Hidden Behind the Leaf

Пусть виден способ повернуть все вспять И будущее попытаться изменить...

***

- Эта плита передавалась из поколения в поколение в клане Учиха. Её никогда не показывали посторонним. Сразу по окончании рабочего дня Мадара оставил ему предложение о встрече. И, похоже, он всё-таки перестарался, подбирая нужные слова, раз Сенджу действительно бросился к недавно построенному храму Нака, как только освободился, прямо в официальных одеждах Хокаге. Чёрт, он даже эту дурацкую, закрывающую большую часть лица шляпу не удосужился снять. Хотя, может тот подумал, что Мадара мог написать подобную записку только в случае, если предстоящий разговор не требовал отлагательств и, как минимум, решал вопрос жизни и смерти. В конце концов, это было бы совсем не удивительно, учитывая, что оба старались свести общение к минимуму, чувствуя взаимную неловкость из-за произошедшего месяц назад. Но вечно так продолжаться просто не могло. Они управляли деревней, вели своих людей вместе. Избегать друг друга - явно не выход. Решений у данной ситуации было два: либо они возвращают всё, как было раньше, либо одному из них придётся сменить свой путь, пока не стало слишком поздно. Мадара легко может уйти отсюда. Скажет Тобираме, что пытался, ради Хаширамы, жить, делая всё возможное на благо деревни. Пытался и не смог - просто потому, что следовать идеалам тринадцатилетнего себя изначально было не лучшей идеей. В конце концов, это же не самый худший выход из ситуации, да? Простой, заманчиво простой, но не худший. Даже несмотря на трусливый оттенок побега от проблем. - Стремясь к равновесию, Бог разделил всё на Инь и Ян. Действия двух противоположностей сформировали этот мир. Логичный принцип... Другими словами, если противоположности заработают вместе, мы достигнем истинной гармонии. Однако, всё это можно трактовать и иначе, - заманчиво, не правда ли? Из прочитанного Мадара ясно видел два возможных пути. Первый, казавшийся довольно приземлённым, предлагал остаться здесь и управлять Конохой бок-о-бок с Тобирамой, несмотря на вечные ссоры, споры и взаимную ненависть, которую они вряд ли когда-либо смогут преодолеть. Второй же, идеалистический путь, уходил далеко в будущее. Приняв его, он добровольно обречёт себя на одиночество, но и в этом был свой плюс - так никто больше не сможет причинить ему боль. Только вот, чтобы последовать за своей, возможно, настоящей мечтой Мадаре придётся отказаться от прошлой - деревни. - Как обычно и случается с подобными надписями. Дай мне немного времени, Мадара. Ты считаешь, эта надпись касается нас? - Учиха и Сенджу. - Я это и имел в виду. - Я долго думал обо всём, Тобирама. О нас. Наших кланах. Конохе и нашей роли в ней. И принял решение. - Основанное на второй трактовке, я полагаю? Учиха нахмурился. Сенджу вёл себя так, будто заранее знал, что творилось у него на душе, будто всё это ничего не значило и Мадара не стоял сейчас перед ним в попытках подобрать нужные слова. Хотя, стоит сказать умному засранцу спасибо: сгоряча такое говорить гораздо легче. В здравом уме он вряд ли смог так легко заткнуть собственный разум со всеми высшими доводами. - Только не воображай из себя всезнающего! Это наша деревня. Неидеальная, конечно, но мы оба приложили руку к осуществлению мечты Хаширамы и так просто я её не оставлю. Я насквозь вижу все твои "мудрые" решения в принципе и относительно моего клана в частности. Так что слушай внимательно, ублюдок, - стоило Тобираме открыть рот, как Учиха в ту же секунду прервал попытку хоть как-то отразить словесную атаку, сделав пару шагов навстречу и выразительно ткнув в него пальцем. - Меня не волнует, что и когда произошло между нами. Я останусь здесь, выискивая все твои ошибки, и не отступлюсь, пока не достану тебя поправками до такой степени, что ты скинешь эту нелепую шляпу со своей белобрысой головы и я не стану вторым Хокаге! Возможно, во всём был виноват колеблющийся свет факела, но на секунду Мадаре показалось, что на лице стоящего напротив мужчины появилась довольная улыбка. Которая, правда, пропала через мгновение, сменившись привычным недовольством. - Я счастлив, что ты помнишь о своих обязанностях и лично решил мне их пересказать. Но, хочу напомнить, последние несколько недель некто являлся редкостным примером некомпетентности. Так что, прошу, прекрати злоупотреблять своим высоким статусом и приступи от слов к делу. - Не сомневайся, вскоре ты будешь сожалеть о том, что был избран лидером деревни. Я не позволю тебе даже вздохнуть спокойно до момента, когда Учиха и Сенджу заживут настолько мирно, что начнут вызывать у нас тошнотворные порывы! Опять эта улыбка. Но на этот раз Мадара был точно уверен - не показалось. Тем не менее, у него будто гора с плеч свалилась. Теперь он, наконец, принял решение, хоть и не был уверен, что правильное. Но после такой речи он просто не мог покинуть Коноху, оставив её на Сенджу. Учиха не знал, какие мысли сейчас были в голове Тобирамы, как и не знал, насколько тот понял оставшиеся непроизнесёнными слова. Сенджу так и не поделился с ним своим мнением по поводу сказанного на камне и только кинул любопытствующий взгляд на непонятные ему надписи, прежде чем повернулся к выходу из святилища. - Жду тебя завтра утром, - кинул он через плечо, - Не опаздывай. Сволочь.

