Долг или чувства? Ответь, принцесса...

Уже целый день, в своей каюте Мисаки не двигалась с места, вперив взгляд в окошко, сидя на неудобном деревянном стуле, который был одним из атрибутов маленькой комнатенки. Слез не осталось, она выплакала их все. Отчаяние тоже отошло в сторону, ведь девушка прекрасно теперь понимала, что пираты не коснутся ее и пальцем, а если хоть один волос упадет с ее головы, то пиши пропало все. Король этого так не оставит, он найдет их и казнит, не задумываясь, махнет рукой. Так или иначе, но Мисаки не испытывала того ужаса, когда только-только вскочила на ноги. Сейчас все было относительно спокойно. Принцесса отказывалась от еды, но пиратам все равно было велено относить ей в комнату кормежку, состоящую из серовато-бурой похлебки, крупных неаккуратных ломтей черствого хлеба. Мисаки решила побороться, и первым делом отказалась от еды. Рано или поздно ее поведение дойдет до ушей рыжеволосого наглеца, а уж тогда она посмотрит на его реакцию, да-да. На что он пойдет, когда поймет, насколько она серьезна и чем готова рискнуть ради свободы? « Ха, он еще недостаточно меня знает. В любом случае, я не позволю ему победить меня.» - подумала Мисаки, изучая взглядом уставших, слипавшихся глаз, прочную решетку на крохотном окошке. Мисаки уже дважды пыталась выбить ее. Дважды неудачно. В придачу принцесса стерла руки в мозоли. Вскоре она оставила эти попытки, да и поняла, что даже если ей удастся каким-то чудом выбить железки, что будет дальше? Она прыгнет в море? Или полезет наверх драться с вооруженными саблями, шпагами, мечами, пиратами? Не то чтобы принцесса не могла за себя постоять, но у нее даже нет оружия, чтобы защищать свою жизнь. Мисаки вдруг вспомнился забавный момент из детства. Вот она, еще совсем кроха, нахохлившаяся, раскрасневшаяся, обеими руками вцепилась в рукоять тяжелого меча, который весил поболее, чем сама малышка. Меч девчушка стащила из рыцарского зала. Причем, взяла самый огромный позолоченный с рукоятью в форме большого распятия. Держа его с видимым усилием, дрожащими руками, Мисаки стояла в саду перед большим зеленым дубом, который отбрасывал здоровенную тень на маленькую негодницу. И вдруг Мисаки, замахиваясь на это дерево, не выдержав тяжести падает на землю. Девочку это не останавливает, хотя видно, что ей больно, но она меч не бросает, Мисаки поднимается, отряхивая платье. Да, именно платье. Одежды для тренировок, разумеется, у принцессы не было. Ей было три или четыре года тогда. И когда она, в который раз упала, потеряв равновесие, на ее плечо легла тяжелая рука. - Меч слишком тяжел для тебя, Мисаки, - сжимая плечико девчушки, сказал король, - возьми вот этот. Ошарашенная Мисаки оборачивается, чтобы принять из рук отца другой меч, меньше размером, без позолоты. Отец не отходит от нее, помогает, дает советы. - Тебе следовало родиться мужчиной, - вздыхает ее отец, потрепав юную принцессу по мягким волосам, - из тебя бы вырос хороший воин. Быстро учишься. - А почему мне нельзя тренироваться с мечом? - Потому что ты леди. - отвечает отец. - А я не хочу быть леди! - возмущается Мисаки. - Что поделать, так решил Бог. И пусть ты не станешь воином, но владеть мечом я тебя научу. - Правда? - голос Мисаки дрожит от того волнения, которое тронуло струны в ее душе. - Да. Король слово сдержал, и Мисаки действительно уделялось время для обучения с мечом, хоть тренировки и были нечастыми, так как кожа на девичьих пальцах могла стать грубой. Но в десять лет она уже вступала в поединок с королем. Победы не одержала ни разу, но училась на ошибках, дважды один промах не делала. Вспомнив это, принцесса подняла руку к свои глазам, рассматривая внимательным взглядом тонкую и хрупкую, на первый взгляд, конечность. Да, действительно, выглядит слабой, хрупкой, как китайский