Два месяца с мистером Совершенство.

Минхо был одним из тех людей, которые могли злиться на тебя, всей душой быть обиженными, но никогда не оставить тебя одного. До вчерашнего вечера я не знал, что значит иметь место, куда можно вернуться не только для того, чтобы поговорить или послушать, а просто помолчать. Удивительно, что когда нас бросает один дорогой нам человек, начинаешь смотреть на стоящего рядом с тобой совершенно другими глазами замечая то, к чему был так слеп когда-то. Время бежало только на листках календаря, а в моей жизни словно остановилось. С той секунды, когда я следующим утром проснулся у Минхо дома, я твёрдо решил для себя, что я смогу начать новую жизнь. Но я не смог. В тот день, как и во все последующие, Ньют обрывал телефон Минхо звонками и смс-сообщениями, текста которых так и остались для меня неизвестными. Я подумал, что прочитав их, я могу совершить самую страшную ошибку – простить его. Дело доходило до того, что Ньют ночами напролёт сидел под окнами Минхо, время от времени пытался докричаться до меня, звонил в домофон. Погода на улице заметно ухудшилась. Колючие ветра обжигали кожу, стоило только высунуться из дома. Я видел, как Ньюту было холодно. Он сидел на деревянной лавке, поджав под себя ноги, пытаясь согреть руки шарфом. Минхо не раз старался убедить Ньюта в том, что я не появлялся в его доме, но тот словно чувствовал, что я был там. Ньют просил передать написанные от руки письма и записки, но они так и остались непрочитанными, пылясь в нижнем ящике тумбы. На выходные Ньют не появился, и я заставил Минхо узнать что с ним. Он, конечно, сопротивлялся, но чуть поворчав, нехотя согласился. Оказалось, что он простыл. Я убеждал себя, что он сам виноват, что он сам приходил, но представив, что ему может стать хуже, все убеждения рухнули. Взяв последние деньги, которые были у меня на руках, я накупил кучу самых эффективных лекарств и витаминов, ведь я точно знаю, что он пьёт, а что совсем не любит. Он любит с лимонным вкусом и клубничным, совсем не любит мяту. А ещё он не пьёт слишком горячее. Поэтому я всегда разбавлял его чай прохладной водой. И сахар. Совсем чуть-чуть. Иначе он скажет, что я хочу, чтобы он растолстел. В этот же вечер Минхо всё отвёз. Кстати, я не один переживал. Биф, которого Минхо привёз обратно к себе почти сразу, очень грустил в отсутствии своего хозяина. Пёс целыми днями лежал у входной двери и скулил. Когда я проходил мимо, видя эту картину, я думал о том, что ещё чуть чуть и я сам лягу рядом и начну скулить. Но я держался. После того, как Ньют поправился, он снова вечерами сидел под окнами. Почтовый ящик Минхо был забит письмами, адресованными мне. Казалось, вот ещё чуть чуть, совсем капельку и я не выдержу. Я просто выйду на улицу и никогда больше никому его не отдам. Очередным утром я увидел под окном нарисованное на снегу огромное сердце. Это стало последней каплей. Я быстро накинул куртку, шапку и выбежал на улицу. Где же он? Он всегда был здесь. Такси. Мне нужно взять такси. Я выскочил прямо на дорогу и у водителю больше ничего не оставалось, как сдать по тормозам. Выслушав о себе кучу нового, я постарался объяснить ему, что сейчас решается моя судьба, понимающий мужчина довез меня в нужное место. И вот я стою перед его домом. Вот окно, в которое я когда-то полез по своей глупости. Вот то место, где я впервые снёс его мотоцикл. Отсюда я увозил его в аэропорт, сюда привозил в три часа ночи, чтобы быть уверенным, что он добрался целым и невредимым. Сейчас. Вот сейчас. Ещё секунду, чтобы собраться с мыслями. Я глубоко вдыхаю, пытаюсь успокоить сердцебиение. Я вижу эту дверь и всё как будто в первый раз. Я чувствую себя маленьким мальчишкой, который стесняется, стоит и мнётся на пороге, словно глупый ребёнок. Лестница. Дверь. Слышу хриплый звонок. Тишина. Я звоню ещё и ещё. Теперь он не хочет мне открывать. Ладно, я воспользуюсь проверенным способом. Залезу в окно. Я обошёл вокруг дома ни один раз, но все окна были плотно закрыты, а шторки в дома задёрнуты. Как же я сразу не догадался! Он живёт у меня в квартире. Идиот, не у меня. У себя. У нас. Чёртов хитрец, он знал. Я снова выбегаю на дорогу и на этот раз еду в сторону своего дома. Ключи от квартиры всё это время, нетронутые, лежали в кармане. Какая удача. Мой подъезд. Забегаю в лифт. Нужный этаж. Дверь