***

Возможно, они начали потихоньку выбираться из Ада, в который сами себя загнали, когда ненависть обоих достигла своей самой высокой отметки и, не в силах двигаться дальше, пошла на спад. А может, когда у обоих просто не осталось скрытых карт - теперь оба знали все секреты друг друга. Как бы то ни было, ненависть постепенно покидала их, отдавая своё место другому, более щадящему чувству. Они те, кто они есть. И хоть они недолюбливают друг друга, ничто не мешает им научиться друг друга терпеть. Во многом они похожи: ни одного из них нельзя назвать хорошим человеком, но оба довольно трудолюбивы, умны и сильны. Жестоки, но только когда это необходимо, и всегда готовы защищать своих людей. А связь обоих с Хаширамой соединяет их невидимой, но очень прочной нитью. В течение нескольких месяцев, они только и делали, что решали всевозможные проблемы деревни. Тобирама наделил своего советника большим количеством полномочий и возможностей для реализации собственных идей. И хоть на деле новыми правами его наделяла маленькая, но красивая роспись первого Хокаге на длиннющем документе, Мадара действительно оценил оказанное доверие. Их споры никуда не исчезли, но теперь они не смели и думать о том, чтобы перейти на более личные, болезненные темы. Ни один не горел желанием разозлить второго настолько, чтобы выйти за рамки дозволенного, прекрасно понимая, что даже довольно мирный, по их меркам, обмен ударами закончится жестоким как в эмоциональном, так и в физическом плане сексом. В дни, когда Мадара не был на миссиях, они часто оставались одни в кабинете, просто молча работая до глубокой ночи. Тобирама, казалось, и не нуждался в какой-либо жизни, помимо деятельности Каге. Хотя, после очередного посещения новообразованной академии шиноби он как-то поделился с Мадарой желанием взять группу выпускников под своё командование и даже попытался сагитировать того в будущем сделать то же самое, в красках расписав все возможные перспективы, но получил в ответ лишь скептический фырк и короткую тираду о том, что Учиха никогда не брался за обучение детей из собственного клана и не собирался заниматься этим с какой-то сопливой ребятнёй. Тогда Тобирама лишь недовольно нахмурился, но переубеждать не стал. Как раз в одну из таких долгих ночей, когда в здании уже не осталось никого, кроме них, Мадара уловил взволнованный взгляд Тобирамы на себе. Вскоре он, не в силах больше терпеть, всё же переместил своё внимание с кипы бумаг на него, но Сенджу, казалось, и не думал отводить глаза. - Что? - Вот, - он бросил свиток в сторону Мадары. - Хочу узнать твоё мнение. Учиха раскрыл свиток осторожно, хоть и не думал, что Сенджу внезапно опустится до столь примитивной ловушки. К счастью, внутри его ожидал лишь жутко знакомый почерк, который вскоре будет сниться ему в кошмарах от бесконечной бумажной работы. А ещё в нём было изложено описание техники. Очень запутанной, но тщательно продуманной от начала до конца и сложной настолько, что Мадаре пришлось дважды перечитать написанное, чтобы понять её. Она казалась настолько прекрасной, насколько и ужасающей. Оторвавшись от свитка, Мадара посмотрел на Хокаге нечитаемым взглядом. - Я назвал её Эдо Тенсей, - сказал Тобирама, прерывая неловкое молчание. - Слишком близко к