Как приручить архимага

Вот только ладонь не режет, Вот только слеза не светит... - Где же ты, где же, где же?.. - А разве я есть на свете? Канцлер Ги "Ищи меня"

Когда Салазару Слизерину докучали коллеги, многочисленные ученики и подмастерья, немного туповатые, на его взгляд, когда его глаза резала напускная величественность Хогвартса, заставляя кривить губы и брезгливо морщиться, он спускался глубоко под замок. Там, в непроглядной темноте подземных тоннелей, выстроенных им лично, он находил долгожданный покой. Покоряясь какому то неведомому инстинкту, мужчина перенес свои личные комнаты, лабораторию, книги и даже мелкие вещицы, маловажные, но создающие хоть малое подобие уюта в аскетичном убранстве его апартаментов, в просторный атриум. Это помещение освещалось лишь крохотными магическими огоньками, зависшими под высокими сводами потолка, которые, впрочем, ничуть не разгоняли тьму, а лишь слегка дразнили сетчатку глаза. Салазар, в отличие от праздных коллег, живущих в провонявших благовониями покоях, предпочитал полуосязаемый мрак подземелий. Он, подобно плотоядному ящеру устроился в наиболее защищенной точке школы. В безопасности. Однажды, когда нахальный Годрик, силясь выманить Слизерина из его атриума и во всеуслышание провозгласив его апартаменты Тайной Комнатой, пообещал найти и посетить ее, змееуст лишь пакостливо оскалился. Он откинулся на спинку преподавательского кресла, обвел немногочисленных учеников Хогвартса, галдящих в Большом Зале, ленивым взглядом. И точно так же, во всеуслышание пригласил Гриффиндора на чай. Врожденная мерзопакостность, направленная, почему то исключительно против Годрика, заинтересовано пританцовывала, поигрывая ранней проседью на его висках, когда Салазар обдумывал предстоящее чаепитие. Однако Основатель не мог думать лишь о наказании незадачливого друга. В его подземелье готовилось нечто грандиозное. Особенное. На его разработку зельевар потратил шесть лет своей жизни. Но не капли не жалел потраченного времени и сил. Это было лучшее творение его жизни. Ритуал, совмещавший несовместимое. Шедевр ритуалистики, некромантии и целительства! О да, его никто не сможет превзойти, попросту потому, что никому из живущих ныне бездарей даже в голову не придет подобный подход. Ну право же, никакой фантазии! Один шаг по направлению к вечности. Ему было ради чего жить. Там, где то во французской коллегии магов, подрастала маленькая Сесиль, мучительно любимое напоминание о прекрасной Салиссе. Его бедная сожженная жена так и не успела взять на руки дочь. Он все еще помнил, как стоял на маггловской площади с окровавленной девочкой на руках, а в воздухе кружились хлопья пепла, щекоча нос запахом гари. А затем пепел заполнил все вокруг. Под ногами захрустели обугленные кости, единственное, оставшееся от жителей некогда процветающего города. - Не плачь, маленькая Сесиль. – Шептал он, ступая по чьим-то останкам. – Твоя мать хотела назвать тебя так сама, но не успела. Теперь ты – все, что у меня есть. Не плачь, маленькая Сесиль. Запах гари не развеялся даже тогда, когда Салазар подошел к Вратам Хогвартса. И лишь потом он понял, что гарью пахнет он сам. Смертью. Подняв свободную руку, он ударил по металлической браме со всей злостью, что пеленой застилала ему глаза. Потом еще, и еще. Боль потери была сильна. Настолько сильна, что ее пришлось заглушать физической болью, дабы не лишиться рассудка. И он бил, бил, вкладывая всю ярость и боль. Бил, представляя, как скулящие в изнеможении инквизиторы, изрыгают собственную кровь, в попытках мольбы о пощаде. Он бил, думая о том, как приятно было бы медленно разрезать их кожу и мышцы. Не спеша. Наслаждаясь. Он бы погрузил руки в распотрошенные, но еще живые тела, вырывая желудок, легкие, добираясь до сердца, а затем вырвал бы и его. И запихнул бы окровавленную плоть в глотку ненавистному человеку. Но он всего лишь испепелил их. Всех до единого. Может, кто-то сказал бы: «Многие из горожан здесь не причем». Но разве нужен повод для ненависти? Мужчина методично калечил