Запутанные параллели

Называя нужные предметы, Чан Ди не особенно задумывалась. Техника операции впечаталась в память, руки совершали привычные автоматические движения, а внимание было напряжено ровно настолько, чтобы не упустить начало критической ситуации. С первого разреза и до первого крика ребенка прошло не больше, чем несколько минут - но казалось, часы. Мгновения летели с бешеной скоростью, вдруг замедляясь на поворотах. Чан Ди ждала, сама того не желая. Снова ждала. Она вышла из операционной, испачканные перчатки сняла, развязала резинки одноразовой накидки, стянула такие же одноразовые бахилы с ног и бросила все в стерилизационную емкость. Опустила маску с лица, позабыла о ней на секунду, и тут же сняла и отправила в ту же емкость. На ней остался синий хирургический костюм, обувь для отделения и хирургическая шапочка - консервативно и в тон костюму тоже синяя. - Доктор Гым, вы сегодня рассеянная, - заметил насмешливо, но по-доброму Чжи Йоль, ассистировавший на операции кесарева сечения. - Презентация у Чжи Ху как прошла? - Его проект получил много положительных отзывов, - отозвалась Чан Ди, когда Чжи Йоль пропустил ее к выходу из предоперационной. - Может, вы с Со Хи навестите нас? - Куда ей, - рассмеялся коллега. - Воот-такой живот, скоро рожать! Беспокоюсь больше нее, скажу тебе по секрету. - Даже акушер-гинеколог на родах жены превращается в трясущегося муженька-истерика. Чжи Йоль замахал руками. - Скажешь тоже! Я намерен сразу в обморок - и ты меня разбуди, как Со Хи родит нашу Ен И. Взамен обещаю хорошенько следить за Чжи Ху, когда ты вознамеришься проделать ту же работу, что и твои пациентки. Не буду задавать нескромных назойливых вопросов, но можешь на меня рассчитывать. Оба врача уже выходили из коридора к лестничной клетке, этажи которой разделяли операционный блок, отделении физиологии и патологии родов. - Окей, Чжи Йоль, я ему... - начала весело Чан Ди, и тут же осеклась, заметив, кто стоит в глубине лестничного пролета. - Я ему передам, - вяло закончила она и чуть не влетела в спину обогнавшего ее Чжи Йоля. - Поспи немного, госпожа Гым, - бросил тот, не придав этому никакого значения - у него как раз запищал пейджер. Чжи Йоль уже исчез, поднявшись на нужный ему этаж, а Чан Ди все еще стояла, застыв, будто поддавшись взгляду Медузы Горгоны. И впрямь, сравнение бывших локонов Чжун Пе вполне подходящее. Сейчас его прическа уже не похожа на ракушку - как выразился когда-то некий парень, - и это еще хуже. Ему так идет даже больше. - Привет. Он сказал это так, будто они расстались утром, и она сопела у него на груди, досматривая сон, а не Ан Чже Хан или еще кто, и она уронила ту подушку, и она вздыхала в ответ на его ласковые слова... И ей даже в голову не пришло спросить, как он здесь оказался, пройдя мимо поста медперсонала, не надев специальной формы... - Привет, Чан Ди. *** Ни в какое кафе они, разумеется, не пошли. Чан Ди со вздохом спустилась вниз, в просторный широкий холл, где сновали пациенты и врачи, и где невозможно было повысить голос или же демонстрировать открыто свое недовольство. Чжун Пе все рассчитал. Он стоял напротив нее, они оба игнорировали удобные кожаные кресла для ожидания, и если Чжун Пе буквально сверлил Чан Ди взглядом, свой она прятала в прозрачной бесконечности стеклянной стены фойе. - Больше не называй меня "любимая", - сказала она невпопад, хотя начать собиралась не с того. - Чже Хан это не волнует, можешь поверить. Чжун Пе театрально пожал плечами, будто бы усомнившись вообще в возможности того, что его посмеют ревновать. И он только что этими словами подтвердил, что разбудила она звонком действительно его невесту. Спят вместе, а чувства врозь? Но Чан Ди некогда было задумываться о моральности отношений президента "Шинхва" и его будущей жены. - Меня это волнует, - особенно подчеркнула она первое слово, и ее голос зазвенел от напряжения. - Давай сейчас расставим точки над "и". Позволь мне объясниться. Та наша встреча была случайной, и я не отрицаю, что чувствовала к тебе некое притяжение. Приподнятые брови Чжун Пе ясно свидетельствовали о том, что именно думает он о сказанном ею. - У нас была эмоциональная история, даже слишком. Психологический эффект незавершенности проявился в том, что проявила слабость и я. - Приятно слышать. Наверное, это значит, что у тебя при виде меня ноги подкашиваются и голова кругом? - Это был только секс, Чжун Пе, ничего больше. Мы с тобой... - Мы с тобой занимались сексом, Чан Ди, это действительно так, - прервал ее Чжун Пе. - Ты потому меня позвала? - Повториться это не должно, - выпалила Чан Ди, совершенно сбитая с толку его поведением. - А это, - улыбнувшись краешком рта, сказал он, - от тебя зависит. Но тебя волнует, не