Из Ночи

      Гарри Поттер – Спаситель волшебного мира, Избранный, Темный волшебник и победитель Лорда Волдеморта – вжимался в промежуток между кирпичной стеной и стеллажом с картами и бесплатными брошюрами о метро. В полусогнутом положении, с ломотой в коленях он делил это импровизированное укрытие со своим сундуком и благодарил свое предвидение за то, что разрешил Хедвиг отправиться в Хогвартс своим ходом. Гарри отодвинул пару брошюр, чтобы незаметно наблюдать за входом на платформу 9 ¾, но пока он не заметил каштановых пышных волос, показавших бы возвращение Гермионы. Ему хотелось, чтобы она поторопилась. Магглы со временем его заметят, и как ему объясняться?       Пять минут спустя, когда колени ломило так, что он решил по-любому подвигаться, появилась Гермиона, выглядящая бледной и измученной. Блузка её была более помятой, чем когда она уходила. Она подошла к стеллажу. - Я была права, - сказала она. - На платформе просто сумасшедший дом. Репортеры и Министерские повсюду. Я едва смогла пробиться к поезду.       Гарри выругался. - Да это же смехотворно! Мы ведь пришли на два часа раньше.       Гермиона вздохнула. - Честно, Гарри, мы должны были ожидать этого, – она поморщилась. - Хотя, это немного хуже, чем я представляла, - признала она. - Думаю, некоторые из них провели здесь всю ночь. Меня завалили вопросами, как только я прошла через барьер, а если ты появишься, то это будет просто невозможно. - Не должно ли это быть незаконным или чем-то таким? – пробормотал Гарри. - Преследование несовершеннолетних? Запрет на нахождение на территории собственности Хогвартса?       Гермиона закатила глаза. - Платформа, вероятно, публичная собственность, Гарри. Они ведь не в поезде, – она покосилась на него сквозь брошюры. - Я вполне уверена, что ты можешь выбираться. Никто из них за мной не пошел через барьер.       Гарри выпрямился. - Так что же я должен делать? – спросил он. - Улыбаться в камеры и пробивать себе дорогу? - Вот это дух Гриффиндора, Гарри. Ты просто проскочишь и пошлешь Рите Скитер большую поддельную улыбку, – улыбнулась она отвыражения его лица. - Прекращай пялиться. Я ведь сказала, что кое-что придумала, не так ли? - У тебя есть план? – спросил он с надеждой. Гермиона одарила его насмешливым взглядом. - Конечно же у тебя есть. - Теперь слушай, - сказала она в деловым голосом. - Здесь несколько членов Ордена. Тонкс помогла мне занести вещи в поезд. Я сказал ей, что заметила тебя на пути к станции, и беспокоюсь, как ты сможешь пробраться сквозь толпу. - И как она это восприняла? – прервал её Гарри. Он попытался представить всеобщую реакцию на свое появление, но не знал, чего ожидать. Он надеялся, что его не встретит группа авроров-дознавателей и двойная доза веритесариума. - Кажется, с достаточным облегчением, - сказала Гермиона. - Ты знаешь, какова Тонкс. В любом случае, она сказала, что расскажет об этом. Так что можешь оставить сундук здесь, я присмотрю за ним, и в своей мантии-невидимке проберешься на платформу. Она просила убедиться в том, что ты помашешь Муди, чтобы они знали, что ты в безопасности в поезде. - И все? – Гарри был впечатлен. - Это слишком просто. Даже без вопросов? Даже не распсиховалась? - Орден пытается защитить тебя, Гарри. У них это не очень получится, если ты будешь окружен толпой репортеров.       Гарри полез в сундук за мантией, пока Гермиона осматривалась в поисках любопытных магглов и сумасшедших репортеров. - Есть! – объявил он, вытягивая серебристую ткань из-под тщательно прочитанной копии Основных Ритуалов</i></b>. - Хорошо. Дай-ка мне посмотреть на тебя перед уходом, – Гермиона осмотрела его с головы до пят, на несколько долгих секунд задержавшись на его лице. - Все в порядке? – спросил он с беспокойством.       Гермиона решительно кивнула. - Да. Даже не могу увидеть макияж на лице. Только слишком не три его. Я не уверена, как это прилепляющее заклинание будет держаться всю поездку. - Верно, - сказал Гарри.       Научиться скрывать метку до удовлетворительного состояния было достаточно кропотливой операцией. Всякий раз, как ему удавалось сделать её невидимой, Гермиона могла сказать, что это заметно, что у него на лице что-то есть. Только несколько дней назад он, наконец, смог с этим управиться. - Твое зелье работает? - спросила Гермиона.       Гарри пожал плечами. - Думаю, да, - сказал он. - Я не чувствую никакой разницы, но ведь это Снейп его делал. И мы должны предполагать, что оно работает, не так ли? – зелье у него было уже больше недели, но он принял его только за завтраком в Шкафу Докси этим утром. Во рту все ещё был привкус дегтя. Они с Гермионой были согласны, что им нужно как можно больше времени, прежде чем снова обратиться с проблемой окклюменции. Девяносто девять дней - это немало. За этот срок всё что угодно могло случиться. - Запомни, ты не знаешь, что это Темное зелье, – напомнила ему Гермиона в четвертый раз. - Я пообещала Дамблдору, что никогда не позволю тебе выяснить это.       Гарри не смог удержаться от небольшого смешка. - Точно. Я должен оставаться в неведении о противной Темной магии. - Именно, - твердо произнесла Гермиона. - Иди, а то Тонкс придет за тобой. Мой багаж в одном из последних купе. Я присоединюсь попозже. Собираюсь дождаться Уизли и забраться в поезд вместе с ними.        