Как приручить архимага

- Иди ко мне. - Что? – зеленоглазый мальчик вздрогнул, едва не выронив из рук очередной пергамент. - Иди – иди – иди – иди… Дай мне… Дай мне убить тебя! Шелестящий голос слышался из потолка, стен, каменной кладки на полу и даже, казалось, из уст профессора Локхарта, перебиравшего письма. Гарри оглянулся, чуть скомкав бумагу пальцами. - Убить. Иди ко мне… иди же ко мне. – Шептал голос. Он казался смутно знакомым, спокойным и, несмотря на страшные слова, казалось бы, вовсе не нес угрозы. Поттер внезапно прикусил язык, хотя секунду назад собирался спросить у учителя, не слышит ли он того же. Однако внезапное осознание бесполезности вопроса похоронило слова в глубине глотки. - Мистер Локхарт, вы знаете, мы, наверное, засиделись. – студент указал на часы и вопросительно приподнял брови. - Бог мой, ты только взгляни на часы! Мы сидим тут уже четыре часа! – Гилдерой притворно рассмеялся. – Вот как быстро летит время, когда ты занят делом. - Верно. Гарри сжал плечи и стал озираться, вглядываться в тени, заставив профессора испуганно вздрогнуть. Второкурсник поднялся и быстрым шагом направился вдоль коридоров. - Я чувствую кровь…Кровь…Я чувствую. – шептали стены и мальчик, резко затормозив, приложил ладони к холодной кладке. – Дай мне тебя убить…убить тебя! Звук, неясный и смазанный, сбился в ужасную какофонию шипения, рычания и тихих слов. Поттер шагнул вперед, ощупывая каменные плиты. - Гарри! От неожиданности он отскочил в средину коридора. - Вы слышали это? Гермиона и Рон, вынырнувшие из-за темного угла озадачено уставились на друга. - Что? – переспросил рыжий мальчишка. - Это голос! - Голос? Какой голос? - Я услышал его в кабинете Локхарта. – Гарри запнулся. – И теперь снова! Он движется… Он хочет убить. Мальчик сглотнул и неожиданно сорвался с места. Он слышал тот самый голос, зовущий, кричащий, молящий, слышал треск огня на факелах, а после, свернув в очередной коридор, услышал плеск воды под ногами. Гермиона, с трудом догнав однокурсника, схватила его за рукав, вынудив замереть у обшарпанной оконной рамы. По ней, у кромки трещинок ползли разномастные пауки, будто бы убегали от чего-то. - Как странно… - прошептал мальчик. - Не переношу пауков. Дети вздрогнули, прослеживая череду мельтешащих членистоногих. Однако, в отражении разлитой воды было жуткое, непонятное. Рукав мантии отпустили, и мальчик поднял взгляд на стену напротив. - Тайная комната открыта. Враги наследника…трепещите. – прочитала вслух Грейнджер. – Написано кровью. Гарри шагнул вперед, к зловещей надписи, и взгляд его упал на очертания кошачьего тела, висящего на месте светильника. Кошка Филча. Плохи дела. Откуда-то из-за спины донесся гулкий топот и громкие перешептывания гриффиндорцев, а после, к ним присоединились тихие шаги слизеринцев. Кажется, Малфой что-то крикнул, когда все оцепенели от ужаса, а после этого с толпы появился Филч. Но Поттер не оборачивался – смотрел на каменную шерсть. Наверное, завхоз его сейчас убьет, однако… это ерунда. Ведь кошачьи глаза поблескивали рубинами, завораживали, гипнотизировали. Ерундой были и ладони директора на плечах, колючий сарказм Снейпа, пучившая глаза Макгонагалл и требующий мести Филч. И россыпь вопросов, бесполезных комментариев, доброжелательное спокойствие Дамблдора, дурацкие выводы друзей – все было глупым, неправильным. Не-на-сто-я-щим. Сон в эту ночь так и не пришел, ведь все мысли занимал один вопрос. Слышать голоса… Почему это плохо? *** Салазар будто бы вынырнул со дна океана. Ему стало невыносимо холодно, он чувствовал зуд и стянутость собственной окаменелой кожи. Однако ни конечности, ни даже глаза по-прежнему не двигались и, казалось, были скованы не камнем, а льдом. Он, скорее всего, пробыл в трансе пару лет. По крайней мере, Слизерин анализировал ритуал так много раз, что счет зашел далеко за миллиард. Видел сны. В одном из них в его атриуме стоял мальчишка, коротковолосый, в странной одежде, напоминающей непонятное подобие мантии с нашитой на ней пародией на салазаров герб. Паренек