Последний герой

      — Нет! Не пойду! Ни за что не заставите! Нет, нет и еще раз нет!       Гин буквально за хакама пытался втащить упиравшегося Ичиго в покои Сегунды Эспады, за что и получил ногой в… колено. Гин взвыл от боли: еще бы чуть-чуть выше, и он бы попал аккурат в то место, которое вчера отметелила ему Тиа.       — Ичиго, не упрямься, — все же хватку капитан Ичимару не ослабил и постарался запихнуть непослушного мальца внутрь путем хорошенького пинка под зад: иногда это срабатывало.       — Не пойду! — затормозил пятками путь рыжик. — Он страшный как сто смертей!       — Н-ну, предположим, не сто, а только одна… — Ичимару приложил силу и попытался впихнуть мальца боком, хватаясь за косяк двери. — К тому же, это было давно… А если бы «кое-кто» не хакнул мои служебные досье, вообще б не узнал об этом. Сейчас же наш Барагган очень милый дедушка.       — Не верю! Не пойду! Не хочу провести целый день со старпером. Что мне там делать?!       — Ну, придумаешь что. Он дядька умный, бывший король все-таки. Может он расскажет тебе пару занимательных историй об Уэко Мундо?       — Кхр-р-р, — сделал Ичиго вид, будто захрапел. — На кой мне сдалось это! Я ж синигами! Я терпеть пустых не могу!!!       — Да-да! Только им об этом не говори! — прокричал вдогонку Гин, когда ему удалось-таки в полете закинуть рыжика в покои Бараггана Луизенбарна. — И не вздумай трогать его корону, слышишь? Это маска его, а не игрушка!       — А-та-та-та! — Пропахал носом пол в покоях Ичиго и сплюнул: — Да понял я, не тупой…       Мальчишка поднял голову и, тряхнув копной рыжих волос, огляделся: лежал он на огромной белой паркетной клетке пола, который в огромном помещении походил на бесконечную шахматную доску. Далеко, в глубине комнаты, на возвышении, виднелся высокий трон, на котором, очевидно, и восседал бывший Король Уэко Мундо, а ныне Сегунда Эспада.       Идти до него было до чертиков далеко, и Ичиго, поднявшись на ноги, мысленно проклял Лиса, за то, что оставил его одного на растерзание арранкарам, хоть тот пообещал, что обо всем договорился с сегодняшней нянькой загодя.       — Что это там за букашка к нам пожаловала? — прищурился Барагган, вглядываясь вдаль.       К Ичиго метнулся в сонидо Джио Вега, один из фрасьонов Сегунды, и поднял рыжика за шкирку, как заплутавшего котенка.       — Да это же мелкий Айзен, — оскалился еще один кошак из армии владыки.       — Для тебя — наследник короля, Тигруля! — осекся Ичиго и попытался пнуть обидчика, куда достанет. Однако Вега сделал нечто неожиданное — усадил мальца к себе на шею и таким способом стал приближаться к своему хозяину.       — Так-так-так, — прокряхтел старик-арранкар, — «наследник короля», значит? — По лицу бывшего властителя пробежала волна пренебрежения. — А известно тебе будет, маленький синигами, с кем ты сейчас разговариваешь? Я знаешь ли…       — Пф… — закатил глаза Ичиго: Гин накаркал — сейчас ему будут втирать какую-то нудятину по истории Уэко Мундо.       Впрочем, мальцу не привыкать: владыку тоже порой заносило, и за семейным ужином Ичиго мог прослушать лекцию «О свойствах Хогьоку» или «О родовом древе семейства гениев Айзен». Посему, не слишком прислушиваясь к брюзжащему что-то Бараггану, Ичиго, стараясь подавлять в себе зевоту от скучного повествования, с куда большим интересом оглядывался по сторонам.       