Гарри накинул на себя мантию и прошептал Гермионе: - Спасибо, - и направился к барьеру.       Гермиона преуменьшила обстановку. Толпа репортеров стояла на платформе, с алчностью уставившись на барьер, через который он только что прошел. Гермиона была права насчет того, что некоторые провели здесь ночь; несколько фотографов были со спальными мешками. По мнению Гарри, это их не оправдывало. После лета относительной безызвестности, это исступленное внимание было крайне отталкивающим. Он погладил с благодарностью ткань мантии. Он собирался спать теперь только с нею под подушкой, серьезно.       Пробираясь через толпу, при приближении к алому паровозу, он заметил Шизоглаза. Покалеченный бывший аврор стоял в нескольких ярдах на островке своего собственного пространства. Даже репортершам из Ведьмополитена было не по себе рядом с ним. Синий глаз повернулся в направлении Гарри. Он в подтверждение улыбнулся, и Шизоглаз кивнул. Он дернул пальцем в сторону поезда, и Гарри забрался в него не оборачиваясь.       Он нашел багаж Гермионы во втором с конца купе. Она уже занавесила окна, так что никто на платформе на сможет заглянуть внутрь, поэтому Гарри снял накидку и присел. Он прикрыл дверь купе и на всякий случай заперся на замок.       Как минимум в пределах часа у него не будет соседей, а может и дольше. Как он знал, Уизли приходили за несколько минут до отправки поезда. Гермиона ведь не будет возражать, если он одолжит у неё несколько книг?       Обычно Гарри не прикасался к чужим вещам, но он знал лучше кого-либо, что в сундуке у Гермионы не было личных вещей. Все, чем она владела - от сундука до носков - было куплено этим летом. По сути, было печально разбирать сундук и видеть только неношеную обувь, полные чернильницы и свитера с не оборванными ценниками. Набор для основных зелий все также и мерцал нетронутым заклинанием упаковки. Все здесь было безличностным и холодным. Он надеялся, что она сможет достать у магловских родственников изображения родителей и других памятных событий.       Гарри вытянул Гермионину копию Продвинутая Трансфигурация и Другие Образные Магии, том 1. Он охотнее почитал бы книгу по заклинаниям, но она должна была быть где-то на дне сундука. Он не был удивлен, увидев, что Гермиона уже прошла сквозь первые пять глав книги и сделала заметки на полях. Он пролистал до главы по призыву, в котором он стал довольно неплох за лето и принялся за чтение теории.       Он читал только пятнадцать минут, когда услышал, как щелкнул замок купе. Гарри вскочил с сиденья, палочка в руке, прежде чем дверь открылась, и появился Альбус Дамблдор. - Профессор, - сказал Гарри, чувствуя себя застигнутым врасплох. Он думал, что у него есть часы, целая поездка в Хогвартс по крайней мере, прежде чем он увидит директора.       Улыбка у Дамблдора была ласковой, но глаз не затронула. - Здравствуй, Гарри, - сказал он. - Ты собираешься проклясть меня?       Гарри осознал, что у него челюсть отвисла, и мысленно встряхнулся. - Извините, профессор, - сказал, пряча палочку. - Я немного взвинчен. Подумал, что это может быть репортер. - Вполне объяснимо, - ответил вместе с кивком Дамблдор. Он зашел в купе и присел напротив Гарри. - Кажется, они полны энергии, не так ли? Да и мисс Скитер за это утро уже не меньше трех раз выдворяли с поезда.       Все ещё чувствуя неловкость, Гарри присел. "Лучше всего покончить с этим сразу"</i></b>, - подумал он после полной минуты молчания с обеих сторон.        Он прочистил горло, надеясь, что прозвучало это не слишком нервно. - Я так понимаю, вы хотите знать, где я был этим летом? – спросил он.       За очками, в глазах Дамблдора мигнули огоньки, он достал лимонную дольку из одного из многочисленных карманов его ярко-желтой мантии и положил её в рот. - Я и вправду заинтересован в этой информации, но признаю, не ожидал, что смогу узнать об этом именно сейчас, если только ты в настроении ею поделиться.       И Гарри впервые в присутствии Дамблдора почувствовал, что в какой-то степени он владеет ситуацией. Мужчина не знал, где он был, и не мог этого узнать, если только Гарри не решит рассказать ему. Он не мог прочесть разум Гарри, благодаря зелью Снейпа, и Гарри утерял немало привязанности, что могла бы в предыдущие годы заставить его признаться во всем Директору. Больше того, припомнив споры с Гермионой в течении лета, Гарри решил, что не сделал ничего дурного, покинув дом Дурслей.       Он слегка улыбнулся и почувствовал себя расслабленным. - Не особо, профессор, - твердо произнес он. - Мои опекуны разрешили мне уйти на лето, и я был в полной безопасности. Прошу прощения за всеобщее беспокойство, но я не обязан сообщать Ордену свое местопребывание. И я отправлял письма.       Гарри увидел, как что-то вроде разочарования на краткий момент промелькнуло в глазах старого волшебника, но Дамблдор только сказал: - Твои письма, по большей части, были для нас источником успокоения. Но последнее…       Гарри не пришлось притворяться, чтобы состроить гримасу на лице. Так вот, что он хочет знать… - Я был в небольшой панике, когда писал письмо. Надеюсь, я не слишком вас испугал? Это было таким облегчением, когда прибыла посылка от Гермионы с зельем. Хотел бы я знать о нем год назад, прежде… - передернул он плечами. - Ну, прежде. - Зелье - это последнее открытие профессора Снейпа, Гарри. В прошлом году оно было для нас не доступно, и я бы попросил тебя больше не упоминать о нём. Нам не хотелось бы, чтобы известие об этом зелье попало не в те руки, – ответил Дамблдор. Он пронзительно взглянул поверх очков. - Ты полностью восстановился? Были ли какие-нибудь происшествия после его приема?       