Dirty Blonde

Сопереживайте, братцы!) )) ------------------------------- Кларк сидела на паре зарубежной литературы, когда заметила в коридоре проходящую Лексу, которая каким-то чудесным образом, уловила довольный взгляд сбоку, заставляя себя обернуться. Серые глаза томно смотрели в светло-зеленые, буквально побуждая брюнетку вспомнить о том, что случилось несколько дней назад в клубе, пробудить воспоминания о прикосновениях и ощущениях, испытываемых тогда, когда Гриффин касается ее кончиками пальцев. Лекса выглядела как обычно потрясающе: приталенная строго застегнутая на все пуговицы рубашка, короткий черный пиджак, юбка-карандаш чуть ниже колена, туфли на высоком каблуке, короче говоря, типичная училка из лучших порно-фильмов. Кларк чуть наклонила голову на бок, пробегаясь взглядом по фигуре и закусывая губу, чтобы брюнетка точно знала — она одобряет. Махнув рукой на непонятые попытки чего-то добиться, Лекса закатила глаза, тут же исчезая в коридорах. Кларк действительно не понимала, чего именно добивается — внимания? Но в любой момент, когда любимая преподша одаривала ее взглядом, блондинка словно расцветала. Желудок волнительно сокращался, сердце начинало стучать чуть быстрее, а иногда, в самых опасных на нее взглядах, кровь приливала к лицу, заставляя вспоминать все то, что их связывает с Лексой вне университета. В этом была какая-то интрига, какое-то чувство интимности, когда сидя перед зеленоглазой, Кларк вспоминает о том, какая она вне этих стен, как ведет себя, как позволяет касаться, какая она на ощупь. Эти мысли вихрем проносятся в ее голове, рождая слабую волну внизу живота, отчего та начинает ерзать и сильнее сжимает колени. Гриффин никогда бы не подумала, что скатится до того уровня, что станет хотеть свою училку прямо во время пары, к тому же, самую ненавистную. Заметив подозрительные телодвижения от Кларк, Лекса отвлекается, вопросительно глядя на ту и приподнимая бровь, как бы безмолвно спрашивая: «Что происходит?». Серые глаза смотрят в зеленые, также без слов объясняя все свои не вымещенные эмоции и чувства, переполняющие ее сейчас. Пока все студенты заняты самостоятельной работой, Гриффин никак не могла прийти в себя, оторваться от пронзительного взгляда напротив, думать о чем-либо другом, и пока никто не обращает на них внимания, пока все одногруппники сидят рядами выше… Кларк не выдерживает. Она прикрывает глаза и, отложив ручку на стол, легонько касается пальцами своей шеи, будто бы разминая ее, после чего ведет ладонь ниже, касаясь ключиц, тянется вниз, дразнит у края выреза рубашки, едва проникая кончиками пальцев под ткань. Глаза неожиданно открываются, и Кларк замечает, как смотрит на нее Лекса, будто бы хочет зацепиться взглядом за кожу, оставляя ссадины и синяки. «Какого хрена ты делаешь?» — брюнетка двигает только губами, но сероглазая нахалка без труда может понять это, довольно ухмыляясь, разве ее не может не радовать тот факт, что это работает? «Проверяю тебя на прочность», совсем тихо шепчет Кларк, наклоняясь вперед, чтобы остальные студенты не могли их слышать.

***

В баре пока было полное затишье: Лекса стала появляться реже и выбирала совершенно других девочек для танцев, не давая возможности Кларк вновь проявить себя. Однако, на удивление, Гриффин это не особо волновало, она вполне была довольна ситуацией, которая день за днем разворачивалась в университете, сполна наслаждаясь теми взглядами, которыми ее одаривала преподавательница. Они обе не понимали, что происходит, но отрицать очевидное становилось все труднее — чем больше они сопротивлялись этому притяжению, тем желанней и извращенней становились их фантазии и подколы друг друга. Лексе всегда нравились плавность и эротизм, ведь чем дольше чего-то ожидаешь, тем желанней то становится, и сейчас, глядя на блондинку, что задумчиво сидит напротив нее и покусывает ручку, зеленоглазой безумно хотелось выдать что-нибудь эдакое, чтобы чувствовать, что ее хотят. Она никак не могла избавиться от настойчивых мыслей о том самом танце, который подготовила для нее Кларк, действительно, это было словно стоящее театральное представление, очень горячее и возбуждающее. Недостаточное для того, чтобы сдаться и трахнуть блондинку слету, но достаточное для того, чтобы трахнуть совершенно другую девицу, к которой Лекса не чувствует ничего. С чувствами все становится гораздо сложнее.

