Из Ночи

      Геспер Селвин следила за людьми. С самого юного возраста она была весьма наблюдательна, но в начале её первого года Сортировочная Шляпа поручилась, что ей будет намного интереснее предпринимать действия и высказывать мнение о своем окружении. - Ах, какая же ты дерзкая, милая девочка! Только одно место подойдет для такой ведьмы, – бормотала шляпа. - Пожалуйста, Слизерин или Равенкло, – умоляла Геспер. Все её друзья были в этих домах, а также родители и родители родителей. - О нет, нет. Все это для тебя не подойдет. Слишком импульсивна для Слизерина, ты будешь пугать их. Ты умна, но совсем не по-книжному. Некоторые балансируют на грани между домами, но ты - Гриффиндор!... весьма и весьма.       И к глубокому замешательству родителей и своему собственному смятению Геспер Селвин стала единственной темной ведьмой в Гриффиндоре. После года в Хогвартсе Геспер уже не решилась бы спорить с решением шляпы, хоть ей и хотелось бы иметь побольше друзей в башне Гриффиндора. При посещении занятий она узнала, что при столкновении с чем-то или кем-то, в чем не разбираются, Хаффлпафцы будут стремиться обнимать это, пока оно не станет им понятно. Равенкло анализируют свои проблемы и страхи. Слизеринцы же крадутся, высматривают пути для побега или планируют скрытую атаку.       А Геспер… что ж, если она пугалась или что-то подобное, первым её побуждением было проклясть все, что её до этого довело. Это странное растение на Гербологии с усиком? В труху. Тот мерзкий третьекурсник, что творил над ней в прошлом году жестокие шутки? Подвесить под каждый глаз по фонарю и добавить пинок в пах. И профессору Биннсу стоило знать, что не стоит проплывать своим жутковатым призрачным телом сквозь ее парту, пока она спала на истории.       Геспер признавала, что в Гриффиндоре она чувствовала себя как дома. Но это не означало, что она позволяла себе потерять осторожность на факультете. Селвины были уважаемой семьей в волшебном мире, даже по стандартам самых Светлых волшебников. Но когда ее знакомые Гриффиндорцы поняли, что она предпочитает компанию Слизеринцев, которых знала с самого детства, то эти львы стали предсказуемо подозрительны. Так что, Геспер следила за людьми. Этот староста-семикурсник, он хотя бы подозревает, что сшивающее заклинание, которое она использовала на своей сумке - это модифицированное Темное проклятье? Хоть кто-то заметил маленькие ритуалы, что она проводила перед едой или перед тем, как отправлялась спать? Может ли она провести пальцем по щеке, приветствуя Асторию, или сейчас за ней наблюдает Нелли Перкс? Быть Гриффиндорской Темной ведьмой было не просто, но благодаря её настороженности, она знала о своих соседях по факультету больше, чем они думали это возможно.       Позднее Геспер сосредоточила всю свою наблюдательность на отдельной группе старшекурсников. Знала она не мало. К примеру, что Браун хочет Поттера, но удовлетворится и Роном Уизли. Уизли хочет Грейнджер, но сам не осознает этого. Грейнджер понимает это, но она сама его не хочет. Джинни Уизли лизалась с Томасом, ожидая пока Поттер обратит на неё внимание. Поттер не собирался её замечать. Происходящее в общей комнате перед камином в течении первой недели предоставило достаточно доказательств для этого. Джинни и Томас миловались полчаса, а Поттер думал, что Джинни делает это ради отвлечения её брата от шахматной игры. К несчастью, в школе, полной подростков, проще всего было наблюдать за романтическим общением, и Геспер особо это не волновало. Что её волновало, так это факт, что в этом году Поттер был другим.       Другие ученики и друзья вне Хогвартса часто спрашивали Гриффиндорцев, на что это похоже - жить с Гарри Поттером. И Геспер слышала разные ответы её одноклассников, восхваления, поношения, слухи. Но самым разочаровывающим для вновь поступающих первокурсников было то, что Гарри Поттер был скучным.       Геспер представляла, что быть рядом с шестикурсником намного более увлекательно, когда ты один из нескольких избранных, вовлеченных в его приключения, но для большинства учеников Гарри Поттер отсутствовал в их повседневной жизни. Он выигрывал их квиддичные матчи и посещал факультетские вечеринки, но он всегда казался стоящим в стороне, отделенный ото всех любовью Уизли ко всеобщему вниманию и постоянным присутствием Грейнджер. Более интересным он был в классах, вступая в схватки с Амбридж в последнем году и постоянно передразнивая профессора Снейпа, но большая часть школы не разделяла уроков с Мальчиком-Который-Выжил, а сам он никогда об этом не болтал.       Не принимая во внимание Ежедневный Пророк, Поттер был одним из тех людей, которые просто не давали наблюдателю информации, с которой тот мог бы работать, так что она предполагала - большинство людей даже не заметят изменений. В конце концов, Поттер вел себя, в основном, как и раньше на публике. Он шутил с Уизли и соседями по комнате, посещал квиддичные тренировки и постоянно, хоть и тихо, присутствовал каждый вечер в общей комнате. И все равно, что-то с ним было не так. Сначала случай с огнем в общей комнате. Где Поттер научился выдыхать пламя? Не то, чтобы это было запрещенное знание или даже темное по природе, но оно было тайным. Это было из тех вещей, чему дети учатся у родителей, которые не забыли древнейшие формы магии, умный и потешный фокус, становящийся совершенно никчемным, когда у вас есть палочка. Конечно же, половина Гриффиндора могла теперь повторить его. Канделябры внезапно вошли теперь в моду в общей комнате вместо привычных ламп.       