кривил губы брезгливо, перебирал тощими ногами, а после, рвано вдохнув, зашипел приветствие на парселтанге. Он снился несколько раз. Виделся злобным, усталым, он говорил с Саахес, приказывал покорному почему-то василиску кого-то убить. И могучий змей повиновался, но как-то вяло, будто бы в полудреме. Будто бы сознание фамильяра замерло вместе с самим Салазаром. Стена перед глазами уже давно истрескалась и покрылась налетом сизой плесени. Что, по правде говоря, не должно быть возможным, ведь защитные чары змееуста были рассчитаны не на одно столетие. А значит варианта лишь два: либо он профан, либо прошло несколько веков. И первый вариант был крайне сомнителен. А значит… Внезапно его внимание привлекли звуки, доносящиеся из главного зала. Шелест Саахес, заползающего в рот статуи, тихий мальчишеский голос, кажется, приветствующий кого-то, легкие детские шаги по влажному камню. На периферии зрения мелькнули рыжие волосы и падающая на пол детская фигурка, непонятный шепот: «Том, помоги.» И слабо, затухающе: - Кто-нибудь. Слизерин рванулся. Ученик в опасности. Драгоценное дитя магии умирает где-то в его комнатах. Как он, один из Основателей может сидеть и слушать эту мольбу? Неужто его мозги окаменели вместе с телом? Он рванулся еще раз, что есть мочи. Но услышал только хруст камня в районе своей груди. - Никто не поможет. – усмехнулся коротковолосый парень, со странным именем. Он кротко хмыкнул, достаточно громко, чтобы каменное изваяние в боковом коридоре хрустнуло каменными ступнями, в ярости сбрасывая ледяное оцепенение с них. О, как же ты ошибаешься. От Салазара Слизерина не сбежать никуда. Даже смерть никого не спасала. Некромантам смерть нипочем. «Ты будешь умирать много раз» - мысленно пообещал мужчина. В его рот ворвался сырой воздух подземелий, когда из атриума послышался еще один детский голос. Он звучал громко, однако Основатель никак не мог понять, о чем он. Вроде бы некоторые слова звучат знакомо, однако остальные будто бы на другом наречии. Но ситуация была понятна – ребенка, ученика Хогвартса, еще одно сокровище магии хотят убить. Как и то рыжеволосое дитя, лежащее на холодном полу. Ужасная, чудовищная потеря. За каждого ребенка с даром велись войны. - Что ж, - самоуверенно шепнул ломающийся голос, - Умри. «Приди, Василиск, и убей его. Я приказываю тебе именем Салазара Слизерина» Салазар хотел кричать. *** С грохотом распахнулся ход за спиной Реддла, и на Гарри понеслась клыкастая пасть. Счет пошел на секунды. Поттер рванул с места что есть мочи, всячески виляя и резко меняя траекторию движения, ведь гигантская змея не была слишком поворотливой, да и вообще двигалась достаточно лениво. Мальчишка был уверен, что пожелай василиск его догнать, эти слабые маневры едва ли бы помогли. Поэтому студент разбрасывал камни в стороны, сворачивал в незнакомые темные проходы в попытках выиграть фору. Однако возле одного из тоннелей он налетал ногами на что то, отдаленно напоминающее сгнившие холсты и кубарем полетел к стене. И громко завизжал. Напротив него сидело нечто. Яростное. Злое. Чужое. Оно было похоже на человека лишь отдаленно. На многих частях тела была каменная корка, отваливающаяся неровными ломтями. Она открывала темные одеяния, похожие на мантии древних богов из маггловской фантастики: многослойные, черные и широкополые, с металлическими доспехами поверх, укрывшими широкие плечи, массивные руки и мужской торс. Сквозь кожаные сапоги прорезались огромные темные когти, казалось бы, длинной с два указательных пальца Гарри. Они прошили каменные плиты под ногами неизвестного как масло, оставляя глубокие борозды. Такие же когти на пальцах. Выше смотреть было невыносимо. Голова, наполовину укрытая каменной отпадающей кожей, была вытянутой, с глазами, носом и ртом. Но открывшееся лицо укрывали иглы, шипы, драная чешуя, из-под губ торчали в оскале бритвенно-острые клыки. Гарри зажмурился. Сзади на него несся василиск, а впереди конвульсивно дергалось и скалилось Это. - Пусть василиск успеет первым. – отчаянная мольба прозвучала