***

Стоял очередной поздний вечер, людей в университете почти не оставалось, именно поэтому Лекса предпочитала оставаться после занятий, чтобы спокойно посещать спортзал, абонемент на который выдавался учителям бесплатно. Им мало кто пользовался, так что брюнетка всегда чувствовала себя превосходно в одиночестве, включая в наушниках любимую музыку и поочередно делая нагрузку для разных мышц. Тело приятно ныло, отвлекая от ненужных мыслей, которыми сполна была забита голова. Закончив коротенькую тренировку и приняв душ, Лекса, припевая какую-то попсовую песенку, плавно двинулась в сторону раздевалки. Едва она раскрыла дверь, с довольным выражением лица заходя внутрь, как тут же замерла, остановившись как вкопанная. Кларк смотрела на брюнетку с точно таким же выражением лица, чуть приоткрыв рот и округлив глаза. Никто из них не мог решить, кто удивлён такой встрече больше. Гриффин могла бы поклясться, что если бы только была мужчиной, то уже была бы с уверенным стояком в штанах, все потому что смуглая кожа преподши была почти полностью оголена, кусок ненужной ткани обхватывал тело, смутно намекая на желания снять ее. Лекса была неотразимо прекрасна, и Кларк никак не могла оторвать свой блуждающий взгляд, что без стеснений скользнул от обнаженных плеч до щиколоток, во рту моментально стало сухо, а в животе затянулся прочный узел желания. Зеленоглазая сама не сразу предприняла попытку прийти в себя, пока взгляд опустился на грудь напротив, обтянутую плотной тканью спортивного лифчика. Не то что Лекса никогда не видела Кларк в белье, нет, но сама неформальная обстановка вне работы, делала этот момент настолько интимным, насколько это могло произойти. — Ты не одолжишь мне мыло? — почти без эмоций, шепчет блондинка. — Что? — Лексу, кажется, приводит в чувство идиотская просьба Гриффин. Та смотрит на брюнетку внимательно, будто старается не упустить ни миллиметра кожи. Дышится тяжело, практически невыносимо жарко, хочется прижать тело напротив. — Мне хочется нарочно уронить его около тебя, — Кларк делает несколько шагов вперед, чувствуя, как приятно пахнет цитрусовым гелем для душа девушка, — черт, Лекса… Голос окончательно садится, руки мелко дрожат, блондинке кажется, что она вот-вот рухнет в обморок от переизбытка эмоций. — Что ты здесь делаешь? — Словно не слыша девчонку, интересуется та, нервно поправляя полотенце и отступая в сторону своего шкафчика. — Держу свою фигуру в форме, — Кларк, казалось бы, даже не собирается отрывать свой наглый, изучающий взгляд от зеленоглазой, — хочу, чтобы тебе нравилось… — срывается быстрее, чем блондинка может подумать. — Окей, я спешу, Кларк, ты не могла бы оставить меня? — Лекса на секунду поворачивается, чуть хмуря брови. — Стесняешься? — Хочу предостеречь тебя от рукоблудия. — победная улыбка украшает лицо, а Гриффин, будто бы ее спалили на чем-то неприличном, раздраженно ретируется.

