Загадка Рода Фокс

Мужчина жестом поманил за собой и приказал разуться, предварительно оглядев Гермиону с головы до ног. Кроссовки оказались в ужасном состоянии, и Гермиона не могла понять, откуда же на них столько грязи; ах да, на улице, кажется, был дождь, а она сегодня совершала прогулку по посёлку. Глупые, неподходящие к моменту мысли о грязной обуви были отброшены в сторону вместе с самой обувью. Дом внутри казался не очень обжитым: на высоком круглом столике стояла ваза с водой, вот только без цветов, на вешалке возле двери висел бежевого цвета плащ, в котором пришел этот человек, выдающий себя за её отца. Стену лестницы, ведущей на второй этаж, украшала единственная фотография в разноцветной пластиковой рамке: Эмма счастливо машет рукой в фотокамеру — на руках садовые перчатки, на голове соломенная шляпка, а рядом отец, оседлавший грабли, словно коня, и всё это на фоне теплицы на заднем дворике. Было больно смотреть на этот снимок, но Гермиона сдержала слёзы. Этот человек не стал дожидаться её и уже исчез за дверью в комнату. Если «отец» так легко оставил её одну в прихожей, значит, не боится побега, а может даже не ожидает, что она может додуматься о подмене. Гермиона на всякий случай дернула ручку входной двери, но та, конечно же, была заперта. Наверху лестницы тоже была дверь, но сомнений, что она тоже не откроется, не осталось. Ловушка, очевидно. Гермиона незаметно сжала волшебную палочку, спрятав её в рукаве промокшего свитера; время, отведенное ей для того, чтобы придти в себя, уже закончилось. Готовясь встретиться лицом к лицу с врагом, скорее всего, в лице толпы мстительных Пожирателей смерти, ещё не посаженных в Азкабан, она храбро шагнула в единственную приоткрытую дверь, решив, что не стоит тянуть с неизбежным. Просторная гостиная в бежевых тонах была полупустой, словно хозяева еще находились в стадии «обживания»: возле новенького камина стояло мягкого светлого оттенка кресло, рядом — журнальный столик, весь в грязных круглых отметинах от чашек, посреди комнаты лежал не слишком подходящий к интерьеру зеленый ковер — видимо, временно. Дрожь могла выдать Гермиону, но она держалась изо всех сил. Человек с лицом отца сидел в кресле, он, наверное, о чём-то задумался, поэтому и не заметил, как она вошла или сделал вид, что не заметил. — Отец… — произнесла Гермиона неуверенно, стараясь не выдать себя. — Проходи, милая, — перебил он ее, стараясь говорить мягким тоном, при этом пристально глядя на неё. Она вздрогнула, но в следующий момент выхватила волшебную палочку и наставила её на мужчину. Больше всего поразил его голос, словно он и сам не был уверен в своих словах. Зачем он повторил эту фразу? — Кто вы? — озлобленно спросила она, стараясь подавить в себе страх. — Волдеморт мёртв, неужели вы никак не можете успокоиться?! Где?! где мои родители? — её голос едва не сорвался на этих словах, глаза покраснели в преддверии слёз. На миг на лице выпившего оборотное зелье мага появилось сочувствие, но тут же стерлось, не оставив и следа. — Они скоро придут, — безжизненным голосом отозвался мужчина, скосив взгляд на указывающую ему в грудь волшебную палочку. Гермиона не совсем поняла, о ком он говорит, неужели это был сарказм? А вдруг он говорит о своих «коллегах»? — Сволочь, — сквозь зубы проговорила Гермиона, расценив его слова как угрозу, сложно было поверить в то, что после всего пережитого она встретит смерть в мирное время от злобных Пожирателей смерти, потерявших своего Хозяина. А родители? В его взгляде что-то изменилось, самозванец выпрямился в кресле, будто хотел получше разглядеть Гермиону. — Они хотели, чтобы ты была счастлива, — неожиданно произнес он совершенно в иных интонациях, но потом его лицо исказила странная гримаса, словно он испытывал сильнейшую боль. — Что вы такое говорите? что вы несете, черт возьми?! — резко повысила голос Гермиона, — кто вы и что здесь делаете? — тряхнув головой, она попыталась привести в мысли в порядок, но происходящее шло вразрез с тем, что сказал этот мужчина. Он был как в каком-то трансе, снова захотел что-то сказать, но просто открыл и закрыл рот, потом, словно собравшись с мыслями, поднялся с места. — Сидеть! — скомандовала ничего не понимающая Гермиона, — или я за себя не ручаюсь! Но мужчина полностью проигнорировал её слова, он потянулся к нагрудному карману жилетки, извлек оттуда аккуратно сложенный в несколько раз конверт и протянул его ей. — Возьми, — коротко сказал он. — это твоё. Послышался хлопок, за ним ещё