Ничто не кончается

Походкой беспечной Пришла ниоткуда, Была я извечно И вечно прибуду. Какой меня видишь, Такой к тебе выйду - Погибельной страстью, Любовью и жизнью… …Во мраке бессильны Премудрости мага. Познай свою гибель, Узнай своё благо. Меж страхом и верой, Надеждой и крахом, Один только выбор, Один только шаг твой! Хелависа «Изида под покрывалом» - Их мучения закончатся быстро. В отличие от моих. Никки вновь повернулась к Ричарду, с ужасом наблюдавшему за тем, как Ханна и Райна корчатся на полу. Через минуту всё было кончено. - Теперь, я думаю, нам никто не помешает. Мужчина не поднялся. - Собираешься меня исповедать? – глухо спросил он. Никки едко улыбнулась. - Зачем? У меня есть более действенный способ заставить тебя делать то, что мне нужно. Колдунья подошла к одной из стен и провела по ней рукой, что-то прошептав. Часть камня отодвинулась в сторону, а задняя стенка выехала вперёд. На ней прикованная цепями за руки и ноги безжизненно висела Кэлен, уронив голову. Её грязные волосы сосульками висели, закрывая лицо. - Кэлен! – Ричард мгновенно вскочил, но Никки взмахом ладони создала невидимый барьер, не позволивший Искателю приблизиться к ним. Он в отчаянии что-то прокричал, однако звуки тонули в вязкой завесе. Никки подошла к пленнице вплотную и провела ногтём по её щеке. Кэлен шумно вздохнула и повернула голову, приоткрывая глаза. Колдунья взяла её за подбородок и заставила смотреть в сторону Ричарда, всё ещё бьющегося с барьером. - Посмотри на него. Ты думала, он спасёт вас обоих? Как горько заблуждаться… - Никки на мгновение замолчала, бросив взгляд на мужчину, -…в нём. - Ричард, - простонала Исповедница. Искатель схватил валяющийся на земле Меч Истины и попытался разрубить им барьер. Ничего не вышло. Никки подошла к нему. - Видишь, как просто всё разрушается? Ты не слышишь меня. Это к лучшему. Всё, что тебе нужно было знать, ты узнал. А теперь довольствуйся местом зрителя, Искатель. На твою долю это выпадает крайне редко. С этими словами женщина покинула пещеру. Двое стражников, появившихся ниоткуда, убрали трупы морд-сит. Но Ричард не обратил на них ни малейшего внимания. Его взгляд был прикован к Кэлен, губы которой шевелились, произнося какие-то слова, которые он не мог расслышать. Это бессилие обезоруживало его. Мысли мужчины неслись в бешеном потоке. Он глубоко выдохнул, пытаясь вновь сосредоточиться на своей ярости. В пещеру вернулась Никки с тем самым волшебником, на шее у которого висел Рада-Хань. Кэлен встрепенулась. В руках у мужчины был свёрток с младенцем. - Джордж! – Кэлен кинулась вперёд. Звякнули и натянулись цепи. Никки, не обращая ни на что внимания, прошла к каменному алтарю, приказала своему спутнику положить на него ребёнка, а сама начала чертить белым колдовским песком круг, произнося какие-то слова. - Джордж! Сынок! – рыдала Исповедница, в бессилье пытаясь освободиться. Колдунья закончила с частью ритуала и повернулась к Кэлен. - Прекрати орать! Иначе я тебе перережу горло прямо сейчас, - произнесла Никки, принимая из рук вошедшего солдата вертикальный футляр. -…перережу горло прямо сейчас! Ричард застыл. Он услышал слова, брошенные Никки в порыве злости. Это его ободрило. Значит, она не могла одновременно контролировать барьер и вести обряд. У него появился шанс. Мать-Исповедница презрительно посмотрела на колдунью. - Мне это надоело, - нахмурилась Никки, делая знак своему спутнику. Он, криво улыбаясь, подошёл к Исповеднице, перебирая пальцами по рукояти ножа. Ричард тряхнул головой. Лезвие клинка стало медленно нагреваться. Но нож так и не коснулся горла женщины. Вместо этого кулак волшебника резко врезался