нашей квартиры. Щелчок замка. - Ньют, - с порога, даже не разувшись, я забегаю домой. Свет везде погашен. По сдавленному запаху в квартире я понимаю, что тут давно никого нет. Я включаю свет. На мебели лёгкий слой пыли, а булочки на столе давно засохли. Из обуви на пороге только несколько моих пар. Шкаф. Его вещи всегда лежат в шкафу. Он очень аккуратно и бережно относится к вещам. А ещё они все пропахли моим одеколоном. Он говорит, что снова и снова влюбляется в этот запах. Но не потому что он приятный, а потому что он мой. В комнате страшный беспорядок. Я открываю шкаф. Полки с его вещами пустые. Чёрт, нет. Я с силой хлопаю дверцей шкафа. Зеркало, что висело на дверце со звоном осколками рухнуло на паркет. Так пусто. Чёрт! Он просто прячется от меня, да? Он ведь просто обижен. Я его найду, найду и больше никогда не отпущу. Он ведь вернётся в мою жизнь? Я рассматривал себя в зеркальных осколках. Я любил. Ещё сильнее. Я готов был сам разлететься на тысячи кусочков, крупинок. Я простил его. И он простит, я уверен. Вместе мы со всем справимся. Думай, Томас, думай. Точно! Тренировка. В это время у них тренировки. Я нашёл в кармане последние деньги и с трудом смог поймать за эти деньги машину. Я простоял очень долго, а водители только хохотали, услышав цену. У меня с собой больше нет наличных. Пожалуйста. Все деньги на карточке, но рядом нет ни одного банкомата. Поверьте мне, пожалуйста. Наконец-то мне повезло и понимающий дедушка с радостью подвёз меня к самому входу на стадион. В знакомых коридорах толпилась куча людей, и среди них я видел знакомые лица. Но я не видел любимое лицо. Наконец в самом конце коридора я разглядел знакомый силуэт: - Фрай, - громко кричу я, и на меня оборачивается весь народ, что стоял в коридоре. Фрай сразу же признал меня, дружески помахав мне рукой. Я протиснулся сквозь толпу и, наконец, добрался до друга, - как я рад, что нашёл тебя. Как дела? – Неуверенно начал я, и Фрай как-то подозрительно покосился в мою сторону. - Нормально вроде, - усмехнулся тот, - колись, что хотел. - Фрай, будь другом, позови Ньюта. - Ньюта? – Удивлённо переспросил тот, - ты серьёзно? - Да-да, я знаю, он сильно обижен. Но мне очень надо, правда. - Погоди, погоди, - прервал меня тот, - так вы что, поругались? Так вот почему он всё это время ходил как в воду опущенный! Я как-то зашёл в раздевалку и застал его настолько расстроенным, что если бы я не знал Ньюта, я решил, что он плакал. – Рассмеялся Фрай, а вот мне было совсем не смешно. Что-то сжалось в груди, что стало невозможно дышать. – Эй, ты в порядке, приятель? - Позови его, - крикнул я, и толпа снова обернулась на меня, - пожалуйста, - уже совсем тихо добавил я. - Так Ньют улетел. - Что? – Не понял я. Мне показалось, что я не знаю таких слов. Что Фрай просто говорит на другом языке, я не понимал, не хотел понимать, - когда? – выдавил из себя я. - Сегодня ночью, - он с ужасом наблюдал, как я побледнел и схватился рукой за стену, - он должен был сразу после Нового Года лететь, ему давно уже предлагали. Он не хотел сначала, отказывался. Он так сильно переживал, что не может полететь. - А ты не спрашивал почему? - Спрашивал, конечно, - усмехнулся тот, - все спрашивали. Он стал такой рассеянный, когда ему предложили контракт. Но он твёрдо решил отказаться. Дурак. Это такой шанс, но он сказал, что никогда никакой контракт не сравнится с тем, что он имеет здесь. Видно он так сильно что-то любил. Неужели ты не замечал, как странно он себя вёл? Кстати, а ты не знаешь, что там за причина? Любимая, да? Он был готов жизнь за неё отдать. Ты бы видел, что с ним было. Я думал такое только в книгах! И тут всё встало на свои места. То чувство недоговорённости. Словно Ньют от меня что-то скрывал. О чём-то молчал. Почему ты сразу не сказал? Так сильно любил…так сильно… - Ну, так вот, - продолжил Фрай, - и позавчера что-то произошло, он пришёл сюда, попросил номер тренера, позвонил ему и улетел. Теперь он в США. Везунчик, да? - Да, - выдавил я. Говорить было больно. Что-то застряло в горле. – Есть его номер новый? - Неа, - словно ножом по сердцу, - но есть у его лучшей подруги Бренды. Такая брюнетка симпатичная. Её номер, кстати, у меня есть. Нужен? - Давай, - я если смог вбить его в список контактов, попрощался с Фраем, вышел на улицу и так и не смог осознать, что потерял его.