сути. - Ну, не каждому дан талант Хаширамы придумывать поэтичные названия новым дзюцу. - Супер Секретная Техника Двойного Огненного Гендзюцу Броска Иллюзии Большого Пламенного Сюрикена... - А? Что? - Позже. Вернёмся к Эдо Тенсей. Это... нечто, если работает. - Работает. Результат пока далёк от идеала, но работает, - а следовательно, Сенджу уже успел испытать своё творение. По спине Мадары пробежали мурашки. Он слишком хорошо понимал, для чего использовал бы это дзюцу, будь он его создателем, и не имел никаких оснований считать, что Тобирама не поступил бы иначе. - Скажи, кого ты... - вопрос оборвался. Учиха знал, что не готов услышать ответ, каким бы он ни был. - Эта техника - оружие, - твёрдо сказал Тобирама. - Шиноби других стран начали создавать собственные скрытые деревни. Коноха нуждается в преимуществе. Я не использовал это дзюцу для... личных целей. - Оно возвращает мёртвых к жизни. - Да. Но... Кажется, мы уже имели опыт в оживлении близких, не так ли? Не хотелось бы использовать для этого ещё и Эдо Тенсей. - Боюсь тебя огорчить, но насмешливый тон тебе не идёт. То есть, ты и не думал о том, чтобы призвать Хашираму или... - Или Изуну, чтобы отомстить за тот раз? - Именно. - Конечно думал, - озвучил он очевидный факт. - Но решил поделиться техникой, так как понимаю, что никогда не сделаю этого. Чтобы мы ни думали друг о друге, сейчас мы союзники. И, сколь не прискорбно это признавать, мозги у тебя работают. Поэтому мне всё же хотелось бы узнать твоё мнение. Мадара вновь пробежал глазами по содержимому свитка. Желание, от греха подальше, спалить его Аматерасу полностью исчезло. - Здесь, - указал он на одну из записей. - У меня есть пара предложений, как улучшить твою технику. Тобирама подошёл почти вплотную к нему и, нахмурившись, внимательно перечитал знакомые строки. Случайно Мадара обнаружил, что Сенджу был выше его на дюйм или даже два. И как только раньше не замечал? Тем не менее, от него не ускользнуло и явное недовольство Тобирамы найденной им возможной ошибки. Не удивительно, что буквально через две минуты они во всю начали обсуждать детали техники. - На сегодня хватит, - Учиха устало потянулся спустя несколько часов: работа над дзюцу увлекла их настолько, что они потеряли счёт времени. Сейчас, наверное, было уже далеко за полночь. - Продолжим завтра. Если ты, конечно, соизволишь-таки выслушать меня. Они вместе вышли из здания и разошлись в разные стороны, кивнув друг другу на прощание. - Мадара! - вдруг окликнул его Сенджу. - Ты так и не рассказал о Технике Двойного Броска Большого Сюрикена! - Вряд ли человек, не сумевший прислушаться к моим советам, осилит своим умом всю глубину Супер Секретной Техники Двойного Огненного Гендзюцу Броска Иллюзии Большого Пламенного Сюрикена. Безусловно, она покажется тебе слишком трудной. - Ну хотя бы... - Завтра, - прервал он его. Ибо единственное, чего ему сейчас хотелось - поскорее добраться до кровати и провалиться в глубокий, спокойный сон. Почему-то он был уверен, эта ночь будет свободной от кошмаров. Хотя, кто знает, может завтра он действительно расскажет Тобираме историю этого дзюцу и того дня, проведённого с Хаширамой. Ну, если тот, конечно, заткнётся и признает его идею для усовершенствования Эдо Тенсей рабочей.