фарфор. И тут у Мисаки в озарении распахнулись глаза, золотым блеском стирая хмурое выражение лица. И тут кто-то аккуратно, даже вежливо постучался к ней в дверь. Не так, как те мужланы, приносившие ей пищу. Странно, однако. - Войдите. - отозвалась Мисаки, повернув голову к двери. В каюту, чуть приоткрыв дверь, словно боясь, сначала показалось хорошенькое, просто кукольное личико, обрамленное белокурыми кудрявыми волосами с несколько пшеничным оттенком. Огромные синие глаза, с любопытством и некоторым стеснением, посмотрели в янтарные Мисаки. Белоснежная, даже почти прозрачная кожа и слегка розоватые щеки. Затем, прелестное создание, все также, словно смущаясь, вошла внутрь полностью, представ в полный рост. Маленького роста, с тонкой шейкой, обмотанной ниткой белого жемчуга. Красное платье, струившееся складками до пола, идеально гармонировало с белизной кожи. Девушка, опустив бесконечно синие глаза, присела в реверансе. Мисаки поднялась с места и сделала ответный вежливый жест, неимоверно удивляясь про себя. « Неужели здесь есть такие леди? Наверное, ее тоже похитили...» - думала Мисаки, не ожидавшая ничего такого. Какие же все-таки подлые и мерзкие людишки! - Прошу прощения, - пролепетала девчушка излишне высоким голосом, - но мне велели сюда прийти, чтобы попросить вас об одолжении. - добавила блондинка, дрожащим голосом, прикусывая нижнюю губу. - Меня? Но о чем? - Прошу вас, поешьте, вам силы нужны. - Нет. - Мисаки отрезала голосом, полным раздражения. - Прошу вас! - девушка упала на колени, сложив руки в замок, в ее глазах стали появляться слезы, - Или меня сбросят за борт корабля! - Что? - вздохнула Мисаки, чувствуя поднявшийся комом в горле ужас. - Да-да, - заламывая руки и всхлипывая говорила милая барышня, - Они сказали, если вы не поедите сегодня, меня казнят. - Прошу вас, встаньте! - Мисаки бросилась поднимать девушку с пола и пытаясь хоть как-то ее успокоить, - Тише, не плачьте. Скажите, что я выполню их требование. - Мисаки говорила, поглаживая блондинку по мягким пышным волосам. - Спасибо вам, - девчушка судорожно всхлипывала, обняв принцессу, уткнувшись ей в шею, - спасибо... Они просидели так еще несколько минут. Мисаки гладила ее по волосам, осознавая, что ее план развалился, как карточный домик от дуновения ветра. Идти по жизням она явно была не готова, а пират это знал! Знал! И оказался хитрее, чем она думала. Да, свою жизнь на кон принцесса была готова поставить, но жизнь других людей? Они же ни в чем не виноваты. Думая о том, какой же он подонок и мразь, Мисаки ничего вокруг не видела. Не чувствовала, как из ее рук исчезла блондинка, не слышала, как скрипнула дверь, как край алой ткани мелькнул на мгновение и тоже скрылся, как и пшеничные локоны, как и сапфировые глаза. И уже потом только Мисаки поняла это, а еще поняла, что даже имени не спросила у нее. Но это уже было не важно. Принцесса без сил снова села на деревянный стул и уставилась пустым взглядом на решетки. Ей нужен был новый план. Выйдя из каюты, где теперь обитала принцесса, блондиночка, заперев ключом дверь, вздохнула полной грудью и отправилась легким шагом в сторону палубы, где ее уже ждал высокий человек, который уже сверлил фигуру в красном платье, приближавшуюся к нему. - Есть будет. - сухо сказала девушка, изменившимся до неузнаваемости голосом. Из высокого девичьего, он стал низким с хрипотцой. И вдруг лицо красавицы озарила ехидная ухмылка, а глаза, минуту назад наполненные чистыми слезами, светились иным светом. - Отлично поработал, Аой. - похвалил капитан, в чьих глазах появилась искорка удовлетворения. - Это было не сложно. - фыркнула девчушка, поднимая руку к голове. В миг пшеничная шевелюра была в тонких пальчиках, открывая черные короткие волосы. - Ты же не против? - спросил Аой, настороженно