Геспер могла не обратить внимания на случай с огнем, хоть и весьма странный, но затем было то утро в Большом Зале, когда Поттер решил выйти к завтраку в шесть утра. Поттер всегда был вместе с Грейнджер или Уизли, особенно когда ел, если только они не были в ссоре. И она знала, что не было у них никаких споров, иначе слухи об этом уже бы до неё дошли. И все же, повадки спасителя волшебного мира за завтраком не были особо интересны Геспер Селвин, пока так называемый спаситель не решил вмешаться в её завтрак. По их лицам она могла сказать, что Астория и Мораг думают, будто он намеренно встрял, наверно, чтобы они почувствовали себя неуютно, и заставить их уйти из-за стола, но Геспер была в смущении. Поттер не задирал людей, он не навязывался кому-либо, он даже первым не заговаривал. Его соперничество с Драко было скорее исключением из правил, а не правилом. Уизли бы устроил истерику, Грейнджер напомнила бы им всем мягким, но решительным голосом префекта, что сидеть за столом другого дома - это нарушение правил. Но Поттер? Обычно Поттер присел бы за другим концом стола и совершенно не обратил бы на них внимания. Вместо этого, он плюхнулся прямо рядом с Асторией и с чрезвычайно дерзким "Доброе утро!" влез в их разговор. Это очень выбивалось из его характера, и потому Геспер стала наблюдать за ним еще внимательней.       Не то, чтобы она могла так уж присматриваться к нему. О нет. Потому что впервые Поттер проявил интерес в завязыванию дружбы с кем-то, кроме Уизли и Грейнджер, и, кажется, Геспер была его основной целью. Когда она споткнулась на пути к классу Трансфигурации, Поттер, чудесным образом оказавшийся рядом, помог собрать ей книги и пергамент. Он даже одолжил ей новую бутылочку чернил, так как её старая треснула. Во вторник, когда она тренировалась в чарах в общей комнате для зачета на завтра, Поттер поднялся со своего престижного места перед камином и стал показывать ей правильные движения палочкой, даже не спросив, нужна ли ей помощь.       И если этих перемен в его поведении было не достаточно, чтобы возбудить подозрения Геспер, то послеполуденные события в четверг послужили решающим доводом.       При выходе из кабинета МакГонагалл, после обычных для четверга сдвоенных уроков по Трансфигурации, Геспер тяжело вздохнула. Превращать жуков в пуговицы не должно быть так уж сложно, если б этот Хаффлпафовец, Буггинс, не решил кидать в неё шарики из мятой бумаги каждый раз, как она поднимала палочку. Да и шарики не были проблемой, просто Геспер не могла перестать думать о том, как все её одноклассники подхватились бы разом на защиту любого другого из Гриффиндорцев. После того, как шестая или пятая жуко-пуговица умчалась со стола, она не смогла больше терпеть насмешки. И, видимо, главе её факультета не по-нраву пришлось, когда она назвала Буггинса "простолюдным мелким ублюдком, швалью из бесполезной семейки". Даже если это все и было правдой.       Геспер шла в библиотеку, в качестве наказания МакГонагалл поручила ей написать один свиток по основам трансфигурации живого в неживое и другой о важности достойного языка в классах Хогвартса. В библиотеке для полудня начала года было на удивление людно. И она предположила, что легкий дождь, капающий весь день, загнал сюда людей. Не найдя незанятых столов, она стала искать в комнате знакомые лица. Мораг сидела одна за столом в углу библиотеки, но Геспер знала, что лучше не соваться к шестикурснице, когда та погружена во что-то, похожее на напряженное изучение арифмантики. Признав поражение, она направилась к столу, за которым находились несколько её знакомых Гриффиндорцев-второкурсников, делающих домашнюю работу по гербологии на завтра. Геспер положила сумку на стол. - Здравствуйте, - поприветствовала она их. - Как дела с заданием Спраут?       Трое из них пропустили это мимо ушей, но Ричи Кут пожал плечами и, вытерев нос рукавом, ответил: - Арошо, – сказал он. - Ты что-нибудь знаешь про то, как варят Пыхтящие Букеты?       Геспер открыла рот, чтобы сообщить, что не знает, когда Юан Аберкромби с шипением прервал её ответ: - Нам не нужна помощь от неё, Рич. В любом случае, букеты есть в оглавлении. - И что это значит? - потребовала ответа Геспер. - Я неплоха в гербологии.       Тесса Фробишер взмахнула своими блондинистыми кудряшками над плечом и кинула на Геспер взгляд. - Ты не должна была быть сегодня такой противной с Буггинсом. Он просто шутил. - А мне не показалось это таким уж смешным, – сказала Геспер.       Аберкромби закатил глаза. - Честно, не знаю, как ты только попала на Гриффиндор. Ты всегда относишься ко всем вокруг, как будто бы они тебе не ровня. Почему бы тебе не найти кого-то из твоих Слизеринских друзей и не сесть с ними?       