Долг или чувства? Ответь, принцесса...

Усуи, громко хлопнув дверью, уже прильнул к ней спиной, обхватив руками голову. Он не мог успокоиться, нервы шалили из-за этой девчонки. Слишком гордая. Еще одно новое узнанное качество. Или недостаток? И сколько вообще таких качеств в этой девушке? Каждый раз, когда он ее видит, выясняется что-то новое в ее поведении, невиданное раньше. И это его поражало до глубины души- та, которую он считал по сути пустышкой, думающей, как и все женщины, о собственной внешности и своих прихотях, оказалась не такой уж избалованной неженкой. Граф медленным шагом прошелся по всей палубе, взглядом скользя по другим пиратам, которые занимались своими делами. Кто-то работал, кто-то играл партию в карты. Усуи обладал хорошим зрением и, присмотревшись, усмехнулся под нос. Крапленые карты. Кому-то оторвут голову и порежут на ленточки, если узнается. « Неужели еще никто не догадался?» - подумал Усуи, наблюдая за злобными лицами игроков и одной спокойнейшей довольнейшей физиономией. Правда, игрок это скрыть пытался, но плутоватая улыбка так и силилась растянуть потрескавшиеся, как у старика, губы. Однако Усуи мало это интересовало, и он, фыркнув, отвернулся и направился решительным шагом в комнату Кано. - Кого еще черт принес? - рявкнул только-только закрывший глаза Шотаро и теперь в раздражении ожидал появления этого смертника. Усуи распахнул дверь и вихрем влетел в тихую обитель, заложенную книгами и перьями, принадлежащую высокому темноволосому юноше. Зеленые глаза встретились с гневными синими. - Да какого...-налился краской Кано и вздохнул, вспомнив, что с капитаном разговаривает,- что тебе нужно, Усуи? - Поговорить хочу. - невинно отозвался Усуи, отпустив свою фирменную хитроватую улыбку. - Так говори, я хочу спать! - справедливо возмутился Кано. - Послушай, а как далеко нам плыть до берега? Совершенно обалдевший Шотаро, вылупил глаза и подозрительно скосил взгляд на рыжего. - Зачем это тебе? - искренне изумился синеглазый. Он видел, как в глазах Усуи появляется очень подозрительный блеск, который сразу же не понравился Шотаро. - Ты что задумал, Усуи? - поинтересовался Кано, внимательно вглядываясь в его хитрые глаза, словно надеясь там отыскать ответ. - А ты еще не понял, даже странно... - ОБЪЯСНИ: ЧТО ПРОИСХОДИТ?!- взвился Кано, рывком поднимаясь с постели и в два шага очутившись возле капитана. - Придурок, - фыркнул Усуи, - подумай, что будет, когда мы подплывем к берегу? - Все как всегда, - размышлял Кано вслух, - наши- напьются дешевым ромом и будут развлекаться с портовыми шлюхами, ну а мы просто пройдем по городу, осмотрим окрестности и, если есть кто из офицеров королевской гвардии, то тут же корабль отплывает, впрочем, это уже редкость... - Кано, - остановил его жестом рыжий пират, - как думаешь, принцесса упустит свой шанс? Шотаро догадался. Глаза его недовольно сузились. - Даже если и так, то что? - Я хочу лишь указать ей на ее место. - С ума сошел, а ежели она сбежит? - Ну так найдем, - загадочно улыбнулся Усуи. - Столько сил было потрачено, чтобы ее похитить, а ты ее просто так отпускаешь?! - Во-первых: она не убежит далеко. Во-вторых: она станет более смиренной. - Уж не слишком-то много эта девица тебя волнует? - вскипел Шотаро. - Ровно столько, сколько нужно. - прокомментировал сухо Усуи. Кано, дрожа от негодования, не промолвил и словечка, хотя в душе накипело. Впервые ему хотелось сорваться, словно цепному псу и выразить все, что он думает по поводу плана, принцессы и самого рыжеволосого графа. Но не посмел. - В ближайший порт , по моим расчетам, мы прибудем завтра к