***

Лекса лежала в кровати, откинувшись на гору подушек и отвечая на рабочие письма на почте. В комнате было тихо, за исключением тихо потрескивающих горящих свечей и гула машин за окном, несмотря на поздний час, спать не хотелось. Решив, что пора закончить с работой, девушка отложила телефон на тумбочку, вновь откидываясь на подушки и прикрывая глаза. Лекса думала о многом, в основном о том, что касалось работы: нужно оплатить налоги с бара, проверить новый учебный план для историков, написать тест для журналистов, а в предстоящую среду должен быть педагогический совет с кафедры, а еще Феликс сообщил ей о новенькой танцовщице, ее тоже нужно посмотреть. Вспомнив о танцовщицах, мысли зеленоглазой тут же переключились на Кларк, которая весьма волновала ее в последнее время. Очень волновала. Вообще-то, Лекса думала о ней практически каждую минуту и это чертовски пугало. Вспоминая прошедший день, брюнетка медленно прокручивала в голове те минуты, когда они столкнулись в раздевалке, и девушка, проклиная все на свете, почувствовала, как внизу живота становится тепло. Кларк всегда выглядела куда откровенней, чем тогда, стоя в спортивной форме, но сама атмосфера интимности и нахождения в университете — это сводило с ума. Чувствуя какую-то острую нужду в расслаблении, рука Лексы скользнула ниже, а мысли теперь уже пытались избавиться от воспоминаний о Кларк, чтобы не обострять ситуацию. Пальцы нежно гладили себя, ощущая, как напрягается тело, как приятно дрожат бедра… Телефон неожиданно завибрировал, лишая идеальности момента, и Лекса хотела уже было пропустить это мимо ушей, но врожденная организованность не позволила сделать этого, руки раздраженно схватили мобильный. «Я не могу перестать думать о тебе в полотенце» — номер не забит в телефонной книге, но брюнетка без труда может понять, кто это пишет. Она сама не понимает, почему ее тело так реагирует на обычный текст и провокации Кларк, но между ног все болезненно сводит, тело умоляет Лексу продолжить. Решив ничего не отвечать, зеленоглазая вновь отложила мобильный, возвращаясь к тому, что так и не успела закончить. Знала бы она о том, что на другом краю города, откуда было отправлено смс, кто-то занимается тем же самым.

***

Кларк настойчиво сжимала колени, осознавая какое это сумасшествие — хотеть человека, которого некогда терпеть не мог. Впрочем, Гриффин и сейчас была не в диком восторге от черноволосой, особенно когда та оставалась такой далекой и недоступной. Лекса же настойчиво делала вид, что ничего не происходит, стараясь всячески отводить взгляд от светлой головы в аудитории и пронзительных серых глаз, которые без помощи всего имеют тебя и заставляют сердце биться быстрее, в осознании того, что может происходить в баре, стоит только позволить. Едва пара закончилась, Кларк быстро засобиралась, как будто мечтала покинуть аудиторию самой первой. — Куда-то торопишься, Гриффин? — девушка не видит, но чувствует, что Лекса сзади улыбается. — Да, на работу. — наконец, оборачивается. — Транспорт ходит с переменчивым расписанием, так что… — Хочешь, я довезу тебя? — брюнетка сама не успевает подумать, прежде чем предложить это, а Кларк не успевает подумать, прежде чем положительно кивнуть. В машине играет