Лишняя.

Спальня Йанто выглядела несколько необжитой, в общем, как и вся квартира. Видимо он бывал здесь не часто, кроме того Джонс никогда не был склонен к сантиментам в виде семейных фотографий, занимающих собой все стены и горизонтальные поверхности и очаровательно-уродливых статуэток в виде котят. И все же, это была спальня Йанто. Минимализм в дизайне: двуспальная кровать, небольшой шкаф-купе одна из створок которого была зеркалом от пола до потолка и узкий комод, на него валлиец положил несколько флаконов с одеколоном и книгу «Казино Рояль», единственное, что указывало на наличие жизни в этом помещении. Прочитав название, Лиза улыбнулась, пусть и прошло почти три года, но некоторые вещи остались прежними – ее Йанто по-прежнему являлся фанатом Джеймса Бонда. Это вселяло надежду. Постель Йанто пахла… необычно. Запах определенно был мужским, но Лиза не узнавала его, хотя на комоде стояли те же одеколоны, что и раньше. Может новое средство для бритья или шампунь? Да, вроде бы в ванной кроме привычных марок, она заметила несколько новых. Поняв, что от обилия информации ее голова вот-вот лопнет Лиза, просто закрыла глаза и предприняла попытку заснуть. Далеко не сразу, но у нее получилось это сделать. Ее сон был беспокоен и полон кровавых картин, прошедшего дня. За ночь она просыпалась несколько раз. Единственным хорошим во всем этом было то, что Лиза не кричала, когда ей снились кошмары. Ей не хотелось пугать Йанто. Мулатка просто резко открывала глаза, а затем ждала, пока успокоится дрожь во всем теле. А затем снова пыталась отключиться. В какой-то момент девушке это надоело, точнее просто не осталось сил для того, чтобы лежать в одинокой темноте комнаты, и она вышла из спальни, чтобы найти Йанто, попросить у него поддержки. Может быть, даже его утешение приобретет несколько развратный характер. Вот только мужчины не оказалось в квартире. *** Джонсу было куда сложнее заснуть, пусть и по другой причине. Он лежал на своем диване, который, кстати, оказался до неприличия жестким. Странно раньше Йанто совершенно этого не замечал. Правда в большинстве случаев, когда Йанто приходилось длительное время лежать здесь, между ним и диваном находился Джек. Хотя Джека, тоже не назовешь мягким. Господи, о чем он думает?! У него тут жизнь, если не рушиться, то претерпевает серьезные изменения, а он думает о сексе с Джеком на этом чертовом диване! И более того, возбуждается лишь от одних воспоминаний. Йанто резко откинул одеяло, под которым внезапно стало душно, и сел. Глаза, привыкши к темноте комнаты, сами собой обратились к серебряным карманным часам, что лежали на журнальном столике. Без каких-либо изысков и украшений они, однако, казалось Джонсу прекрасными. Ведь главное здесь скрывалось внутри, валлиец открыл крышку и прочитал гравировку: «Хочу быть рядом с тобой на протяжении всего твоего времени. Джек». Что означала эта фраза, Йанто слабо представлял. Харкнесс вручил ему эти часы в качестве подарка на рождество без всяких комментариев, как и всегда. Если бы речь шла о ком-то другом, то Джонс решил бы, что ему признались в любви. Но когда дело касалось Джека, то нельзя было быть уверенным в чем-либо. Даже имя этого парня было фальшивым, что уж говорить о невысказанных признаниях. Самому валлийцу хотелось бы конкретики в этих отношениях. Хотелось знать есть ли вообще эти самые отношения. У них просто дружеский секс? Но секс-партнеры не справляют рождественские праздники с семьями друг друга. Они встречаются? Возможно, только стоит затронуть эту тему, как Джек злится и практически, а иногда и фактически убегает из помещения. Йанто прикрыл отяжелевшие веки. Редко когда в его голове была подобная каша, обычно там все было разложено по полочкам, словно в библиотеке. И какого черта, любая его мысль обязательно сводиться к Джеку?! Ответ ему был так же ясен, как и то, что дважды два равняется четырем. Просто Йанто умудрился влюбиться в парня, который скрывал свое имя, возраст, происхождение и чувства, но при этом был самым удивительным, самым храбрым и красивым из всех людей, которых когда-либо встречал валлиец. И Йанто прекрасно знал, что никогда не произнесет всего этого вслух. Не расскажет Джеку, насколько важным человеком он является для Джонса. Йанто кинул короткий