Пёс и Волчица

      Прошло два дня и две ночи с тех пор, как Арья снова назвала себя никем. Нет, Санса все еще видела свою шебутную сестру с веселой улыбкой, но было видно, как она изменилась. Как изменился ее взгляд. В нем даже не было узнавания: только холодная вежливость, точный расчет, что-то похожее на безразличие. Санса боялась верить в это, но другого выхода у нее не было. Сестра снова отдалилась, стала больше молчать и запираться в своей комнате. На этот раз не одна. Каждый раз она тащила с собой Якена, приговаривая, что им срочно нужно поговорить о чем-то конечно же важном и не терпящим возражений. Якен и не думал возражать, покорно шел за девочкой и довольно ухмылялся, бросая взгляды на Пса.       Пес же в свою очередь бесился, и был очень похож на бешеную собаку, которая чуть что, и откусит тебе руку. Свой гнев он срывал на Якене, когда тот выходил из комнаты Арьи, довольный и опустошенный. Конечно же и Пес, и Санса думали о плохом. Но их мысли были очень далеки от реальности.       Якен учил Арью. Девочка раз за разом повторяла, что она никто, Якен отвечал, что не верит. Заставлял забывать семью, долг и месть, ненависть и страх. Заставлял быть Безликой.       На третье утро на завтраке было тихо. До того момента, как Якен не вспомнил о чем-то. — Арья, — он посмотрел на нее, даже не стараясь сделать голос тише. В такой тишине даже шепот был бы похож на крик. — Чего? — она оторвалась от завтрака и посмотрела на него. — Пора преподнести дар, — он наклонил голову к плечу и посмотрел ей в глаза.       Арья кивнула. Пора снова стать Безликой, забыв о том, что она волчица из дома Старков.

***

      Она выехала на рассвете, оставив позади дом, сестру, врага и товарища. Ее ждало два дня пути и человек, которому нужно было принести дар Многоликого. Она ехала сквозь редкий лес, в сторону Востока, убегая от заката и темноты. На улице стоял жуткий холод, поэтому на ней были теплые меха. Останавливаться она не собиралась, даже если на нее вдруг нападут. Она была уверена в том, что сможет отбиться. В последнее время для нее не был помехой тот факт, что ради собственной жизни она может убить множество людей.       Но сейчас она ехала не потому, что хотела убивать, а потому, что такова воля Многоликого. Путь был тяжелым, лошадь иногда застревала в снегу, но Безликая продолжала ехать несмотря на погодные условия.       Зима наступила.

***

      Санса бесилась. В буквальном смысле. Обвиняла Сандора в том, что он не сделал ничего, чтобы удержать Арью дома, кричала на Якена, который был совершенно спокоен, и по долгу сидела одна у себя в комнате. Такая ярость была совсем не типична для обычно спокойной Сансы, поэтому она даже сама боялась своего состояния.       В череде истерик и тяжелых дней прошло три дня. Х'Гар загадочно ухмылялся, Пес порывался достать меч из ножен и вызвать Якена на дуэль, а Санса охрипшим от криков голосом отменяла начинавшиеся было драки. Все было бы спокойнее, если бы Якен прекратил вести себя так, будто знает все тайны мироздания, или хотя бы прекратил улыбаться каждый раз, когда проходил мимо Пса, но, конечно же, он этого не делал, и назревал серьезный конфликт, который, как чувствовала Санса, ей не удастся предотвратить.       На ужине все было тихо. Якен ушел первым, сказав, что не очень голоден. Санса осталась наедине с Псом, немного жалостливо посмотрела на него и громко, печально вздохнула. — Черт знает что, — проговорила она себе под нос, постучала пальцами по столешнице и посмотрела на Пса. Ночь обещала быть действительно трудной.

***

      Маленькая деревушка встретила Безликую запахом дыма и талого снега. Найти постоялый двор не составило труда — из не очень большого здания слышались крики, смех, несло запахом чего-то паленого. Безликая немного удивилась, как могло занести в такое место того, за кем она пришла. Но она лишь фыркнула, погладила лошадь по морде и вошла в дом.       Запах тут был еще отвратительнее, чем снаружи. Громкий женский смех, похожий больше на визг, оглушал, а хохот мужиков отвлекал от мыслей.       Нужного ей человека она увидела за одним из столиков, сидящим с краю, возле прохода. Как удачно, не придется лишний раз поднимать панику, — подумала Безликая и двинулась к дальней двери, через которую можно было выйти на улицу.       Чтобы ее не узнали, она сменила лицо и натянула капюшон. Достала Иглу, и, спрятав ее в складках плаща, пошла вперед. Секундный выпад, и Игла пробило легкие и сердце, раздвинув ребра. — Валар Моргулис, — прошептала Безликая, быстро шагая к двери, пока люди толпились у человека, который захлебывался кровью.       Безликая ушла незамеченная никем, сняв чужое лицо, обошла двор и забрала свою лошадь. — Дольше добиралась, — она вздохнула. Пар небольшим облаком вырвался из ее рта. — Это было просто.       Безликая, сев на лошадь, развернулась в сторону Винтерфелла и пришпорила лошадь. Снова два дня пути. Но сначала стоит где-нибудь отдохнуть, — Безликая проехала вглубь леса. Через пару часов она остановилась. — Стоит отдохнуть, — она слезла с лошади, решив разбить лагерь.