Он покачал головой. - Ничего. Чувствую себя великолепно. Думаю, я должен поблагодарить Снейпа. - Профессора Снейпа, Гарри, – твердо сказал Дамблдор. - Точно. Его.       После секундной паузы Дамблдор снова заговорил: - Теперь, Гарри, мы подошли к настоящей причине моего визита. Я конечно же с облегчением вижу, что ты цел и невредим, но я желаю спросить, подумал ли ты об информации, что я открыл тебе в нашу последнюю встречу? - лицо его было напряженным, а взгляд, который остановился на Гарри, был похож на тот, которым гадюка смотрит на воробья.       Последние остатки умиротворения, что укутывали Гарри как теплое одеяло в течении последних летних беззаботных недель, испарились. Пророчество</i></b>. Он никогда не забывал. И как бы он смог? Но содержание пророчества Трелони с конца пятого курса потускнело в его разуме, и на какое-то время он почувствовал облегчение от бытия… ну, не то, чтобы нормальным… но, по крайней мере, у него был шанс самому выбирать себе судьбу. - Гарри? – позвал его Дамблдор.       Он вздохнул в раздражении. - Здесь не о чем особо раздумывать, не так ли? Я или он, и для всех нас будет лучше, если это будет он. Тут особо не запутаешься, – Гарри надеялся, что это прозвучало не столь горько, как он себя чувствовал, но складка страдания на лбу Директора убедила его, что голос удержать у него не получилось. - Если ты так решил это воспринимать, мой мальчик…       Гарри посмотрел на него. - А это можно как-то по-другому понять?       Он знал, что не было, и, видимо, старый волшебник тоже, потому что сменил тактику. - Ты кому-нибудь рассказывал пророчество?       Гарри пожал плечами. - Ежедневный Пророк строил предположения об этом месяцами, так что я едва ли вижу смысл в этом. Но да, я рассказал Гермионе в начале лета.       Дамблдор кивнул. - Огромная разница между предположениями и точным знанием, так что мудрее, свести к минимуму количество тех, кто слышал пророчество, – Гарри открыл рот, чтобы согласиться, но Директор поднял руку. - Сказав это, - произнес он, - я подумал, ты захочешь проинформировать об этом мистера Уизли.       Он моргнул. - Рон?       Директор улыбнулся. - Поддержка друзей доказала в прошлом свою бесценность, и я верю, что заслужили право узнать всю правду.       Гарри еще не думал, стоит всё рассказывать Рону или нет. Стоит обдумать это. - Окей, я могу это сделать. - Великолепно! – счастливо сказал Дамблдор, как будто бы Гарри всецело согласился с ним. - Профессор МакГонагалл пришла ко мне в кабинет этим утром, чтобы поговорить о тебе. Она обеспокоилась тем, что ты выбрал на будущий год. И раз я все равно собирался поговорить с тобой, то мы решили, так сказать, убить двух докси одним заклинанием, – Директор вытащил лист пергамента.       Гарри нахмурился. - Я отослал свое школьное письмо неделю назад. Что её взволновало? - Хотя я и сомневаюсь, что она признается в этом, сильнее всего её огорчило то, что ты отказался от поста капитана в команде по квиддичу. Должен признаться, что я тоже был удивлен.       Гарри кивнул. - Я был по-настоящему доволен, получив значок, профессор, но со всем этим… пророчеством и остальным... я не думаю, что у меня будет на это время. Кэтти - более старший член команды, и мне не хочется, чтобы здесь присутствовали какие-то уязвленные чувства, – не упоминая тот факт, что из Ловца не очень-то и хороший капитан получится. Ловец - это более уединенная должность, а капитан должен следить за игрой в целом, но тогда найти Снитч становится затруднительно. Наверняка, МакГонагалл знала это? - Очень зрелое решение, - сказал Директор. - Но еще одной причиной стало расписание твоих школьных курсов, – он передал Гарри лист.       Гарри посмотрел в него и узнал свой собственный почерк. Это был запрос на предметы шестого года обучения: Гарри Поттер, Гриффиндор Продвинутая Трансфигурация, год 6 Продвинутые чары, год 6 Продвинутая Гербология, год 6 Продвинутая Защита от Темных Искусств, год 6 Продвинутая астрономия: Астрометрия, первая курс Теория астрологии, второй курс Древние руны, год 3 (или 4. любой, что можно внести в расписание) - А что насчёт них? – спросил Гарри. - Мне кажется, тут всё понятно, и я получил для этого все С.О.В.ы. - Конечно, - сказал Дамблдор. - Профессор МакГонагалл была обеспокоена, что ты не взял предметы, которые потребуются на выбранной тобой работе. Я думал, ты хочешь быть аврором? - Ох, - сказал Гарри. Верно, аврор, чтобы охотиться за Темными волшебниками. - У меня недостаточно высокие оценки по зельеварению, чтобы попасть в Т.Р.И.Т.О.Н. классы. Я заработал только Е.       