Ничто не кончается

В ночь дорога – застывшие звёзды. И назад уже не повернуть, И в безмолвном величии грозном В запредельные странствия Путь. Ночь прольётся прохладой на раны, Не осилив чар вечного сна, И в её звёздно-траурном храме Всё накроет крылом тишина… Тэм Гринхилл «То ли час, то ли век, то ль мгновенье» Свет почти полностью поглотил его. Ладонь Кары, всё ещё сжимавшая его пальцы, внезапно исчезла. Со смесью удивления и тревоги он поднял глаза туда, где, по его мнению, должна была быть женщина. Но её черты мелькнули впереди, растворяясь в свете. А потом сквозь них стало проступать другое лицо. Внезапно свет изменился. Не исчез, но сузился до небольшого ореола, находящегося где-то справа. Бенджамин резко и громко вдохнул и распахнул глаза. Над ним нависло освещённое наполовину лицо. Хотя там, где он находился, было темно, мужчина прищурился, чтобы лучше разглядеть человека. Эту женщину он не знал. Не знал по имени. Но часто видел в последние несколько месяцев. Это была одна из морд-сит, пришедшая в Эйдиндрил вместе с Даркеном Ралом. Генерал поднял руку, чтобы укрыться от всё ещё нестерпимого света, но тут в его расплавленном сознании восстановилась цепь событий. Он несколько раз моргнул, чтобы сфокусировать зрение, и остановился взглядом на рыжеволосой девушке, с надеждой смотревшей на него. - Бенджамин? Мужчина медленно сел. Его тело ничем не напоминало о недавнем ранении. Генерал задрал рубаху и осмотрел свой бок. Там не было никакой раны. Даже царапины не осталось. Он непонимающе взглянул на девушку. - Дженнсен? Что я здесь делаю? - Ты умер. Но Фина использовала дыхание жизни, - объяснила Дженнсен. - Фина? – Бенджамин прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, кто это. - Морд-сит, - добавила девушка, кивая в сторону женщины. Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. Но морд-сит в ней выдавала только она сама, ибо женщина была одета в ночную сорочку, а длинные тёмные волосы, наспех сплетённые в косу, являлись полной противоположностью косе служительниц дома Ралов. Бенджамин не сразу узнал в Фине ту морд-сит, что охраняла их. - Но… - он снова повернулся к Дженнсен, - зачем вы вернули меня? Девушка опешила. - Ты же нужен Ричарду живым. Ты нужен нам всем. Генерал Мейфферт на несколько минут замолчал, а потом тихо произнёс: - Они убили её. - Кого? Он вздохнул. - Подземный мир. Там была Кара. - Кара? – откуда-то из темноты раздался звонкий удивлённый голос. Он словно прорезал густую мглу, рассеянную над ними в пропахшей кровью и травами комнате. Только сейчас Бенджамин заметил, что около его кровати были не только Фина и сестра Ричарда. У изголовья стояла молчаливая Марта, так не похожая на ту весёлую добродушную женщину, что появилась во Дворце Исповедниц несколько лет назад. Все беды, что происходили в этом доме, были её бедами. Все радости – её радостями. Но последние с каждым днём становились всё призрачнее и неощутимее. Рядом с кухаркой в неярком колышущемся свете бледнело тонкое личико Рэчел. Она, не отрывая взгляда от мужчины, шевелила губами, как будто хотела что-то сказать, но только тихий всхлип соскользнул в гнетущую тишину. Генерал Мейфферт на миг задумался о том, как все они поменялись с течением лет. Но тут же сознание услужливо подбросило ему воспоминания о том, как он боролся за то, чтобы Кара надела свадебное платье. Мужчина запустил руки в волосы и опёрся локтями о колени. - Кто это сделал? Она сказала тебе? – Дженнсен протянула к мужчине руку, но не коснулась его. - Она не знает, - глухо произнёс он. Девушка с тревогой перебегала взглядом с Рэчел на Бенджамина и обратно. Девочка тонкими пальцами сжимала деревянный столбик кровати и следила за каждым их движением. Она ещё не забыла, как её родители не успели упасть перед королевой Миленой на колени. Королевы давно нет, а те, кто не падают на колени, продолжают лишаться голов. Тогда она была маленькая и мало понимала, что такое смерть, но сейчас ей было почти тринадцать. Она