себя, пока хруст ломаемых костей в руке не прекратился и плоть, клочками свисающая в запястья, с мерзким звуком ударилась о твердую поверхность. Ворота скрипнули и начали открываться, повинуясь, очевидно, кому то внутри замка. - Салазар! – громогласный крик Годрика на мгновение заглушил детский плач. – О Мерлин, что стряслось? Хельга, Ровенна! Быстро сюда. - Я не успел, Годрик. – голос звучал почему то настолько хрипло, что сам змееуст едва различал собственные слова. Мужчина не смотрел на друга. Только на плачущую окровавленную дочь, с наспех перевязанной пуповиной. И неожиданно для себя стал заваливаться на бок. - Тише, Слизерин, я здесь, - сильные руки перехватили зельевара над самой землей и быстро стали тащить его в сторону замка. – сейчас придет помощь, ты только держись. - О боги! – высокий голос Хельги больше не раздражал. Но Салазар не понимал почему. Он, было, хотел, что-то сказать и не смог даже открыть рот. Только наблюдал, как тонкие женские руки выхватывают Сесиль из его ослабевших ладоней и прижимают его дочь к пышной груди. Неправильно. Это его Салисса должна обнимать сейчас их дочь. – Годрик, неси его скорее в лекарское крыло. А дальше было забытье. Темный маг видел лишь свое запястье и торчащую из него кость вместо ладони, видел, как Ровенна уносила его дочь, обхватив ребенка своими маленькими руками, прежде чем его накрыла долгожданная тьма. Он помнил как после, взглянул в глаза Сесиль. Карие глаза его жены на детском личике впечатались в память так крепко, что, даже выпитых трех бутылок вина тем же вечером, они все еще стояли перед взором. Именно тем же вечером он принял решения отправить дочь во французскую коллегию. Так лучше. А кого он бы воспитал? Еще одного мрачного вивисектора, ненавидящего всех вокруг? Нет. Его дочь должна быть счастлива. Даже если без него. *** - Слизерин, зайди в общий кабинет. У нас совещание. – Произнесла полупрозрачная ворона, голосом Ровенны, когда мужчина спускался по крутой лестнице в подземелья. – И пожалуйста, не опаздывай. Салазар только кивнул, пожав плечами. Неужели, какой-то неудачливый студент снова нарвался на мантикору? В последнее время такое частенько происходит. Он раздраженно развернулся и побрел к директорской комнате, брезгливо поджимая губы, когда натыкался на испуганные взгляды учеников по пути. Один мальчишка из львиного факультета испуганно отскочил, крепко приложившись о стену, когда случайно столкнулся плечами с основателем. - Простите, Мастер, такого больше не повторится! – Быстро залепетал львенок, почтительно склонив голову перед старшим. Змееуст лениво протянул руку, которую чудом успели спасти, и вцепился ею в рыжую голову мальчишки. - Я знаю. – Усмехнулся мужчина и отодвинул ученика с пути, едва не свернув хрупкую шею, когда приподнимал его над полом за голову. И сыто щурясь, зашагал к приоткрытой дубовой двери в конце коридора. Совещание оказалось несколько странным. Потому как, зайдя в помещение, зельевар заприметил незнакомого человека. - Итак, господа, раз все в сборе я начну. – встал с кресла Годрик. – Все мы ощущаем, как сложно совмещать работу директоров и профессоров одновременно. Я уже молчу про разногласия, которые возникают у нас по поводу и без повода. Я думаю, что Хогвартсу нужен единый директор, неоспоримый авторитет, уважаемый учениками. - Именно поэтому мы и решили избрать человека со стороны, дабы не усугублять эти самые разногласия. – подхватила Ровенна. Хельга отмалчивалась у окна, видимо, несогласная в этим решением. - Мы решили? – саркастично ухмыльнулся Слизерин. – Лично я ничего не решал. И вообще впервые слышу о подобной… инсинуации. - Я тоже не согласна, Годрик. – сказала Хельга. – Хогвартс – это же наш ребенок, наше общее творение! И вы собираетесь взять и отдать его этому…этому… этому мухомору?! – указала женщина на невысокого мужчину, сидящего в кресле около окна. Он был немного полноват, однако лицо оставалось чрезмерно худым, настолько, что острые скулы едва ли обтягивала тонкая желтоватая кожа, и очки, сидящие на