Я с тобой

Он брыкался, кусался и вырывался. Он отчаянно матерился и извивался. Он кричал. Кричал так громко, как только мог. Даже когда его схватили за волосы и запрокинули голову назад, едва не сломав шею, навалившись на тело, он продолжал дергаться и хрипеть. Том проснулся от того, что сердце бешено колотилось где-то в районе ушей. Сглотнул и осмотрелся, насколько это было возможно в темноте. — Том! — раздался в ночной тиши совершенно нечеловеческий всхлип, от чего Тома подкинуло на кровати и тряхнуло, как от удара током. Даже волоски на руках встали дыбом. Он подорвался с места и кинулся к брату в комнату. Сильный удар в пах на минуту лишил его возможности сопротивляться, заменив движение ярким фейерверком в глазах и пронзительной болью внизу живота. Его выпустили на какую-то долю мгновения, и он на четвереньках все равно попробовал удрать. Удар по ребрам обжег правый бок. Билл захрипел и повалился на землю. Лицо… Главное, чтобы лицо не трогали… — Том!!! — порвал страшный стон его сознание. Ноги подкашивались. Том включил свет и обомлел. Билл метался по кровати, как будто боролся с кем-то. Щеки мокрые от слез и пота, который крупными горошинами быстро стекал по лицу, шее, груди. Он часто и неглубоко дышал, словно ему не хватало воздуха. Он извивался ужом, брыкался. Он повторял его имя, как заклинание. Они стояли над ним и тихо совещались, что делать. Неожиданно бедро облизало что-то узкое, рассекая кожу под джинсами. Еще раз. И еще. Билл завопил от боли. Его рванули за куртку, и он вывалился из нее, ударившись плечом о какой-то корень. Футболка в клочья. Земля неприятно холодила спину. Седой сделал петлю на ремне. После непродолжительной борьбы, им удалось перетянуть его кисти и закрепить второй конец ремня за тонкое деревце. Билл продолжал неистово вырываться и громко вопить, размахивать ногами, не давая приблизиться к себе. Только, похоже, им это мало мешало. Когда с него начали сдирать джинсы, в голове крутилась всего одна мысль — это происходит не с ним, так не должно быть. Том! Том! Том! Помоги!!! — Том! Том! ТОМ!!! Том не знал, что делать — метался около кровати, бессмысленно взмахивая руками и кусая губы. Надо как-то его разбудить! Надо что-то сделать! Блядь, да что же это такое?!! «Если ты сейчас не заткнешься, я вырву тебе язык», — пригрозил один из них. Билл лишь зло оскалился и послал его к чертям. За что тут же получил кулаком в нос. Рот наполнился кровью. Каменная тяжесть поползла ото лба вниз по переносице, расплываясь под глазами. Он лежал на ледяной земле, голый, на спине, с привязанными к дереву руками и захлебывался собственной кровью. Но он все равно извивался. Извивался, как мог. Он даже не допускал мысли, что сейчас тупо сдастся и позволит надругаться над собой. «Не надо, пожалуйста, не надо… Том! Том! Том!!!» — Нет, пожалуйста, нет! Не надо! Том! Пожалуйста! Нет! — Билл! Билл! — орал Том, отвешивая ему звонкие пощечины, отчаянно тряся безвольное тело, пытаясь разбудить. — Билл! Билл! Он не реагировал. Том принес немного воды и выплеснул ее в лицо брату. Тот продолжал метаться и кричать, звать его. «Так не удобно, надо перевернуть его на живот. И ноги подержите. Лягается, тварь…» Руки неестественно вывернулись и перекрутились. Билл застонал от боли. Нет, он не дастся! Он будет сопротивляться до последнего… Он зажался весь, когда почувствовал, как чужой член тычется около ягодиц. Том понял, что сходит с ума. Он не заметил, как у него самого льются слезы, как он вслед за Биллом просит кого-то не мучить брата, отпустить