Геспер задержала дыхание и попыталась сдержать набухающие в уголках глаз слезы. Прежде чем она подумала об отступлении для сохранении достоинства, она почувствовала, что позади неё кто-то есть, и резко повернулась. - Привет, Геспер, - с широкой улыбкой на лице сказал Гарри Поттер. - Я как раз тебя искал.       Геспер подозревала, что это не правда. Поттер, казалось, был вполне серьезно занят учебой, стол его был завален диаграммами и массивной копией Рунического Словаря. Но её одноклассники уставились на знаменитого шестикурсника с каким-то скрытым трепетом, так что она решила на какое-то время не подвергать сомнению его мотивы. - Правда? – спросила она, чувствуя, как воспаряет из глубин. - Ааа… зачем?       Поттер оперся на книжную полку и снова ей улыбнулся, на этот раз почти заговорщицки. - Раз дождь наконец закончился, я иду на стадион потренироваться, и мне нужен маркер. Ты как насчет этого?       Квиддичем она не жила, так что ей потребовалась почти минута, прежде чем она поняла, о чем говорит Поттер. У неё было туманное представление о "маркере" как о человеке, что наблюдает за тренировками команды по квиддичу и записывает их результаты. Она слышала, как некоторые мальчики на факультете шумели о полетной скорости, ускорении и поворотном радиусе. Брови Гарри поднялись в той манере, о которой Геспер подумала как о подбадривающей, так что она кивнула. - Конечно, Потт... Гарри. - Гарри! Я думала, ты хочешь пройти склонение eihwaz? – Грейнджер появилась позади Потерра с руками полными книг и выражением замешательства на лице. - Позже, Гермиона, - весело сказал Поттер. - Ты же знаешь Геспер, верно? Она идет со мной на стадион, помочь мне в тренировках.       Грейнджер моргнула в очевидном смущении и открыла рот, видимо, чтобы запротестовать, но Поттер как-то утихомирил её единственным взглядом. Геспер это весьма впечатлило. Расчетливым взглядом Грейнджер осмотрела её с ног до головы, но наконец вздохнула. - Ладно,- сказала она. - Я помогу тебе тогда после обеда.       Пышноволосый префект пробормотала что-то про мальчишек с обвалкой кральского, повернулась к столу, за которым она сидела с Поттером, и стала собирать книги.       По истечении десяти минут Геспер обнаружила себя стоящей на мокрой траве Хоггвартского Квиддичного стадиона и кидающей незнакомые измеряющие заклинания на кружащего и ныряющего Гарри Поттера. Было бы страшновато смотреть, как шестикурсник раз за разом устремлялся навстречу земле на головокружительной скорости, если бы не тот факт, что Аберкромби, Кут и Фробишер забросили свое задание по гербологии и теперь сидели на трибуне с выражением явной зависти на лицах. - Скорость правильная, но все равно остается еще три метра, – с желанием помочь крикнула она, когда Поттер промчался мимо неё в одиннадцатый раз. - А тебе нужно только половина этого, – видимо, здесь были очень жесткие международные стандарты насчет того, что можно считать финтом Вронского. - Но ведь у нас в субботу утром тренировка по квиддичу! Это ведь не взаправду, да Гарри? – к окончанию ланча Кэти Белл уже не сдерживала голоса, и следуя за Гарри из Большого Зала до самой башни Гриффиндора, она продолжила громко протестовать против составленного Гарри и Гермионой расписания по новой АД. - Честно, Кэти, – сварливо сказала Гермиона, прежде чем Гарри смог ответить, - листовки раздавались всю неделю. Если хочешь, чтобы Гарри изменил что-то, то ты должна была пожаловаться раньше. - Но он же мой Ловец!       Гарри был не уверен, льстил ему или беспокоил собственнический тон в ее голосе. - Кэти, так и вправду будет лучше для всех. Просто сдвинь тренировку по Квиддичу на пару часов дальше. - Дальше уже расписано для Хаффлпафа! В любом случае, никто не захочет в субботу утром пойти на занятие по теории защиты. Почему бы это не вставить в ночную тренировку в пятницу? - В этом-то все и дело, - сорвалась Гермиона. Она каким-то образом смогла выклянчить полную копию Снейпового конспекта по Защите от Темных Искусств для каждого курса у профессора МакГонагалл (подвиг, который, Гарри был уверен, он не сможет повторить) и провела последние два дня, прорабатывая учебные планы Снейпа на соответствие с планами Гарри, чтобы убедиться, по её словам, что "они дополняют друг друга, но не противоречат". Волосы у неё были всклокоченные, а на одной щеке протянулись чернильные пятна.       Видя, что Гарри с Гермионой не собираются сдаваться, Кэти зашла со стороны Рона. - Рон! Ты же не хочешь пропустить тренировку по Квиддичу для того, чтобы провести субботнее утро на… - она заглянула в листовку и прочитала вслух, – Подготовительной Теоретической Лекции? - Эээ… - сказал Рон, осматривая общую комнату в поисках помощи. - Я же говорил, мы не должны это так называть? Это больше похоже на то, как… ну, ты знаешь… Гарри объяснит все эти хитро крученные проклятья-сглазы наперед, что б не пришлось тратить на это время на тренировках, – он выглядел очень довольным, что ему удалось припомнить объяснения Гермионы про новую теоретическую часть Ассоциации Добровольцев.       