Дамблдор улыбнулся. - Ну конечно. Продвинутые классы профессора Снейпа известны своей трудностью. Тем не менее, наш новый учитель зельеварения, профессор Слагхорн, будет более чем рад, приняв тебя в свой класс. - Что случилось со Снейпом? – спросил Гарри в удивлении. Неужели декан Слизерина покинул Хогвартс? Это будет чудесно! На одного окклюмента меньше. - Профессор Снейп, Гарри, – напомнил ему Дамблдор. - Ты увидишь его на приветственном пиру. Ненавижу портить сюрпризы. Могу ли я уверить Минерву, что ты возьмешь все-таки зелья в этом году? - Спасибо профессор. Буду признателен за это, - может после лета с Зэйтом он не будет совершенно безнадежен. В любом случае, будет непросто объяснить отсутствие энтузиазма при подготовке к карьере аврора.       Гарри вписал свой новый предмет внизу пергамента и передал его обратно Дамблдору. Директор спрятал его и встал. - Боюсь, сейчас я должен покинуть тебя, Гарри. Без сомнения, моё нахождение в поезде разрушит последние мгновения лета для многих твоих соучеников. Но прежде, чем я уйду… - Да? - Ты не против, если я спрошу, почему ты решил выбрать древние руны и продолжить изучать астрономию? У меня никогда не было впечатления, что ты был когда-либо заинтересован в этих двух предметах, и это достаточно обременительное добавление предметов даже для ученика Т.Р.И.Т.О.Н.       Гарри был подготовлен к ответу на такой вопрос, потому что он знал, Рон закатит истерику об этом. Он пожал плечами. - Мне нравится профессор Синистра, и Гермиона постоянно рассказывает, как поразителен её класс по Древним Рунам. Раз я бросил Уход за Магическими Животными и Прорицания, я подумал, что могу попробовать что-нибудь ещё, – конечно же, астрономия и Древние Руны были важными частями ритуальной магии и Темных церемоний, которые будут частью жизни Гарри в будущем, но едва ли он мог так заявить своим одноклассникам и Директору.       Три с половиной часа после ухода Дамблдора, купе Гарри превратилось в сосредоточие хохота и взрывов. Джинни, Невил и Луна присоединились к нему почти перед тем, как поезд покинул вокзал, а после того, как были выполнены обязанности префектов, прибыли Гермиона с Роном. Колин и Деннис Криви самовольно присоединились к их празднику и особенно к неудовольствию Гарри. Теперь у братьев было несколько фотографий, на которых Гарри показывал им грубые жесты руками. У Рона была пачка особо чувствительных взрывающихся карт, разложенных перед ним, пока Луна внимательно наблюдала за ним сквозь выкрашенные в радугу очки, которые, как она клялась, позволяли ей видеть множество невидимых созданий. Когда они не зажимались для краткого поцелуя, Дин Томас с Джинни делили огромную заначку изделий Волшебных Выкрутасов Уизли, и Гермиона измучилась от того, что на виду было такое количество запрещенных предметов. Несколько других членов АД задержались, чтобы поздравить с его летним побегом, о котором большинство его ровесников думали как о великолепной проделке.       Драко, Крэбб и Гойл даже не остановились для своего обычного сеанса насмешек. По сути, краткий взгляд, что Гарри бросил на него, когда Слизеринский блондин проходил мимо, был первым за несколько последних дней. Предметы древней истории и дуэлинга были отменены неделей раньше, и Гарри предположил, что семья Малфоев была занята подготовкой к будущему учебному году. Но когда Драко проходил мимо, он скорее выглядел бледным и напряженным, и Гарри задумался, не пропустил ли он что-то важное. Он заставил себя выбросить все заботы из разума; Драко Малфой за это лето стал неплохим другом, но в школе он за него ответственности не нёс, особенно теперь, окруженный группой восторженных Гриффиндорцев на пути в Хогвартс.       В конце концов, вокруг было искрометное настроение, и Гарри безмерно наслаждался им, пока несколько минут назад на задней стороне шеи не появилось ощущение пощипывания, что означало для него: надвигается опасность. Он посмотрел в окно. Они проезжали травянистые, залитые солнцем поля, и ему подумалось, что он даже может видеть нескольких коров, бредущих вдалеке. Кажется, снаружи поезда не было ничего необычного. Тряхнув головой, Гарри с усилием присоединился к разговорам рядом с ним.       Он был на шестом ходе в волшебных шахматах с Роном, когда заметил дрожь. Она была небольшой, но кажется поезд под его сиденьем дрожал сильнее, чем обычно. Он стал смотреть на стакан с водой, что Невилл поставил на пол купе рядом со своим новым растением. Короткое, кустарникоподобное растение время от времени опускало в воду зеленый усик для питья. Плескалась ли вода сильней, чем должна? Рон взял его обе ладьи, так как он был слишком сосредоточен, чтобы отвлекаться на шахматы. - Эй, ребята? – произнес он спустя несколько минут, когда новая дрожь совсем не уменьшилась. - Вы чувствуете это? - все повернулись к нему. - Чувствуем что? Дружище? – спросил Рон.       Гарри поерзал на сиденье. - Поезд неправильно ощущается. Я думаю, он трясется сильнее, чем обычно.       Все замолчали на секунду, видимо пытаясь обнаружить любую ненормальность в движениях поезда под ними. - Я ничего необычного не чувствую, Гарри, - наконец сказала Гермиона. Остальные согласно кивнули. - Тебе точно не показалось? – добавила она. - Вполне, - пробормотал Гарри. Он посмотрел на шахматную доску и бездумно двинул свою пешку на путь королевы Рона. - Гарри более созвучен крохам, чем все мы, - сказала Луна с одной из самых своих чудных интонаций. - Может он воспринимает их резонансные вибрации.       