взглянув на своего капитана. - Нет. - В нем жарко. - протянул Аой. - Но тебе же нравится чувствовать себя женщиной, - заметил Усуи, пуская в свой голос поддразнивающие нотки. - Да, - не спорил Аой, утирая выступивший пот рукавом платья, - Но не очень люблю парики, однако делать нечего. - Она точно поверила? - Ты во мне сомневаешься? - поинтересовался с обидой Аой, насупившись. - Ну что ты. - бросил Усуи, отвернувшись от собеседника, вперив спокойный взгляд вдаль. А ведь два часа назад, когда до графа дошли новости, что принцесса к еде не притрагивается, он почувствовал тревогу. Если она не будет есть, может умереть, а это очень сильно все могло подорвать. Он долго думал, что же можно сделать, а потом ему вспомнились ее слова. Она говорила, что любит свой народ, заботится о нем. И Усуи пошел на хитрость. План был обдуман, оставалась деталь- где взять несчастного пленника? Никаких узников на корабле не было, кроме принцессы. А она вряд ли поверит верзиле с огромными ручищами и злобным лицом, что он жертва, даже если его нарядить, как бедного пленника. Выражение лица его выдаст. И тогда Усуи обратился за помощью к своему еще одному, слишком юному, но такому же безжалостному и хитрому помощнику. Левой руке, так сказать. Аой был очень нежным мальчиком и любил одеваться, как девушка, можно говорить, считал себя женщиной. А одев платье и парик из настоящих волос, Аоя нельзя было отличить от юной прекрасной девы. Вдобавок, мальчик еще и лицедеем был, мог изобразить любое чувство, так что сыграть роль " бедной аристократки, которой грозит смерть в пасти акул" не составило ни малейшего труда. Правда, самому Аою идея не понравилась. - Усуи! Не хочу! Почему я?! - гневался мальчишка, взвившись на своего капитана. - Ты больше всего подходишь, не спорь. Сам подумай: не подсылать же к ней нашего боцмана, верно? Аой притих. Да уж, боцман даже мертвого мог напугать своим видом, а злобное лицо с узкими глазками-щелками явно не было измученным и несчастным. - А Кано? - Ты серьезно? - снисходительно заметил капитан, постучав костяшками пальцев по своему столу. Молодой пират прикусил язык. Ну да, Шотаро же ненавидит женщин, да и играть толком не умеет... - Эх, ладно, - сказал Аой, закрыв глаза, взъерошив рукой свои короткие лохмы, - чего не сделаешь ради дела. - Именно. Я и не ждал другого от тебя, - улыбнулся глазами Усуи, - А теперь иди переодеваться. Твой выход скоро. - Да, капитан, - поклонился мальчишка и бегом бросился в свою каюту одевать парик, искать нужную одежду. И вот, как Усуи и догадывался, Аой справился блестяще. Однако, принцесса уже удивила его сегодня. Голодовка- достаточно серьезно с ее стороны. И судя по характеру, она не остановится на этом. « Что же она за человек, что за несносная женщина?» - спрашивал себя граф, но не находил ответа на этот вопрос. Стоявший рядом с ним мальчишка, сжимал в руках парик и тоже смотрел с Усуи вперед. Усуи невольно вспомнились ее, сверкнувшие бешенством, глаза, при их утреннем разговоре. Снова. Почему? Женщины. От них всегда неприятности. Аой же, уставившись задумчивым взглядом в водную гладь темного моря, думал о своем. Но однако, нужно сказать, что когда он там, упал на колени перед изумленной принцессой, когда она бросилась обнимать его, успокаивая, он...пусть на мгновение, но почувствовал настоящее...смущение. И это было не игрой. Объятия девушки были теплыми и от самой принцессы исходила храбрость и желание- защитить, очень мощно, сильно. Ей хотелось верить, хотелось вручить свою жизнь, довериться ее рукам. Однако, для него это было игрой. И он продолжал играть, напоминая себе о своей цели, своем желании. Этим он пытался задавить, рвущееся наружу, чувство горького раскаяния. А холодный ветер продолжал дуть в паруса корабля, отгоняя его все дальше и дальше.