какое-то радио и пахнет ароматизатором, Кларк едет уставившись в окно и как только может, пытается игнорировать напряженное до предела тело. Расслабиться не получается, а тишина между этими двумя кажется слишком неловкой, будто бы какое-то неправильно брошенное слово может оказаться решающим, чтобы тонкая нить их непростых отношений тут же оборвалась. Лекса изредка поглядывая на девчонку рядом, тяжело выдыхая и раздумывая над тем, как избавиться от этой давящей тишины, поэтому, не выдерживает первой. — В прошлый раз ты хорошо танцевала, Кларк, — тихо и спокойно говорит брюнетка, и, выдержав паузу, добавляет, — ты действительно делаешь успехи, стоит это признать. Чисто профессионально я оценила твой танец. Кларк, казалось бы, не волнует эта похвала, она цепляется за слова Лексы, как за единственный спасательный трос. — А чисто непрофессионально? — блондинка чуть прикусывает язык, понимая, что снова нарывается, и она бы на самом деле не удивилась, если бы зеленоглазая тут же выкинула бы ее из машины. И если Кларк, подобно неудовлетворенному ребенку дразнится, то Лекса всегда прямолинейна. Гриффин это заводит как ничто другое. — Ты имеешь ввиду, трахнула бы я тебя? Кларк снова прикусывает свой язык, чтобы хоть как-то привести себя в чувство, так как неожиданное возбуждение тут же прошлось по всему телу, отдавая нервные импульсы между бедер. Дыхание моментально становится тяжелым и рваным, и если бы Лекса только знала о том, как сильно этого хочет на данный момент Гриффин, то может быть… — Ты сама сказала тогда в клубе… — Кларк чуть мнется, отчетливо воспроизводя в голове последние слова начальницы о том, что, к сожалению, они не занимаются сексом на работе. Лекса делает вид, что усиленно пытается вспоминать о том, что она сказала, хотя эти слова так же прочно сидят в ее голове, как и в светлой макушке Кларк. — Тогда мой ответ нет. Ты - моя ученица, а в баре - моя подчиненная, мы не занимаемся сексом на работе, ты сама знаешь. — Ну да, не трудно было догадаться. — Гриффин расслабленно смеется, словно это то, что она хотела услышать. — У меня аж отлегло. Лекса знает этот смех и понимает, что Кларк врет, но делает вид, что все идет так, как нужно. Им просто необходимо избавиться от этого напряжения, которое витает между ними, мешая общаться без двойных смыслов и подтекстов. Все должно быть по-другому. — Значит, у тебя есть кто-то? — Кларк затихает лишь на минуту, вновь оборачиваясь к девушке и изучая ее сосредоточенный профиль. — Это не твоего ума дела, Гриффин, — тут же резко отвечает брюнетка, холодно одаривая ту взглядом, — оставляй личное личным и не лезь туда, куда тебя не просят. Блондинка впервые за долгое время ужасно злится на зеленоглазую, чувствуя, как возбуждение сходит на нет. Она ненавидит, когда Лекса так ведет себя, словно снежная королева или какая-нибудь недотрога. Кларк действительно психует: — Ну да, и я забыла… как у такой суки как ты может кто-то быть? Любая бы уже давно вытолкала наглую блондинку из машины, но к удивлению последней, девушка начинает смеяться, а ее ладонь примирительно ложится на чужую коленку, чуть похлопывая. — Я же говорила, что ты лапочка, когда злишься. — Да иди к черту, Лекса. — Обязательно, Гриффин, обязательно.

