Два месяца с мистером Совершенство.

Удивительно, как быстро жизненные комедии превращаются в драмы, близкие становятся теми, с кем ты даже не здороваешься, а жизнь вокруг тебя откровенно продолжает смеяться тебе в лицо. Но время шло. День сменяла ночь, за рассветом снова наступал закат. Я снова переехал к себе в квартиру, и жизнь потихоньку входила в прежнее русло. Биф тоже вернулся домой, и как казалось, ему очень даже нравились наши постоянные переезды. Не успел я оглянуться, как Минхо затеял в моей квартирке ремонт. Утверждая, что новая обстановка поможет изменить взгляд на жизнь, он нагло выкинул мой диван. Мой маленький диванчик. Ладно, диван ещё я мог простить, но потом он принялся сдирать обои в моей комнате, но и тут я не смог ему помешать. Моя квартира становилась похожей на свалку. Пёс то и дело таскал весь мусор к себе в угол, стоило нам только отвернуться. Чтобы содрать обои много мозгов не нужно, а вот чтобы выбрать новые – это гораздо сложнее. - Сиреневый? Что? С ума сошёл, - вопил азиат, тыкая пальцем в журнал, - ты ещё розовый с бабочками наклей. Томас, мне стыдно стоять с тобой на одном ковре. Кстати его тоже выкинуть пора. - Что? Хватит воровать мою мебель! - Да как ты мог, - наигранно приложив ладонь ко лбу, взвыл тот, - как ты мог - Я потом нахожу свои ковры у тебя в гараже. Я видел! - Он был не твой! - Мой, я сам прожёг его на свой День Рождения. - А потом ты решил от него избавиться, и он стал мой. - Хорошо, - обречённо выдохнул я, - что там с цветом? Мне кажется, что комната в серо-белых тонах – неплохая идея, если тебе не нравится фиолетовый. - Конечно, мне не нравится фиолетовый, я пытаюсь вытащить своего друга из пучины безвкусицы, а он продолжает строить из себя принцессу. Решено. Серый и белый. - Господи, какой же ты трудный. Как я жил с тобой всё время. - Да, целый месяц, между прочим, Да ещё так жил, что не выгонишь, - усмехнулся Минхо, - время то летит. Уже месяц прошёл, как ты съехал, а я всё в себя прийти не могу. - Гляньте, какая нежная натура, - я взглянул на настенный календарь и не мог поверить своим глазам. Прошёл месяц, с тех пор как всё случилось, и чем больше Минхо заваливал меня работой, тем больше я чувствовал, что начинаю забываться. От Ньюта не было никаких вестей, телефон Бренды твердил мне, что абонент временно недоступен. Я звонил ей двое суток подряд, в надежде хоть что-то узнать, пока не понял, что от количества моих звонков телефон сам по себе не включится. Спустя несколько дней Минхо заставил меня купить себе телефон, потому что ему некому плакаться, когда у него подгорает яичница. По словам великого маэстро-дизайнера Минхо, я выяснил, что одеваюсь я совершенно безвкусно, и дедуля из соседнего подъезда по сравнению со мной просто новая законодательница моды. Телефон был куплен, гардероб обновлён, Биф подстрижен , работа кипела, а Минхо положил глаз на дизайн моей квартиры. И заявив, что он сделает из моего сарая дворец, он устроил дома такой бардак, что я порой трачу время, чтобы найти в нём кухню. О Ньюте мы говорили редко, а в последнее время совсем прекратили. Внутри меня образ блондина был всё такой же чёткий и ясный, я слышал его смех во снах, чувствовал его запах, но снаружи этого было не видно. Снаружи я ругался с Минхо, гулял с Бифом, разгребал накопившуюся за это время работу, а внутри ждал и верил, что когда-нибудь смогу просто увидеть его. Не подходить, не говорить, а просто улыбаться сквозь города, зная, что где-то там у него всё хорошо. Да-да, Минхо уже говорил, что я стал соплёй. Но я исправлюсь. Ньют смог уехать и начать новую жизнь, где в которой место для меня нет. И он прав. Конец есть конец. Так, о чём это я. Ах, да: - Если ты выкинешь эту картину, я выкину твою вазу, - я держал хрустальную вещь в руке, и грозился разбить её, пока Минхо пытался уместить картину в мусорный пакет, - считаю до трёх. - Бессовестный, бессердечный, я дарил эту вазу тебе на День Рождения. Это единственная ценная вещь, в твоём доме. - Лучше бы ты мне пистолет подарил, я бы уже тебя застрелил, - ехидно улыбнулся я. - Я буду приходить к тебе в кошмарах - Ты этим и при жизни занимаешься! - Художника может обидеть каждый, а вот понять. - А я понимаю, я понимаю, что у тебя в гараже на стене пустое место и тебе срочно нужно туда что-то присабачить! - Много ты знаешь. Только и умеешь ломать несчастным людям жизни - Да-да, картину верни. Так прошёл весь следующий месяц. Ремонт, на самом деле, закончился быстро, а вот вынос мусора затянулся намного дольше, чем мы планировали. Днём мы работали в конторе, вечером где-то ужинали и всю ночь трудились в моей квартире. Я уже и не помнил, когда Минхо в последний раз бывал у себя дома. Этот балбес не замолкал, но если бы не он, я бы повесился, наверное. Он был рядом каждую минуту, каждую секунду. После завершения ремонта, Минхо ещё месяц ходил и кричал о том, как мне с ним повезло и почему моя жизнь такая мрачная без его довольной физиономии. Да он и прав.