взгляд на дверь спальни, а потом быстро надел тот же костюм, в котором был сегодня. Оставив короткую записку о том, что ушел в магазин за кофе, он вышел из квартиры. Серебряные часы удобно устроились в кармане брюк. Ночным Кардиффом царил по-зимнему свежи воздух. Пальто не спасало от холодного ветра, проникающего казалось даже под кожу. Нечто среднее между дождем и снегом падающее с неба прибавляло мало радости. Но все же здесь было лучше, чем в темной квартире по соседству с девушкой, которую долгое время считал мертвой. Он бродил так около часа, без какой-либо цели, пока не осознал, что находится на пристани. Взгляд его обратился к магазинчику сувениров, в котором скрывался вход на подземную базу Торчвуда. Самым умным решением сейчас было бы вернуться домой и вновь попытаться уснуть. Но видимо Джонс не отличался высоким интеллектом. База встретила его полумраком и приветственным криком птеродактиля. А вот Джек не вышел, хотя, наверное, он уже видел десятый сон. У него ведь все отлично и нет поводов для переживаний. В голову валлийца пришла странная мысль – он никогда не видел Джека спящим. Когда они вместе ночевали, Харкнесс засыпал после Йанто, а просыпался раньше. Идея полюбоваться, в смысле, посмотреть на спящего Джека вдруг показалась крайне соблазнительной. Может он даже слюни во сне пускает, жаль не додумался взять с собой фотоаппарат. Вот только его ждал неприятный сюрприз. Маленький подвальчик, который Харкнесс звал своей спальней, оказался пуст, а постель аккуратно заправлена. Это притом, что Джек в принципе не убирает свою постель, это всегда делает Йанто. Отсюда напрашивается естественный вопрос: где эта задница в пальто шляется в три часа ночи?! Злой как голодный василиск он вылез из спальни и оглушительно захлопнул за собой крышку люка. А чего он еще ожидал? Что Джек будет здесь и ждать его?! Да, надеялся и безумно хотел увидеть своего капитана. Который, скорее всего трахается сейчас с каким-нибудь красавчиком или красоткой и отлично себя при этом чувствует. Твою мать! Больно… *** Джек мог смело записать эту ночь в десятку своих самых худших. Сразу после того как ушли Йанто и Лиза, Харкнесс отпустил домой активно сопротивляющуюся Гвен. А теперь сидел один в своем кабинете, гипнотизируя глазами графин с виски и убеждая себя, что у него нет повода для того чтобы напиваться. Эта мысленная борьба с собственными слабостями продолжалась уже добрых полчаса, пока была ничья. Джек не пил, но и заставить себя пойти спать тоже не мог. Перед его глазами мелькали самые разнообразные картины. Их с Йанто охота на птеродактиля… Тот момент когда они кувыркались на полу склада смеясь словно мальчишки. А потом посмотрели друг в другу в глаза… За свою чересчур долгую жизнь Джеку повезло влюбиться несколько раз, и то чувство, что загорелось жарким костром где-то под ребрами, он опознал сразу. Вот только, как оказалось, Йанто совсем не разделял его чувств. Его интересовала лишь Лиза, всегда Лиза. Харкнесс горько усмехнулся, для валлийца он был всего лишь способ достижения цели, по крайней мере, в начале. Потом Джек превратился в объект ненависти. Впрочем, капитан был не против такого отношения к себе, если это облегчало жизнь Йанто, помогало ему выбраться из бездны отчаянья. И в какой-то момент Джек был вознагражден – Джонс сам сделал шаг ему на встречу, предложил встретиться. Так начались их недоотношения, со временем переросшие во что-то большое и глубокое. Нечто без чего Харкнессу придется научить обходиться. Вариант, в котором он будет пытаться отбить валлийца у Лизы, даже не рассматривался. Джек, конечно, мог бы, но чем все это кончилось? Правильно в итоге, пусть и через много лет было три разбитых сердца. Пусть будет только одно, у Харкнесса, ему не привыкать. В конце концов, этот сеанс жалости к себе надоел Джеку, и он решил найти себе какое-нибудь занятие. Как назло, разлом вел себя подозрительно спокойно, а полицейские сводки указывали на то, что все инопланетяне в городе решили взять выходной. И это именно в тот день, когда Харкнесс с удовольствием затеял бы хорошую драку, даже умер бы несколько раз. Вместо этого он решил погулять, правда, уже через десять минут размеренной ходьбы по улицам Кардифа разочаровался в этой своей идее. Для такой