Из Ночи

      6-2-4-4... Руки Гарри были налиты тяжестью, когда он набирал цифры, и ему приходилось контролировать дыхание. Малфой стоял позади него в старой телефонной будке, с любопытством заглядывая через плечо. Он переоделся в мантию, как только они пришли на улицу возле Министерства, и теперь снова был сама уверенность и энтузиазм. Гарри же пришлось выдержать неожиданно трудную битву с эмоциями. Неужели несколько недель назад они забились в эту телефонную будку с Невилом, Луной, Роном, Гермионой и Джинни? Несколько недель назад, когда умер Сириус? Недель, с тех пор, когда они противостояли Люциусу Малфою, Беллатрикс Лейстрендж и самому Волдеморту?       Он взглянул на отражение в стекле будки. Кто это такой, с глазами как лёд и без проклятого шрама? Как он мог стоять здесь с Драко и ещё собирался повидаться с Люциусом Малфоем, когда Сириус мертв? Пока Орден неутомимо разыскивал его, а тысячи людей рассчитывали, что он спасёт их от наступающей тьмы. Кто такой Гефест Певерелл, и что случилось с Гарри Поттером?       Приветствующий голос ведьмы наполнил будку: - Посетители Министерства...       Но Гарри не мог ответить. Его отражение смотрело на него из стекла, и цвет глаз так быстро сменялся с ледяного на изумрудный, что он едва мог заметить сами изменения. Дерьмо! Сейчас это ему совершенно не нужно. Малфой отвечал голосу. Ему надо собраться. Он Гарри Поттер и Темный волшебник. Он Гефест Певерелл и однажды он убьёт Волдеморта. Эта двойная личность выбивала его из колеи, но он всё ещё был собой, не важно, что за лицо он носил- он будет делать то, что нужно. Сейчас не время гадать.       Глаза его сменились на льдисто-голубые, и он выдохнул с облегчением.       Когда будка стала спускаться, бледная рука с хорошо ухоженным маникюром легла на его плечо. - С тобой всё в порядке?       Он взглянул на Драко. - Ага, – сказал он. - Вроде того. Я в порядке. Кратковременный кризис личности, – пусть Малфой поломает голову, пытаясь понять, что это такое.       Но Драко только кивнул. - Не могу даже представить, - сказал он, взявшись за маленький металлический значок, что выплюнул телефон. - Не волнуйся, Гефест. Люди как мы… ну, не всегда смотрят глаза в глаза, но мы присматриваем за своими. Ты скоро поймешь. Увидишь.       Гарри кивнул, удивленный, что слова Драко успокоили его, и глянул на значок в его руке. Изогнув бровь, он посмотрел на своего компаньона. - Я знаю, - застенчиво сказал Драко. - Я сказал им, что мы здесь, чтобы увидеть моего отца, и я не думаю, что они слишком умны.       Значок светился золотым светом Министерского атриума. "Гефест Певерелл" было написано на нём, "Посещение Семьи".       День у Люциуса Малфоя выдался не очень. Его сын по каким-то скрытым причинам подверг опасности не только свою собственную семью, но также и всю Темную общину, поделившись известным ему скрытым знанием с мальчиком, о котором им было очень мало известно. Несмотря на его надежды и робкий оптимизм Зэйта, с которым они смотрели на Певерелла, никто не должен был столь открыто сближаться с ним недели, если не месяцы. Такие вещи требовали осторожного обращения. И честно, он думал, что у его сына больше здравого смысла.       Он надеялся, что сможет убедить Северуса произвести полноценную обливиацию. Если все не сделать правильно, последствия могли быть очень не хороши, а ментальная магия никогда не была его сильной стороной. Ожидались слезы и истерика, к тому же, халтурно сделанная работа могла оставить его бормочущим идиотом. Он поморщился от этой мысли. Потеря таких возможностей. Определенно, надо поговорить с Северусом.       