почти криком. Умирать было так страшно, но открыть глаза еще страшнее. Поэтому клекот Фоукса показался манной небесной. А шляпа с мечом внутри и вовсе почудилась Вторым пришествием. Поттер дернулся к оружию, краем глаза наблюдая за тенью феникса нападающего на гигантскую змею. Однако, как только его ладонь легла на рукоять меча, в мальчишечьи плечи впились жесткие пальцы, увенчанные когтями, приподняли над землей и его с силой швырнули вперед, сбивая тщедушным тельцем агрессивную птицу. - Защищай. – прошипело на парселтанге существо и Гарри отчаянно завопил, когда его поймала в тиски зубастая пасть василиска, не причиняя боли, но и не позволяя выбраться. Змей удобнее перехватил человека и юрко двинулся из коридоров в сторону атриума. Фоукс тем временем успел снова взлететь, и, как только он остался наедине с химерой, бросился в атаку, пытаясь угодить когтями или клювом в глаза, впрочем, успевая несколько раз цапнуть открытую кожу лица. Но тварь, негромко прошипев, скатилась на пол, выдернула меч Гриффиндора из шляпы и бросила его в феникса, как до этого, мальчиком. Острие угодило прямо в крыло, удачно пришпиливая наглую птицу к стене. И все окатило вспышкой света. Фамильяр призвал своего хозяина. Альбус Дамблдор явившийся на зов своего феникса замер. А после, выхватив палочку, бросил вперед Оглушающее. Существо перед ним даже не почесалось, будто бы заклинание не долетело до него. - Что ты такое? – крикнул директор, безрезультатно бросая еще одно заклинание и выставляя щит. Это прошло сквозь мощнейший щит, даже не заметив его и двинулось вперед, явно готовясь атаковать напавшего на него старика. И вовсе не ожидало Бомбарды, угодившей в хрупкий потолок, мгновенно обрушившийся на их головы. Не зря Бомбарду нельзя использовать в закрытых помещениях. Себе дороже. Химера как-то странно зыркнула на мужчину и неловко прыгнула в сторону выхода, попутно целясь острыми когтями по человеку, дробя выставленную для защиты руку. Дамблдора откинуло силой удара почти в центр главного зала, где он, сжимая целой рукой палочку приземлился аккурат рядом с рыжей Уизли. - Директор! Осторожнее, это Волдеморт! – прокричал откуда-то Гарри. - Что? Это существо? -Нет! Сзади! – Директор успел только выстроить щит, в повороте отражая заклинания темноволосого парня, с до боли знакомым лицом. – Он призрак, он убивает Джинни. Да что же за чертовщина тут происходит? - Убей его. – шикнул на парселтанге Том, обращаясь к василиску, а затем приветственно улыбнулся. – Какая встреча, Альбус. Ты постарел. Клыки василиска тут же сжались как капкан и змей застыл, он был не в силах выбрать между двумя противоречивыми приказами. Гарри чувствовал ногами глотку чудовища. - О, Мерлин, Том… Это невозможно. – замер старик. - Ты ничего не знаешь о моих возможностях! – вскричал он, - Но вскоре ты узнаешь. Все узнают. - Том, позволь мне поговорить с тобой. Этот мир не выдержит войны. - Нет, Альбус, войну не выдержат слабые, как эта девчонка. – Мальчишка презрительно скривился. – Тем же лучше будет для них. - Ты ошибаешься. – Дамблор сделал шаг вперед. Он был действительно хорошим актером. - Неужели? Авада Кедавра! Седовласый маг проворно отскочил и швырнул в ответ целой чередой оглушающих заклинаний, прикрываясь щитом. Завязался нешуточный бой. Реддл изворачивался, бросая все больше и больше заклятий, истощая маленькую Джинни. Он замахнулся для новой череды режущих чар, но внезапно замер. Прямо к ним двигалось Нечто. Он инстинктивно пустил в непонятное существо Авадой, и, почти было повернулся обратно, но ничего не произошло. Химера продолжала идти, будто бы ничего не происходит. Том повторил попытку, но вновь пусто. Как будто заклинание просто развеялось, угодя в цель. - Саахес, выплюнь ученика наконец. – прошипело оно на парселтанге. Василиск мгновенно повиновался, выпуская из зубов Поттера, который быстро сообразив, что страшное создание их единственный шанс, зашипел: - Дневник! Он зависит от дневника. Он убьет Джинни! – химера понятливо кивнула и в три широких шага оказалась рядом