Лицо Кэти искривилось. - Предатель, - прошипела она. - Эй!       Кэти, громко топая, пошла к выходу из общей комнаты, бормоча об изменениях в списках и неверных членах команды. - Но ведь он мой ловец! – донеслось до них её причитания, когда она проходила в дверь за портретом. - Полностью сдвинутая, - сказал Рон, качая головой. - Да, она одна стоит Вуда и Анджелины.       Гарри ухмыльнулся рыжеволосому, прежде чем повернулся к Гермионе. - Так, сколько у нас подтверждений на эту ночь и завтрашнее утро? - Считая и нас, двенадцать, - кратко ответила она. - Вернулось большинство из старой АД. И очевидно, что не будет Чо и Мариэтты.       Рон тихо заржал и ткнул Гарри локтем в ребра. - Доказательство, что с поцелуями у тебя не очень, дружище.       Гермиона сверкнула взглядом. - Майкл Корнер сказал, что в этом году он не пойдет, хотя, я думаю, он просто не хочет быть в одной комнате с Джинни и Дином. Закария Смит постоянно твердил про учебные обязательства, когда мы с Роном говорили с ним, но… - Он будет там, - сказал Рон, закатив глаза. - Дрочила не сможет удержаться от возможности подействовать нам на нервы. - Ну, да, - сказала Гермиона. - Он может прийти, если захочет. Из того, что я собрала, все остальные достаточно взволнованны и попытаются привести друзей. Я раздала им листовки для общих комнат Равенкло и Хаффлпафа. Но с утренним уроком в субботу мы сможем примерно рассчитывать на… 35?       Глядя на сложную диаграмму заклинания в одной из книг по защите, подаренную ему на Рождество в предыдущем году Ремусом с Сириусом, он задумчиво кивнул. Наверное, он сможет управиться с тридцатью пятью учениками без того, чтобы клуб превратился в сумасшедший дом, но если их станет больше, то будет непросто. - Как вы думаете, кто-то из них бросит, когда мы перейдем на новые правила? – спросил он. - Никто из старой шайки, - уверенно сказал Рон. - Мы тайком пробирались к месту весь прошлый год, и никто не пропустил встреч. Они не против того, чтобы проснуться на пару часов пораньше.       Гермиона пожала плечами. - Наверняка кто-то из новичков уйдет. Но я согласна с ним про бывших с нами в прошлом году. Ты произвел впечатление, Гарри, и знаешь, что люди, вроде Невила, Луны и Джинни, все равно придут, даже если ты потребуешь, чтобы они дуэлировали голыми на вершине Астрономической башни. - Гермиона! – зарокотал Рон. - Ты ведь о мой сестре говоришь. - Ой, да заткнись ты, Рональд. - Эй! - Верно, - сказал Гарри, прежде чем они снова начали ссориться. Гермиона была немного нервной всю неделю из-за того, что они начали планировать встречи АД, и он чувствовал себя слегка виноватым за то, что позволил ей взвалить на себя все организационные вопросы. - Эрр… ты сказала, листовки для Равенкло и Хафлпафа?       Гермиона кивнула. - Да, и я все утвердила у профессора МакГонагалл, пока у нас есть куратор из учительского состава, и не нарушаем никаких школьных правил, мы - официальная ученическая организация, - она помолчала, и на её лице промелькнуло смущенное выражение. - Гарри, ты ведь поговорил с профессором Флитвиком? - Конечно, - ответил Гарри. Учитель заклинаний был в восхищении, когда Гарри задержался в его кабинете, чтобы попросить его стать куратором новой Ассоциации Добровольцев. Он дал Гарри полную свободу действий в составлении учебного плана и даже предложил написать для него пропуск в запретную секцию библиотеки, если ему понадобится посмотреть на контрзаклинания для проклятий, которым не учат в Хогвартсе. Гарри принял его и положил в свою книгу по ЗОТИ для сохранности и легко смог уговорить Флитвика поучить АД правильной дуэльной технике, как только у того появится время. - Что насчет листовок для… - протянул он, поняв в последнею секунду, что не хочет произносить "листовки для Слизерина" перед Роном. - Неважно. Давайте просто продолжим планирование на сегодняшнюю ночь. Правильно ли для нас начинать с развязывающих чар?       Гермиона быстро перелистала пергамент и указала Гарри на вытянутый лист с его учебным планом. - Верно, - сказала она. - Мы знаем, что Снейп на этой неделе будет сначала учить третьекурсников узловым заклинаниям и связывающим сглазам, а никто из нас как следует их не учил, так что все великолепно. На следующей неделе мы сможем начать дуэльную часть. - Флитвик согласился показать для нас стойки в следующую субботу. Вы знали, что он международный чемпион? - Круто, дружище! - Это чудесно, Гарри! – Гермиона принялась лихорадочно писать. - Интересно, будут ли работать заклинания, если ты такой низкий, - задумался Рон.       Гермиона, казалось, была возмущена. - Что? В смысле, это заклинание blubarba, о котором нам говорила МакГонагалл, накладывается, когда твоя палочка должна находиться ровно в четырех с половиной футах над поверхностью. Как ты думаешь, он что, ящик для это трансфигурирует или что-то еще делает? - Это buliarbus, – сказала Гермиона голосом наполненным страданием. - И я уверена, что Профессор справится.       