Покои у Сегунды оказались и впрямь королевские: огромные, роскошные, богатые. Но писк всему — та самая «шахматная доска» на полу, которая заставляла Ичиго чувствовать себя попавшим вслед за Алисой в Страну чудес. Пока Барагган все вещал и вещал, рыжик прикидывал, на кого похож многочисленный фрасьон бывшего короля: вот тот на Шалтая-Болтая, а тот — на Безумного шляпника, а — тот на Мартовского кролика, а — этот на Валета. Определенно, на Чешира походил Вега, хоть тот и не скалился так широко, как Гриммджоу, к примеру. Сам же Барагган напоминал Ичиго синюю гусеницу — тучную, нудную, обдолбанную… Ичиго не совсем еще понимал смысл последнего слова, но он отчетливо чувствовал, что от занудства тысячелетнего старца, он рискует тоже упороться.       — А давайте, в шахматы сыграем? — выпалил вдруг мальчишка, который сравнил столь дивное место с еще одной сказкой. Плюс, Гин говорил, что Сегунда умный, так почему бы не сыграть в партию?       — М-м, в шахматы, мальчик? — протянул Барагган. — Что ж… это можно…       — В живые шахматы, — ухмыльнулся рыжий хитрюжка, уточняя. — Гарри Поттера смотрели? Ах да… Точно нет, — цокнул он, видя, кто перед ним: максимум что видели 30 фрасьонов Сегунды это «Хищники против Чужих», и то в главных ролях с собой. — Короче…       Ичиго слез с плеч Веги, спустился со ступенек у трона вниз и встал посреди импровизированной шахматной доски на черную клетку.       — Сыграем живым фигурами, а? Я — черными, как синигами. Ты белыми, арранкарскими. Делим твоих фрасьонов на две команды, сами же становимся «королями»…       — Хм, — Барагган задумчиво потер пальцами подбородок. — Что на кону?       — Звание «короля», естественно. Посмотрим, кто из нас истинный — ты или я, Айзен.       Барагган заметно скрипнул зубами: мальчишка был таким же самодовольным и самоуверенным, что и его отец, грязный ублюдок-синигами. Но это был шанс проучить их обоих, поэтому он коротко кивнул, соглашаясь на предложение.       — Отлично! — потер ладошки Ичиго и шагнул к толпе нумеросов.       — Кхе, и как ты будешь выбирать себе арранкаров? — прокряхтел старик.       — Считалкой, конечно же, — хмыкнул мальчик. — Чтобы все было по-честному. Ита-ак… Ехал Айзен на тележке, раздавал всем орешки; кому два, кому три, с Хогьоку будешь ты! — Первым в команду к сыну владыки отправился Джио Вега, что не было удивительным, поскольку свой выбор рыжик просчитывал еще на первом счете. — Дальше. Ехал Айзен на тележке… — Считалка повторялась вновь и вновь, заставляя всех арранкаров в зале медленно сходить с ума от звонкого голоса и мысленно проклинать того же «Айзена на тележке»… — Фу-ух, — выдохнул и уже порядком подуставший Ичиго, но пятнадцатую фигуру нужно было добирать: — Ехал… Айзен… на тележке… Раздавал всем орешки… Кому два… Кому три… С Хогьоку будешь ты… — палец уткнулся на «нечто» мужикобабское, а проще сказать перекаченного арранкара в юбке и с разрисованной физией.       — Ура! — хлопнул в ладони Шарлотт Кулхорн. — А я буду королевой!       — Слонярой ты будешь, — смерил рыжик того скептически и погнал на нужную клетку, не обращая внимания на причитания Бараггановского трансвестита.       Все оставшиеся нумеросы встали на половину поля Бараггана, занявшего место короля.       — Значит, победитель — король? — отозвался тот неприятным вкрадчивым смехом. — А что же достанется проигравшим?       — Позор несмываемый, — сузил лукавые глаза Ичиго и ухмыльнулся не менее опасно.       — Не-ет, — мотнул головой Сегунда и дико расхохотался: — Проигравшим — смерть…       «Буквально или фигурально?» — непонимающе посмотрел на соперника маленький гений и как-то вмиг растерял свою уверенность. А когда первая его битая пешка-арранкар была испепелена прикосновением Эспады, Ичиго понял, что бывший король Уэко Мундо не шутил…       Кажется, его загнали в западню, но сын владыки не из тех, кто так просто сдается или впадает в панику, а скорее из тех, кто всегда извлекает себе выгоду.       — Хех, если тебе не жалко своих людей, то было бы справедливо, ликвидировать и проигравших мне фигур. Например, как вот эту пешку. — Направил Ичиго ферзя-Финдора Калиаса и тот «сбил» арранкара из «войска» Сегунды.       — Согласен, — Барагган обратил в прах «пешку» и впустил во взгляд безумство: демонстрировать свою несокрушимую силу он любил.       Ичиго же любил побеждать. И чем меньше противников у него останется, тем лучше: так что, фактически, Эспада уничтожал своими руками свое же войско, а коварный Ичиго нарочно подсовывал ему своих фигур, да и сам не забывал брать врагов. Ичиго был асом в стратегии и тактике, как и любой гений, как и прилежный ученик лучших из злодеев Сейрейтея…       Столь хитрый замысел Барагган осознал лишь в тот момент, когда полностью лишился «белых», оставшись на поле сам, тогда как у Ичиго в запасе еще было шестеро «черных». Шестеро из тридцати арранкаров! Барагган пришел в бешенство — его провел какой-то мальчонка, сократив количество его слуг впятеро! Айзенова кровь внушала и благоговейный трепет, и вновь проснувшуюся лютую злость Бараггану: сейчас с ним поступили вот так же, как однажды и отец этого наглеца.       — Ах ты ж маленький…       — …кто? — победоносно сверкнул глазами рыжик и довольно оскалился: — Тебе шах!       Барагган оказался окружен семью фигурами во главе с маленьким гроссмейстером: куда бы он не сделал очередной ход, поражение было бы неизбежно. На кону проигравшего — смерть, но… Никто не смеет его победить, тем более, какой-то маленький синигамский выскочка. Сегунда лишь мигнул фрасьонам, и тельце Ичиго воспарило над «шахматной доской»: похоже мат намеревались поставить ему в этой игре.       — Чтобы я проиграл те-бе, маль-чиш-ка? — протянул Барагган зловеще. — Это невозможно. Невозможно. Невозможно! Я — истинный Король Уэко Мундо и никакие Айзены не посмеют мне… угрожать…       Занпакто Эспады угрожающе сверкнул, показавшись из ножен, заставляя рыжика сглотнуть: мда, нехилый такой финал по поиску няни… Эту битву он, похоже, проиграл…       Барагган замахнулся над бедным ребенком, но зажмурившийся Ичиго услышал лязг меча над головой, не давшего ему соприкоснуться со смертью. Рыжик опасливо приоткрыл один глаз: перед ним развевались белые плащи отца и его приспешника, скрестивших катаны с непокорным бывшим королем.       — На. Моего. Сына. Не. Смей. Даже. Руку. Поднимать. — отчеканил хладнокровный голос владыки.       — Он уничтожил почти всех моих фрасьонов своей хитростью, — пробубнил Барагган.       — Почти? — хихикнул Гин и обернулся на перепуганного мальчика. — Теряешь квалификацию, Ичиго-сан. — Усмехнувшись тому ободряюще, Лис подмигнул, радуясь и сам, что поспел с помощью вовремя.       — Гин, уведи Ичиго отсюда, — спокойно произнес Айзен и повернул Кьёка Суйгецу в руках для использования шикая.       Гин перехватил заигравшегося во взрослые игры Ичиго на свои руки и беспрекословно исчез в сюнпо: некоторые решающие партию ходы детям лучше не видеть…