***

Так закончились холода, снег сошёл, и на дорогах остались только грязь и лужи. Но, как же прекрасно наблюдать за пробуждением жизни. С приходом весны понимаешь, что она не только за окном. Весна, рано или поздно, возвращается. В окно, в голову, в душу. Но не все проблемы решаются сменой времён года, и не от всего можно убежать, если это всё ещё внутри себя. И как бы мы не прятались, нам придется рано или поздно встретиться с прошлым лицом к лицу, что покончить с ним. Навсегда. В то утро, ничем не отличающееся от предыдущего, я поднял трубку звонившего ,уже не первый раз, мобильника, и сонным голос поприветствовал неизвестного собеседника. В трубке долгое время молчали, а потом тихо-тихо и очень осторожно , женский голос произнёс: - Томас, - я узнал этот голос. Я на всю жизнь запомнил его, словно слышал его каждый день. Тот голос, который позвал меня на встречу. Тот голос, который я всей душой ненавидел. Когда-то. – Нам нужно встретиться. - Где? – Спокойно спросил я, и когда девушка продиктовала адрес, записал его. – Я приду. – Я бросил трубку и швырнул телефон на кровать. Три коротеньких слова, это всё, на что я был способен. Сердцем я упирался, отговаривал себя идти, но мозг твердил мне, что нужно. Томас. Время пришло. Я быстро умылся, оделся и вышел из дома. То самое кафе, та самая витрина, тот же охранник, который, кажется, даже не признал меня. Конечно. Таких глупых влюблённых дурачков, как я, тысячи. Я сквозь витрину смотрел на девушку. Она сидела за тем же столиком, что и тогда. Увидев меня, она помахала мне рукой и я, глубоко вдохнув, зашел в заведение. Всё как в тот вечер, только вот люди поснимали тёплые куртки и меховые шапки, наслаждаясь долгожданным теплом. - Я Бренда, - протянула мне руку девушка, но я лишь одарил её скептическим взглядом. Поняв, что я не настроен дружелюбно, она убрала руку и жестом попросила меня сесть, - я лучшая подруга Ньюта. - Да, я видел, - хмыкнул я. Она замолчала. Я видел, как ей было неловко, как тряслись её руки, как дрожал голос. Да, тяжело смотреть в глаза человеку, когда разнёс его жизнь на миллиарды осколков. - Мне нужно тебе кое-что рассказать, - неуверенно продолжила она. Я заказал себе стакан сока, а девушка попросила кофе. Когда заказ принесли, она продолжила, - тот вечер…Ньют был не виноват - Да-да, все мы не виноваты. Вы позвонили мне, чтобы я пришёл. Посмеяться решили надо мной? Ну и как? - Молчи, молчи, - девушка крепко схватила мои руки, - ты просто ничего не знаешь! Ты сам не знаешь, как ты помог ему. - Ты что несёшь? – Я одёрнул свои руки и недовольно посмотрел на Бренду, - что за бред? - Ньют не знал, что ты придёшь. Это я позвонила. - А, то есть, если бы я не пришёл, вы бы и дальше сидели и целовались, а я, как дурак, ждал бы Ньюта домой и переживал, не замёрз ли он, да? – Я говорил так спокойно, что мне самому стало страшно. Страшно и холодно. - Заткнись, - вскрикнула девушка и пара человек, что сидели неподалёку, удивлённо обернулись, - это я во всём виновата. Я полная дура. Ты можешь меня ненавидеть. Но Ньют меня простил, слышишь? И ты прости! - За что, ты можешь объяснить? - Я видела как ему тяжело. Ему сделали такое предложение, от которого просто нельзя было отказаться…. - Я в курсе, - перебил я девушку, отпив сока, - я всё знаю. Если это всё, я пошёл. – Но Бренда не дала мне встать, она снова схватила меня за руку, попросила дать ей последний шанс. Просто выслушать её. - Нельзя было отказываться, но он отказался. Я не могла на него смотреть, ему было безумно плохо. Но он не мог тебе сказать, он не хотел, чтобы ты решил, что он даже допустил мысль, чтобы выбирать между тобой и хоккеем. Ты знаешь, что с ним было? Он всегда улыбался тебе, а ты знаешь что происходило у него внутри? Но, несмотря на всё это, он отказался. Он так сильно тебя любил, Том! И я поняла, что он никогда тебя не бросит! Он поклялся, что никогда тебя не оставит. Другое дело ты, - и тут в сердце словно воткнули нож. Щёки покраснели, я чувствовал, как они горели огнём. Я понимал, к чему она ведёт, - да, Томас, ты всё правильно понимаешь. Нужно было сделать так, чтобы это сделал ты. Он бы не решился. И тогда я всё это придумала. Но я не думала, что после этого всё станет ещё хуже. Я думала, он не оправится. Я хотела идти к тебе, когда он ещё был здесь, рассказать всё сразу. Но ты так и не смог его простить, и он, наконец, решился. Он купил билет и улетел. И мне стало легче. Бренда вытирала мокрые от слёз глаза, голос её всё ещё дрожал. Дрожал настолько сильно, что я едва разбирал окончания слов. - У тебя таких как он будет куча. А это его, быть может, единственный шанс. - Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Скажи мне где он, я сегодня же вылечу к нему! - Однажды ты поймёшь, что всё было правильно. Отпусти его. Ты будешь счастлив, здесь и сейчас. Но Ньюта нельзя держать в клетке. Ты сам дал ему крылья, вернул ему надежду, не отбирай её. Если любишь, дай ему стремится к цели. Ты держал его около себя. Когда ты ставил его на коньки, ты должен был понимать, что рано или поздно это случится. Я созваниваюсь с ним каждый день, он хорошо себя чувствует. У него даже берут интервью. Он там самый лучший. И это всё благодаря тебе. - Скажи мне одно, он не обижен на меня? - Это последнее, что меня беспокоило. Когда Бренда ответила, что Ньют там счастлив и совсем не обижен, и меня отпустило, И стало так легко. – Я пойду, Бренда. Оставляю его на тебя, но запомни, если я увижу хоть малейший намёк, что для меня есть место в его жизни, я его найду. Из под земли достану. Передавай привет…. – Я уже хотел уходить, как задумался и обернулся, - хотя, не стоит. Ничего не передавай. Просто дай ему знать, что у него есть фанат, который всегда будет переживать за него. Прощай. Береги его. Брюнетка легко улыбнулась мне в след, и я ушёл.