горбатом носу, смотрелись несуразно. Седые волосы были коротко пострижены, а удобная прочная мантия опрятно лежала на его плечах. Мужчина, на это оскорбительное прозвище никак не отреагировал, а лишь повернул голову в сторону змееуста, очевидно, ожидая его мнения. - Может, вам стоит представится для начала? - Меня зовут Винсентиус Касс. Некогда, я был верховным магом при Эдуарде Исповеднике. - Ваша специализация? – нетерпеливо спросил Салазар. - Магия разума, господин. - Вы Мастер? - Да, второго порядка. - Как давно? – продолжал расспрашивать мужчина, думая о том, что кандидат вовсе неплох. Все же Магия разума сложная наука, а быть Мастером второго порядка из трех возможных, это очень даже похвально. - Да что за допрос, Зар? – взорвалась Ровенна, - Это лучший кандидат из всех, кого мы рассматривали. - Лично я никого еще не рассматривал, и я горю желанием сделать это сейчас, Рейвенкло. - Все в порядке, леди Ровенна. – успокаивающе улыбнулся Касс. – Я стал Мастером третьего порядка в двадцать, и перешел ко второму порядку в тридцать девять. - Что вы будете делать, если на ученика нападет дракон, мистер Касс? – Задала вопрос вместо заинтересованного зельевара Хельга. - Полагаю, в таком случае я для начала отправлю ученика в наиболее безопасное место, а затем обезврежу дракона. – Активно жестикулируя, ответил Винсентиус. - Обезвредите? – Хаффлпафф хищно прищурилась, подавшись в кресле вперед. – Вы хотели сказать убьете? На мужчину хищно уставились две пары глаз, тщательно нервируя и подбивая его на ошибки. Он сглотнул, подавляя сумбурное желание завершить эту встречу бегством и постарался выровнять внезапно сбившееся дыхание. - Нет, леди Хельга. Именно обезврежу. Драконы довольно разумные существа и не станут нападать на мага. - Неправильно. Низкий голос Салазара прозвучал немного грубее, чем он хотел. Все, кто находился в кабинете, удивленно воззрились на мужчину. Винсентиус, нахмурившись, пытался перехватить мрачный взгляд и прочитать там объяснение ситуации. - Как, вы, директор Хогвартса, могли бы позволить дракону напасть на ученика? – Слизерин шипел словно змей, хотя и не использовал парселтанг. - Я понял, что вы хотели сказать, господин Салазар. – спокойный голос Винсентиуса нарушил напряженную тишину кабинета. - Очень на это надеюсь. - Постой, Зар, ты сказал «директор Хогвартса»? – подал голос Гриффиндор, сидящий за главным столом. - Именно, Годрик, я согласен с вами двумя. Тем более мне надоело вытягивать тупоголовых детишек из передряг. Пусть мистер Касс этим занимается. – Темный маг усмехнулся, наблюдая за повеселевшими лицами коллег и вздрогнувшего Винсентиуса. - Хельга? - Я согласна… хотя и не одобряю эту идею. – вздохнула женщина, тряхнув рыжими кудрями. – Полагаю, пора перейти к формальностям? Дружный стон пронесся по комнате. Но все согласно кивнули. Этих самых формальностей оказалось так много, что Салазар предложил записывать все в книгу. В итоге правила, согласия и прочая дребедень уместились на страницах увесистого фолианта, а Основатели, получив указанную в разумных пределах власть над директором, довольные разошлись по своим комнатам. Было семь утра. *** Прехмуро зевая, ученый помешивал ярко красное зелье, стоя в своей лаборатории. Он устало взглянул на василиска, лежащего под дубовым прочным столом. - Славно тебе, Саахес, спишь спокойно. А я работаю. – Темный маг дернул плечами и стал нарезать шкурку ползучего ядоглаза. - Выспишься, Хозяин, коль неверно сваришь зелье. Выспишься мертвым сном. – василиск угрюмо зашевелился и подполз впритык к мужчине, утыкаясь тому в руку головой. - Я все рассчитал. Не дурак. – буркнул Салазар. - Знаю, но, впрочем, это никогда не мешало тебе совершать глупости. – тихо прошипел Саахес, - Когда варево будет готово? - Через один день. – его руки непроизвольно сжались, скрывая от змеиных глаз дрожь волнения. – Нужно закончить все дела. - Предлагаю начать с нахального льва. Он, кажется, просился в гости? - Это будет занятно. – Усмехнулся Слизерин, убирая остатки использованных