погоды даже термин – отвратительно являлся похвалой, как и для любой погоды в любое время году в этом городе. Иногда, точнее каждый мокрый и ветреный день, Джек расстраивался из-за того, что разлом расположен в Уэльсе, а не где-нибудь на Гавайях. У капитана буквально за несколько мгновений сложился мысленный образ, в котором обнаженный Йанто лежал на песке согреваемый лучами жаркого солнца. Картина получилась настолько впечатляющая, что Харкнесс невольно улыбнулся, но сразу же погрустнел, осознавая, что этого не будет. Желая спастись от всепоглощающего холода и всепроникающей сырости, он зашел в ближайшую забегаловку, где заказал себе кофе и пончик. Джек обхватил озябшими ладонями картонный стаканчик с горячим напитком, который оказался вполне приличным, хоть и в подметки не годился тому, что готовил Йанто. - Отличная ночь, - рядом с Харкнессом раздался юношеский голос, повернув голову на звук, капитан увидел смазливого парня неуверенно смотрящего на него. - Я бы так не сказал. – Пожал плечами Джек. - Почему? - Погода отвратительная. – усмехнулся Харкнесс, прекрасно зная как его улыбка действует на окружающих. - Так может… найдем теплое местечко. Джек чуть не засмеялся – этот мальчишка в своей попытке соблазнения был до крайности мил. Возможно, Харкнесс и поддался бы, но этой ночью его настроение было ничем не лучше погоды за окном. Поэтому он просто заплатил за свой кофе и вышел наружу. Джек позволил ледяному ветру забраться под пальто и двинулся в сторону базы. Некстати вспомнились теплые солнышки и ласковое море собственной родины. Странное дело он многое забыл: любовников, моменты из жизни, даже лица родителей вспоминались с большим трудом. Но то ощущение когда он мальчишкой вбегал в соленую воду, было таким же реальным, как и в детстве. На Земле море было совершенно другим, Харкнесс не мог четко описать, в чем различие, оно просто было другим. На базе кто-то находился. Это Джек понял сразу, как только отворилась дверь, явным свидетельством стал свет в его кабинете. Опыт говорил, что это какой-то инопланетянин с враждебными намереньями. Но надежда… За несколько мгновений Харкнесс добрался до своего кабинета. Йанто стоял посреди комнаты злой и до неприличия сексуальный. - Ты здесь? – вырвалось у Джека. И он тут же мысленно стукнул себя по голове. К чему задавать очевидные вопросы? Но Джонс, похоже, не заметил глупости шефа. - Ты тоже здесь. – В голосе валлийца чувствовалась странная смесь из раздражения и облегчения. Харкнесс не мог разобрать точно, эмоции захлестнули его, он порывисто двинулся к валлийцу и обнял его. - Я скучал. – Прошептал Джек, крепко сжимая мужчину в объятиях. - Мы не виделись несколько часов. – Улыбнулся Йанто, впрочем, не делая попытки вырваться, наоборот, впервые за этот сумасшедший день, он чувствовал себя совершенно расслабленным. - А… что ты здесь делаешь? – наконец пришел в себя капитан и отпустил своего секретаря. - Пошел подышать свежим воздухом, а ноги по привычке привели меня сюда. Глупо, правда? - Нет, это здорово. – Джек улыбнулся. И это была не ох-я-такой-сексуальный улыбка, и не осталось-пять-минут-до-конца-света-но-все-будет-хорошо улыбка. Это была самая редкая из его улыбок, означающая искреннюю радость, Йанто видел ее всего несколько раз, но очень любил. Поэтому на несколько секунд валлиец выпал, из реальности любуясь изгибом тонких губ. - Можно я останусь? – Джонс сам не заметил, как этот вопрос вырвался из его рта и поспешил пояснить. – Просто вся эта ситуация… мне неуютно дома. - Конечно же, ты можешь лечь спать здесь, – в улыбке капитана появилась нежность, - хочешь лечь на диване или… в моей комнате. - В твоей, - быстро, не давая себе времени передумать, кивнул Йанто, - я хочу спать вместе с тобой. - Хорошо, - Джек запечатлел на лбу своего секретаря поцелуй, который нельзя было назвать иначе, чем отеческим, это было одновременно мило и раздражающе, - ложись спать, а я пойду в душ. Харкнесс направился в сторону душевых, валлиец же остался, в одиночестве стоять посреди кабинета своего шефа. Так он простоял несколько секунд, пытаясь понять причины и последствия своего решения, а потом отправился вниз, в подвал который Джек звал спальней, решив последовать примеру Скарлет О’хара: он подумает об этом завтра.