обеду. - процедил Шотаро эти слова сквозь зубы. - Отлично, - задумчиво протянул Усуи, растягивая гласные, а потом, словно спохватившись, - Почему ты не соизволил сегодня выйти из каюты? Кано молчал, только глаза его, словно открытая книга, выражали " ты совсем идиот?". - Знал, что ты ненавидишь прекрасный пол, но не настолько же. Это уже болезнь, друг мой. - Легко тебе рассуждать! - огрызнулся Кано, - Это не тебя бросила мать, когда ты едва говорить мог! Шотаро злился. Откуда Усуи знать его чувства?! Этот рыжий с кошачьими глазами вообще не может ничего понять, так чего сует нос?! Пират наклонил голову на плечо так, что послышался хруст кости. - Знаешь, я не могу ощутить всю глубину твоего отвращения к матери, но ведь не все женщины именно такие. Глупо ненавидеть всех из-за одной. - Ты не понимаешь... - Нет, это ты не понимаешь, - перебил Усуи, за что получил колкий и яростный взгляд, - в любом случае, я узнал все, что нужно. Дверь с тяжелым грохотом хлопнула о косяк, несколько листов слетело со стола и, кувыркнувшись, упали на пол. Кано со вздохом наклонился, чтобы поднять их, но ухватил слишком неосторожно, и шершавая бумага царапнула пальцы. Выругавшись, он вытер кровь платком, лежащим на том же столе, а потом присел на край стула, обхватив голову руками. Что-то теплое скользнуло по щеке принцессы, заставив сморщиться и приоткрыть один сияющий глаз. Луч солнца через решетки проникал внутрь. И там, где он прошел, тьма испарилась. Она присела на кровати, сонно озираясь по сторонам. Встряхнула головой, пытаясь отогнать остатки дремы, что удавалось весьма плохо. Принцессе всегда было трудно подниматься с утра, на то и няня ее будила. Потянувшись и сладко зевнув, она вдруг дернулась, вспомнив. На ней сейчас одежда пирата, его тряпье грело ее всю ночь, не давая замерзнуть. Она брезгливо скинула кафтан и тут же ощутив утреннюю прохладу. Было еще довольно холодно, но Мисаки скорее замерзла бы насмерть, чем вновь прикоснулась к верхней одежде рыжеволосого наглеца. Принцесса осмотрела свое платье и брови ее сдвинулись, выражая крайнюю степень недовольства. « Слишком неудобное, - размышляла Мисаки, - если удастся сбежать, то в таком платье долго не побегаешь... Так, думай, Мисаки.» Ее взгляд прошествовал по всей комнате. В голове тут же просветлело. Куча серого тряпья, зеленый кафтан, ее платье...если кое-чего перекроить, то и подходящий костюм получится! Правда, нет ни ниток, ни иглы, ни ножниц... Однако в следующее мгновение принцесса краем глаза заметила, как что-то блеснуло в сторонке. В то же мгновение она стояла там и рукой тянулась за странным предметом. Охотничий нож. Почти весь заржавевший, только в некоторых местах еще сверкал металл на солнце. « Ага! Чем кроить теперь есть!» - мысленно ликовала девушка. Мисаки металась из угла в угол, перетаскивая здоровенные куски материи к свету. Заодно она пыталась более ясно придумать образ костюма. Она понимала, что без иголки с нитками выйдет гораздо хуже и очень непрочно, но особого выбора не было. Она принялась отмерять на глаз ткань. Взмах ножом- ткань разделилась на две половины, в руках принцессы остался длинный кусок, примерно с нее ростом. Набросив себе на плечи, девушка затянула потуже узел и прошлась по комнате- мешковато, но терпимо вполне. « Ха, не думала я, что пригодятся мне уроки шитья!» - с тоской задумалась Мисаки, но тут же отогнала от себя эти мысли. Еще долго размышляла: сделать ли капюшон, чтобы при удобном случае скрыть лицо, или все же не надо? Подумав, Мисаки выбрала второе и принялась за повязку для головы и еще одну для лица. Пара взмахов лезвием- две косые, неровные тряпки, с торчащими нитками были сжаты в ее руке. Мисаки сделала их из его кафтана. Совесть ее не мучила, в конце концов, он сам ей его отдал, так о чем теперь жалеть? И с одной стороны принцесса не хотела принимать его подачки, но с другой...