с неподвижной девочкой, выхватила из ее рук тетрадь, швыряя ее Гарри. Похоже эта тварь любила бросаться всем, что подвернется под лап…руки. Поттер перехватил кожаную книжечку почти на лету и, удивляясь собственному безрассудству кинулся к василиску, спотыкаясь и едва держась на ватных ногах, подбежал к открывшейся пасти и нанизал тетрадь на самый большой клык. Змеюка зашипела и несколько раз прокусила добычу. -Нет! Грудь и голова Реддла вспыхнула светом, и он закричал. Призрак истончался и становился все прозрачнее, пока вовсе не исчез, словно и не было его. Воцарилась тишина, нарушать которую было жутко. Как и смотреть на невольного помощника. - Что ты такое? – первым отмер директор. Существо, стоящее возле Уизли будто бы нахмурилось, хотя по его лицу сложно было что-то понять, уперлось воспаленными змеиными глазами в собеседника и зашипело на парселтанге: - Я не понимаю тебя, мне не знакомо это наречие. Мы в Хогвартсе? - Да! Да, мы в Тайной Комнате. – зашипел в ответ Гарри, медленно подходя к Альбусу. – Директор, я кажется его понимаю! - Отлично, мой мальчик, молодец. Что он говорит? – старик удивительно крепко сжал чужое плечо здоровой рукой, не выпуская из нее палочку. - Что не понимает вас, директор. – почти прошептал Поттер, а затем уже обратился к Существу. – Кто ты? Оно переступило с ноги на ногу, будто бы ему было сложно стоять, попутно царапая пол когтями на ногах. Тряхнуло рогатой черноволосой головой. - Я Салазар Слизерин, один из четверки Основателей. Но кто вы? Мальчик поперхнулся воздухом и пошатнулся. Сам Слизерин! Но тогда ведь… - Но вы пропали тысячу лет назад! Это…нев-возможно. – Гарри запнулся и осел на пол. Директор над головой что-то спрашивал, его убивала невозможность понимать змееустов, но мальчик мог только смотреть на мужчину впереди. Змееуст замер, будто бы окаменел снова, его веки расширились до предела, почти оголяя желто-бурые глазные яблоки с предельно узким зрачком. А затем просто зашагал мимо них нетвердой походкой, подошел ко входу в какой-то коридор и исчез, словно аппарировал. - Это был Слизерин, директор. Это был Салазар Слизерин. – Заторможено произнес ученик. - О, Мерлин… ** Салазара рвало на части желания покинуть подземелья и увидеть свет. Еще не все мышцы и ткани его тела освободились от камня, поэтому дикая боль сопровождала каждый шаг, когда он двигался к лифту. Оставляя за спиной седовласого старика и мальчишку. Насколько он их, конечно, рассмотрел. Потому что твердую корку из глаз он выдирал когтями. Слишком долго он сидел под землей, слишком долго не имел возможности двигаться, слишком… - Просто слишком. – Прохрипел мужчина, исчезая в нише, ведущей из Тайной Комнаты прямиком в его деканские апартаменты. Его нещадно шатало, он путался в тяжёлой ткани ритуальной мантии, скреб темными когтями чешую на собственной шее, прикрывал, то и дело, воспаленные глаза. Думать о времени не хотелось. Хотелось солнца. Хотелось тепла. Хотелось увидеть их замок, простоявший целое тысячелетие. Что с ним стало? Учатся ли там все еще ученики? Кажется, да, судя по тому, что те дети, которых он видел только что, были одеты одинаково, очевидно, в ученическую форму. Слизерин прислонился на мгновение к холодной стене лифта, а после, с неясным трепетом шагнул вперед. Его встретило теплое и уютно обставленное помещение: деревянные полы, добротный стол, заваленный пергаментами, потухший камин с тлеющими углями и многочисленные шкафы с книгами и множеством мелких вещиц. Это помещение не было его комнатой. Определенно нет. Мужчина нетвердо двинулся к книжному шкафу и провел узкой ладонью по кожаным корешкам, не решаясь, впрочем, доставать что-либо. Побродил немного по комнате, заглянул в спальню, скрытую неприметной дверью, оглядывая ее нечетким взглядом и двинулся к двери ведущей, кажется в коридор. Его вела вперед жажда движения, жажда увидеть кого-то живого. Жажда защищать детей до конца. Ему казалось, что на замок напали, и он должен быть с учениками. Прямо сейчас. И он понимал, что это безумие. - А тут-таки