его. Это был настоящий кошмар — для Билла во сне, для Тома наяву. Ничего не получалось. Он словно заколдованный. Том в полном отчаянье упал рядом с ним и крепко обнял. Прижал к себе так, словно кто-то пытался его отобрать силой. Начал гладить по спине и всхлипывать в ухо: — Билл! Билл! Билл! «Сука, — сообщили ему, царапая спину. — Не хочешь по-хорошему…» «Погоди, бутылкой можно». «На хуй? Будем рвать так». Билл пронзительно закричал, выгнулся, пытаясь оттолкнуть его. И проснулся. Широко распахнув наполненные ужасом глаза, он еще несколько секунд кричал, потом крик перешел в скулеж, а взгляд стал более осмысленный. — Том? — жалобно всхлипнул он. И разревелся. — Мы справимся, слышишь? Мы справимся! — размазывал Том кулаком слезы. — Я вырву им сердце… Он заварил чай — Биллу бледный, ромашковый, себе просто крепкий чай без сахара. Брат забился в угол на кровати, завернулся в одеяло и протяжно вздыхал. Том сел рядом, протянул чашку. Трясущимися руками тот забрал ее, аккуратно поставил на колено. Они молча, почти синхронно дули в чашки, чуть пригубляя горячий напиток. Оба вымотанные, подавленные, всклокоченные. Говорить не хотелось. Не хотелось ничего делать. Надо просто выпить чай и попробовать поспать. Если вообще получится заснуть. — С тобой раньше такое случалось? В больнице? — тихо спросил Том. Билл качнул головой, уставившись невидящим взглядом в одну точку. Том нахмурился, потер виски и красные воспаленные глаза. Мысленно послал на головы тех уродов тысячу проклятий. Он может контролировать реальность, может оградить Билла от внешнего мира, но что делать с его ночными кошмарами? Ничего, он подумает об этом завтра. На свежую голову мысли поумней приходят. Они еще какое-то время сидели молча. Потом Том забрал у Билла чашку, поставил на письменный стол и устало предложил: — Давай спать. Билл встрепенулся и испуганно подскочил к нему, вцепившись в руку: — Ты ведь не уйдешь? Ты не оставишь меня одного?! — А что ты предлагаешь? — удрученно произнес Том. — Билл, я не могу постоянно спать на полу, я не высыпаюсь и сильно мерзну. И потом, я же не собака, чтобы спать на полу… Билл жалобно изогнул брови и подвинулся поближе к стене, освобождая место для близнеца. — Ты сошел с ума? Что люди скажут? — кисло спросил Том. — Мы последний раз спали вместе лет в пять. — Не уходи, — протянул Билл. — Мне страшно. Он вздохнул и ушел. Билл сжался в комок. Шевелиться не хотелось. Хотелось умереть… — Двигайся, — сделал одолжение Том, кидая рядом с подушками Билла свою подушку и встряхивая одеяло. — Будешь брыкаться, больше с тобой спать не буду. Кряхтя, устроился поудобнее, повозился, расправляя одеяло. Билл терпеливо дождался, пока брат уляжется, прижался к нему, обняв за руку и ткнувшись носом в плечо. Том скосился на него с довольной усмешкой, потом аккуратно и очень медленно накрыл своей ладонью его кисть, повернув голову так, что кончик носа коснулся его лба. — Ты ведь не оставишь меня, да? — Я с тобой, — сквозь зевок буркнул он. — Ты только не брыкайся… День прошел бестолково. Билл был подавлен и хмур. Том тоже не в настроении. Они, как и вчера, смотрели фильмы. К вечеру пришел Дэвид с какой-то девкой. Том сначала набычился, намереваясь выставить непрошенную гостью вон, а потом узнал ее — это психолог из клиники, где лечили Билла. Так они и провели остаток вечера вчетвером по парам: Билл с девушкой, Том с Дэвидом. О чем говорил брат с психологом, Том не знал — не истерил и слава Богу. Зато Дэвид ругался знатно. Не орал, но высказал всё, что думал и насчет их