Гермиона закатила глаза. - Крох не существует, - сказала она. Гарри уставился на неё. Она ведь должна была усвоить с прошлого года, что спор с Луной про воображаемых существ бесполезен. - Существуют. - Что такое крохи? – спросил Дин с озадаченным выражением.       Луна ярко улыбнулась Дину. - Крохи - это вид фей, столь маленьких, что их не видно при дневном свете. Они мерцают в ночи, на подобии маленьких искорок. Их притягивает к некоторым волшебникам больше, чем к другим, потому что они питаются магией.       Дин заухмылялся и качнул головой. - Так что, Гарри по вкусу лучше для крох, чем все мы остальные, я так понимаю? - Верно, - сказала Луна довольным голосом. Постучав пальцем по щеке, что, как понял Гарри, было жестом задумчивости. - Я никогда не замечала их вокруг него до сегодняшнего дня. Должно быть за лето его магия изменилась.       Мускулы Гарри напряглись, и он выстрелил взглядом в Гермиону, что застыла с розовым бобом Берти Боттс на полпути ко рту. - Приятно знать, что я вкусняшка, - сказал он нервно.       Все захохотали и кажется не заметили, что шутка была вымученной, Луна только послала ему еще одну мечтательную улыбку и снова стала играться с радужными очками. Гарри сделал ещё пару равнодушных ходов на доске, и затем сдался Рону. Он встал и потянулся. - Я собираюсь пройтись по поезду, - небрежно сказал он. - Может, смогу понять, что это я почувствовал. - Хочешь, мы с тобой тоже пойдем? – спросил Рон. - Неа, - сказал Гарри. - Скоро вернусь.       Он покинул купе, прежде чем кто-то из них смог возразить.       Гарри осмотрел коридор, чтобы убедиться, что он один, прежде чем вытащил мантию-невидимку из-под рубашки, куда он её прятал, когда Невилл зашел в купе. Шелковая ткань могла сложиться до удивительно маленьких размеров. Он накинул мантию-невидимку на голову и начал свое путешествие по поезду. Он рассмотрел нескольких своих знакомых, наслаждающихся поездкой в своих купе, и также заметил, что новые первоклашки собрались вместе в беспокойную стаю. Он задумался: "Неужели и он выглядел так молодо?" В головной части поезда он увидел крупного волшебника в вельветовом жилете, как он предположил, это - новый профессор, Слагхорн. Мужчина трансфигурировал свое купе в роскошное помещение с кучей шелка и подушек и жевал какие-то засахаренные фрукты, пока пара второкурсников Слизеринцев, которых Гарри не узнал, сидела рядом с ним с выражением неудовольствия на лицах.       Гарри прошел дальше к паровозу и снял мантию на время, достаточное, чтобы купить пару котелковых кексов у женщины с тележкой.       Когда возвращался, он становился все более и более возбужденным. Он был теперь уверен, что-то было не в порядке. Дрожь нарастала, и хотя он даже не обратил бы на неё внимание в магловском поезде, Хогвартс-экспресс всегда ездил плавно. За исключением происшествия с дементорами на третьем курсе. Гарри почти добрался до своего купе, когда две девушки вышли из туалета прямо перед ним. Панси Паркинсон, с красным лицом терла комком туалетной бумаги перед своей школьной блузки, а Дафна Гринграсс шла позади неё. - Этот олух...! – забранилась Паркинсон. - Как я его ненавижу. Ты можешь поверить, он это сделал! – указала она на свою рубашку, где Гарри заметил огромное бледно-коричневое пятно. Гарри не видел девочку со дня рождения Драко, но теперь у него была возможность заметить, что у неё не было голубой метки на лице. Неожиданно он почувствовал облегчение; Панси не было среди тех, к кому он относился с симпатией.       Дафна вздохнула. - Грег всегда все проливает, - сказала она успокаивающем голосом. - Он не специально. Домашние эльфы позаботятся о блузке в школе. - Да это просто преступление, то как он расплескал чай, - бушевала другая Слизеринка. - И все это напротив Драко. Так неудобно.       Гарри тихо последовал за ними, наслаждаясь своей невидимостью. Как он заметил, Дафна слегка потешалась над неудачей Панси, но хорошо это скрывала. - Пол дома забилось в это купе. Это просто обязано было с кем-то произойти, – терпеливо сказала она. - Тебе просто не повезло, Панси. - Не понимаю, почему мы все должны сидеть в конце поезда, - жаловалась Паркинсон. - Есть же причина, почему никто не хочет садится сзади. Ты не сможешь провести достойной доверительной беседы ни с кем, а тут еще эти первокурсники. Не понимаю, зачем они Драко. - Ты не обязана сидеть с нами, если не хочешь, - указала Дафна.       Паркинсон выглядела смущенной. - Но ведь там Драко…       Дафна снова открыла рот, судя по выражению лица, собираясь произнести что-то уничтожающее, но внезапно замерла и посмотрела на пол коридора. - Ты чувствуешь…? – пробормотала она.       Паркинсон снова сосредоточилась на вытирании блузки, так что она не слышала, но Гарри расслышал. И он немедленно понял, что имела в виду Дафна. Дрожь прекратилась, но вместо неё появилось кое-что ещё более беспокоящее. Как будто поезд под ногами пошел рябью. Она была почти незаметной, как будто естественная качка Экспресса была чем-то увеличена, по мнению Гарри, это было явно не нормально.       Дафна, казалось, на секунду растерялась, затем Гарри увидел, как её глаза расширились. - Панси, - сказала она с настойчивостью в голосе. - Мы должны вернуться в купе. - Что? – спросила другая девочка, но Дафна уже схватила её за руку и повела по коридору к концу поезда. Гарри пошел за ними, все сильнее беспокоясь с каждой секундой о не уменьшающейся интенсивности ощущения ряби.       