ей в живот, заставив согнуться настолько, насколько это позволяли цепи, врезавшиеся в запястья и лодыжки. - Ты привык работать кулаками, - простонала Кэлен, поднимая голову. - Волшебнику тоже иногда приходится это делать, - с усмешкой пояснил он. - Почему ты ей служишь? Ответ был произнесён мгновенно. - Я не смею ослушаться мою госпожу. Кэлен вздохнула. Тем временем Никки закончила приготовления к обряду. Рядом с мальчиком на камне стоял закрытый наглухо футляр. - Почему он не плачет? Что ты с ним сделала? – почти прокричала Исповедница. Никки молча обернулась и вздёрнула бровь. - Что ты сделала с моим сыном? – яростно бросила Кэлен. - Он спит. Как сквозь пелену Ричард услышал новые слова. Обрывок фразы. Они казались ему неважными, несущественными. В этот момент нечто более страшное и неотвратимое поглощало его. Что-то огромное, которое, он помнил это, сметёт на своём пути и его самого, и его чувства, и его мысли, и его разум. Как тогда, несколько лет назад, в холодных хребтах на юге, где на Кэлен напали тени мёртвых, попытавшиеся утянуть её за собой. Ему тогда пришлось тогда испытать это чувство. Танец Смерти. -…он спит. Сон. Ричард на миг отвлёкся, прислушиваясь, но ничего больше не смог уловить. Он поднял взгляд на противоположную сторону пещеры. Там были те, кого он любил, и те, кого ненавидел. На маленьком клочке земли всё смешалось и никак не складывалось в одну большую картину, начало которой положил далеко не Ричард. Мужчина крепче обхватил рукоять меча. Танец начался. Никки сделала несколько движений рукой и внезапно замерла, пристально вглядываясь в густую тьму пролома, именуемого входом. Поставив железную коробочку с колдовским песком на алтарь, она отошла на несколько шагов в сторону, на близкое расстояние подойдя к висящей Кэлен. Женщина попыталась протянуть руку, чтобы исповедовать колдунью, но почувствовала, как пальцы той с силой сжали ей запястье. - Не делай из меня дуру, Мать-Исповедница. Нашему милому гостю тоже хочется испытать на себе эту возможность. Слова Никки удивили Кэлен. Между тем ведьма кивнула волшебнику, и тот принялся открывать наручники женщины. Освобождённая от оков, Кэлен обессилено рухнула на землю. Никки тут же схватила её за волосы так, что у Исповедницы выступили слёзы от боли, и подтащила к барьеру, разделявшему пещеру. Из туннеля появился встрёпанный Зедд и тут же остановился, наткнувшись на преграду. Он что-то прокричал, обращаясь к Никки, но колдунья лишь усмехнулась, взяв из руки своего помощника нож. Оттянув волосы Кэлен назад, она одним движением отрезала их. Затем наклонилась к самому уху женщины и прошептала: - Всё-таки решила сопротивляться. А ты помнишь, что я говорила тебе? Исповедница почувствовала, как в памяти ярко восстают проведённые в пещере дни. Меховая накидка ужасно мешала. От неё было нестерпимо жарко. Пошевелив затёкшими кистями рук, Кэлен с сожалением подумала о том, что их с Никки сейчас не связывает Материнское заклятие. Вспомнив о нём, женщина вздрогнула. Где-то рядом, может быть даже через стену, она это чувствовала, находился её мальчик. Совсем один. И она не может, не может его спасти. Исповедница тряхнула головой, отгоняя плохие мысли. Худшие опасения Кэлен начинали сбываться. Она загнала Ричарда в ловушку. Он снова бессилен против Никки. Как и в тот раз. Она, Кэлен, Исповедница, жена, призванная охранять и любить его, лишь каждый раз подводит его к самому краю пропасти. Всё из-за неё. Женщина застыла, вспомнив их первую встречу. Всё началось с неё. Ричард пошёл по пути страданий, и в этом только её вина. Никки оказалась права. По лбу тонкими струйками стекал пот, заливая