побега, и насчет того, что парень вчера отключил все телефоны. Том не возражал, знал, что спорить с Дэвидом бесполезно, можно лишь еще больше нарваться. Потом Дэвид и Хельга ушли, пообещав заехать завтра. Йост вообще сообщил, что Хельга теперь будет приходить к ним каждый день, и как только она разрешит, то они сразу же приступят к работе. Поэтому три следующих дня прошли по той же схеме, с той лишь разницей, что вместо продюсера или вместе с ним к ним еще и Георг с Густавом повадились ходить. Но с ними, по крайней мере, было не скучно. Хельга научила Тома, как надо обращаться с Биллом. Они целый план разработали, как привести его в себя. Том старался выполнять все рекомендации девушки, получалось не очень, но Билл вел себя гораздо лучше, чем в предыдущие дни. Вчера Хельга сказала, что надо попробовать вывести его на улицу. Дэвид отнесся к затее крайне отрицательно, пообещав прислать взвод охраны, но та запретила. Чтобы угодить всем, Том предложил приставить к ним несколько человек для охраны и на случай, если произойдет какой-нибудь сбой, но тайно, чтобы Билл не знал. Утро следующего дня началось с бодания. — Черт побери! Билл! Рано или поздно, но нам придется выйти на улицу! У нас вообще больше нечего есть, и я не буду больше запрягать Георга, Густава или Дэвида таскать нам жратву из супермаркета! — возмущался Том, натягивая на себя теплый свитер. За пять дней сидения дома, на улице сильно похолодало, и следовало утеплиться по полной программе. — Том, ну, пожалуйста, не оставляй меня здесь одного, — проскулил Билл, сжавшись в кресле. — Одевайся, — хмыкнул парень, собирая дреды и пряча их под трикотажной шапочкой. — Я не выйду на улицу! — твердо заявил он. — Сиди дома, я один схожу, — в который раз произнес Том. — Том! — Билл! Мы сегодня утром съели последний крекер, поделив его пополам. У нас нет больше ни крошки. — Но приедет Дэвид… — Дэвид приедет вечером. — Густаву позвони. — Густав в Мюнхене. — Георг… — Георг в Берлине. — Маме? — Ты совесть имеешь? — Саки? — Они все на сборах. — Что, вообще некому? — Есть кому. — Ну, позвони ему! — Он перед тобой. — Том! — Билл! Честно говоря, за пять дней работы Хельги прогресс был огромным. Билл начал говорить! И если не трогать его руками, то вел он себя вполне адекватно. Том так и не понял, что помогло больше — Хельга, к которой Билл очень проникся, таблетки, которые Биллу выписали врачи, то, что он, Том, запретил приближаться к брату вообще всем, кроме психолога, или его, Томовская, опека и забота. Тем не менее факт оставался фактом — Билл постепенно вылезал из своего панциря. Однако вел он себя относительно нормально только дома, и только наедине с Томом и Хельгой. Когда приходили ребята, он опять замолкал и предпочитал наблюдать за друзьями из-за плеча брата, в случае «опасности» едва дотрагиваясь рукой до его спины (этому его научила Хельга). В ответ Том мог дотронуться до Билла практически без последствий. Во всех остальных случаях он категорически избегал тактильных контактов, как со своей стороны, так и со стороны кого-либо. Так же у Билла появилась еще одна странность — он должен был видеть Тома постоянно, только тогда он оставался спокойным. Несчастному Тому теперь приходилось даже мыться с открытой дверью, чтобы, не дай Бог, Билл не потерял его из виду. Правда, истерик, как в больнице, с ним больше не случалось, потому что Том контролировал каждый свой жест, каждое слово, каждое прикосновение. Единственное, что он не мог контролировать — это его сновидения. После той ночи Билл упросил Тома