это же она сама сделала, не так ли? С собственным платьем Мисаки еще колебалась. Из юбки вполне может получиться что-то вроде рубахи, а лентой эту рубаху можно подпоясать. « А коли ЭТОТ припрется или еще кто?» - спрашивала она саму себя, рука ее, державшая нож, то вот уже была готова вспороть воздушную ткань, то отлетала стремительно обратно. Послышался звон ключей, старый замок заскрипел. Принцесса, в панике сгребая лохмотья в охапку, кинулась к кровати и запихнула все спешно под подушку, а сверху еще простыней укрыла, сама взгромоздилась сверху. В комнату, гремя тяжелыми сапогами вошел грузный мужчина с вытянутым загорелым лицом и резко очерченными скулами. В руках его была какая-то плошка, наполненная доверху, как догадалась Мисаки, ухой. Молча он приблизился к тому самому стулу, где секунду назад Мисаки костюм себе сооружала, и хлопнул тарелкой так, что суп весь взлетел вверх от сильного удара и заплескался, разбрызгивая желтоватые капли. Так же молча он удалился, грохоча сапогами. Принцесса утерла пот тыльной стороной ладони, поднялась и неспешно приблизилась к своему завтраку. Принюхалась- пахло неплохо. Желудок напомнил о своем существовании, и Мисаки, сама не заметив как, слопала все в мгновение ока. « Ну, больше рассиживаться нечего.» - добавила она про себя, откладывая пустую плошку в сторону. Ей еще предстояло много работы. Пробил ровно полдень. Усуи дремал на софе, стоявшей в его комнате. Приоткрыв глаза, он уставился безразличным взглядом на часы, а потом взгляд его проблуждал к окну, где солнце заливалось ярким светом, суля прекрасный день. Граф с какой-то грациозностью встал с дивана. Взлохмаченные его волосы, когда свет солнца упал на них, заискрились, словно золото. А в окно уже была видна земля. На этот раз Кано ошибся со своим прогнозом. Мисаки, то и дело поправляла складки своей накидки, то проводила рукой по волосам, проверяя прочность узлов. Она видела землю, совсем близко, поэтому начала действовать. В таком обличии она теперь явно не тянула на принцессу. Уж скорее на бродяжку, странницу или цыганку. Серый, достающий до колен плащ, на спине сложившийся в гармошку. Зеленая повязка в волосах и такая же на лице, последняя кстати весьма неплохо скрывала ее личико. Под плащом проглядывала темно-синяя безрукавка, подпоясанная синей лентой( Мисаки все же решилась распороть бальный наряд), а также сверкали белые шаровары. И эта деталь безумно смущала принцессу. Ну не принято было девушке разгуливать в нижнем белье. Правда Мисаки все же обернула бедра какой-то тряпкой, чтобы не так сильно заметны были ее белоснежные спальные штанишки. Кинжал она крепко до боли сжимала в руке. Спрятавшись в тени, близко слишком к двери,она ждала своего часа. Недвижимая, словно из камня высеченная, только вздымавшаяся от вздохов грудь напоминала о том, что жизнью Мисаки обладает. Вновь скрипы замка, когда ключ небрежно вставлял в скважину неотесанный пират. И этот гул тяжелых ботинок раздался совсем рядом. Сделав глубокий вдох, она прожигала взглядом дверь, ожидая появления кого-нибудь из этих головорезов. Принцесса даже слышала, как напряженно сопит и пыхтит разбойничье отребье, и отвращение на короткий миг отразилось в ее лице. И раздражение. Дверь отворилась, впустив внутрь свет. Мисаки еще крепче прижала нож к себе, следя за каждым движением.