мало что изменилось. - змееуст криво усмехнулся, чувствуя своими губами остроту клыков во рту и оглядел темный коридор с потрескавшейся кладкой. Двинулся вперед, в самый конец тупикового коридора, шипя на ходу пароль в гостевые комнаты его факультета. Солнце подождет, сначала было необходимо убедиться в безопасности детей, которые могли бы быть там. Он не знал точно, есть ли там, за стеной кто то, но чувствовал страх и слышал биение сердец за ней. И, когда пароль не сработал, он с силой начал выдирать камни, отшвыривая их куда-то за спину, скреб когтями по полу, скаля клыки. - Дааа. – Салазар дорвался до заветной двери и стал отрывать от нее куски, прорываясь к заветной цели. К теплу. К живым существам впереди. Страх, исходящий из-за преграды усилился в сто крат. Слышался чей-то испуганный лепет, а при каждом ударе, девичьи визги, наполненные ужасом. Это заставляло Салазара спешить, ибо дети там, впереди, были напуганы и нуждались в защите. Ему невдомек было, что он и был причиной страха. Наконец его когтистая рука прошила насквозь темное дерево, просунулась дальше, и, нащупав дверные петли, попросту вырвала их вместе с камнем. Дверь тяжело грохнулась на пол и Слизерину захотелось зажать себе уши. Его оглушило криками и ослепило вспышками заклинаний. Мужчина потерял равновесие и сполз вниз, опираясь коленями на лежащую под ногами дверь. Настала блаженная тишина. Змееуст тряхнул длинными волосами, хрустнул запястьем и медленно, приходя в себя, поднял взгляд. На него смотрели десятки испуганных глаз детей и пара черных и решительных, принадлежащих мужчине в широких черных одеждах, который старательно отпихивал учеников за свою спину. - Не советую вам совершать резких движений. – прохрипел черноволосый мужчина, наставляя на химеру палочку, - Кто вы такой? - Я не понимаю тебя, маг. – прошипел на парселтанге Салазар. Его голосовые связки были повреждены, очевидно, и он не мог воспроизводить человеческую речь. Змеиный язык был больше ментальной техникой, чем обычным языком, поэтому сейчас он был единственным вариантом. Но важно было другое: детей защищает этот человек, который воспринял Слизерина как врага. И угрозы для их жизней нет. А значит необходимо наладить общение. - Др…друг. – свистяще выдавил из себя змей, ощущая спазмы в поврежденном, отвыкшем от речи горле и надеясь, что его поймут, ведь тут почему-то говорят на каком-то странном наречии. Некоторые слова были понятны, а другие – будто бы заимствованы из незнакомого языка. Хотя, возможно, за тысячу лет язык потерпел изменения. Он медленно, под пристальным взглядом оппонента поднялся, и, чуть дернув плечами, поднял ладони в примирительном жесте. И повторил за мужчиной: - Кто вы такой? - Я… - Северус! – прокричали откуда-то сзади. – Северус, опусти палочку, все в порядке. К ним подбежал тот самый старик, леветирующий рыжую девочку, да мальчик в очках, и стал что-то говорить ученикам, после чего все как по команде кинулись вверх по ступенькам в свои комнаты. - В порядке? Здесь чертова химера, говорящая на парселтанге! – прокричал Снейп, - Оно порвало магическую дверь, как бумагу. И вы считаете, что все это нормально? Основатель, пытаясь понять смысл предложения, а не только отдельные слова, предпочел застыть на месте с поднятыми руками. Похоже, этот мужчина в черном, Северус, директор Хогвартса, судя по тому, что он был тут, защищая учеников. - Северус, успокойся. Похоже, что это Салазар Слизерин, один из Основателей. - Ч…что вы говорите? Это безумие, Альбус! Он мертв уже десять веков. – потрясенно отшатнулся зельевар, уставившись на неподвижное существо. Оно было высоким, сам Северус едва ли достигал головой его плеча, одетым в широкополые мантии с металлическими деталями, древними даже на вид. Существо стояло немного покачиваясь, глядело ядовито желтыми глазами и немного поворачивало голову, когда кто-то говорил, отчего длинные пряди текуче проскальзывали между рогами и шипами, венчавшими его череп. Снейп опустил взгляд вниз и вздрогнул от вида матовых когтей, пропоровших темную