спать с ним. И нельзя сказать, что Том запрыгал от восторга. Перспектива спать с Биллом его не радовала ни единого раза. Но если ему надо, то, значит, Том будет терпеть. Вечерами Билл прижимался к Тому всем телом, обнимал руку и спокойно засыпал. Вот только Тому было не до сна. Пока днем он был занят заботами о брате, мысли о сексе в голове не появлялись. А вот лежа рядом с теплым телом, слушая дыхание, ощущая пинки от возни — все это будоражило его сознание и тело самым непристойным образом. Нет, он вообще не рассматривал Билла как сексуальный объект. Ему просто очень сильно хотелось трахаться, а из-за постоянного присутствия рядом с ним Билла он еще и напряжение руками снять не мог, отчего становился психованным и раздражительным. — Том, если ты уйдешь… Если ты уйдешь… — он шумно задышал, сдвинув брови на переносице и капризно изогнув губы. — Билл, послушай, — Том опустился перед ним и жалобно посмотрел снизу вверх, сложив руки на коленях, — я вернусь через полчаса. Дверь будет закрыта. Никто не войдет. У нас даже чая нет. Или пойдем со мной. В любом случае, ты должен выйти за пределы квартиры. Дэвид хочет, чтобы завтра-послезавтра мы поехали на студию. Хельга говорит, что ты вполне к этому готов. Тебе пора возвращаться в мир, Билл. Тебя все ждут. У нас море работы. И у нас нечего есть. Только представь себе заголовки в газетах: «Близнецы Каулитц умерли от голода!», «Менеджмент не кормит своих подопечных!», «Продюсеры заморили голодом молодых звезд!» — жесть. — Я… Я… — не сдавался Билл, громко пыхтя. Губы упрямо сжаты, глаза прищурены. — Том, я… Если ты уйдешь… — Ну что ты? — не менее упрямо нахмурился Том. Психолог говорила, что с ним нельзя общаться, как с больным, его нельзя жалеть, нельзя потакать его капризам. Билл физически здоров, и если он, Том, хочет, чтобы брат выкарабкался, то должен общаться с ним как с нормальным, здоровым человеком, с которым ничего не произошло. Том так и делал. Нет, он больше не шутил по-идиотски, не подкалывал его, не издевался, он все так же опекал его, так же исполнял все его капризы и сдувал пылинки, но сейчас не тот случай! Его надо вывести на улицу. Сегодня к ним никто не придет специально, пока он не отзвонит. Саки, Тоби, Дирк и Кристофер ждут на улице. Он должен заставить Билла выйти из квартиры. Билл опустил ноги на пол, сел ровно и расправил плечи. Быстро глянул… на окно. И вновь уставился на Тома. Том почувствовал, как кровь отлила от лица, а руки моментально стали холодными. Над верхней губой выступили капельки пота. — Бля, ну и отлично! Ну и хуй с тобой! Сиди голодным! Он резко сдернул с головы шапку и швырнул ее во вздрогнувшего Билла. На ходу снял свитер, запустил его в угол в коридоре. Громко хлопнул дверью и повалился на свою кровать. Том сорвался впервые за три недели. Натурально сорвался. Перед глазами стояла та жуткая картинка — распахнутое окно и Билл на самом краю подоконника. Его затрясло. Билл на краю подоконника — его персональный кошмар. Нет, этот образ не преследовал Тома ночами, но он прочно сидел в глубине подсознания, и даже мимолетного взгляда на окно ему хватило, чтобы земля ушла из-под ног. Надо успокоиться! Идиот! Как же он так сорвался-то? Идиот! Конченный! Надо успокоиться и начать все с начала. Успокоиться никак не получалось. Чем дольше он лежал, уткнувшись в подушку, тем больше себя накручивал. Нервы ни к черту. Это от недосыпа, неудовлетворенности и голода. От постоянного напряжения, боязни за брата. От нехватки свежего воздуха. Еще очень хотелось курить, а сигареты