***

- Факт, что главы скрытых деревень пяти великих стран смогли собраться здесь... невероятен сам по себе. Я очень признателен и благодарен вам, - Тобирама почтительно наклонил голову. По мнению Мадары, уважаемые гости и этого не заслуживали. Особенно принимая во внимание выдвинутые ими условия подписания мирного договора. Все присутствующие в разной степени не скрывали своего отношения к основной цели собрания. Каждый прекрасно понимал, что мир между скрытыми селениями временное явление, и неудивительно, что Каге ожидали подвоха, когда идея его заключения исходила от сильнейшей деревни шиноби: стоит признать, Коноха превосходила их во всём от военной силы до уровня организации. Через некоторое время переговоры перетекли в торг. Тобирама пытался сохранять спокойствие, и только напряжённые плечи выдавали, что он постепенно терял самообладание. Мадара же, стоя за его спиной, в последние минуты развлекал себя тем, что выстраивал в голове план убийства каждого Каге, чтобы, если, точнее когда, до этого дойдёт, сразу перейти к его исполнению. Пожалуй, из присутствующих только Мизукаге был способен доставить ему парочку трудностей, но и он не представлял серьёзной опасности. А вот самый нахальный, Кадзекаге, точно являлся самым слабым. - Если вы не примите мои условия, я не подпишу соглашение! - заявил он. - Наши земли - один песок, на нём много урожая не вырастишь!... Предложение объединить силы против Ветра, Учиху ничуть не удивило. В отличии от реакции господина Хокаге-доно на него. Тобирама резко встал и со всей силы ударил кулаком по столу, чем моментально привлёк всеобщее внимание и прекратил начавшийся балаган. - До этого момента у нас не было причин налаживать отношения с другими странами: раньше мы защищали только собственные кланы. Теперь же мы защищаем и наших товарищей, союзников, и столкновения интересов всё чаще становятся неизбежными, приводя к новым сражениям. Многие кланы объединились в деревни шиноби - именно об этом когда-то мечтал мой брат, и именно эту мечту он передал нам, мне и Мадаре-сану. Но несмотря на это, все мы до сих пор стараемся защитить лишь то, что дорого нам самим - такова человеческая сущность. Даже если сегодня мы подпишем соглашение, кто знает, как долго его условия останутся соблюдены, - Тобирама остановился. Возможно, он хотел сделать драматическую паузу или ему просто нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями. Всё внимание было приковано к нему. - Но я уверен, мой брат желал добиться большего. Теперь, обладая титулом Каге, что должен был носить он, выслушивая ваши споры, когда на самом деле он должен был сидеть здесь, пытаясь вас успокоить, я наконец начал понимать истинный смысл его мечты. Однажды, в будущем... Я верю, настанет день, когда все шиноби смогут объединиться и действовать сообща. И их сердца сольются воедино, невзирая на принадлежность к разным странам! Это - моя, наша настоящая мечта!