***

Да, Кларк безумно ревновала, когда Лекса не позволяла ей танцевать для нее. Не то чтобы блондинка напрашивалась, на самом деле, она даже не предлагала, просто обычно, когда зеленоглазая только появлялась в заведении, она всегда становилась центром всеобщего внимания, ей стоило только указать пальцем на ту, с кем она хочет отдыхать сегодня ночью. В тот раз Кларк ревновала больше обычного, потому как Лекса задумчиво ткнула пальцем не в кого-то из тех, кто давно уже работал в баре, а на новенькую миловидную шатенку, видимо, тоже студентку. Она работала от силы неделю, и все еще немного стеснялась, хотя деньги, как обычно, раскрепощали всех. Гриффин косо наблюдала за Джесс, именно так звали ту девчонку, смуглую и кареглазую, которая танцевала напротив начальницы, медленно снимая с себя кардиган, задирая выше топик. «Вот тебе и скромница», фыркает про себя Кларк и вспыхивает, когда Лекса протягивает руку Джессике, потягивая на себя, после чего та удобно усаживается на чужие бедра. Кларк не понимает, в какой момент осознает, что мужские руки трогают ее слишком откровенно, руки практически проникают под шорты. Мягко, но чувствуя застревающее в горле раздражение, блондинка отстраняется, напоминая о том, что в их заведении не разрешается подобным образом трогать танцовщиц, в противном случае, охрана быстро попрощается с клиентом. Мужчина утвердительно кивнул, но через несколько минут танца, вновь принялся за свое, ведя руками по груди Кларк и грязно ухмыляясь. Все попытки оттолкнуть наглого клиента, кончились крахом, и тот, будто озверев, прижал Гриффин еще ближе, так, что та чувствовала омерзительное пьяное дыхание на своем лице и пульсирующий член, упирающийся сквозь ткань брюк в ее кожу. За несколько месяцев работы в баре, такое происходило впервые, и блондинка стала панически оглядываться по сторонам, пытаясь заметить охранника, который, как назло, будто провалился сквозь землю. Чувствуя, что к злости примешивается и страх, Кларк еще раз громче потребовала мужчину убрать руки, всячески пытаясь вырваться из цепких объятий. Внутри уже все трясло, а голос сохранял последние стойкие нотки, Гриффин чувствовала, что вот-вот она расплачется, все это было ужасно мерзко и неприятно. — Ты что, не слышал, что сказала тебе дама? — холодный голос раздался сбоку, и сердце Кларк едва не выпрыгнуло из груди, распознавая ледяные нотки ее начальницы. — Дамочка, шла бы ты отсюда. — мужчина лишь на секунду ослабил хватку, но этого хватило для того, чтобы блондинка тут же подорвалась, вырвавшись из его рук. Все было как в замедленной съемке: Кларк вновь ощущает почву под ногами, чувствуя, как балансирует на грани истерики, судорожно ища взглядом охранника, который в этот момент лениво выходил из-за угла, и пока та судорожно машет ему рукой, Лекса каким-то образом скручивает мужчину, что, по крайней мере, в два раза крупнее ее, держа его руки заломанными. Блондинка смотрит на все это с открытым ртом, пока зеленоглазая начальница брезгливо передает клиента охраннику, сохраняя строгий тон: «Ты знаешь, что нужно сделать». Гриффин чувствует, что сдается, и когда все эти мучительные минуты страха и раздражения заканчиваются, слезы непроизвольно начинают катиться по щекам, выдавая ее маленькой слабой девочкой, обыкновенной напуганной девочкой, которая боится быть изнасилованной. Ее тело сотрясают рыдания, и Лекса чувствует, как болезненно сжимается ее сердце. Сжимается от понимания и сочувствия так сильно, как никогда. Подойдя к блондинке, она крепко обнимает ее руками, прижимая к себе как можно сильней, сил на слова совершенно не хватает, она лишь чувствует, как у нее внутри до сих пор все дрожит, как от боли трудно глотать и как мокнет собственная кожа на шее от чужих слез. Брюнетка, все так же молча, ведет Кларк к выходу, усаживает к себе в машину, и, садясь за руль оборачивается: — Не задавай лишних вопросов. Кларк тихонько всхлипывает, вытирая слезы тыльной стороной руки и глядя в окно. Снаружи мелькают огни Бостона, десятки вывесок, в центре играет музыка. Тело неприятно горит от чужих прикосновений, что хочется вывернуть ее наизнанку, отдраить мочалкой. Гриффин лишь на секунду задумывается о том, откуда Лекса знает ее домашний адрес, но затем понимает, что они едут совершенно не к ней домой. — Куда ты меня везешь? — тихо спрашивает блондинка, не оборачиваясь. — К себе. — А почему не ко мне? — Ты живешь одна, — констатирует очевидный факт зеленоглазая, — не думаю, что сейчас это правильное решение оставлять тебя в одиночестве. Кларк еще больше разворачивается к окну, чувствуя, как слезы вновь обжигают щеки, уже из-за благодарности к начальнице.