Люциус по-настоящему ненавидел грязные стороны своего бытия как Пожирателя Смерти и Темного волшебника. Тянуть за тайные нити управления политической машины, лавировать среди интриг, изучать скрытую магию прошлого - вот, что ему нравилось. Но даже управлять своими многочисленными связями в Департаменте Международного Магического Содействия из-за сегодняшних забот, было не очень приятно. Он задумался, как был бы уязвлен Яксли, если он остановится на Первом Уровне, чтобы проверить заимперенных чиновников. Он сможет достаточно легко ускользнуть от Скримджера. Это будет поинтереснее, чем убеждать представителей Трансильвании предоставить еще одну отсрочку на подписание Международного Запрета на Дуэли. Да, он может сходить проверить проект Яксли. Ему ведь не говорили, что он не может этого делать. Да и бисквиты с чаем на Первом Уровне получше. И при выходе из офиса Международной Конфедерации Волшебников, Люциус чувствовал, что день определенно стал ярче. Двери лифта открылись, как раз когда он к ним подошел, и он поднял взгляд готовый и к улыбке или к усмешке, в зависимости от того, что потребуется. И нашел только стоящего пред ним сына. - Драко? Что ты… - начал он и затем увидел спутника сына.       Гефест Певерелл стоял прямо за Драко. Мальчик торчал как больной палец. Одетый в магловскую одежду с головы до пят, со смиренным выражением на лице. Люциус только мысленно вздохнул от выбора подростком такого стиля одежды. Воистину, почти любой проступок может быть прощен в свете мерцающего синего знака на щеке Певерелла. - Отец, - сказал Драко, и Люциус понял, что слишком долго стоял уставившись. Он осмотрелся. Никого не было. - Гефест и я подумали, что ты можешь передумать обливиэйтить его.       Люциус позволил появиться на лице искренней улыбке. - Воистину, - сказал он. - Думаю, нужды в этом больше нет.       Он повернулся к новому Темному волшебнику и оценил его. Люциус Малфой считал себя великолепным знатоком человеческих характеров, и, глядя в глаза Певерелла и на его упрямую челюсть, он понял, что мальчик был необычен. В чем именно, он пока был не уверен, но молодой человек перед ним явно выделялся. Воспрянув разумом, он сделал краткий формальный поклон. - Мистер Певерелл, - сказал он, - могу заверить, что буду к вашим услугам весь оставшийся день.       Поклон Люциуса Малфоя был просто вишенкой на торте в завершении очень необычного дня. Они покинули Министерство прямо в лифте. Серебряная шпилька в плаще мистера Малфоя была портключом, который отправил их прямиком в Поместье Малфоев. Они прибыли в обычном для Гарри стиле путешествия через портключ - он шлепнулся на спину и с ощущением бурления в животе, Малфои приземлились на ноги, и затем их немного шатнуло вперёд. Драко в удивлении моргнул. - Ого, - сказал он, пока Гарри подымался с пола. - Тебе действительно надо учиться аппарировать. У меня не было такого приземления с моей первой попытки с портключом. - Да, - согласился мистер Малфой. - Если у тебя проблемы с портключами, как и с каминами, ты должен научиться аппарировать как можно скорее. Я посмотрю, с кем для тебя можно договориться из Службы Магического Перемещения. Они известны своей выдачей лицензий для волшебников в особых обстоятельствах. - Серьезно? – задумавшись, почему никто другой не упомянул этого. Конечно, быть занесенным в список врагов Волдеморта под номером первым наверняка было особым обстоятельством. - Это было бы чудесно. Благодарю вас.       