Гефест,       было приятно получить твое письмо. Рад слышать, что ты, как путешествующий аптекарь, наслаждаешься своей учебой. (Кстати, у меня сейчас подходит к окончанию проект по изучению окисляющих свойств Горловой Водоросли. Если ты сможешь прислать мне хоть что-то, что поможет с моими исследованиям, то я буду признателен.) Где же ты сейчас путешествуешь?       В Хогвартсе все по-старому. Не обращай внимания на слухи об атаке на Хогвартс-экспресс. Опасности я не подвергался, да и все повреждения, нанесенные поезду, поверхностны. Все под контролем.       Прошу прощения за то, что не связался с тобой в конце лета. Я собирался сделать это прежде, чем ты покинешь Британию, но мне пришлось исполнить некоторые фамильные обязательства. Надеюсь, это не повредит нашим отношениям?       Ровно через три недели у нас будет выходной в Хогсмиде. Если ты в пределах дистанции аппарирования, почему бы нам где-нибудь не встретиться и не наверстать упущенное?       

В надежде скоро получить от тебя другое письмо, Твой друг, Драко Малфой.

      Гарри вздохнул, перечитав письмо Малфоя. Оно прибыло завернутым в черный пергамент, проштемпелеванным Совиной Службой, через несколько минут, как Гермиона собрала свою сумку и ушла на Продвинутую Арифмантику, а Рон, с несмолкающими жалобами о новообретенном увлечении Гарри учебой, отправился проводить свободное время с Симусом на Квиддичный стадион. ("Честно, дружище, Древние Руны? С четверокурсниками? Тебя Гермиона заразила Гермионизмом?")       Конечно же, в письме не было того, что интересовало Гарри, но едва ли он мог отослать Вопиллер с воплем "Объясни, зачем ты присоединился к Пожирателям Смерти, ты, дурачина!", пока Драко ел тосты с чаем в Большом Зале. Намек на "семейные обязательства" был, похоже, единственным, что Гарри мог получить посредством письма. Он присматривался к Слизеринцу во время совместных уроков и пока только заметил, что Драко постоянно выглядел вымотанным. На подобии Гермионы за три недели до главного экзамена. Еще отпрыск Малфоев старался не привлекать внимания. Он еще ни разу не ссорился с Гарри, хоть и напел про себя несколько тактов "Рон Уизли – наш король", когда у Рона на Продвинутых зельях взорвался стирающий раствор, но не воспользовался ни одной из многочисленных возможностей высмеять неспособность Рона к невербальному волшебству на уроках Снейпа.       Гарри хотелось бы думать, что уменьшившееся количество стычек - это признак возросшей зрелости, но он не думал, что самообман - это то, к чему стоит стремиться. Драко что-то замышлял. Гарри не знал, что это, и каких масштабов будет, когда осуществится. Вздохнув, он взглянул на настенные часы и поднялся. Если он поспешит, то только слегка опоздает на Древние Руны.       Астория боролась с желанием поковыряться в ухе, смотря на пухлую спину профессора Бабблинг. Сегодня они проходили Азиатские логограммы, и она не могла по-настоящему сконцентрироваться на закорючках, которые выводила на доске профессор, когда казалось, что тебе кто-то полностью залепил патокой правое ухо. Она едва обратила внимание на то, как Поттер прокрался в класс (опоздал на пять минут) и занял свободное место через две парты позади неё, прежде чем внимание девушки снова обратилось к клейкому веществу в её ухе. - Мораг, эта слуховая смесь отвратительна, - голос Дафны был прекрасно различим, хоть и звучал немного приглушенным, как будто доносился из-под воды. - Не будь такой неженкой. Это прототип. Отец все еще испытывает её. И это не навсегда, так что давай завершим на этом разговор раз и навсегда. - Это не разговор, – голос Геспер Селвин был похож на крик, и Астория предположила, что она, наверное, прогуляла урок и вышла наружу, потому что иначе она не могла так громко говорить без того, чтобы профессор это не заметила. - Это спор. И я уже выиграла. - Совершенно определенно, что нет! – сказала Мораг. - Ты ведь не можешь всерьез обдумывать это. Что подумают твои родители? - Профессор Вектор смотрит на тебя, Мораг, - шепот Драко Малфоя был едва слышен. - Не кричи на меня! – закричала Геспер. - Мои родители не будут против, если я присоединюсь к клубу. Это клуб. Да и что, по-твоему, Поттер собирается со мной сделать? - Вектор глаз не сводит с Мораг, - после краткой паузы сказала Дафна. - И я принимаю на себя роль голоса разума, – в ухе Астории раздалось фырканье, что могли издать или Драко или Забини. Она понадеялась, что её собственный намного более женственный фырк сойдет за чих. - Вероятно, - сказала Дафна своим самым рассудительным голосом. - Поттер ничего не сделает с тобой. Он просто будет настраивать тебя против Тьмы. В лучшем случае, он тебя настолько достанет, что ты начнешь избегать его и его маленький клуб доброхотов. В худшем, ты начнешь думать о нем, как о друге, и однажды на поле боя, когда тебе потребуется выпотрошить его, ты будешь не способна на это, и он достанет тебя первой.       