ингредиентов со стола и раскладывая лишние по склянкам. Он всегда держал свое рабочее пространство в чистоте, хотя ужасно не любил уборку. Салазар сложил все скляночки в хранилище ингредиентов, и, устало потянувшись, погладил Саахес по рогатой голове. Бессонная ночь не прошла без последствий: глаза нещадно болели, а любые звуки шумом отдавались в ушах. Мужчина еще раз внимательно оглядел котел с бурлящим зельем и вышел из лаборатории. Сегодня был выходной, но жизнь в Хогвартсе кипела по-особенному сильно. Ведь следующий день ознаменует пятилетие основания школы для магов. Это будет их общий праздник, день, когда они стали семьей. И день, когда им, возможно, придется попрощаться навсегда, если Салазар все же просчитался. В Большом зале то и дело раздавались радостные возгласы учеников, мигали слабые искры заклинаний, слышались вскрики и смех, туда сюда сновали проворные эльфы, выполняя мелкие указания и поручения. Стоящий в тени змееуст бросил взгляд на директорский стол. Винсентиус Касс, расположившись в удобном кресле в центре стола, вел непринужденную беседу с порозовевшей Хельгой, милая Ровенна отчитывала Годрика за что то, что очевидно его немало развеселило. А Слизерин чувствовал себя лишним. Он бы разрушил эту идиллию, заняв свое место. Он всегда все рушит. Мужчина, ядовито усмехнувшись про себя, круто развернулся и направился к выходу. Ему было мерзко там находится. - Зар, где тебя черти носят? Ты снова опоздал. – остановил его громкий оклик Гриффиндора.– Иди скорее к нам. - Конечно, Годрик. – Сам не понимая почему, маг развернулся и отправился за стол, усевшись рядом с другом. - «Конечно, Годрик»? – передразнил его лев, - Ты случаем не заболел? Прикусил язык и отравился собственным ядом, а? - Годрик! - Да ладно тебе, Ровенна, я же не в обиду. – русоволосый мужчина выставил перед собой руки в защитном жесте, - просто уж больно странно видеть нашего Салазара таким послушным. - Я вовсе не послушный, львенок, просто мне, как и всем людям, необходимо питаться. – Маг указал красноречивым взглядом на тарелку с мясной похлебкой перед собой. – Кстати как продвигается твой поиск моей ужасной Тайной Комнаты? Не то чтобы Слизерина задело заявление друга, просто оно оказалось несколько неприятным. А врожденная мстительность мужчины не давала так просто взять и проигнорировать оскорбление. Поэтому темный маг, зная о неудачных попытках найти его апартаменты, отпустил колкость обидчику в уязвимое место. Так повелось у них издавна: один, не думая, говорит, а второй, хорошо поразмыслив, мстит. - Отлично. – Буркнул Гриффиндор и отвернулся. Дальше было нудное представление нового директора притихшим ученикам, которое зельевар благополучно пропустил мимо ушей, лениво поглощая сытное блюдо. Касс произнес проникновенную, хотя и в меру лаконичную речь и по окончанию приветственных аплодисментов уселся на свое место. Годрик несколько раз пихал незаинтересованного друга и возбужденно шептал ему очередную бредовую идею, от которой змей безразлично отмахивался. - Да ладно тебе, Зар, я же говорю тебе, Ровенна будет там около шести часов и можно… - Тебе мало прошлой взбучки, которую устроила нам Рейвенкло? Лично я тогда едва сбежал от нее. – раздраженно прошипел Салазар так, чтобы девушка, сидящая неподалеку, ничего не расслышала. - А все потому, что ты медленно бегаешь, тебе стоило бы проводить больше времени на воздухе. – картинно запричитал Гриффиндор. – ты же сутками сидишь в своих подземельях! - Не нуждаюсь. – отрезал маг, - Ты, кажется, хотел ко мне в гости? Так вот, я тебя жду сегодня. - Сегодня?! - Да, сам же сказал, что поиски моих апартаментов продвигаются отлично. – усмехнулся Слизерин. Ему неимоверно хотелось поддеть друга, хотя бы потому, что… а, впрочем, разве для этого нужны причины? *** Годрик знал, что следящие чары Хогвартса не рассчитаны на то, чтобы показывать Основателей. Как бы они иначе убегали от разъяренной Ровенны? Однако, этот факт не помешает Салазару заметить слежку, если быть недостаточно осторожным. Но шансы были, нужно