один, и совсем не трудно было догадаться, что это означало. Гермиона в панике посмотрела по сторонам, но не убрала волшебную палочку от этого человека. В голове царил хаос, она совсем потеряла нить событий, но складывалось впечатление, что волшебник, впустивший её в дом, не представлял опасности, однако не стоило верить инстинктам. — От кого оно? — поздно было задавать вопросы, Гермиона хотела сказать что-то ещё, но её перебил шум, доносящийся из прихожей, похоже, что кто-то пытался открыть дверь. Сначала едва различимый свист заклинания Алохомора, а затем попытка открыть дверь вручную. — Марк, открывай! — басистый голос был полон нетерпения. Ещё несколько попыток открыть треклятую дверь, глухой звук удара о железо, а затем писк боли и ругань… — Эй, ты! Немедленно открой дверь! — донесся второй более высокий. — Возьми письмо! — бесцветным голосом произнёс мужчина, его ладонь с конвертом настойчиво тянулась в сторону напуганной Гермионы. Что-то было не так. С ним. — Бомбарда Максима! — оглушающий грохот снесенной с петель железной двери заставил Гермиону пригнуться, она попятилась назад и едва не выронила волшебную палочку. Мужчина, держащий конверт совсем не испугался взрыва, он продолжал стоять на месте, сверля Гермиону странным взглядом. Внезапно, его лицо снова исказила жуткая гримаса боли: — Возьми, прошу, — настойчиво произнёс он, но слова давались ему всё труднее, — ты должна бежать, девчонка. Дверь распахнулась и ударилась о стену, в проёме возникли два невысоких человека в масках, казалось, что они вошли в ступор, но всего лишь на мгновение. — Ах, ты, ублюдок! — заорал тот, что пониже. — Экспеллиармус! — крикнула Гермиона и луч заклятия понесся в сторону Пожирателей смерти, но легкий взмах волшебной палочки одного из них, словно играючи отбросил его в сторону, — Петрификус Тоталус! Все посылаемые ею заклинания отскакивали от людей в масках как резиновые мячики, но почему-то Пожиратели не пытались убить Гермиону или даже ранить, всё, что они использовали — это элементарную боевую магию, даже Ступефай и тот в ход не шел. — Тише-тише, мы тебя не обидим, — сквозь посылаемые заклятия раздался голос наполненный ехидством. — Кончай с ним, Джагсон! Он сопротивляется, тварь! Гермиона в ужасе посмотрела на так и не двинувшегося с места человека в обличии её отца. Жуткая догадка поразила её сознание — это был сильнейший Империус, и теперь, глаза мужчины наполнились слезами, то ли от невыносимой каменной пыли, то ли от попыток преодолеть заклятие. Гермиона приняла решение переместиться к камину и спрятаться за креслом; с невероятным усилием ей удалось заставить мага под Империусом пригнуться, она оттащила его за кресло, параллельно отбивая заклятия. Пожиратели «играли» в полсилы, они смеялись над её попытками выжить и спасти Марка, а он всё продолжал попытки отдать ей конверт, тыкал рукой под ребра, мешая оценивать ситуацию. — Возьми, — выдавил он, словно у него слиплись челюсти. — Мы выберемся отсюда, вы слышите? Я помогу вам! — заверяла его Гермиона, когда над спинкой кресла пролетело ещё одно заклинание, и послышался новый раскат смеха. — О, я вспомнил! Марк! — вмиг его лицо потеряло все эмоции, распрямилось, а глаза, как по команде стали пустыми, — отбери у юной мисс волшебную палочку. Гермиона в ужасе смотрела на то, как ладонь, постоянно тянущаяся к ней, выпускает уже мятый конверт и медленно, словно нехотя, тянется к её руке. — Мерлин, помоги, — одними лишь губами прошептала она. Сколько боли сейчас испытывал этот Марк? Он снова сопротивлялся, а из глаз исчезала эта ужасающая пустота, заменяясь новыми слезами. Так страшно было смотреть на безвольного человека. Гермиона отскочила в сторону, когда, поддавшись приказу, Марк сделал резкое движение и едва не лишил её оружия. — Возьми, — теперь эта фраза казалась потусторонней, словно из самого страшного кошмара. В руке Марка уже не было конверта, он лежал под его ногами, и только сейчас Гермиона осознала важность клочка бумажки, который пытался передать ей этот человек, так храбро борющийся с Империусом. Пожиратели уже не швыряли в них заклинания, а просто наблюдали, стоя невдалеке, словно смотрели спектакль в театре. Гермиона медлила, она не могла обездвижить и без того замученного волшебника, просто не поднималась палочка. Она должна была его спасти! — Ставлю пять галеонов, что он меня послушается. Марк, давай, выхвати у этой дряни палочку! И вновь мгновение безжизненных глаз и попытка напасть, Гермиона прошмыгнула