И в этот момент вплыла в зал Нарцисса Малфой. Гарри задумался, что она делала весь день, одетая таким образом. Не похоже, что работу по дому. Она была одета в такую тонкую светло серую мантию, что та, казалось, плыла по воздуху, когда она шла. Парчовые домашние туфли и свисающие до самой талии волосы. Хоть Гарри и знал, сколько ей лет, она не выглядела на свой возраст. Гарри задумался, нормально ли воспринимать маму Малфоя, как горячую штучку, когда она не смотрит на всех сверху вниз. А затем он подумал, сколько потребуется времени, прежде чем Рона хватит сердечный приступ, если он скажет такое в одном из их разговоров в спальне. - Люциус, - сказала она, кажется, и вправду обрадовавшись, увидеть своего мужа. - Домашние эльфы сказали, ты рано вернулся. Поч… - и затем она увидела Гарри. Она негромко охнула и прикрыла рот изящной рукой. - Правда? - сказала она с глазами, сияющими от возбуждения.       Чувствуя себя неловко, но довольным, Гарри провел палец вниз по лицу, обведя знак. Нарцисса издала слабый возбужденный щебет, который Гарри мог бы назвать девчачьим писком, если бы он был менее достойным, и повторила жест Гарри на своем лице, что было отмечено многоконечной звездой. Она преодолела расстояние между ними так быстро, что Гарри не смог не испугаться, когда она схватила его за плечи. - Дай мне посмотреть на тебя, Гефест, милый, – сказала она, удерживая его на расстоянии вытянутых рук и поворачивая его из стороны в сторону, изучая, как произведение искусства. - Чудесно, - сказала она. - Ты достиг великолепного единения в свой первый раз. Я предполагаю, Зэйт помогал? - Ээээ... - сказал Гарри, чувствуя себя озадаченным. О чем это она? - Мать, - сказал Драко сердито. - Просто чудесно, - снова повторила Нарцисса, слегка прищуриваясь на него. - Мать, - сказал Драко. - Мам, отпусти его. Ты его смущаешь. - Хммм? – сказала Нарцисса. - Ох, конечно! Я ужасно извиняюсь, Гефест. Я просто проверяла твою ауру. Ты достиг великолепного единения для того, кто впервые провел ритуал. Я всё еще могу видеть остаточные следы. - Верно, - сказал Гарри, все еще оторопелый. Он не мог не подумать о Трелони. - Я не знал, что люди могут видеть ауру… В смысле, я слышал, что люди упоминали её, но я всегда думал, что это обман. - Это редкий дар для наших дней, мистер Певерелл, - сказал Люциус Малфой со скрытой гордостью во взгляде, направленном на жену. - Нарцисса достаточно умела.       Нарциса сняла руки с его плеч. - Муж мой льстит мне, Гефест. Моё видение ауры ограничено и требует значительных усилий. Ничего похожего на дар настоящего провидца. У тебя очень красивая аура. У меня не было времени проверить её, когда мы виделись с тобою прежде. - Спасибо, – ответил Гарри, надеясь, что подобного ответа будет достаточно. - Хорошо, - сказала она, отступив назад. - Почему бы нам не пройти в гостиную? Я прикажу эльфам принести нам чаю. Вы ведь все позавтракали, не так ли? - Я в порядке, - быстро ответил Гарри. - Неплохо, если бы подали какие-нибудь сандвичи, Мама. Мы с Гефестом не ели, – сказал Малфой.       Нарцисса кивнула в понимании, и домашний эльф скоро получил приказ доставить подросткам-волшебникам подходящий ленч. - Пойдем, Гефест, - сказала она, взяв его за руку и направляя в сторону гостиной. - Ты должен нам все рассказать. Я удивлена, что Зэйт всё ещё не Представил тебя.       Старшие Малфои были удивлены, а затем восхищены тем, что даже Зэйт не знал об отметке своего помощника. Внезапно, раскрывшись перед Драко как Темный волшебник, прежде чем кто-либо другой узнал об этом, он предоставил Малфоям некоторую власть в том, как он будет Представлен перед всей общиной. Гарри определенно хотел бы знать об этом раньше.       