просто держаться на достаточном расстоянии. Именно поэтому Гриффиндор плавно продвигался вслед за неспешно идущим магом, таким образом, что ни один, ни другой не могли видеть друг друга. Это не доставляло мужчине неудобств. Напротив, ему достаточно было лишь слышать неспешные шаги, эхом отдающиеся от каменных сводов. - Ну давай же, змееныш, - злорадно усмехнулся Годрик, - веди меня в свою нору. Внезапно раздался приглушенный скрип открываемой двери. Гриффиндор нахмурился, пытаясь осознать, куда же зашел змей и резко застыл. Серьезно? Ну, Зар, ну затейник! Мужчина осторожно выглянул из за угла, убеждаясь в своей догадке. Чуть приоткрытая дверь прямо по коридору манила своей доступностью. - Ты псих, Слизерин. Но псих гениальный. - Основатель затаил дыхание и тихо шагнул вслед за другом. Устроить вход в Тайную Комнату в женском туалете. Это было так… так… «По-салазарски» - подобрал он нужное слово. Годрик подошел к заветной двери достаточно близко, когда сознание прострелило ощущением опасности. О Мерлин, он даже не подумал, что, возможно, сам идет в ловушку, подобно мелким зверькам, попадающимся в силки в погоне за наживой. Чутье редко подводило мага. А чувствовал он то, что Салазар, эта догадливая змеюка, ожидал слежки. И, скорее всего, устроил очередную пакость. - Значит, будем действовать хитрее. Годрик круто развернулся, и, чеканя шаг, направился в башню Рейвенкло. Кому как не леди Ровенне дано перехитрить хитреца? Мужчина прибавил ходу, перескакивая через лестничные пролеты и чуть ли не сшибая с ног неудачливых учеников, которые в подготовке до празднества, сновали подобно пикси по замку. Он подбежал к комнате основательницы и, не успев затормозить, приложился локтем об дубовую поверхность. Сочтя это стуком, Гриффиндор распахнул дверь и громогласно огласил: - Я нашел Тайную Комнату! -Годрик, это ты только что головой о дверь стукнулся? Очень заметно. – флегматично сказала Ровенна, зарывшись в какие то свитки чуть ли не с головой. - Да нет, же! Я серьезно. Проследил за Салазаром и узнал где она находится. – восторженно жестикулировал маг. – Ты просто не поверишь, где вход в нее. - А что ты хочешь от меня? Я приглашения от Зара не получала. – Девушка равнодушно пожала плечами и отвернулась к бумагам, но, то и дело заинтересованно погладывала на друга. – А где? Годрик радостно оскалился и, схватив подругу за руку, буквально поволок ее за собой попутно рассказывая о том как следил за змееустом и какие догадки посетили его голову. О том, где именно располагается вход в комнату, он благополучно умолчал. Для интриги, разумеется. - Ты же знаешь его, Ровенна, точно какую то гадость подстроил. - Но что я могу сделать? – спросила запыхавшаяся девушка, отчаянно подбирая полы пышного платья, в попытках подстроится под широкий шаг собеседника. – Я лишь изредка могу понять, как его ловушки работают. А уж о том, чтобы обезвреживать их, я вообще молчу. Гриффиндор ничего не ответил и чуть сбавил темп. Он мысленно согласился с ведьмой. О, да. В этом весь Салазар. И хотя большую часть времени Слизерин вполне миролюбив и спокоен, неких проблесков непомерной фантазии и изобретательности было сполна достаточно что Основателям, что ученикам. И когда его друг улыбался чуть ласковее и добрее обычного, все окружающие закономерно старались не попадать в его поле зрения. Ну мало ли. Завернув за очередной поворот, маг потащил подругу по коридору достаточно медленно для того, чтобы она успевала перебирать ногами. И, наконец, подойдя к нужной двери, Годрик приосанился и гордо указал на нее. Но знала ли кошка, что ловушку сотворила для себя сама? *** По мнению змееуста, Годрику стоило отдать должное. Он крался бесшумно, словно притаившийся сфинкс, мягко перекатываясь с пятки на носок и размеренно втягивая пыльный воздух массивной грудью. Он держал дистанцию и улавливал острым слухом каждое движение друга и Слизерин ощущал это, ощущал внимание и хитрую усмешку, въедавшиеся в каждое движение Гриффиндора. И витавшую в воздухе опасность. И Салазар едва