Сперма с привкусом крови, и распускающиеся бутоны внутри грудной клетки.       — Кажется, я снова влюбляюсь, — насмешливо произносит Сакура, упершись лбом в ключицы Учихи, тот провёл рукой по её волосам, прижимая к себе.       Утопленникам всегда холодно, и если это так, то почему ей так жарко, словно она сгорает?

~xxx~

      Первой просыпается Сакура, она отстранёно смотрит в профиль Учихи, и не понимает, почему он не ушёл. Из-за него внутри неё расцветает целый сад ненавистных ей розоватых хризантем с яркими, красными прожилками. На каждом лепестке она видит все свои чувства к Саске, и желает сорвать их все. Но получается, что она поливает их, и выращивает сама. Заставляет страдать себя.       Стебель вдоль позвоночника пробирается выше, обвивает ключицы и тянется к рёбрам, из которых торчат листья и бутоны. Все её чувства, обвивают её. Сакура желает взять нож и разорвать им грудную клетку, проломить эстетику своих рёбер и показать Саске, что он с ней творит. Но она поджимает губы, и прячет свой сад внутри себя, никому не показывая.       Учиха поворачивается к ней лицом, Сакура долго рассматривает его, ненавязчиво проводит пальцами по ровному носу, линии скул, убирает тёмную чёлку с глаз и ведёт большим пальцем по губам. Саске тянет их в усмешке и Сакура поспешно убирает руку, но он останавливает её, хватая за запястье. Харуно удивлённо смотрит, но возвращает руку к его лицу и продолжает водить по волосам.       Саске крепко перевязывает её запястья и раздражённо смотрит на неё. Чудища ждут его ухода, недовольно рыча из дальних углов. Учиха мокрый, озлобленный и чем-то обеспокоенный. Сакура отрешённо смотрит на него, и не понимает, зачем он спасал её.       — Я сама виновата, — понуро говорит Харуно, когда замечает, что Учиха уже не спит, он нехотя открывает глаза и в упор смотрит на неё, — Я не должна была этого делать, — апатично добавила Сакура, чувствуя себя неловко.       — Раздражаешь, — выдыхает Саске, Харуно не удивляется, а лишь согласно кивает головой, — Я тоже виноват, что поддался, — продолжает Учиха, чтобы хоть как-то успокоить Сакуру. Она хмурится, понимая, что признать себя виноватым Учихе сложно.       Дальше они снова молчат, Саске не уходит, всё также лежит рядом и не позволяет Сакуре убрать руку со своего лица. Харуно испытывает облегчение, и таит надежду. Хрупкую, только зародившуюся новым бутоном. Руки у Сакуры странно холодные, Саске зажимает её в своей ладони, согревая.       Учиха в агломерации безумия смотрит на Сакуру, и не понимает акциденцию своих чувств. Внутри что-то беспощадно бьёт по легким и он давится воздухом, с болью. Харуно смотрит на него в ответ, прямо, широко раскрыв глаза. Саске наблюдает за её руками, с засохшей кровью и царапинами. Шиповник внутри него разрастается и колется. Впивается шипами в мягкие легкие, задевает спокойное сердце. Обвивает рёбра колючей проволокой и распускает свои цветы.       Они не могут понять алогизм друг к другу. Находится вместе им гораздо легче, чем порознь. Сакуре легче смириться со своими чувствами, а Саске определиться в них.