Загадка Рода Фокс

Едва ли после всего пережитого Гермиона могла ясно соображать, но письмо, находящееся дрожащих руках, не вызывало никаких эмоций, словно их выключили. Корявый почерк было сложно разобрать, словно писал трехгодовалый ребенок. Где-то буквы съезжали и накладывались одна на другую, некоторые слова были написаны с ошибками, нет, скорее с опечатками: «Я больше не могу…», — то была первая фраза из едва читаемого письма, и не оставалось сомнений, кто его написал. Марк старался изо всех сил донести до неё это послание, ведь не смог бы сказать лично. Его мысли где-то терялись, уходя от темы: – «Если ты читаешь это письмо, значит, мне удалось…», — дальше следовал рецепт какого-то салата, впрочем, недописанный. – «Я не успел спасти их, Гермиона, я не успел помочь твоим родителям. Возьми письмо. Возьми его», — и снова его последние слова, словно попытка сконцентрироваться, выучить эту непосильную роль. – «Меня поймали, они решили использовать меня как при… меня зовут Марк Эмиас», — он снова не мог донести своих слов. – «Семейные тайны… я друг Джона… Джон, Эмма, проклятие, сквибы», — все сложнее и сложнее становилось читать его письмо, всё непонятнее становился детский крупный почерк зависимого от приказов человека. Тут, как по волшебству к Гермионе стали возвращаться чувства, но всё что она смогла сделать, это зажать рот ладонью, словно боялась закричать. Пересилив подступающий к горлу ком, она продолжила чтение: – «Не магглы, они не магглы! Проклятие!» — куча восклицательных знаков стояло возле этих слов, Марк пытался подчеркнуть важность. – «Я больше не могу…сопротивление. Здравствуй, Гермиона… Гермиона оказалась волшебницей… Гермиона Фокс… Фокс Гермиона, возьми письмо», — слёзы катились по щекам, но Гермиона старалась читать и не пропускать ни единого слова. Рядом дымилась кружка чая, к которому она так и не притронулась, а где-то около барной стойки маячил Том — бессменный хозяин «Дырявого котла» — единственного места, до которого додумалась Гермиона в момент аппарации. Том был удивительно молчаливым человеком и не вмешивался в дела девушки, заглянувшей на чашку чая поздней ночью в рваном пыльном свитере, да ещё и босиком. Он слишком привык к странным клиентам, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. - «Древний Фокс род, магическое первенство, главенство», — бросив писать сложные предложения, Марк, видимо, решил объяснять всё отдельными словами. – «Чистейшая кровь Фокс, высшая. Возьми письмо… Здравствуй, Гермиона… Опасность, Гермиона Фокс, ОПАСНОСТЬ!» — было написано непомерно большими буквами. - «Сила рода, Гермиона Фокс — ключ. Я Марк Элиас… Ключ — Волдеморт — жизнь!!! Опасность! Гермиона в опасности!», — далее сменился цвет чернил с черного на красный. И снова эти слова: — «Фокс, Волдеморт, возрождение…», — Гермиона понимала это послание, потому что сама находилась в состоянии транса, она чувствовала боль человека, написавшего эти строки, ощущала, с каким трудом ему давалась каждая буква. – «Гермиона — ключ к возвращению Волдеморта, сила рода», — практически ровные буквы, словно озарение для сходящего с ума разума. – «Никто не должен знать… Гермиона Фокс… гоблин Грипкопф, Грипкопф, Грипкопф, Гринготтс, ячейка… книги рода Фокс, чистокровная… Смелым судьба помогает. Должна жить…». Последняя фраза врезалась в сознание сокрушающей болью, Гермиона не выдержала и, спрятав лицо в ладонях, горько заплакала. Марк, мама, отец… все погибли — наконец, она в полной мере осознала это, осознала, что больше никогда не увидит их… — Мисс, вам плохо? — наверное, она выглядела так жалко, что даже Том обратил на неё внимание…

***

Следующие два дня прошли как в тумане, Гермиона заперлась в своем маггловском доме и почти всё время плакала. Хорошо, что у Гарри и Рона было слишком много забот, чтобы обратить внимание, что она не давала о себе знать несколько дней. Письмо Марка Элиаса не покидало её рук, единственное, что Гермиона смогла сделать — переписать их на чистый лист и попытаться сформулировать мысль, над которой трудился этот храбрый человек. Выходило, что она никогда не была магглорожденной, что её родители на самом деле проклятые сквибы из древнего рода Фокс, главенствующего над всеми волшебниками с правом первородства. Но почему? Почему родители скрывали всё это? И как род Фокс связан с Тем-Кого-Нельзя-Называть? И что, дементор побери, происходит?! Но одно Гермиона усвоила: она — ключ к возвращению из мертвых Темного Лорда Волдеморта. Вот почему те Пожиратели не хотели причинять ей вред.

***

С трудом вернувшись из мира мыслей и скорби в реальность, Гермиона решила, что стоит выяснить всё от начала и до конца, а ответы, со слов Марка, находились в Гринготтсе. Превозмогая нежелание видеть в Косом переулке и в самом банке знакомых людей, да и просто зевак, любивших поглазеть на героиню войны, она всё же отправилась туда ближе к вечеру, когда готовившиеся к первому сентября студенты и их родители уже закончили совершать покупки. Со времени падения Тёмного Лорда никто не носил натянутые наглухо капюшоны, и потерявшей семью и надежду девушке приходилось рассматривать своё бледное осунувшееся лицо в витринах новеньких недавно открывшихся магазинов. Один прохожий волшебник пристально наблюдал за ней всю дорогу, возможно, даже преследовал до самого банка, но всё же отстал у дверей — ещё один фанат, желающий познакомиться с подругой «того самого Гарри Поттера». Таких в последнее время много. Тяжело вздохнув, Гермиона вошла через позолоченные двери банка прямо в обиталище гоблинов. Маленькие уродливые человечки сновали туда-сюда, нагруженные тяжелыми амбарными книгами, другие восседали за высокими столами, что-то отрешенно записывая, и никто не обращал внимания на вошедшую девушку. В это время в Гринготтсе почти не было посетителей: женщина не очень приятной наружности что-то втолковывала седому гоблину за стойкой, тон её сухого голоса выражал угрожающие нотки; в другом конце зала занимались бумажной волокитой волшебники, выбравшие своей профессией «работу с мерзкими корыстолюбивыми гоблинами», среди них мог быть Билл Уизли, который непременно бы пристал к Гермионе с вопросами, но его рыжей шевелюры, к счастью, не наблюдалось. — Здравствуйте, чем могу помочь, мисс? — С дороги, Дирк! — строго приказал дряхлый на вид гоблин. Он грозно посмотрел на сослуживца помладше, обратившегося к Гермионе и тот, неуверенно сглотнув, ретировался. — Мисс, вы Гермиона Фокс? — негромко спросил он, вглядываясь своими маленькими черными глазками в лицо девушки. — Да, — неуверенно ответила она, совершенно не понимая, как её узнали, ведь Гермиона и сама всю жизнь жила в неведенье, что принадлежит древнему роду. — Я Грипкопф — управляющий сейфами рода Фокс, — скрипучим голосом представился гоблин, — прошу следовать за мной, - и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к одной из многочисленных дверей в конце зала. — Вы должны вступить в наследство рода, вы, полагаю, знаете, что это за процедура? Гермиона покачала головой из стороны в сторону, но, вспомнив, что Грипкопф на неё не смотрит, всё же ответила: — Не знаю. — Что ж, тогда это займет немного больше времени, чем я думал…