***

Увенчавшееся успехом собрание они отпраздновали сексом. Удивительно, но пронзительные слова Тобирамы всё-таки смогли найти отклик в сердцах остальных Каге. Или, возможно, она просто до такого ввела их в ступор, что все как один подписали договор... Как бы то ни было, никто не ожидал столь эмоциональной и несколько наивной речи от вечно спокойного лидера Конохи. Мадара хоть тоже не ожидал такого, но и не мог сказать что был настолько тронут ей. По идее, он, даже наоборот, должен был начать насмехаться над столь грандиозными словами, говоря, что сколько бы Тобирама ни мечтал, такой мир никогда не наступит. Но не начал. И это было, действительно, странно. Оставалось только надеяться, что на самом деле виной этому послужило удивление от вдруг оказавшейся ошибочной мысли, что после стольких споров он мог безошибочно предсказывать действия Сенджу. И будто бы решив окончательно добить несчастную, одной речью неожиданности от Тобирамы не ограничились. Вернувшись в гостиницу, расположенную невдалеке от места проведения совета, и поднявшись в их комнату, Сенджу первым делом повернул Мадару лицом к себе и начал молча всматриваться в его глаза. Что бы тот в них ни искал, вскоре, вполне удовлетворённый увиденным, он наклонился к Учихе и поцеловал. Мадара, до этого момента считавший, что весь следующий вечер они проведут за анализом прошедшей встречи и обсуждением дальнейших планов, был полностью сбит с толку. После инцидента с гендзюцу они старались держаться друг от друга на расстоянии вытянутой руки. И, честно говоря, Мадаре даже казалось, что ни один из них больше не посмеет желать возможной близости. Но тем не менее, он ответил на поцелуй. Всё было почти как раньше: чистый секс, без каких-либо раздумий и вопросов типа "Ты не против если я...?". Но лишь почти, отличия всё же были. Во-первых, ими не двигала ярость: ни один не жаждал как причинить, так и ощутить боль. Во-вторых, на них отсутствовала абсолютно вся одежда - впервые они пошли дальше спущенных штанов. Ну и в-третьих, прелюдии. - Что ты...? - начал свой вопрос Мадара, когда Тобирама сполз вниз устроившись лицом между его ног, - Ааа... - добавил он чуть позже без всякого красноречия, когда Сенджу, после секундного промедления, взял его член в рот. Довольно быстро, под тяжестью умелых ласк, он возбудился, окреп в руках Сенджу: от жарких губ, что смыкались почти у самого основания и позже взбирались выше, от ладони, покрывающей то, до чего они не могли добраться, и игриво дразнящего головку языка. Не думая дважды, Мадара раздвинул ноги, давая пространство пальцам Сенджу, когда они прошлись по его бёдрам, а после, чуть поласкав мошонку, проникли в него, подготавливая. - Тренировался? - с долей шуточного подозрения спросил Учиха, приподнявшись на локтях, когда тот отринул от него, чтобы смазать свой член слюной. - Просто ненавижу, когда мне говорят, что я ужасен в чём-либо, - недовольно пробурчал Тобирама. Единственной причиной, по которой Мадара так и не засмеялся, представив, как тот стучится в дверь какого-нибудь несчастного, требуя впустить его и побыть лабораторной крысой для изучения премудростей орального искусства, был нависший над ним и полностью готовый к продолжению Сенджу. - Рад слышать, что моё мнение тебе не безразлично, - только и смог он пробормотать в ответ. На этот раз боль от проникновения нельзя было назвать резкой, как раньше, скорее тягучей, медленной. Неприятной, но вполне терпимой. Возможно, до следующего раза, если, конечно, у них будет этот следующий раз, им надо будет продумать о более сильном аналоге смазки - каком-нибудь масле, например. Член Тобирамы, как бы тот ни старался не причинить ему ни малейшего дискомфорта, обжигал изнутри, сводя на нет возбуждение и заставляя чувствовать некую неловкость. Мадара даже подумывал предложить поменяться ролями - он отчётливо помнил, как в прошлый раз Тобирама бился под ним в оргазме, и, чего уж, был совсем не против увидеть это снова - но, к своему же счастью, на следующем толчке Тобирама чуть сменил угол, задев простату Учихи. В ту же секунду по нервным окончаниям Мадары прокатилась пламенная волна удовольствия, заставляя содрогнуться. Он застонал, подавшись навстречу Сенджу, жаждая вновь ощутить это чувство. - Наконец-то, - самодовольно произнёс Тобирама, будто вычёркивая очередной пункт из воображаемого списка вещей, которые он просто обязан сотворить с Учихой. В ответ Мадара ухватился за белые волосы, подтянув к лицо Тобирамы к себе, и со всей жадностью впился в губы, чтобы немногим позже укусить их, будто отдавая сигнал. С этого момента они действительно начали трахаться, быстро, жёстко, но и приятно в то же время. Впервые Мадара понял, что же именно остальные находили в этом акте. Их тела двигались навстречу друг другу, просто чтобы почувствовать удовольствие и наслаждение безо всякой причины и скрытых мотивов, не желая увидеть страдания партнёра. Без циничной хмурости лицо Тобирамы казалось не таким уж и враждебным. Алые боевые отметины, цепкие багровые глаза, бледная кожа и белоснежные волосы всё ещё придавали своему обладателю довольно строгий вид, но он безумно шёл Тобираме. А может, Мадара просто привык видеть его таким. Привык настолько, что не был против видеть лицо Сенджу так близко к своему, ощущать мускулистое, сильное тело над собой и член внутри себя. Впервые их секс не касался кланов, душевных ран, деревни или Хаширамы. Только их самих. Впервые Мадара спокойно смотрел прямо на своего партнёра, не представляя загорелую кожу, длинные тёмные волосы и ласковую улыбку другого человека. Учиха потянул за короткие, светлые волосы Тобирамы, казавшиеся такими мягкими в его пальцах, призывая опуститься чуть ниже. Вцепился зубами в горячую кожу на мускулистом плече, когда рука Сенджу проскользила между ними, чтобы охватить ладонью член Мадары. А чуть позже сжал их ещё сильнее, подавляя рвущийся наружу стон, когда волна оргазма раскатилась по телу. Сердце, оглушая, отдавалось в ушах. Хотя, и оно вносило свою странную долю удовольствия, пока он наблюдал за тем, как Тобирама согнулся над ним и как раскрыл свои глаза, достигнув своего пика и оставляя своё семя внутри него. После этого Учиха даже позволил себе несколько минут расслабленно поваляться на кровати, прежде чем, всё-таки взяв себя в руки, отправиться в ванну. На этот раз крови совсем не было. Да, ещё немного практики Тобираме бы не помешало, но тот явно был на верном пути. И вполне возможно, Мадара сам поможет ему набраться опыта.