***

У Лексы безумно уютно, несмотря на то, что это не квартира на двадцатом этаже с видом на ночной город. Все кажется таким домашним и милым, что почему-то даже не скажешь, что здесь живет такая деловая девушка. Первое, что бросается в глаза — книжные полки, заставленные кучей книг, между которых иногда встречается расстояние, где покоятся разные фигурки, маленький Будда, и пока Кларк скромно рассматривает дом брюнетки, делая неуверенные шаги внутрь, Лекса проскальзывает на кухню, начиная суетиться. Первый этаж не совсем большой, хотя для одного человека, живущего здесь, вполне себе просторный, Гриффин продала бы душу, чтобы жить в таком доме. Черта рассматривать что-то в чужом жилище — ужасающая, можно узнать много вещей, которых не хочешь знать, или которые знать не нужно. Так блондинка замечает рамку с фото, стоящую на небольшом столике у дивана: Лекса и какой-то парень. Такой же красивый, даже смазливый, думает Кларк, чувствуя некоторую ревность. Видимо, она так долго и пристально разглядывает фото, что хозяйка дома не оставляет это без внимания: — Это мой брат Том, — поясняет она, — он красавчик, правда? — Весь в сестру. — улыбается Гриффин, отлегло. — Он младше меня на два года, но такой болван, хотя девчонки вешаются на него поголовно… — Ты завидуешь? — Кларк оставляет рамку в покое, проходя к Лексе на кухню и наблюдая за тем, как та режет какую-то зелень, по запаху, вероятно, мяту. Рядом лежат какие-то листья, чайник практически кипит. — Ты думаешь, что у меня нехватка внимания? — Зеленые глаза пронзительно смотрят в серые, заплаканные. Нет, конечно, нет, Лекса определенно не страдает нехваткой внимания, и это заставляет Кларк чувствовать себя собственницей. Решив опустить эту тему, чтобы не раздражаться по пустякам, Гриффин отдаляется, не желая мешаться под ногами, и присаживается на диван. — Спасибо, что не оставила меня одну. — искренне благодарит девушка, когда брюнетка подходит к ней с кружкой чая и вазочкой со сладостями. Лекса молча кивает, и, следуя примеру девчонки, забирается с ногами на диван, наблюдая за тем, как Кларк осторожно делает глоточки горячей жидкости. Молчание в этот раз не напрягает, а напротив, позволяет расслабиться, пребывая в своих мыслях. Зеленоглазая чувствует искреннее переживание за девушку, и когда та отставляет кружку на стол, обнимая себя за колени, Лекса хлопает по пустому месту около себя, подзывая Кларк присесть ближе. Блондинка тут же двигается, чувствуя, как чужая рука обнимает ее сзади, пальцы успокаивающе поглаживают волосы, заставляя прикрыть глаза от удовольствия.  — Лекса? — брюнетка вопросительно мычит. — Как ты так скрутила того мужчину? Гриффин чувствует тяжелый вздох рядом. Девушка какое-то время молчит, продолжая гладить волосы и думая над тем, что стоит рассказать, а о чем стоит умолчать. — Много лет занималась самообороной, почти до окончания колледжа. — поясняет Лекса, и Кларк чувствует, что та недоговаривает, будто это какая-то особо больная для нее тема. — Я как-то разнервничалась, ты не против, если мы пойдем спать? Гриффин кивает, лениво отстраняясь от хозяйки дома и следуя за ней на второй этаж, где располагается спальная. Почему-то в голове не возникает вопросов, когда приходит осознание, что они будут спать на одной кровати. Лекса кидает какую-то свою футболку блондинке, чтобы та могла переодеться, и показывает где та может принять душ, а сама вновь спускается во вторую душевую на первый этаж. Кларк быстро скидывает свою одежду на пол, чувствуя спасительную воду на своем теле, желая как можно скорее заснуть и забыть неприятный момент. Когда Кларк входит в комнату, Лекса уже лежит в кровати, отвернувшись к окну, светлые глаза прикрыты, обнаженные плечи выглядывают из-под одеяла. Блондинка скользит по ней взглядом и чувствует, что ей будет действительно тяжело контролировать себя. Она тихонько ложится рядом, укрываясь одеялом и выключая ночник. Гриффин не знает, спит ли Лекса, но на всякий случай, тихо шепчет: — Спасибо, что приютила меня. На какое-то время в комнате воцаряется молчание, Кларк все время ворочается, не зная, какую принять позу, чтобы заснуть. Ей не хочется наглеть и прижиматься к девушке, несмотря на то, что этого ужасно хочется. — Мне было лет тринадцать, когда до меня домогался какой-то мужчина, он был в технической форме, типа ремонтника, но я точно знала, что он никогда не приходил к нам. — Кларк будто бы почувствовала вместе с Лексой, как сжимается сердце брюнетки. — Это пошатнуло все мое представление о мужчинах, хотя сейчас я понимаю, что это всего лишь детская травма, но сегодня… когда я увидела, как он приставал к тебе. Зеленоглазая неожиданно развернулась, и блондинка заметила, как в глазах напротив стоят слезы. Легкая дрожь прошла по ее телу, рождая такое невероятное чувство любви и благодарности к этому человеку, которого она некогда не переносила на дух. Кларк подползла чуть ближе, не нарушая личного пространства, но отчетливо чувствуя тяжелое дыхание на своем лице. — Тебе не хотелось завести себе парня, чтобы чувствовать себя в защищенности? — Гриффин ненавидит себя за этот вопрос, но все же… — Я в безопасности. — легонько улыбается Лекса. — И я пыталась, много раз. В детстве я думала, что прошло недостаточно много времени с произошедшего со мной, и мне просто мешает двигаться время, что все наладится чуть позже, но даже потом ничего не разрешилось. Как бы не симпатизировал мне парень, как бы я ни пыталась пробудить в себе чувства, когда все доходило до секса, я просто не могла пересилить себя, скудное желание заняться любовью тут же отпадало. — Кларк молчала, глядя в глаза напротив и понимая, что влюбляется в ту с каждой секундой все больше. — Или я просто пыталась обманывать себя, и по определению не могу быть с мужчинами. Обе надолго замолчали, и Лекса даже закрыла глаза, чувствуя, как проваливается в сон, пока не услышала севший хриплый голос блондинки: «А что насчет девушек?», а затем робкое прикосновение руки к собственному животу и пальцы, задевающие и приподнимающие ткань чуть выше…