Молчание длилось почти целую минуту. Затем, впервые прозвучал голос Забини. - Эмм, ладно, ого. Я знаю, что особо не следил за этой маленькой беседой… так как я сейчас варил раствор "белоручки" в ученической лаборатории, и вы бы видели, на что похожи сейчас мои бедные руки, как будто после урока по уходу за магическим созданиями… но разве вы сейчас не сказали на полном серьезе двенадцатилетней девочке, что она не может пойти на собрание ученического клуба, потому что однажды ей может потребоваться выпотрошить Гарри Поттера? - Заткнись, Забини. Это не шутки, - огрызнулась Дафна. - У тебя ведь ПМС, не так ли? – спросила Геспер, почти заинтересованно. - ПМ... что? - Ох, это маггловская штуковина, Даф, - сказал Мораг в этот раз намного более сдержанным голосом. - Это, кажется, относится к раздражительности, метеоризму и тяги к шоколаду перед менструацией.       Было слышно, как поперхнулся Забини, и донесся страдальческий вздох Драко. - А теперь я удаляю из своего уха экспериментальную слизь, - сказал наследник Малфоев голосом, позволяющим предположить, что чувству его собственного достоинства был нанесен невосстановимый урон. - Я не желаю далее участвовать в этом разговоре. - Это не слизь. Это слуховая смесь, и если ты вытащишь её из уха, я расскажу нашим родителям, что это ты виноват в том, что Геспер присоединилась к фан-клубу Гарри Поттера. Когда я давала тебе смесь, я думала, что ты поможешь мне убедить её не делать такую глупость. Она молода и впечатлительна, и она будет единственной из нашего рода, кто будет в комнате, полной людей, тренирующихся для сражения с нами. - Верно, - сказала Дафна. - В этом есть смысл, - сказал Забини. - Геспер, - вздохнул Драко, но Астория не слышала, что он сказал. Профессор Бабблинг вернулась к доске, чтобы начертить еще больше логограмм. Астория глянула вниз, чтобы сверить их со своими заметками, и увидела, как слова, написанные явно не ею, появились среди тщательно перерисованных символов. Придешь сегодня ночью на встречу?       Почерк был неряшлив, весьма не похож на её собственный, и он просто возник между eihwaz и setze на пергаменте перед нею. Астория была сбита с толку. Она оглядела комнату в поиске кого-то, направляющего палочку на её парту, но все головы были наклонены над их бумагами. Это я, Гарри Поттер. Извини, что написал в твоей работе.       И ни много, ни мало рядом с этим утверждением появилось крохотное улыбающееся лицо.       Астория резко обернулась, в потрясении посмотрев на Поттера. Он улыбнулся и помахал ей. Она повернулась к пергаменту. Мы будем проходить сегодня развязывающие чары. Но через пару недель мы займемся патронусами.        Сбоку он нарисовал то, что можно было принять за длинноногую собаку или коротконогую лошадь, хотя Астория подозревала, что это должен был быть образ патронуса Поттера. Она слышала, что он у него олень или что-то в этом роде.       Вопреки здравому смыслу Астория подняла перо. Ты можешь прочесть то, что я пишу? - написала она, потому что никогда не видела, чтобы Поттер делал нечто подобное. А что, если он сможет делать то же самое на экзамене?       Когда ответа не последовало, она снова обернулась. - Как ты это делаешь? – проартикулировала она, получив удивленный взгляд от Мисти Фрейхтуайт, что сидела позади неё.       Клетка Эхо.       Астория мигнула. Посмотрела на написанные Поттером слова, снова оглянулась на него через плечо и увидела только его голову, склоненную над заметками, и снова моргнула. Клетка Эхо? Звучало совсем не похоже на заклинание. Если только Поттер не затеял какой-то малоизвестный Гриффиндорский прикол, то больше это походило на название какого-то ритуала. Астория прокрутила эту идею в голове. Самым интересным в ритуальной магии было то, что это походило на сбор головоломки с огромным, но все же ограниченным количеством фрагментов. Как только кому-то становились известны все фрагменты, то ему даже не требовалось размещать их в верном порядке. Они могли поменять фрагменты кусками, что бы составить другую картинку. Название ритуала сообщало тебе, что за основные кусочки использовались, так что по крайней мере теоретически, ведьма или волшебник могли понять, как что-то делать, опираясь только на название ритуала. Астория знала, как задействовать эхо в ритуале, и она знала, как сотворить клетку. С задумчивостью она смотрит на пергамент, забыты скучные логограммы, и она принимается за работу.       Сначала эхо. Она предположила, что Поттер уже сделал за неё большую часть работы. В конце концов, с его места он мог достаточно хорошо видеть её пергамент, чтобы скопировать её заметки или хотя бы руны. Она всегда вырисовывала руны побольше и размещала их в стороне, чтобы было проще их учить. Она начала осторожно соскабливать свои последние записи и случайные чернильные пятна, надеясь, что четко начертанные руны достаточно тесно связанны с тем, что скопировал Поттер, а затем своей рукой очень аккуратно нанесла их вокруг написанного Поттером. Удовлетворенная, она перешла к следующей части.       