***

Мадара с трудом сдерживал нетерпеливый вздох. Время от времени такое случалось: когда он приходил на кладбище, то обнаруживал у могилы Хаширамы Тобираму. Как результат, Учихе не оставалось ничего, кроме как дождаться окончания его доклада умершему брату. И он ждал. Упорно ждал, чтобы позже получить своё вознаграждение - в конце Сенджу часто говорил вещи, которые просто заслуживали быть подслушанными. Только вот, остальной доклад представлял из себя скуку смертную. Серьёзно, зачем Тобираме вообще понадобилось запоминать точные суммы налоговых доходов с каждого оружейного магазина в деревне шиноби? - Как-то так, - произнёс он знакомые, завершающие основную часть монолога слова. - Всё хорошо, всё в порядке. После подписания мирного соглашения с другими странами, дела идут как нельзя лучше, - остановился. - Что до нас с Мадарой... кажется, и тут всё налаживается, - теперь его голос звучал немного смущённо, даже отчасти нерешительно. Впрочем, как и всегда, когда он переходил на более личные темы. Забавно было представлять, как они разговаривали раньше: старший Сенджу, весь из себя жизнерадостный и общительный, и младший, строгий и обычно скупой на эмоции. А несколько недавно рассказанных Тобирамой историй о нём и его брате полностью подтверждали догадки Мадары на этот счёт. - Между нами до сих пор вспыхивают споры, - тем временем продолжал он разговор с могилой, - и, мне кажется, вряд ли мы когда либо понравимся друг другу, как люди. Но мы... смогли найти общий язык, наверное. Понимание. Иногда я действительно ценю его компанию. Мне всё ещё не хватает тебя, и, думаю, ему тоже. Но мы справимся. Надеюсь, ты счастлив за нас. Нежно проведя рукой по надгробному камню, Тобирама отправился к выходу из кладбища. Мадара же впервые покинул своё укрытие слишком рано: прервавшиеся на несколько секунд шаги Тобирамы тому доказательство. К счастью, он так и не обернулся, и Учиха был уверен, его не побеспокоят. - Думаю, он никогда не признается тебе вслух, - обратился он к Хашираме, - так и будет вечно мямлить без дела. Мы - любовники, - Мадара ненадолго замолчал, прокручивая в уме сказанное слово. Звучало странно, но никакого возражения не вызывало. - Ты ведь не против? Несмотря на все его недостатки, предвзятость и ужасных характер, ты любил своего брата. А если верить его словам, и меня тоже... Что ж, если это правда, могу сказать только одно - у тебя просто отвратительный вкус на дорогих людей. Хотя с другой стороны, это означает, что ты хотел бы видеть нас счастливыми... ну, или менее несчастными, чем обычно. Повторяя жест Тобирамы, он прикоснулся к камню. Его поверхность очень тёплая: нагрелась от жаркого осеннего солнца. Скоро день рождения Хаширамы. Вполне возможно, они снова придут сюда вместе, как в прошлом году, только чтобы неловко стоять рядом друг с другом, не произнося и слова... Это даже может стать своеобразной традицией. - Знаешь, для меня всё это в новинку - открываться кому-то. Я всегда держал обиды и потери в себе. Они придавали мне силу, смысл идти дальше. Бороться с собственным прошлым - занятие не из лёгких. Тобираме, как и мне, знакомо это чувство. Он убил Изуну. Из-за моего ультиматума ты покончил с собой. Мы не можем ни простить этого друг другу, ни просто забыть. Но можем попытаться не оглядываться на прошлое всё время. Попробовать жить настоящим. Теперь мы - часть прошлого поколения. Мы видели прошлый мир. Мы знали тебя. Ты передал нам свою мечту, и мы стараемся сделать всё, что в наших силах, ради сотворения новой эры. Иронично, но твой брат стал мне самым близким человеком. Всё-таки у нас слишком много общего. Внезапный порыв ветра, и в воздухе закружили подхваченные им листья. Мадара успел поймать один, с маленькой дырой прямо по середине. Подняв его к глазам, он посмотрел через него на могилу. Прошлое, скрытое в Листе. - Я много думал о том, что было бы, успей я тебя остановить. Мы бы вместе основали эту деревню, как и хотели в детстве. Возможно, вернули бы нашу