была уже взрослая. И она знала, почему не увидит больше Кару. Дженнсен ждала, что Бенджами продолжит. - Тот же меч. Холодный меч. Ледяной. Это был тот же человек, - мужчина поднял голову и мельком взглянул на прислонённые к кровати ножны его меча. Рукоять была совсем рядом. Больше всего сейчас мужчина хотел, чтобы она торчала из груди того волшебника. Там ей было единственно верное место. - Он не уходила с теми предателями? – внезапно спросила Рэчел. - Нет, - покачал головой генерал. - Ты не думаешь, что это не случайно? – внезапно оживилась Дженнсен. - Что? - То, что именно на вас двоих напал человек с таким оружием, раны от которого заживить нельзя? Не на Ричарда или Зедда, а именно на вас? - Ты думаешь, ему нужны были мы? Но зачем? – нахмурился мужчина. - Если мы это поймём, то станет ясно… Девушка не успела закончить. Двери распахнулись, и в комнату вбежал задыхающийся мужчина. Его крупная фигура резко выделялась на фоне проникающего из коридора света, а одеяние было не похоже ни на одно, виденное ранее Дженнсен, хоть и было по большей части скрыто зимним плащом, с которого, как и со светлых волос незнакомца, стекала талая вода. Но кое-что девушке всё же удалось рассмотреть в неверном блеске факелов. Её поразили небольшие железные звёздочки, прикреплённые к его рукавам, в складках которых был снег. Видимо, гость так спешил, что за несколько минут преодолел лестницы Замка Волшебника. - Мне нужен магистр Рал! – с порога крикнул он, подбегая к Дженнсен. При ближайшем рассмотрении к поражающим девушку деталям облачения мужчины добавилась мелькнувшая рукоятка ножа. Инкрустированная камнями, на ней чётко выделялась буква «Р». Дженнсен поднялась со стула, с изумлением оглядывая гостя. По широте плеч он превосходил даже Бенджамина. - Том? – мгновенно вскочил тот. Рука генерала уже сжимала меч. Старая привычка. Гость почтительно склонил голову и прижал руку к груди. - Генерал Мейфферт. На их лицах синхронно выразилось единящее их чувство долга и крепкого дружеского плеча, после чего мужчины обнялись. - Том? Почему ты здесь? Что-то случилось в Народном Дворце? - Боюсь, у меня плохие новости. Но я должен доложить об этом Ричарду. Дженнсен с удивлением наблюдала за ними. - Кто вы? - Том, миледи, - он неуклюже повернулся и улыбнулся девушке. - Это мой друг, член элитного отряда, который охраняет Ричарда, - пояснил Бенджамин. - Я никогда не слышала о вас. - Неудивительно. Они открыто появляются лишь тогда, когда ситуация действительно серьёзна и угрожает жизни лорда Рала. Из-за кровати вышла Рэчел. Том не обратил на неё внимания. Его лицо выразило сильную озабоченность. - Мне необходимо поговорить с Ричардом. - Ричарда нет в Эйдиндриле, - ответила Дженнсен. - Тогда с Матерью-Исповедницей или Великим Волшебником. - Они уехали. - Куда? – деловито спросил он. - На границу с Дикими Дебрями. - Я потерял неделю, - сокрушённо констатировал Том. - Потерял? - Раз нет лорда Рала, я думаю, нам вдвоём придётся это решать. - Что? – Бенджамин бросил взгляд на девушку. - Нужно поговорить. Наедине. Марта кивнула и, взяв за руку Рэчел, поспешила к двери. Для неё хватило потрясений за последние недели. Она не хотела узнать ещё о чьей-нибудь смерти. Девочка же только посмотрела на лежащую на постели деревянную куколку. Сара. Её подарил ей Рубен. Все называли его Зеддом. Так и было, наверное, на самом деле. Рэчел была взрослой. А взрослым не положено играть с куклами. Но Сара, девочка точно знала это, останется с ней навсегда. Двери закрылись. Дженнсен зажгла больше свечей. - Я остаюсь, - отрезала она, поймав немой вопрос во взгляде Тома. Он только пожал плечами. Воин подошёл к окну, за которым стояла глубокая ночь. - Это началось две недели назад. Тогда начали умирать первые морд-сит. - Что?! – воскликнули в один голос Дженнсен и Бенджамин. - В один день умерло пять девушек. Из тех, которые были обращены Даркеном Ралом. - Это какая-то болезнь? - Нет, - покачал головой Том. – Это было похоже на