Клетка озадачила её на пару минут. Несколько способов позволяли создать руническую клетку, а она понятия не имела, какой именно выбрал Поттер. Наконец, она решила использовать пару самых основных связывающих рун обычного размера. Она быстро вывела их по краям своей работы. Любуясь приятным эффектом от совместной работы рун, она откинулась назад, пока раздумывала над тем, что сможет использовать для придания силы пергаменту. Что бы мог использовать Поттер? Она весьма сомневалась, что у шестикурсника с Гриффиндора в школьной сумке могло быть что-то вроде незаконного Предмета Мощи. Может, он использовал нечто из продвинутого набора для зельеварения? У Астории в её наборе четверокурсницы не было ничего подобного, но кто знает, что позволял варить Слагхорн шестикурсникам.       Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто на неё не смотрит, Астория просто поцарапала палец острием пера. Выступила единственная капля крови, и она ткнула её в центр рун во всех четырех углах пергамента. - In cruor. Vita, – прошептала она, с мысленным усилием посылаю свою магию вперед и надеясь, что слова были одновременно достаточно неясными и могущественными, чтобы сделать то, чего ей хотелось. К её удивлению и удовольствию, почти незаметное мерцание пробежало по рунам на пергаменте, будто чернила внезапно стали достаточно влажными, чтобы отразить солнечный свет, проникающий сквозь окна в классе.       Чувствовала она себя столь самодовольной, что была уверена, что и у неё на лице отразилось что-то из этого чувства. Она подняла перо и написала: Поттер, зачем ты карябаешь поверх моих заметок?       Браво, - написал Поттер. - Я знал, что ты сможешь. Первая встреча АД сегодня ночью. Ты придешь?       Астория была столь довольна, что разгадала маленький ритуал Поттера, что даже не задумалась о том, что же написать в ответ. Её затянувшееся замешательство не прошло не замеченным.       Астория?       Её первоначальное побуждение сообщить Поттеру, что они не настолько знакомы, чтобы обращаться друг к другу по именам, было остановлено быстрым появлением одного за другим крошечного чернильного дементора, нахмурившегося лица, собако-лошадиного патронуса и улыбающейся рожицы. В добавок к этому безумию, появившиеся маленькие стрелочки нацелились на лица и обозначили их как Астория Г. без АД и Астория Г. с АД. О, Мерлин! Это должно быть немедленно остановлено. Она начала думать, что Гарри Поттер может быть милым, и потом она не сможет выпотрошить его в битве… или у неё ПМС? Не стоило за ланчем есть две порции пудинга. Сахар всегда странно влиял на членов семейства Гринграсс.       Ладно, - написала она, потому что ей по-любому надо припереть Поттера к стенке и выяснить, где он научился проводить такие ритуалы, это определенно не то, чему учат в Хогвартсе. Даже если кто-то вроде этой Гермионы Грейнджер способен разработать нечто подобное из теории, выученной на уроке Древних Рун, она никогда не думала, что Поттер может быть настолько умен.       Великолепно! За два часа до комендантского часа. Это большая классная комната прямо напротив фрески Помешанного Мэдигана, прямо перед больничным крылом.       Ладно, - снова написала она. Из-за ощущения, как будто её застигли за чем-то неприличным, ей не хотелось благодарить его.       После этого она провела пять минут, слушая профессора Бабблинг, и успокоилась, подумав, что теперь, когда его миссия выполнена, Поттер решил больше не обращать на неё внимания, пока не увидела на странице новые слова.       Посмотри на свою сумку.       Астория заглянула под парту. Прямо над её сумкой парил толстый рулон ярко раскрашенных бумаг. Не сводя глаз с профессора, она потянулась одной рукой и схватила его. Она почувствовала, что левитирующее заклинание Поттера (невербальное) пропало, как только она взялась за рулон.       Листовки! Мы пока еще ни одной не закидывали в Слизеринскую общую комнату. Ты не против их там распространить?       Астория задумалась, возможно ли, чтобы сам почерк мальчика был наглым, или она просто проецировала на него свои впечатления?       Конечно. У Дафны в письменном столе есть невероятно милые стикеры в форме сердечка. Я использую их, чтобы расклеить это по всей общей комнате!       К несчастью, едкий сарказм Астории просто отскочил от толстого черепа Поттера.       Спасибо, - ответил он.       За несколько оставшихся до окончания урока минут Астория принялась записывать все, что она пропустила, когда заунывный вопль пронзил её ушной канал. - Но это не справедливо! - закричала второкурсница. - Что я пропустила? – прошептала Астория. - Ты это о чем, что ты пропустила? – спросила Мораг. - Сегодня были просто потрясающие Руны, и я отвлеклась. - Мы решили, что делать с Геспер, – вежливо сказал Забини. - Ну, или по правде, Драко решил, но я думаю, он сделал это, только чтобы умиротворить твою сестру. - Мы также обсудили тот факт, что Профессор убьет Блейза, если узнает, что запасы Слизерина использовались для варки крема для рук. - Я собираюсь сегодня ночью сходить на встречу АД, – сказала Астория. - Геспер может пойти со мной, – двенадцитилетка особой помощи не окажет, если все пойдет не так, как задумывалось, но это все же лучше, чем идти в одиночку. - Что? – четыре потрясенных голоса попытались по громкости сравниться с выкрикнутым изо всех сил