Эльфы поместья сделали великолепные бутерброды, и Гарри намеревался съесть всю тарелку, пока Нарцисса и Люциус обсуждали как лучше поступить. Кажется, Малфои занимались привычным делом, решая, кого необходимо оповестить сегодня, а кто может и подождать своей очереди. Должны ли они послать сообщения Ирландским семьям также, как и Британским? Что насчёт Франции? Гарри был убаюкан фальшивым чувством безопасности от явной непостижимости их беседы, пока не услышал, как Нарцисса сказала: - Не думаешь ли ты, что нам надо открыть бальную залу? Мы сможем собрать достаточно людей быстрым уведомлением, чтобы оно себя оправдало.       Бальная зала - это плохо. Огромная группа людей в бальной зале предполагает танцы и изощренные наряды и ужасно устрашающие встречи с похотливой Панси Паркинсон. Его не заставят быть почетным гостем на какой-то помпезной вечеринке Малфоев. Как их от этого удержать? Нарцисса сейчас размышляла вслух, что они могут созвать всех Темных волшебников, не взывая никаких подозрений о природе собраний.       Гарри послал умоляющий взгляд Драко. Он говорил прежде блондину, что ненавидит общественные мероприятия. Ведь они же не собираются спланировать одно из них с ним в главной роли? Драко самодовольно улыбнулся ему и тряхнул головой. И что это значит? Он не поможет? У Гарри закралось подозрение, что это своего рода расплата за то, что он потащил выросшего в волшебном мире мальчика в магловскую Подземку. Он послал угрожающий взгляд, но и он не помог. Другой мальчик устроил целое представление из изучения узора на чашке.       Гарри отбросил колебания. - Госпожа Малфой, - сказал он твердо, - я скорее предпочту что-то другое вместо огромного… похожего на вечеринку… события. Мне такое не по вкусу.       Драко расплылся в улыбке и беззвучно зааплодировал, когда лица родителей повернулись. Гарри размышлял, насколько бы это было недостойно - показать ему грубый жест. Лицо Нарциссы Малфой мгновенно опало, но затем она воодушевилась. - Не глупи, Гефест, милый, - сказала она. - Это будет небольшое событие, просто несколько людей из наиболее выдающихся Темных семей соберутся вместе. Тебе это очень понравится. Я обещаю не приглашать такое количество людей, способное заполнить бальную залу, - Гарри открыл рот, чтобы выяснить некоторые подробности, но был прерван захватывающей дух улыбкой и мягкими словами. - И не утруждайся называть меня Госпожа Малфой. Можешь звать меня Нарциссой.       Раздраженный, он осел на диванной подушке, размышляя, почему он себя чувствует, как будто его обхитрили. Она ведь пообещала не приглашать полную бальную залу, не так ли? И сколько это будет, тогда?       Драко, со зловещим мерцанием в глазах, что вызвало у Гарри желание потянутся за своей палочкой, выбрал этот момент, чтобы наклонится к нему и тихо сказать: - Бальная зала вмещает четыреста человек, так что она может пригласить триста девяносто девять, и она всё ещё будет неполной.       Гарри ненавидел Слизеринцев. Он встал, думая, почему противостоять милой Нарциссе Малфой в залитой ярким светом гостиной почти также трудно, как и против её мужа в полном одеянии Пожирателя Смерти в недрах Департамента Тайн. - Нарцисса, - сказал он, твердо, но со всей доступной ему вежливостью. - Я вам очень благодарен, но вынужден настаивать что… что…       Внезапно комната безумно закружилась. Ему показалось, что кто-то спрашивает, в порядке ли он, но в ушах у него стоял ужасный звон. Он чувствовал себя ужасно, как будто сотня дементоров пронеслась сквозь комнату за одну секунду, высосав всю энергию и счастье. Последняя мысль, что у него была, прежде чем всё погрузилось во тьму, это: - Дерьмо! Меня отравили.