дружбу. А может стали бы намного ближе, чем просто друзья. Не могу сказать наверняка. Хотя, наверное, сейчас я бы уже давно покинул деревню. У той плиты ведь есть и второй перевод, знаешь? Я так и не рассказал в чём состоит его значение Тобираме. Возможно, я бы даже последовал ему, если бы не был вынужден следить за действиями нашего уважаемого Хокаге. Он положил лист на надгробие и, чтобы уберечь от новых порывов ветра, Учиха придавил его ножку галькой, плоской и гладкой. Интересно, а Тобирама умеет кидать камешки? Мадара точно одолеет его с первой попытки. А тот в ответ начнёт тренироваться, стирая пальцы до крови, чтобы позже снова бросить ему вызов. Собственные мысли вызвали улыбку. - Если ты наблюдаешь за нами оттуда, надеюсь, теперь ты спокоен за нас. Всё-таки, стоит признать, сейчас мы уживаемся друг с другом намного лучше, чем раньше. И, не уходя далеко от темы, я искренне надеюсь, что ты не смотришь на нас, когда мы занимаемся сексом. Не думай, будто бы я забыл, как ты пытался подглядывать за мной в детстве, пока я справлял нужду. Ваша семья - сборище извращенцев, и я просто не могу... ты и сам знаешь. Если я чувствую, как кто-то наблюдает из-за спины... Но я пришёл поговорить не об этом. Учиха сделал паузу. Всё это время он только бродил вокруг да около, так и не добравшись до основной причины посещения могилы старого друга. Мадара не знал, слышал ли его кто-нибудь или была ли здесь душа человека, носившего когда-то имя Хаширамы Сенджу, - он в любом случае произнесёт свой монолог, просто для собственного же спокойствия, чтобы, наконец, избавиться от груза прошлой ошибки. Но даже если лишь могильная тишина могла внимать его голосу, ему требовалось немного времени, чтобы привести мысли в порядок и, собрав всю решимость, продолжить. - На самом деле, я хотел поблагодарить тебя, Хаширама. Спасибо, что не оставил нашу мечту, когда я разочаровался в ней. Спасибо, что не оставлял надежд образумить меня. Спасибо за веру в нас, меня и Тобираму, в то, что мы сможем построить лучшее будущее. Спасибо, что пришёл тогда к реке и встретил меня. Спасибо за все твои улыбки и те немногие моменты моей жизни, когда я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Я искренне рад, что знал тебя, Сенджу Хаширама. Тобирама ждал его за пределами кладбища. Мадара кинул ему вопросительный взгляд, когда тот поравнялся с ним. Кажется, он был совсем не обеспокоен тем, что Мадара подслушивал. - Если хочешь, можешь зайти сегодня ко мне, - предложил он осторожно. - Я уже выполнил свою часть работы на сегодня, - ответил Учиха, следя за ним краем глаза. - Не для работы. Чтобы поговорить и... для компании. - Ты нарушаешь правила. Мы не так это делаем. - Но ведь даже такие, как мы, могут измениться, не думаешь? - если в его словах и была доля сарказма, Мадара не мог сказать наверняка. - Какая... обнадёживающая мысль, - для верности Учиха произнёс это в своей обычной, чуть резкой манере. Что, к его великому удивлению, не принесло ровным счётом никакого эффекта. Может он теряет хватку, если даже намеренно разозлить белоголового не получается? - Ну так как? - Почему бы и нет, - он пожал плечами, будто это действительно была не такая уж и плохая идея. Тобирама прекрасный собеседник, даже несмотря на неизбежное превращение почти любого разговора в спор. А учитывая, как Мадара её называл, кульминационную часть... что ж, идея и вправду довольно привлекательна. - Но для начала... ты умеешь кидать камушки? - Конечно. - В таком случае, я бросаю тебе вызов! Река недалеко, всего в паре минут пешком. Посмотрим, сможешь ли ты достичь другой стороны. - Но я Хокаге! Что люди подумают, увидев, как я играю с тобой в детскую забаву? - Неужели струсил? Боишься мне проиграть? Тобирама раздражённо уставился на него. Мадара же немного наклонил голову, скрывая победную улыбку. - Готовься принять самое сокрушительное поражение в своей жизни, Учиха.

***

Но время убегает, что скрывать? А я так и не смог без сожалений жить...