Он осторожно протиснулся мимо незнакомой девочки с Хаффлпафа, заглядывавшей в купе, которое он делил с друзьями, и последовал за двумя Слезиринками.       Это было одно из больших, открытых отделений с несколькими скамьями, на которых могли найти себе место многочисленные ученики. Когда Гарри осмотрелся, то внутри у него все опустилось. Он не замечал этого во время своей разведки, но теперь понял, что за исключением Дафны не видел нигде в поезде детей Темных. Все они были здесь. Слизеринцы, кучка Райвенкловцев, пара Хаффлпафовцев и даже девочка-второкурсница из Гриффиндора, чье имя, как был вполне уверен Гарри, было Геспер Селлвин. Три первокурсника с синими метками на лицах сидели в передней части купе, явно не осчастливленные, что застряли здесь со старшими студентами. Здесь же было и немало студентов без меток; множество Слизеринцев с четвертого курса и старше забились в купе.       В других обстоятельствах, возможно Гарри и было бы приятно увидеть других юных Темных волшебников, но сейчас, вместе со странным поведением поезда, это наполнило его дурным предчувствием. Зачем они все здесь собрались? Он стоял в углу купе, вглядываясь через мантию, высматривая бледное, заостренное лицо Драко Малфоя. Здесь. Читает книгу. Развалился на последней скамье, закинув на неё ноги, так что никто не может сесть рядом с ним. Крэбб и Гойл стоят рядом, как пара горгулий.       Паркинсон протолкалась сквозь учеников к нему, и Гарри последовал за ней, держась поблизости от неё, чтобы избежать столкновения с другими учениками. - Драко! – позвала она.       Блондин не оторвал взгляд от книги и даже не поморщился. Гарри почти дернулся от поведения Паркинсон. Намеков не понимает. Но все же Паркинсон настойчиво пробивалась вперед, пока дорогу ей не заступил Крэбб. - Сказал, что у него голова болит, - пробурчал мальчик. - Не желает, чтобы беспокоили.       Гарри не смог удержаться и тихо фыркнул. Слизеринцы безумны. Если бы Гриффиндорец захватил для себя одного целую скамейку в поезде и отказывался говорить с кем-то, находящимся прямо перед ним, его бы высмеял весь факультет. - Он не меня имел в виду, – захныкала Панси.       Гарри проскользнул мимо, пока Крэбб оттаскивал Панси к другому дивану. За весь разговор Драко и мускулом не двинул. Спиной он был обращен к окну, лицо закрывала книга, что он держал одной рукой, а другой рукой… держал свободной хваткой палочку, направленной в пол. Положение казалось обычным, если бы не было столь неестественно неподвижным. Он даже не переворачивал страниц. И когда другая рябь пошла по поезду, Гарри обнаружил, что уставился на палочку с углубляющимся подозрением. Он не поверил бы, что такое возможно, если бы не видел своими глазами, но он не смог найти другого объяснения за весь свой проход по Хогвартс-экспрессу. Если это был Драко, то это была очень серьезная безмолвная работа с заклинаниями.       Гарри ждал и смотрел, не определившись насчет того, прав ли он, и что в любом случае делать. Но минуты ускользали, и дрожь с тряской поезда стали более заметны. Все больше и больше учеников в купе стали это замечать. По большей части они казались смущенными, но некоторым из самых молодых стало страшно. - Эй, Драко, - пробурчал Гойл, спустя пять минут после прибытия Гарри. - Поезд ведет себя странно.       Драко ненадолго поднял взгляд от книги, и Гарри с интересом заметил, как рука, держащая палочку, сжалась сильнее. - Не будь посмешищем, Грег, - сказал он сдержанным голосом. - С поездом все хорошо.       Книга снова скрыла его лицо, но не прежде, чем Гарри подтвердил свои подозрения. Слизеринец был бледнее бледного, и заметная пленка пота, покрывавшая его лицо, говорила об измождённости, и это расходилось с его неподвижностью.       Драко Малфой проклинал Хогвартс-экспресс.       Все это произошло очень быстро. Его первое побуждение кинуть заклятье в лицо Драко было не очень осуществимо. Невозможно выпустить заклятье, не вызвав подозрений, и не нравились его шансы на то, что он вырвется живым, если его обнаружит немаленькая толпа слизеринцев со старших курсов. И кроме того... как он потом сможет оправдать свои действия… да кому угодно? С заплетающимися ногами Гарри выбрался в коридор, скинул мантию и поспешил в свое купе.       Гермиона, Рон, Невилл и Луна прилипли к окну. Остальные видимо ушли. - Гарри! - закричала Гермиона. - Посмотри на это!       Они сдвинулись в сторону, чтобы он смог выглянуть в окно. Поезд сейчас шел через холмы, но Гарри едва обратил на это внимание. Воздух вокруг экспресса мерцал и дрожал. Странные жесткие разноцветные полосы вспыхивали за окном, как зловещая заря, пытающаяся проглотить поезд. - Это спадает защитное заклинание, - прошептала Гермиона. - Что-то вредит чарам на поезде. - Кто-то проклял поезд, - мрачно сказал Гарри. - Что? – сказал Рон. - Откуда ты знаешь? – спросила Гермиона. - Потому что это логично, - коротко ответил Гарри.       Послышался визг металла, и поезд встряхнуло так, что Гарри свалился на Луну. Послышались крики из ближайших купе. - Рон, идем! - позвала Гермиона, сдвинув дверь. - Мы должны успокоить младших учеников и найти других префектов!       