проклятие, - мужчина поёжился при своих словах. Это выглядело так по-детски: большой сильный солдат элитного отряда лорда Рала сжимался при воспоминаниях, как ребёнок. Дженнсен слегка улыбнулась. - Магическое? Здесь был замешан волшебник? – с нехорошим предчувствием спросил Бенджамин. - Да. Оно действовало именно на морд-сит. Их как будто что-то высасывало изнутри. - Как именно? - Это было жутко. Ещё и оттого, что они были совсем ещё девочками. Их глаза становились чёрными, и через несколько минут всё заканчивалось. Мы нашли всех волшебников, которые были поблизости. Они не дали нам никакого ответа. Только сказали, что это род проклятия, но проклятия только для морд-сит. - Ничего не понимаю, - пробормотал Бенджамин. - Подожди… - Дженнсен подошла к Тому. – Ты сказал, что их глаза… -…становились чёрными. - Это же исповедь! – воскликнула девушка. – Она именно так действует только на морд-сит. Она ведь убивает их. - Но этого не может быть, - спокойно возразил Том. – Они просто стояли рядом с нами, когда стали падать. Их никто не исповедовал. - Это он, - Бенджамин и Дженнсен переглянулись. - Но как он так быстро перемещается? - О ком вы говорите? – насторожился Том. Но мужчина и девушка не обратили на него внимания. - Он не смог исповедовать Кару и убил её со спины! – генерал со злостью распорол мечом гардины. Том уверенно положил руку на его плечо. - Что у вас случилось? - Кара мертва, - бесцветным голосом ответил Бенджамин. - Кара? От проклятия? - Нет. - Тогда о ком вы до этого говорили? Дженнсен посмотрела на куски ткани, упавшие на пол. - Это длинная история. - От неё зависит жизнь Ричарда? - От её исхода зависит все наши жизни, - добавил пришедший в относительное спокойствие после вспышки ярости Бенджамин. - Тогда я должен всё знать, - твёрдо заявил Том. – Я слушаю. А полдня спустя солнце единожды взошло после той ночи, когда пришло известие о смертях морд-сит, и Ричард, ничего об этом не знавший, стоял напротив высокой женской фигуры. Игра теней пещеры не давала ему разглядеть её лицо. Но эта привычка – всегда держать спину прямо – говорила почти всё. События, начавшиеся задолго до этого дня, этой пещеры, задолго до его приезда в Срединные Земли и даже до его рождения, выстраивались перед мужчиной, каждое находя своё место. И магия, и меч, и слова обретали лица. Все, кроме той женщины, что стояла напротив него. - Я хочу получить то, что ты должен мне, - раздался голос. - Всё наоборот. - Ты хочешь сказать, что это я должна тебе? – она усмехнулась. – Я ничего у тебя не забирала. И предупреждая дальнейшие твои слова, скажу, что ничего, что бы полностью и безраздельно принадлежало тебе. - Где мои жена и сын? – оборвал Ричард. - Так ты пришёл за ними? Мужчина промолчал, сжимая рукоять меча. Он чувствовал, как белая ярость наполняет его. - Почему ты не выйдешь на свет? - Ты хочешь увидеть моё лицо? - Да. - Зачем? Ты знаешь, кто перед тобой стоит, - это не было вопросом. - Конечно. - У тебя столько вопросов, Ричард. Я готова на них ответить. - Раньше ты была не столь терпелива, - заметил он. - Научилась. - Зачем тебе мой сын? - Это твой долг передо мной, Ричард. - Какой? Но женщина не ответила. Она сложила ладони и тут же раскрыла их. Небольшой белый шар повис между ними, разрастаясь и поднимаясь к сводам. Когда он достиг потолка, то вся пещера была ярко освещена. Ричард прищурился, чтобы привыкнуть к свету, и удовлетворённо кивнул. Светлые волосы были всё также длинны и волнисты. Никки. Она была в чёрном облегающем платье. Оно странно смотрелось в пещере среди густого леса. Но женщина была равнодушна к своему облику в глазах окружающих. Пока она считала себя достойной быть тем, кто она, Никки была всесильна. Поверх платья на ней был надет обычный дорожный плащ. Она считала это практичным. - Ты была мертва. - Из любого места можно вернуться. Я обязана жизнью морд-сит. И они стали первыми, кого я начала истреблять. - Морд-сит? - Они бесполезны волшебникам. - Ты говорила о моём сыне. Никки