тоже кончились. Хотя… Хочет Билл или нет, но надо дойти до ближайшего магазина. Он справится. Он сильный! Том решительно поднялся. Сейчас он оденет брата, возьмет его за руку, и они пойдут в банк за деньгами. Если с Биллом все будет в порядке, то потом они пойдут в ближайший супермаркет, если нет, то вернутся домой. Или все-таки не рисковать и позвонить Хельге и сказать, что Билл еще не готов покинуть квартиру? Нет, должно же это когда-то случиться. И если не сейчас, то когда? Билл так и сидел в кресле, поджав ноги и, скрючившись в какой-то немыслимой позе, положив голову на подлокотник. Том достал из шкафа теплую одежду, протянул брату. — Мы пойдем вместе. И не спорь. Тебе надо немного подышать свежим воздухом. — Нет, — буркнул Билл. — Ты боишься? Чего? — Том подошел к окну и посмотрел на улицу. — Иди сюда. Он даже не пошевелился. Том закусил губу. Достаточно криков на сегодня. Надо как в первый раз — медленно и осторожно. — Посмотри, сейчас день. На улице полно полицейских. Нам надо пройти мимо двух домов до ближайшего перекрестка. Там банкомат. Мы снимем немного денег с карточки и вернемся домой. Рядом с тобой буду идти я. Чтобы достать тебя, им сначала надо будет убить меня. Но к тебе и так никто не полезет, потому что кругом полиция. Тебе нечего опасаться. Билл поднял на него глаза. В них стояли… слезы? Том ахнул и бросился к брату. Накрыл собой, обнял, прижал к себе худое тело. — Что с тобой? Что? — бормотал он, гладя его по волосам. — Скажи мне, что с тобой? — Я не могу выйти на улицу, — всхлипнул Билл. — Мой Бог! Почему? — Они будут на меня смотреть. Они будут показывать на меня пальцем. Я… я… для них… Том отстранился. Лицо серьезное. — Я вырву пальцы каждому, кто посмеет усомниться в твоей чистоте. — Они будут смеяться… Он очень медленно дотронулся до запястья. — Идем со мной, — потянул на себя. — Ну же, идем… Билл с неохотой выбрался из кресла. Подошел вслед за Томом к окну. — Посмотри на этих людей, которые сейчас идут по улице. У каждого из них в голове только своя жизнь, и им нет до тебя никакого дела. С чего ты взял, что они будут над тобой смеяться? Им нет никакого дела до твоих проблем. О том, что случилось, знает очень малое количество народа. Со всех, кроме наших продюсеров и друзей, взяты подписки о неразглашении. Никто из тех, кто идет сейчас по улице, не знает, что с тобой случилось. Так с чего они будут над тобой смеяться? — Том повернул брата к зеркалу. — Покажи мне, где на тебе написано, что с тобой что-то случилось? Покажи мне. И я сейчас же напишу то же самое на себе. Пусть на меня тоже показывают пальцем, пусть надо мной тоже смеются. Ты видишь на мне какие-нибудь отметины? Я — твой близнец. Я — твое отражение. Ты видишь? — А если… — А если кто-то посмеет хотя бы глянуть в твою сторону, они будут иметь дело со мной. Я буду крепко держать тебя за руку. С тобой ничего не случится. Билл медленно одевался, еще медленнее причесывался, пристально вглядываясь в отражение в зеркале. Том даже запарился в ожидании. Наконец-то наглухо застегнув куртку под самое горло, нацепив очки в пол-лица и надвинув козырек кепки, он промямлил: — Я готов. — Давай договоримся. Если тебе будет страшно, ты мне об этом говоришь. Если не можешь сказать, просто дотронься до меня, хорошо? Прикосновение твоей руки будет для меня сигналом, что с тобой что-то не так. И, Билл, ничего не бойся. Я с тобой. Страшно Биллу стало сразу же по выходу из квартиры. Он мертвой хваткой вцепился в плечо Тома, прилип к нему и семенил всю дорогу рядом, словно соскучившаяся