Она пошла по коридору, и Рон за ней. - Впереди едет профессор! – закричал им в след Гарри. - Заставьте его помогать! - Гарри, – Луна потянула его за руку. Он взглянул на неё и увидел, что она указывает снова в окно. От того, что сейчас увидел Гарри, у него кровь в жилах застыла. С неба к поезду приближались темные фигуры. Волшебники на метлах. Пожиратели Смерти. - Ложись! – крикнул Гарри, свалив Луну вместе с собой на пол. Невероятно долгий момент длилась тишина, затем он услышал серию громких Буум!, когда заклинания нашли свою цель. Поезд так трясло, что это было чудом, что он не сошел с рельс. Видимо, машинист решил, что лучшее из того, что можно сделать, это продолжать движение, потому что поезд не остановился.       Гарри с трудом поднялся на ноги. Он должен остановить Драко. Но как это сделать, не начав дуэль в переполненном купе? Пол коридора был покрыт осколками стекла из разбитых окон, и Гарри показалось, что он учуял дым. Он снова накинул мантию-невидимку и отправился в конец поезда. Это не займет много времени - прервать концентрацию Малфоя, подумал он. Что бы он не заклинал, все это опирается на его способность не терять концентрации… следовательно, ему нужна изоляция и охрана.       Планировали ли это Темные волшебники? Гарри встряхнул головой. Нет, конечно же нет. Кажется Дафна поняла, что происходит, но она повела себя не так, словно определенно что-то знала. Значит, тогда только Пожиратели Смерти? Все Темные дети и множество слизеринцев вместе, потому что… потому что кто-то сказал им, что так и должно быть? Драко, может быть. Есть ли в этом какой-то смысл?       Гарри открыл дверь в последнее купе, но, кажется, никто не заметил, что дверь открылась сама по себе. Почти все ученики прижались к окнам в различной степени панике, но Гарри заметил, что эта часть поезда была ничуть не повреждена. Так что, Пожиратели Смерти избегали её?       Малфой сидел все в той же позе, хотя больше и не притворялся, что читает. Крэбб с открытым ртом уставился в окно, пока Гойл пытался уговорить группу самых юных учеников отойти в центр купе подальше от стекла. Гарри вытащил палочку. Скорей всего он не сможет поразить Драко заклинанием прямо отсюда, не задев одну из девочек-второкурсниц, стоящих на сиденьях перед блондином, чтобы рассмотреть происходящее поверх плеч старших учеников. Но если он сможет привести студентов из состояния напряженного испуга в полный ужас, то тогда в этом хаосе даже Драко не будет способен сконцентрироваться. Не обращая внимания на Гойла, который, по мнению Гарри, был довольно полезен, он тщательно прицелился в Крэбба. Это был выстрел в задний конец купе, и он определенно не хотел попасть в одну их младших учениц этим заклинанием, но Гарри немало тренировался на своих занятиях по дуэлингу.       Он глубоко вздохнул. - Somnium atrox, – прошептал он.       Заклинание было бесцветным, едва видимое искажение в воздухе. Гарри смотрел, как оно изогнулось навстречу слизеринцу и увидел момент, когда оно нашло свою цель. Лицо Крэбба обвисло, а взгляд стал безжизненным, а затем он издал низкий, голосящий звук. Он стал раскачиваться взад и вперед, и слезы покатились у него по лицу. Гарри смотрел, неспособный почувствовать жалость к мальчику, теперь страдающему от эффекта проклятья кошмара наяву перед лицом своего собственного растущего страха. Это не сработает, понял он. Ужас Крэбба был тихим, а он надеялся на что-то, что сможет напугать всех. Прицелившись во второй раз, он выбрал мишенью слизеринку-семикурсницу, что стояла в нескольких футах от него. - Somnium atrox, - пробормотал он снова.       В этот раз он заполучил то, на что надеялся. На секунду её лицо стало пустым, затем она начала кричать, как будто её пытали Круциатусом. Гарри поморщился, и внутри у него от звука все дернулось. Глаза её были сосредоточены на чем-то, видимом только ей, и на заплетающихся ногах она пошла к двери купе, продолжая визжать. - Мэйси!? – исступленно закричала другая девочка. - Мэйси, что не так? Что случилось? - В неё попало проклятье! – завизжал младший мальчик и, протолкавшись мимо нескольких других учеников, Мэйси и Гарри, выбрался из купе.       Словно крики Мэйси и бегство мальчика дали им всем оправдание, остальные тоже начали кричать. Гарри кинул несколько тихих жалящих заклинаний, чтобы подбодрить их, но едва ли они в них нуждались. Ученики резко кинулись прочь от окон и стали врезаться друг в друга в попытках выбраться из купе или забиться под скамейки.       Гарри был вынужден забраться в угол из страха быть затоптанным, но он почувствовал, когда Драко утратил контроль над заклинанием. Тряска поезда немедленно прекратилась, хотя паника в купе не утихала. Удары, слышимые с тех пор, как Пожиратели Смерти нашли слабое место в защите поезда, прекратились. Гарри посмотрел в окно и увидел, что цветные вспышки потеряли яркость.       Вздохнув в облегчении, он выбрался в коридор, как раз когда пухлый профессор Слагхорн ворвался в купе. - Все в порядке, теперь все в порядке! – слышал он, как кричал мужчина позади. - Успокойтесь! Всё уже кончилось.       Гарри не вернулся в свое купе. Вместо этого он проскользнул в другое, пустое, почти в середине поезда, которое казалось полностью уничтоженным. Он запер за собой дверь заклинанием, и затем с ощущением онемелости, что из разума вползало в конечности, принялся за восстановление окна и сиденья. Он задернул шторы и тяжело упал на скамью, позволив соскользнуть на пол мантие-невидимке.       