вздёрнула правую бровь. - Мальчик – это твой долг. - Что это значит? - В нём твой хань. А когда-то, помнится, мы заключали с тобой договор. Ты отдавал мне свою силу, а я возвращала тебе отнятую сёстрами Света свободу. Но ты обманул меня. - И поэтому ты похищаешь ни в чём не повинного ребёнка? - Все дети неповинны, но потом они вырастают и становятся виновны. - Этому тебя учили сёстры Света? – с раздражением спросил Ричард. - Нет, я всегда сама извлекала для себя уроки. Искатель сделал шаг вперёд. - Не торопись закончить наш разговор. Такое вряд ли снова случится, поэтому лучше всё обсудить сейчас, - покачала головой женщина. - Мне нечего обсуждать с тобой. Верни мою семью, - настойчиво повторил Искатель. - Ты недооцениваешь силу слов. Ими сотворено всё. Я их творю. - Ты просто украла чужую силу. - Нет, соединившись с моим ханем, она стала моей. И у вас нет рангов, чтобы ограничить её. Ричард прикрыл глаза. Ярость, разгоревшись из искры, заполняла всё его существо. - Ричард, рассказывал ли тебе твой волшебник о магии Ущерба? О том, что она есть на самом деле? Ведь три тысячи лет назад рождённые только с одной стороной магии были редкостью. А сейчас уже и не помнят других времён. И это не только какие-то путешествия в Сильфиде и жалкие шкатулки. Ты знаешь, на что способен твой хань? Он мысленно представил чистый лист, освободил своё сознание от всех мыслей, сосредоточился лишь на ярости. На фоне постепенно проявился Меч Истины. И его белое лезвие сливалось с белизной листа. - Но ведь не только сила Ущерба и Приращения имеет власть. Из неё, целостной и вечной, было создано оружие. Исповедница. Ведь первая Исповедница была именно оружием. И я им тоже владею. Не в той степени, чтобы стать им, но в той, чтобы подчинить его силу себе. Ярость медленно переливалась через края чаши. Исповедница. Слово резануло по сознанию Ричарда, как нож. - Только магия Ралов связана с кровью и жизнью. Моя же сила всегда остаётся со мной. На моём теле нет следов, но мне не нужны следы, чтобы помнить всё. В плену у Рала я умирала много раз. Для них это было развлечением. Для морд-сит. Убивать, а потом возвращать к жизни, чтобы снова вести игру. Это извращённая магия. Мёртвые возвращаться не должны. Поэтому все морд-сит до единой не могут жить. По белому листу мазнуло ещё одно знакомое слово. Кара. - Сила исповеди на расстоянии – и три тысячи лет назад война бы даже не началась. Жаль, ты не видел, как они умирали. Именно теперь. Он никогда не будет убивать никого таким способом. Но сейчас всё по-другому. - Но побрякушки волшебника Зорандера всё же пригодились мне. В сущности, они послужили мне хорошую службу. Как и множество тех, кто не знает, что такое верность. Сколькими солдатами пришлось пожертвовать ради того, чтобы ты наконец нашёл дорогу сюда. Меч раскалился вместе с рукоятью. Ричард почувствовал, как на ладони выжигается: «Истина». От боли он распахнул глаза и разжал руку. Меч упал, зазвенев о камень. Никки усмехнулась. - Танец Смерти… Твоя ярость не так истинна, как ты думаешь, поэтому она оборачивается против тебя. Мужчина поднял глаза на колдунью. Она подошла к нему вплотную и прошептала: - И не стоило их брать с собой. Никки резко выбросила руку в сторону, и через несколько мгновений из того прохода, откуда пришёл Ричард, связанные тисками выплыли Ханна и Райна. Мужчина поражённо смотрел, как они падают на землю у ног Никки. - Ведь нельзя отразить магию, не ощущая её источника. Ричард бросил взгляд на Меч Истины. Ярость ещё не ушла. - Но если ты настолько сильна, как пытаешься показать мне, зачем тебе мой долг? Женщина повернула голову, отчего ещё длинные волосы рассыпались по плечам. - Наш договор нерушим. И сила никогда не бывает безграничной, - колдунья как-то криво усмехнулась и сверху вниз посмотрела на распростёртых на полу морд-сит. – Нужно непременно всё обсудить. Ведь у нас впереди целая ночь. Они ошиблись. Это был не Исповедник. Она. Ричард услышал только беззвучный гром.