по возлюбленному малолетка. В какой-то момент Том даже засмущался: если в таком виде их снимут папарацци, фанатки или журналисты, то потом от грязных сплетен не отмоешься. Можно было бы подумать, что он идет с девушкой, если бы та не была одета в биллову кепку, биллову куртку и билловы джинсы. Чуть поодаль шли их охранники, готовые в мгновение ока прийти на помощь: Дирк и Тоби впереди, Саки и Кристиан сзади, все в «штатском» и почти незаметные. По дороге от банкомата в магазин Билл нашел в себе силы отлипнуть от Тома. Том рассказывал ему какую-то смешную ерунду, кое-что привирая на ходу, постоянно задавал вопросы, чтобы отвлечь его внимание от мыслей, пресечь страх. Билл ухватился двумя пальчиками за его куртку, иногда напряженно улыбался, иногда вздрагивал. Но в целом все проходило по плану. — Билл!!! — завизжала какая-то прыщавая девица лет тринадцати с брекетами на обеих челюстях. Близнецы замерли. Билл уставился на девчонку, моментально вцепившись брату в руку. Том глянул на Саки и незаметно качнул головой, не разрешая охране подойти. — Том!!! — узнала она спутника Билла. Братья как по команде натянуто улыбнулись поклоннице. Том приложил палец к губам. Девочка зажала рот ладонями, глаза бешено блестели. Было видно, что она сейчас просто скончается от счастья. — А можно мне автограф? — громким шепотом спросила она. — Распишешься? — наклонился Том к уху Билла. Девочка протянула им купюру в пять евро. — Вот, у меня нет другой бумажки, — пролепетала испуганно. Том улыбнулся помягче. Краем глаза он заметил, что Тоби и Кристиан стоят совсем рядом, словно что-то разглядывая на витрине. Взял деньги и поставил закорючку. Потом протянул маркер и бумажку брату. Билл тоже кое-как улыбнулся и расписался. У Тома от сердца отлегло. — А можно я вас сфотографирую? — все еще не веря собственному счастью, пропищал ребенок срывающимся голоском. — Понимаешь, — Том осторожно отцепил от себя Билла, и подошел к девочке вплотную. — Мы вообще-то сейчас альбом пишем. И если наш продюсер узнает, что мы выходили на улицу без его разрешения, то он нас сильно накажет. А ты же не удержишься и обязательно положишь эти фотографии в Интернет. Не выдавай нас, пожалуйста. Мы же дали тебе автограф… — И тут он применил запрещенный прием: Том снял очки, посмотрел на нее своим самым сексуальным взглядом и провел кончиком языка по подковке в губе. — Пожалуйста, — произнес томным голосом. Девочка как завороженная следила за каждым движением парня, ловила каждый звук, произнесенный его ртом. — Это наша тайна, — забил он последний гвоздь в крышку гроба с ее разумом. — Могила, — кивнула она, опять зажала рот ладонью и подняла большой палец вверх, попятилась прочь. Том взял брата за руку, и они пошли дальше. — Это поклонница? — хмыкнул Билл минут через пять, блуждая между полками с печеньем. — Не страшно? — засветился довольный Том. — Видишь, как я ее сделал? Учись! — Ну, если бы ей захотелось повеситься тебе на шею, я бы не стал тебя спасать. Уж очень неприлично ты ее отшил. Надеюсь, она не ждет нас около квартиры, — хихикал Билл, а потом пристально посмотрел на брата и ядовито добавил: — Хотя, знаешь, в компании Саки, Тоби, Дирка и Криса вообще ничего не страшно. — Заметил все-таки! — расстроено опустил уголки губ Том. — В следующий раз предложи им надеть парики, потому что эти бритые затылки я узнаю даже в темноте на ощупь, — расхохотался Билл, махая Тоби рукой. Том устало посмотрел на него и едва заметно улыбнулся — это был первый настоящий смех брата за последние три недели.