сдерживался, чтобы не начать игриво пританцовывать, заманивая свою добычу, мнившую себя охотником в ловушку. Ведь что может быть веселее своеобразного соревнования с достойным соперником? А основатель был им. Достойным. Да вот только Слизерин лучше засунет себе в глотку горящего феникса, чем скажет нечто подобное этой кошатине. - Поиграем, киса. – ухмыльнулся маг, отворяя дверь женской уборной и быстро прошмыгивая внутрь помещения. За дверью послышались приглушенные, будто шелест листьев, шаги. Не знай змееуст точно, что вне комнаты кто то есть, он вряд ли принял тихие звуки за нечто иное, как сквозняк. И это било по самомнению. Шаги вдруг замерли, словно в нерешительности, а затем преувеличено громко пошаркали в сторону западной башни. Клюнул таки. - Эх, Годрик, ничему тебя жизнь не учит. – Салазар театрально вздохнул и поспешил покинуть туалет, тихо прикрыв дверь за собой. Он тенью выскользнул в коридор и аккуратно двигаясь, занял приглянувшееся ему ранее место у темной ниши в стене. От туда открывался отличный обзор на ту часть коридора, где сейчас, по его расчетам должен появится Годрик. И, как надеялся змееуст, не один. - …точно какую то гадость подстроил. – Послышался мужской голос. - Но что я могу сделать? – вторил ему высокий голос Ровенны. «Ошибаешься, милая, ты как раз все за меня и сделаешь». - Я лишь изредка могу понять, как его ловушки работают. А уж о том, чтобы обезвреживать их, я вообще молчу. Слизерин польщено улыбнулся и скользнул в нишу глубже, так, чтобы его с головы до ног укрывал какой то нелепый гобелен. Он право не знал, кто повесил тут подобную безвкусицу, но это лучше чем ничего. Представление обещало быть интересным и маг, пообещав себе позже сжечь аляповатую штору, умиротворенно уставился на застывшую подругу и недоуменного Годрика. - Что это значит? – подозрительно спокойно произнесла Ровенна. Да так, что даже у зельевара по спине пробежали мурашки. - Как что? Я же говорю, это Тайная Комната! – упрямо тыкал пальцем в дверь Гриффиндор. Салазар тяжело привалился к стене, зажимая рот руками и изо всех сил сдерживая истерический хохот. Ему достаточно одного взгляда на Основательницу, чтобы сказать примерно, насколько долго Гриффиндор задержится в лекарском крыле. Маг всхлипнул и снова уставился на друзей, заинтересовано подергивая пальцами. - Это женская уборная, Годрик. - Да нет, же! Послушай, Слизерин туда только зашел, вот проверь сама. – мужчина лихорадочно жестикулировал, стараясь не обращать внимания на дергающееся веко девушки. Рейвенкло закатила глаза и, молча отодвинув друга, открыла дверь и не спеша зашла в комнату. Из своего укромного места Салазару было плохо видно то, что происходило в уборной, но, кажется, девушка озадачено оглядывалась по сторонам, видимо, какой то частью сознания ожидая увидеть змееуста. Она обернулась и раздраженно тряхнула волосами. - Пусто. Здесь нет Зара. – девушка угрожающе сузила темные глаза, - Клянусь, Годрик, если это твой очередной розыгрыш, ты не убежишь. - Но он был здесь! Я сам видел как он заходил и… - Да какого лешего ты вообще следил за женским туалетом?! – взорвалась ведьма, переходя на крик. Она покраснела от злости и крепко сжимала легкую ткань платья в кулаках, норовя прорвать ее длинными ноготками. Ровенна дернула кудрями и двинулась в сторону русоволосого мужчины. А Салазар сполз по стене, утирая рукавом выступившие от смеха слезы. Со стороны вполне могло показаться, что он бьется в припадке, сотрясаясь в беззвучных судорогах. Но на деле, засмеяться сейчас – означало выдать себя с потрохами. Поэтому мужчина закусывал губы и стирал с лица соленые дорожки, силясь не упустить ни единого звука, поставленной по его сценарию комедии. - Все не так… я просто… - Что? Ты просто глядел на наших учениц? – Рейвенкло перешла на рычание и вся напряглась и подобралась, подобно мантикоре, готовой к прыжку. Девушка вдруг шагнула вперед, вскинув руку. И Гриффиндор среагировал молниеносно. Ха, не зря все таки лучший боевой маг этих земель. Вон как быстро бегает.