кожу сапог. Он хотел было отвести взгляд, но заметил шевеление в подоле чужой мантии. - У него что, хвост? Поттер за спиной директора издал нервный смешок и Северусу сделалось немного стыдно за детский вопрос. А Гарри, сделав пару опасливых шагов в сторону Слизерина, что-то зашипел на парселтанге. Основатель отмер, шагнул навстречу, заинтересованно склонив рогатую голову набок, а потом, оскалив клыки, стал захлебываться хрипами и шипением, что, кажется, означало смех. И что-то ответил Поттеру. - Гарри? – Дамблдор вопросительно и чуть настороженно потянул студента к себе. Избранный вдруг покраснел, кусая губы, норовящие расползтись в глупую улыбку. - Он…в общем он сказал, что может показать, раз вам любопытно. – и подросток таки захихикал, нелепо прикрывая рот. - Очень смешно, Поттер. – прорычал профессор и повернулся к химере. – Вы и вправду Слизерин? Мы не можем поверить вам просто на слово. Гарри машинально перевел слова для Основателя, снова подбираясь ближе к нему, старательно вслушиваясь в тихий ответ. - Мистер Слизерин сказал: «Я был в Тайной комнате, меня слушается мой фамильяр –василиск. Какие еще нужны доказательства?» - подросток передернул ногами и посмотрел за спину Снейпу, где уже опасливо толпились заинтересованные слизеринцы. Директор тоже оглядел комнату и тяжело вздохнул. В его планы не входило посвящать кого-то в ситуацию, по крайней мере сейчас, а по сему было необходимо перебраться в более уединённое место. В его кабинет, к примеру. - Господа, предлагаю переместиться в более удобное место. Разговор обещает быть долгим. Северус кивнул и направился к выломанной двери, обходя Салазара, за ним двинулся сам директор. - Мы должны уйти? – вопросительно прошипел Основатель. - Директор предложил перейти в его кабинет, мистер Слизерин. – подросток слегка запнулся на обращении, вдохнул побольше воздуха и спросил: - Вы в порядке? Мужчина с раздражением взглянул на глупого ребенка и зашагал к выходу, слыша за спиной опасливые шаги. Теперь, когда сумасшествие слегка спало, он ощущал усталость, непонимание и боль древнего тела. От осознания сколько лет прошло, кружилась голова и плыло и без того нечеткое изображение перед глазами. Он не знает языка, его друзья и семья давно мертвы, он не обманывался, непонятно кто из двух идущих впереди магов управляет его школой, а еще он химера. Ни черта не в порядке. Непривычно длинные ноги плохо разгибались, когти то и дело чиркали об каменный пол, мантия путалась при каждом шаге, его постоянно вело из стороны в сторону. Задней стороны бедер постоянно касалось что-то колючее. «Похоже у меня и правда хвост.» Маг попытался приподнять мантию и взглянуть, но тяжелая ткань была слишком длинной и надежно скрывала его тыл. Маги впереди о чем-то негромко переговаривались и постоянно оглядывались на него, но втянуть в разговор пока что не решались. Им крайне повезло что сейчас все учащиеся находятся по своим гостиным. Представлять, что было бы в другом случае никому не хотелось. - О чем они разговаривают? – тихо бросил Салазар, идущему за ним мальчишке. - Они решают, как сообщить другим деканам об… обо всем. – так же тихо ответил он, поднимаясь за Слизерином по ступенькам. – Пока что решили просто позвать в кабинет, а потом уже объясняться. - Жаль, я бы подошел бы к каждому по отдельности и позабавился реакцией. – хмыкнул змееуст, преодолевая последние ступени к выходу из подземелья. Шаг. Салазар зажмуривается, стараясь идти ровно. Второй. Он дергает худыми ладонями в нетерпении, путается ногами в длинной мантии и отговаривает себя от мысли сорваться на бег, игнорируя боль. Третий. Он открывает глаза. Яркое солнце ослепляет, оглушает и ошеломляет. Лучи, прорывающиеся сквозь не завешенные окна ласкают чешую на высоких скулах. Слизерин цепенеет, не в силах оторвать взгляд от окна, а затем в два прыжка оказывается возле него, и почти вырывая створки, впускает свежий воздух, пахнущий светом, лесом и свободой. И тьма остается далеко позади, там, где всеми забытый, трепыхается феникс и кричит Рон Уизли.