Мы действуем во тьме...

      Было раннее утро. Солнце не было видно, но уже было довольно светло. Небо словно накрыло Иерусалим невесомой серой шелковой тканью, слегка волновавшейся и подрагивающей от легкого дуновения ветра. Падал снег. Возвращавшийся с успешно выполненной миссии Альтаир уже оторвался от преследователей и оставил их далеко позади. Теперь он не спеша подходил по крышам к бюро, с удовольствием вдыхая морозный воздух и любуясь непривычным явлением. Всю усталость ассасина словно рукой сняло, он чувствовал какой-то почти детский восторг. Легкой пружинистой походкой он перескакивал с крыши на крышу. Альтаир чувствовал себя как никогда живым. Свернув к знакомому входу в бюро, он, к своему удивлению, увидел на крыше темную фигуру, в которой он моментально узнал Малика. Начальник бюро стоял к нему спиной и вглядывался в небо. Сжимая в руке окровавленное перо, Альтаир подошел ближе. Малик обернулся.       - Малик.       - Вернулся, ученик? – его темные глаза сощурились.       - Я ведь уже просил… - устало начал Альтаир.       - Не называть тебя так? Знаю, знаю. Что ж. Похоже, ты и в самом деле не так безнадежен. Сегодня тебе удалось уйти, не переполошив весь город.       Альтаир застыл, боясь шевельнуться. На лице Малика была несколько неуверенная или, вернее, чуть смущенная, но теплая улыбка. Настоящая улыбка, а не усмешка, как обычно. И он улыбался ему. Альтаир не уставал удивляться переменам в Малике. Казалось бы, еще недавно он его ненавидел. Но эти перемены не могли не радовать Альтаира. Ведь он и сам постепенно менялся. Он так же несмело улыбнулся в ответ.       - Что смотришь? – насмешливо спросил Малик, зябко повел плечами и потянул воротник повыше. – Никогда снега не видел? Тебе еще учиться и учиться.       Альтаир ничего не ответил, только усмехнулся и подошел ближе. Ассасин откинул капюшон и стал смотреть в небо, с удовольствием подставив разгоряченное бегом лицо слабому холодному ветерку и наблюдая за танцем снежных хлопьев. Было что-то забавное в том, как обычно серьезный и невозмутимый на вид ассасин пытался сдержать уголки рта, то и дело поднимавшиеся вверх. Малик фыркнул, отвел взгляд и последовал его примеру. Некоторое время ассасины просто, молча, стояли плечом к плечу. Тонкое покрывало облаков уже не могло сдерживать пронзительные лучи солнца, настойчиво стремившиеся коснуться земли. Теперь поблескивающие и переливающиеся на свету снежинки придавали снегопаду особую красоту.       - Мы действуем во тьме, чтобы служить свету, - медленно, словно заново пробуя слова на вкус, произнес Альтаир и, повернувшись, серьезно заглянул Малику прямо в глаза. – Свет – это прекрасно, правда? Ночь может скрыть что угодно. Но свет, рано или поздно, озарит все вокруг, и все тайное станет явным.       Малик не нашел в его взгляде ни следа былого высокомерия, лишь доверие и дружбу. «Не знал, что ты увлекаешься философией! Растешь, ученик!» - хотел по привычке съязвить начальник бюро. Но просто кивнул.       - Да, это так.       Вскоре снег перестал. Постояв еще некоторое время, Малик потянулся и шагнул к спуску, махнув рукой.       - Ну, - он говорил преувеличенно бодрым повседневным тоном. – Давай спустимся вниз. Мне нужно дописать отчет о твоей работе… Можешь отдохнуть перед тем, как отправиться к старику.       - Не уверен, что мне стоит задерживаться…       Малик хмыкнул, присев у спуска, обозначенного символом Братства.       - Не бойся, можешь спать спокойно. Я уже давно не пытаюсь убить тебя во сне.       Слова и тон его прозвучали как обычная шутка, но пытливый взгляд, брошенный на Альтаира был серьезен. Малик стал осторожно спускаться и услышал шаги приблизившегося ассасина.       - Помощь нужна?       - Я и сам прекрасно справлюсь, - немедленно огрызнулся Малик и спрыгнул вниз.       - А как рука? – невозмутимо, но с какой-то странной интонацией продолжал Альтаир, опустившись у края. – Если что, я могу еще раз перевязать тебя.       Малик резко поднял голову. В ярком утреннем свете был виден лишь четко очерченный силуэт ассасина. Альтаир быстро скользнул вниз и уже через секунду стоял рядом.       Теперь Малик хорошо видел его глаза. Они поняли друг друга.       - Мне пора. Мира и покоя тебе, брат, - тепло попрощался Альтаир.       - Мира и покоя, брат, - с такой же теплотой эхом ответил Малик, хлопнув его по плечу.       Солнце поднималось все выше, освещая все вокруг. Наступал новый день.