Terra incognita

Приехав на корабли и устроив детей и женщин, Линц позвонил Багаутдиновым. Те приехали очень быстро. Каспер очень волновался. Решение, принятое им и Фернером, было, по правде говоря, далеко за гранью его компетенции. Профессор хмуро выслушал его и велел собрать всех участников происшествия у себя. - Ну? — коротко бросил он. Вален и Линц аж съёжились под его взглядом. — Я должен знать всё. - Да, герр профессор, Вы правы, — поднялся Фернер. — С Вашего позволения, я начну, а остальные добавят, если будет нужно. Багаутдинов кивнул. Где-то через час Антон закончил.  — Вот так, герр Багаутдинов. Теперь решать Вам. Профессор вздохнул.  — Да что ж тут решать… Мне нужны стабильные и грамотные кадры. Люди, которых я принял, работать умеют, со своими задачами справляются. Понять каждого из них в отдельности я могу. Не уверен, что сам в подобной ситуации не закусил бы удила. Пожалуй, кроме вас, господин Фернер. Уж извините. Но о вас мы речь не ведём. — И повернулся к подчинённым. — Так что, слушайте сюда, голуби мои… Вы будете работать. Но за вашу партизанщину, орёлики, — и посмотрел так, что и Линц, и Вален снова съёжились. — я буду наблюдать за каждым вашим шагом. И при первом же промахе вылетите как пробки с такими характеристиками, что вам выгребные ямы рыть не доверят. Уроки, молокососы, надо усваивать. Вам ясно? Молодые люди сдавленно кивнули.  А теперь ты, — кивок в сторону Валена. — Поработаешь у меня секретарём. Пиши приказ. Всем участникам экспедиции. Приказываю начать переселение в отведённые для них жилые помещения с семьями. До 3 января переезд осуществляется добровольно. Переезд и окончательное расквартирование всех участников должно быть завершён 6 января. Все желающие переехать ранее намеченных сроков могут подать заявление на имя руководителя экспедиции. Подпись. Датируй вчерашним числом. И, будь любезен, сделай так, чтоб с утра каждая собака об этой бумажке знала и была в полной уверенности, что знает уже давно. А потом ты напишешь второй приказ. О том, что была обнаружена недостача чего-нибудь (сам выбери что-нибудь несильно значительное), о том, что нужно провести дознание и о том, что ты получаешь строгий выговор. Понял? И тоже сделай так, чтобы и об этой бумажке знала каждая собака. Иначе мы эту ночную «суету вокруг дивана» никому не сможем объяснить. Вален, хоть и не совсем понял, при чём тут мебель, поспешил взять под козырёк. - Ты, — кивок в сторону Линца. — Не знаю как, но с этой секунды ни одна мышь не должна незамеченной проскочить по территории. Будешь знать всё и обо всех. Как? Твои проблемы. Свободны оба.  А вы, — обернулся он к девушкам. Аэлите под этим взглядом стало стыдно. — Сидите и пишите вот эти самые заявления. Фернер обеспокоенно взглянул на руководителя экспедиции. «Если он их выгонит (а я как руководитель его пойму в такой ситуации), придётся всех их срочно эвакуировать. Причём — под прикрытием. Задача…». Антон подошёл к профессору.  Герр Багаутдинов, можно вас на два слова? Тот кивнул. Они отошли в дальний угол зала.  Вы точно их не выгоните? Багаутдинов оценивающе приподнял бровь.  Если усвоят урок, не выгоню. Партизанщину я считаю вещью не только недопустимой, но и крайне опасной. Сообща, сами знаете, можно решить практически любую проблему. Поодиночке — только создать. Я, господин Фернер, прекрасно отдаю себе отчёт, что среди пришедших ко мне сотрудников есть изрядное количество людей, которых не устраивали не низкая зарплата или неперспективная работа, а ситуация в обществе. Остальное — детали. Для них этот отъезд — реальная возможность окунуться в другую жизнь. И то, что эта девочка именно из таких, я понял давно. Не смотрите на меня так. Я не собираюсь становиться новым Хайнессеном. И вышвырну за шкирку любого, кто вздумает примерить эту роль на себя. Работать надо, а не фигней страдать. Тут уже Фернер удивлённо приподнял бровь. Такой степени откровенности он не ожидал.  Не удивляйтесь, — усмехнулся Багаутдинов. — Вы не враг ни мне, ни моему делу. Это раз. То, что я знаю о Вас, говорит, что Вы — не только профессионал, но и честный и порядочный человек. Это два. Вы вытащили этих девчонок, которых я взял на работу и не жалею. Ни как начальник, ни как человек. Это три. Наконец, Вы — один из тех немногих, кто реально может поставить на места все точки в этой, во всех отношениях мерзейшей истории. Это четыре. Я в этой ситуации готов помочь Вам всем, чем смогу. Хотя, увы, боюсь, что помогу немногим. Фернер вздохнул.  Я Вас недооценивал, герр Багаутдинов. Спасибо. Вы мне очень поможете. Убедите фрау фон Оберштайн довериться профессионалам. Багаутдинов кивнул.  Лишний раз поговорю. Хотя что-то мне подсказывает, что сейчас наконец она многое поняла. Только и вы, ребята, её не подведите. Знаете, в одной очень старой книге хорошо сказано: «Вор должен сидеть в тюрьме». Вот и загоните ублюдков туда, где им самое место.  Можете, не сомневаться, — в глазах Антона на секунду мелькнул нехороший огонёк. Багаутдинов снова кивнул. Из коридора послышался шум. Двери раздвинулись. На пороге были Багдаш и Конев. Оба тяжело дышали.  Слава небесам! Живы! — выдохнул Конев, глядя на шмыгающих носами подруг. — Где пацаны?  Всё в порядке, Ваня, — хлюпнула носом Фаина. — Дети здесь. Всё хорошо.