мимо него, подобрала смятый конверт и засунула его в карман. — Меня это достало! Джагсон, прикончи этого неудачника, я возьму на себя девчонку. — Экспеллиармус! Ступефай, Инкарцеро! — закричала Гермиона громко, словно это могло усилить заклятия, но снова опытные наёмники с лёгкостью отбросили их в сторону. Это было немыслимо! Они никак не могли наиграться с ней и с этим несчастным Марком! Гермиона почувствовала, как кто-то крепко схватил её за плечо и резко развернул. Она оказалась лицом к лицу с Марком, а Пожиратели моментально прекратили атаку. — Я выигрываю, — довольно сказал один из Пожирателей. Глаза её отца, глаза незнакомого ей человека, пытающегося помочь; он держал её так крепко, что рука не могла поднять волшебную палочку. Жалость. Марк слабо зашевелил губами, но это не было похоже на «возьми», теперь он пытался выговорить какое-то длинное слово или фразу — Aud… auda… — твердил он, словно больной аутизмом. Марк старался, но никак не получалось. Гермиона пыталась понять, что происходит и что он пытается сказать, но не могла разобрать последних звуков. Она потеряла надежду встретить родителей, да и вряд ли они живы, а этот неизвестный мужчина пытается помочь, он почему-то хочет, чтобы она бежала. — Auda… nces fo…na, — он что-то подсказывал, пытался что-то объяснить. — Ступефай! — закричал Эбри неожиданно, и луч заклятия снёс Марка к камину, Гермиона как в замедленной съемке наблюдала его падение, а затем этот страшный глухой звук о камень. Настоящий ужас у неё вызвала лужа крови, которая стала образовываться вокруг его головы. Гермиона почувствовала, как в груди нарастает ярость, вперемешку с болью. Мерлин… они убили его… — Импедимента!!! — закричала она что есть мочи, направляя палочку на Пожирателей смерти, посылая заклятия, и только теперь они стали двигаться. Магия ослепленной яростью девушки заставляла их вилять из стороны в сторону, а Гермиона пыталась проложить себе путь в сторону прихожей, где была сорвана с петель дверь. Над домом стоял антиаппарационный щит, это она почувствовала ещё ранее, теперь оставался только главный выход, который всеми силами отсекали враги. Совсем новое кресло было истрепано заклинаниями, кое-где торчал поролон, кусками обожглась натуральная кожа. Вся гостиная превратилась в поле битвы, где из последних сил старалась спастись Гермиона. В голове вертелись слова Марка, но у неё не было времени думать над ними между новыми вспышками заклятий… Она должна была прочитать письмо, находящееся в кармане её джинсов, Марк так хотел… — Смелая мерзавка! — всё ещё с иронией, но уже не так самодовольно крикнул Пожиратель. Смелая.Словно озарение пронеслось в голове Гермионы Грейнджер, и она едва не пропустила одно из заклятий. Ну конечно! — Audaces fortuna juvat* — четко и громко произнесла она и почувствовала, как карман с письмом завибрировал. Всё вокруг закружилось и замерцало, живот скрутило в спираль, и Гермиона ощутила, как её отрывает от земли. Последний взгляд в сторону смелого человека, который погиб, пытаясь защитить её от смерти. — Стой! .. Гермиона неслась сквозь пространство непривычно долго, но, несмотря на круговерть, от которой гудела голова, она могла чётко мыслить. Марк спас её, он храбро сопротивлялся Империусу; Гарри и Рон всегда готовы были броситься в огонь и в воду, защищая друг друга и её, но этот человек, совсем незнакомый, чужой, он пожертвовал собой ради её спасения, дал портал, но не успел произнести активирующих слов. Лишь по чистой случайности удалось вспомнить известное высказывание на латыни, а Пожиратели, почему они не пытались её убить? Почему они использовали простые заклятия? Как будто она была нужна им. Её выбросило на тёмную улицу посреди спящих домов, голова сильно гудела, ведь судя по всему, расстояние, которое пришлось преодолеть при помощи портала, было огромным. Марк был сильным магом, раз смог зачаровать такой сложный предмет как бумажный конверт — ведь, как учила МакГонагалл, для порталов лучше всего подходит что-то твердое, что-то, что не может менять форму. Марку удалось зачаровать портал, находясь под Империусом. Глаза не привыкли к темноте, один единственный работающий фонарь находился в другом конце переулка и его свет практически не попадал в то место, где она очутилась. Гермиона не имела понятия, где находится, но это не имело значения. Она постаралась загадать место назначения и через мгновение с негромким хлопком аппарировала.

***

*Audaces fortuna juvat (лат.) — Счастье сопутствует смелым.