глаза. Растрёпанные пряди прилипли к лицу. Но Кэлен, поражённая страшной правотой колдуньи, не обращала на это внимания. Она всё больше и больше думала о том, сколько горя принесла в жизнь Ричарда. Дверь, вырубленная в камне, с грохотом открылась. На несколько мгновений какой-то далёкий отблеск осветил низкие своды и тут же померк за закрывшей его фигурой. - Ты подумала над тем, что я говорила тебе, Кэлен? Исповедница молчала. - Значит, подумала, - кивнула Никки. Голос её звучал ровно, но то, что она почувствовала свою власть над Кэлен, которая не могла не радовать колдунью, было слышно в каждом движении тела. - Тогда ты не будешь отрицать и того, что представляешь опасность для своего сына? Мать-Исповедница произнесла, не поднимая головы: - Я никогда не причиню вреда собственному ребёнку. Никки усмехнулась. - Неужели? И ты бы никогда не убила его только за то, что он мальчик? Ведь так ваш клан поступает тысячелетиями? - Нет! - Если бы не Ричард, ты убила бы своего сына. Кэлен не нашлась что ответить. Когда у Дени родился мальчик, она была готова убить его. Готова была убить собственного племянника. И сделала бы это, если бы не вмешался Ричард. Он ценил жизнь более всего на свете. А её учили другому. Почти тому же, но эта тонкая грань предопределённого убийства, сопровождавшая жизнь Исповедниц и часто переступаемая ими, была и останется непреодолима для Ричарда. Кэлен на миг показалось, что все усилия колдуньи были направлены лишь на то, чтобы показать пропасть между ней и Ричардом. Но слова Никки являлись истинными. Так казалось Кэлен. И это угнетало её. - Вы чудовища. Как и морд-сит. Как и волшебники. Магия приносит больше страданий, нежели счастья. Исповедницу будто пронзило насквозь. Эти слова были прямым отражением её мыслей. - Ты знаешь, что я права. Поэтому я сделаю тебе перед смертью величайший подарок. Я уничтожу то, что уничтожает. Убью то, что убивает. Чудовище должно окончить своё существование. Их взгляды встретились. - Чудовище должно окончить своё существование, - чуть слышно проговорила Никки. Кэлен вздрогнула и посмотрела на Ричарда. - Когда ты спросила меня о своём сыне, я обещала тебе, что он будет в безопасности. Теперь любой мужчина будет в безопасности. Ты больше не Исповедница. - Силы нельзя лишить просто так. Колдунья отошла назад и ответила: - Тебе, вероятно, не рассказывали, но… - она повысила голос, зная, что эти слова Ричард услышит, -…волшебство – это всего лишь фантазия. Обряды условны. Главное то, что в них вкладывают. Ты убедишься в истинности моих слов. Кэлен бросила взгляд на упавшие на пол тёмные пряди. Никки подошла к алтарю и произнесла какие-то слова. Футляр раскрылся одновременно с плачем ребёнка, отразившемся от сводов пещеры. Кэлен вскочила и бросилась на колдунью. Кон Дар. Он должен был проснуться. Но с отупляющим ужасом женщина поняла, что он не просыпается в ней. С ней не было больше её силы. Она на миг замерла. Сзади щёлкнул маленький замочек Рада-Ханя. Исповедницу что-то обхватило и резко рвануло назад, бросая к ногам белобородого. Женщина почувствовала, как её голова ударилась обо что-то твёрдое. Последнее, что она увидела прежде, чем потерять сознание – Никки, склонившуюся над её сыном. А колдунья продолжала произносить какие-то слова. Ярко-малиновые всполохи осветили пещеру. Круг из белого песка вспыхнул пламенем. Внезапно плач оборвался. И в этот момент меч Ричарда сверкнул белым раскалённым лезвием, распарывая завесу. Зедд мгновенно сотворил огненный шар и бросил его в Никки. Колдунья увернулась, тут же ответив ему молнией. Ричард бросился к Кэлен, но прямо на него полетела сеть, сотворённая