Как он мог быть так глуп? Неужели он думал, что Драко может быть настоящим другом? Да что за человек подвергнет опасности полный поезд учеников? Он вжал в лоб основания ладоней, пытаясь размышлять. Присутствие Пожирателей смерти, недельное отсутствие Драко в конце лета… он должен был понять.       Это была ужасная, отвратительная мысль: и она не должна была его потрясти (потому что они с Роном ожидали этого со второго курса, не так ли?), но так оно и было. Драко Малфой теперь был Пожирателем Смерти, и Гарри Поттер, Темный волшебник он или нет, все равно собирался сражаться с Волдемортом.       Ему потребовалось еще несколько минут, что бы прийти в себя. Он тихо ярился из-за войны, себя и Драко, чертового Малфоя, который ему начал нравиться, несмотря на его натуру.       Когда гнев его исчерпал себя и превратился во что-то холодное и горькое в груди, он встал, выпрямил плечи и отправился на поиски Рона и Гермионы. - Но это бессмысленно, - в третий раз сказала Гермиона, с тех пор как они снова собрались. - Что они хотели сделать? - Они Пожиратели Смерти, Гермиона! – рявкнул Рон. Он вырвал торчащие нити из прорехи на своем рукаве. - Они помешаны на пытках. Им не нужна причина. - Но они даже не кидали смертельные заклятья, - настаивала Гермиона. - У них должен был быть какой-то другой план.       Рон уставился на неё. - Не смертельные. Ты видела эту девочку со слизерина? Ты слышала её? Это звучало, как будто её пытают! И они говорят с Крэббом тоже нехорошо… не то, что я жалуюсь, уверяю тебя. Лучшего кандидата для подобного трудно подобрать.       Гарри был рад, что Гермиона была слишком занята спором с Роном, чтобы заметить, как он поморщился. Слагхорн, несмотря на своё пухлое обличье, доказал, что он не был полностью несведущ. Он достал два виала с заурядным сонным зельем для жертв заклинаний живого кошмара Гарри, и сейчас они спали, сбрасывая эффект заклинания. И хотя Хогвартс-экспресс получил немало внешних повреждений, ученики перенесли атаку удивительно благополучно. Кроме слизеринцев, которых сам Гарри и проклял, все остальные не сильно пострадали от средних сглазов и парализующих заклятий. Самые серьезные повреждения были причинены паникующими учениками, врезавшимися друг в друга или поскользнувшимися на разбитом стекле. - Это просто… странно, - пробормотала Гермиона. Руки она скрестила на груди, а челюсти были сжаты в недовольстве.       Невилл, молчавший с момента их возвращения в купе, нервно прочистил горло. - Может быть, они сейчас не хотели никому вредить?       Все повернулись и посмотрели на него, и он заерзал от неудобства. - В смысле, в последнюю войну было много подобных атак, – сказал он. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но Невилл кажется понял, что он никогда не получит слова, если она опять начнет свое, и потому продолжил. - Летом я отправился в архивы Ежедневного Пророка, - сказал он. - Я хотел прочесть про моих родителей, но нашел множество статей с первой войны. Они… Пожиратели Смерти… всегда охотились за кем-то известным, но они не всегда атаковали множество людей. Они уничтожили Национальный Квиддичный стадион в Дувре, но сделали это в день, когда не проводились игры, так что погибли только двое. Также они сожгли одновременно половину магазинов на Диагон-аллее, но дождались сначала их закрытия.       Рон нахмурился. - Это просто доказывает, что Вы-Знаете-Кто - псих! – сказал он. - В чем смысл атаковать пустые здания?       Глаза Гермионы расширились от осознания. - Это не безумно, - тихо сказала она. - Это великолепно. Устрашающе великолепно, правда?       Гарри вопросительно взглянул на неё, пока Рон брызгал слюной в негодовании. - Слушай! – сказала она. - Как ты думаешь, что может случиться, если Пожиратели Смерти взорвут Хогвартс-экспресс? Что, если они поубивают половину учеников на борту? - Ох, - выдохнул Гарри. Он поглядел в окно на темнеющее небо. По сути, это было очень логично. - О чем это вы? – потребовал ответа Рон. - Рон, - сказала Гермиона сердитым голосом. - Пожиратели Смерти хотят, чтобы люди боялись их, они хотят, чтобы они боялись постоять за себя. Они не хотят, чтобы люди разозлились настолько, что попробуют ударить в ответ. - Так что они напали на поезд, но постарались не навредить никому из детей, – согласился Гарри. - Именно, - кивнула Гермиона. - Они хотят напомнить волшебному миру, что даже ученики Хогвартса не в безопасности. Поезд выглядит ужасно. Когда мы будем на станции в Хогсмиде, то можешь побиться об заклад, что там будут репортеры, чтобы сделать снимки разрушений. Люди узнают, что Пожиратели Смерти могут навредить их детям, и они придут в ужас. Но большинство из них слишком обеспокоенно защитой своих семей, чтобы даже думать о мести. Колеблющиеся даже могут задуматься о том, чтобы обратиться за защитой к Волдеморту.       Гарри вздохнул. - Дело в давлении, - мрачно сказал он. - Если Волдеморт убьет детей, то он потеряет власть над их родителями.       Они с Гермионой обменялись долгими взглядами, и Гарри знал, что они подумали об одном и том же. Магглорожденные и сироты, и дети, чьи родители уже сражаются на стороне Дамблдора, – игра еще велась по-честному.