***

О Ньюте много писали. Много говорили по телевизору, и каждый раз, когда я видел его на пьедестале, я не злился, нет. Я гордился им. Безумно гордился. Я смотрел каждый его матч, я следил за каждым его движением. Всё так же вздрагивал, когда он падал, так же переживал, когда его толкали, но я знал, что он всё выдержит. Я видел на его шее подаренный мной на Рождество кулон и знал, что он тоже меня помнит. Что знает, что есть тот, кто всегда его ждёт. Что любит. Я шёл по ещё не озеленившейся лужайке, наблюдая как Биф, весело и непринуждённо, плюхается пузом в лужу грязи. Я не кричу, не злюсь, что мне придётся его мыть, что он запачкает мне весь пол в обновлённой квартире, я улыбаюсь. Я так счастлив, от того что стало так легко. Счастлив, как никогда. Брызги света бьют в глаза, весенний ливень обжигает. Солнце и дождь. Я промок насквозь. Я шёл, задрав голову к небу, и знал, что где-то там, под этим небом живёт тот, кому суждено стать великим. Тот, кого здесь ждут. Тот, кто тоже счастлив. Я был чем-то важным в его судьбе, и я это понимал. Я тот, кто помог ему подняться с колен. И встать. И не просто встать. Побежать и взлететь. И это помогало мне жить. Я так долго мучился, пока не понял, что это и есть любовь. Дать человеку всё и не просить обратно. А просто выпустить, если он будет счастлив. Всегда быть, чтобы в любой момент помочь. Ждать и верить в него. Я так долго ждал…и, наконец, она настала…..весна.