приспешником Никки. Выставив вперёд Меч Истины, Искатель перерубил колдовство и нанёс удар волшебнику. Он пришёлся вскользь, лишь чуть задев его. - Не убивать! Только схватить! – крикнула Никки. Мужчина кивнул и выхватил из ножен меч, но не нанёс удара, а только отражал сыпавшиеся на него, которые яростно всё чаще и чаще обрушивал Ричард. Он уже не замечал происходившего вокруг. Холодная ярость не оставляла места чему-либо другому в его сознании. Он не видел противника. Но знал, как и когда наносить удары. Его вели духи. Они управляли его Танцем и его рукой. В Мече Истины сосредоточились все его предыдущие обладатели. Духов нельзя было смутить ложными выпадами. Белобородому они не оставили шанса. Ричард наконец открыл глаза, увидев на лезвии оружия кровь. На земле лежал мёртвый волшебник. Мужчина упал на одно колено, тяжело дыша. Мутным взглядом он обвёл пещеру. Словно сквозь сон до него доносился шум битвы между Никки и Зеддом. Мужчина дёрнулся в сторону Кэлен, но резкая боль, которой он не чувствовал до этого, находясь под властью белой ярости, пронзила всё его тело. Он упал на землю. Тяжело дыша, подполз к стене, прислонился к ней, не в силах подняться, и отстранённо наблюдал, как Никки всё больше теснит Зеддикуса к стене. Она намеренно не убивала его. И тут случилось то, что поразило всех троих. Что-то мелькнуло между ними. Женщина в красной коже. Морд-сит возникла ниоткуда. Она метнулась к алтарю, на котором лежал младенец. Короткие светлые волосы разметались по плечам. Кара. Ричард заморгал, отгоняя белую пелену, застилающую глаза. «Значит, Рал был прав. Она предала нас», - с болью подумал мужчина. Но вместо того, чтобы напасть на Зедда, Кара бросилась к младенцу. В следующий миг Ричард понял, как ошибся в своём решении. Никки была удивлена появлению морд-сит не меньше, чем Искатель. А ещё через минуту мужчина осознал и другую вещь: Кара не только его не предавала, но и более того – по движениям, поворотам корпуса, взмаху руки было ясно: перед ним была не Кара. После этого Ричард почувствовал, что больше не может ничего разобрать, и провалился в вязкую темноту. От удивления быстрее оправилась Никки. Её незаконченный ритуал был нарушен вторгшейся морд-сит. Колдунья бросилась к ней, выставив вперёд руку для исповеди. Зеддикус замер, наблюдая за тем, как тот же жест совершает и Кара, на руках которой был мальчик. В тот момент, когда женщины коснулись друг друга, старика оглушил беззвучный гром. И внезапно обе рухнули на колени, синхронно произнеся: - Приказывай, Исповедница! И более ни движения. Зедд мгновенно поднял с земли Меч Истины, выпавший из руки Ричарда, и подбежал к Никки, собираясь нанести удар, но она опередила его, поднявшись и выставив блок. Она усмехнулась. - Мой хань настолько сильный, что поглощает другие, и я могу просто сказать: «Умри!», а она… Договорить колдунья не успела. Морд-сит повторила слова своей госпожи и упала замертво. Глаза Никки расширились от ужаса. Её был отдан приказ умереть. От её госпожи. Взглянув на Зедда, она упала на землю и больше не шевелилась. Старик бережно взял из рук мёртвой морд-сит младенца, прислушался и, почувствовав, что он дышит, облегчённо вздохнул. С трудом выбравшись наружу, Зедд сел на валун, лежащий около входа в пещеру. Лучи солнца, играющие на искрящемся снегу, больно резали глаза. Зедд как можно сильнее укутал Джорджа от окружающего холода. Мальчик зашевелился и что-то пропищал. Прищурившись, старик вгляделся в фигуры на склоне холма. Это были солдаты, которые ехали следом за ним. Волшебник шумно втянул носом воздух. А потом ещё раз. И ещё. И внезапно по его щекам потекли слёзы.