скажу ли я драгоценному Чжи Ху, что помню на ощупь твою кожу? Так? Слишком громко. Он явно провоцировал, но Чан Ди сдержалась. Перед ней всего лишь Чжун Пе, герой прошлых грез и забытых мечтаний. Что он для нее теперь? Она была с ним близка и тем не менее не потеряла от него голову снова. - Он твой друг. - Был им, пока не женился на моей любимой женщине. - Которую ты бросил. - Я повторяю тебе, Чан Ди, - Чжун Пе приблизился, его руки почти легли на ее талию, и сквозь тонкую ткань костюма можно было чувствовать жар его ладоней. - Я тебя не бросал. Недопонимание между нами привело к тому, что ты очертя голову бросилась в омут, спеша связать себя брачными узами с блистательным президентом Юн. В том, как Чжун Пе произнес негласный титул Чжи Ху, было нечто зловещее. Чан Ди невольно вздрогнула, когда он убрал руки, но только вздернула подбородок. - Долго же ты спешил объясниться, - холодно ответила она. - Что ж, теперь мне все равно. Я больше не стану тратить время на тебя. Мы переспали, - она пыталась задеть грубостью его или же встряхнуть себя, лишь бы избавиться от чувства жжения там, где почти легли его руки. - Мы получили удовольствие. Но теперь наши пути расходятся. Возвращайся к невесте. Я замужем, и больше не допущу, чтобы ты предпринимал попытки... - Ты совсем завралась, Гым Чан Ди. Она взглянула на него в изумлении. Невозмутимое лицо. Ничего, что выражало бы обиду, презрение, или же желание объяснить ей, как он был не прав, как жалеет. Отбросив ненужные мысли, Чан Ди сосредоточилась на ненависти к нему. - Себе и мне сейчас ты лжешь, - продолжил Чжун Пе. - Если ты сказала все, что хотела, позволь мне. Я не стану бегать за тобой. Предпринимать попытки, как ты выразилась. У меня другие интересы, и они напрямую касаются компании твоего мужа. Я и пришел, чтобы убедить тебя в этом. Действительно, ты права. Мы были близки, и нам это нравилось, но былого чувства ты во мне не возродила. Так уж и быть, сочту, что это тоска по юности и безрассудству. Будь спокойна, я не стану болтать, смотри только сама, чтобы президенту Юн рога потолок в вашем особняке не поцарапали. Но в одном ты не права, Чан Ди: наши пути не могут разойтись. Как раз в этот момент они соединяются, и к чему приведут, предсказать не берусь. Пожалуй, я пойду, чтобы не вызвать толков, - ты ведь благоразумна настолько, чтобы сообщить любопытным, что беседовала с мужем пациентки? Потеряв дар речи, Чан Ди просто слушала спокойный, безразличный голос. Ей стало по-настоящему горько. Но ведь именно этого она и хотела, к этому и стремилась. Чжи Ху не узнает ничего, пока Чжун Пе намерен хранить их тайну. - Надеюсь, твои намерения касательно компании Чжи Ху заключаются в партнерстве? Чжун Пе почти развернулся, чтобы уйти. Но остановился. - Как предсказуемо. Ты стала настолько проницательной, Чан Ди? Знай же, что с момента, как ты вышла замуж, я тоже изменился. Больше не занимаюсь глупостями. Месть Чжи Ху? Ты всерьез считаешь, что я способен на это? Если бы я хотел, мог бы просто рассказать о нашей недавней встрече. Нет, он, конечно, больше не часть F4 - для меня, - но и F4 игры подростков. Я веду бизнес, и поступаю целесообразно интересам "Шинхва", а не иду на поводу у эмоций. - Ты действительно изменился. Приводи Ан Чже Хан на благотворительный вечер, - нарочито безразлично сказала Чан Ди. - Я обещала Чжи Ху, что подружусь с ней. Она ведь будущая жена его партнера. - Рад, что ты настроена так благожелательно, - ответил Чжун Пе. И добавил, уже не оборачиваясь, но внятно и громко: - И чтобы бы я ни сделал после - я предупредил, что все зависит только от тебя. Он ушел, оставив Чан Ди в фойе, и она бессильно опустилась в мягкое кресло. Разговор с Чжун Пе оказался выматывающим более, чем проведенная накануне операция и консультативный прием. В груди давило и жгло, колючий и плотный комок в горле сжимался в такт биению сердца, но тяжелые непрошеные слезы не появились. Чан Ди овладела собой. Ведь по сути, Чжун Пе сам признался, что их мимолетная связь не возымела возвращения чувств. Как и у нее. Он не любит ее больше. Она постаралась вздохнуть свободнее, но вместо этого сердце будто сдавило со всех сторон, а легкие не выпускали воздух. Она станет для Чжи Ху самой лучшей женой, еще лучше, чем можно представить. Чан Ди была не из тех, кто ратует за предельную честность. И в этом прав ее любовник... уничтожить компанию Чжи Ху - кропотливое, трудоемкое дело. А разбить ему сердце легко. Компания создавалась для Чан Ди, для того, чтобы возвести ее вровень с тем, кто втоптал ее в грязь, ее чувства и ее саму, кто позабыл о ней и оставил ее. Поэтому Чан Ди ни словом не обмолвится Чжи Ху. Как бы ни грызло чувство вины, как бы ни хотелось проявить искренность. Никогда.