Геспер "ДА!". В ухе у Астории зазвенело. - О, Боже, Вектор, наверно, думает, что мы одержимы. Мы произнесли это одновременно, - пробормотала Дафна. - Грейнджер посмотрела на меня взглядом с "душком", – сказала Мораг. - Что знач… - Не спрашивай, Блейз, - приказал Драко. - Если это хоть как-то связанно с Грейнджер, маггловской терминологией и ПМС, то я не желаю этого знать. В любом случае, Астория, мы все согласились, что Дафна и Мораг запрутся с Геспер в ванной префектов на время проведения встречи АД. Для развлечения смогут покрутить краны или что-то вроде того. - Да это нелепо. Геспер не ребенок, которого можно отвлечь бассейном. К тому же, если иду я, то и она тоже может. - Тори, - сказала Дафна. - Хватит шутить. Ты ведь не собираешься пойти в АД. - Собираюсь. - А вот и нет. Никто не пойдет, – сказал Драко, - и на этом мы и закончим. - Ты пропустила его речь про единство Темных. Это было так волнующе, – сказал Забини. - Я иду, - сказала Астория, собирая свою сумку, – и на этом мы и закончим. Геспер, я подберу тебя без десяти восемь в башне Гриффиндора, ладно? - Астория Надя Гринграсс! – в унисон сказали Драко с Дафной. - Накося, Выкусите, – сказала Астория. - Эй, – радостно сказал Забини, – а я знаю, что это значит.       Если бы вы находились в Хогвартсе и стояли рядом с фреской Помешанного Мэдигана (где вы могли бы застрять надолго, так как там есть кусок пола, у которого есть привычка приклеивать к себе наступивших на него) в третью пятницу Сентября в восемь вечера, то вы могли увидеть немало странного.       Бледную девочку-блондинку, носящую ожерелье из раскрашенных мzчей для гольфа, напевающую песню про цепелиносливы, молодую женщину с прикрепленным спереди к ее мантии медальоном квиддичного капитана, изучающей подсвеченный список с классным расписанием членов её команды. Пышноволосую девочку, пытающуюся организовать ровную линию из самых маленьких учеников перед дверью класса, куда они должны зайти. Некоторое количество домашних эльфов, терпеливо ждущих в тенях, нагруженных веревками с вплетенными в них сложными узлами, есть там и высокий рыжеголовый мальчик, заглядывающий в класс и шипящий возмущенным шепотом: "Гарри, здесь Слизеринцы". Упомянутые Слизеринцы состоят из девушки-шестикурсницы, стоящей рядом с шестикурсницей с Равенкло (обе в нескольких футах в стороне от всех и с внушающим страх выражением лиц), девочки-четвертокурсницы, получающей опасливые взгляды от окружающих, пока она сидит на полу рядом с молодой Гриффиндоркой, и высокий темнокожий мальчик с очень ухоженными руками, что изучает свое отражение в отполированном доспехе.       И как только дверь в класс открывается, и ученики начинают к ней продвигаться, слышится шум крыльев, и из-за угла вылетает небольшая стая сов, направляющаяся к своим уважаемым владельцам. - О, смотрите, - говорит первогодка, очевидно к удивлению и беспокойству окружающих его. - У кого-то попугай. - Её зовут Нефертити, - говорит мальчик-Слизеринец, принимая свернутую газету от яркого окрашенного ары.       И потом они все молчат, пока читают.       Ежедневный Пророк: Специальный репортаж. Резня в Мэйдстоне. Больше дюжины подтвержденных смертей. Только что Министерство Магии подтвердило слухи об активности Пожирателей Смерти к юго-востоку от Лондона в Мэйдстоне. Кажется, атака была направлена на дуэльное состязание, организованное мистером Грегори Марчбэнксом, профессиональным дуэлянтом и аврором в отставке. В нашей газете в прошлом месяце сообщалось о соревновании мистера Марчбэнкса, с призом в десять тысяч галеонов для победителя. Мистер Марчбэнкс утверждал, что цель соревнования "подготовить новое поколении ведьм и волшебников к настоящим битвам. Мы должны показать всем, что мы не смирились с творящимся безумием." Широко известно, что во время последней войны мистер Марчбэнкс предложил награду в сто тысяч галеонов тому члену корпуса авроров, который первым убьет действительного члена так называемого "внутреннего круга" Сами-Знаете-Кого, который, как предполагается, состоит из его самых отборных и влиятельных сторонников. Многие предположили, что события этого дуэльного состязания будут предшествовать объявлению нового денежного вознаграждения.       Смертный Знак появился над поместьем Марчбэнкса в шесть часов вечера. Авроры, прибывшие на место, немедленно затребовали колдомедика из Св. Мунго. "Я никогда не видел ничего подобного", - сказал Мартин Лэсситер, младший аврор. - "Тела были повсюду. Люди кричали. Вот почему я стал аврором. Вот почему мы должны затравить Темных волшебников. Тот–Кто–Не-Должен–Быть–Помянут - чудовище."       Мистер Мэрчбэнкс и его жена Николь значатся среди погибших, также как и дуэлянты со всего мира. Их сын, Юджин, уже в течении года в творческом отпуске в Австралии. Министерство, совместно с австралийским правительством, работает над его обнаружением и, если возможно, последующим взятием под защиту. Дальнейшие обновления будут доступны в утреннем издании. - Что ж, люди, - мрачно сказал Гарри Поттер, когда они все закончили с чтением. - Вот для чего мы здесь.